Save me but not today

Чон приходит в себя в большом номере какого-то отеля. Первое, что он ощущает, — холодное серое покрывало под ладонями. Чонгук пытается привстать, опираясь на руки. Выходит с трудом, но он принимает сидячее положение. Свет приглушён, но для омеги всё равно слишком ярко, он щурится и пытается вспомнить, что произошло. Разглядывать комнату нет желания, голова жутко болит, как и шея. Осознание накатывает волной паники. Чон хватается за место укуса. — Чёрт! — шипит он. Пульсация в ране пробирает всё тело разрядами тока. Чонгук встаёт с огромной двуспальной кровати. На нём всё та же одежда в том же состоянии, что и была. Вывод: с ним ещё ничего не сделали. Чонгук прислушивается: из душа доносится звук бьющейся о плитку воды. Тэхён, видимо, решил принять душ перед сексом. — Твоя ошибка, мудак, — Чонгук тихо хмыкает и направляется к двери. Ноги дрожат, в какой-то момент чуть ли не подводят. Омега старается не шуметь. Про обувь он вспоминает, лишь когда выходит в коридор, а дверь за ним замыкается. — Блять, — Чон понимает, что возвращаться не вариант от слова «совсем», — похуй. Быстрыми шагами он идёт к лифту. Минуты, пока едет лифт, тянутся целую вечность. Адреналин в крови играет с Чонгуком злую шутку. Страшно, Тэхён в любую секунду может обнаружить пропажу и догнать. Двери лифта, наконец, разъезжаются. Чонгук заходит внутрь, нажимает на кнопку паркинга, потому что в том виде, в котором он сейчас, в холл отеля соваться точно не стоит. Чонгук идёт по парковке уже расслабленно, здесь его искать не станут. Осталось покинуть территорию отеля и дойти до клуба. Чон анализирует ситуацию и прикидывает, сколько потеряет из-за грёбаной метки. Работать не сможет минимум неделю, в среднем это девять клиентов, а значит… Чон прячется за колонну, когда замечает на парковке двух мужчин, которые о чём-то спорят. Один из них стоял лицом к Чонгуку, это был помощник Тэхёна. Может же так не везти… Чон пробирается между машинами к выходу, стараясь не попасться альфам на глаза. У него получается проскользнуть незаметно, чему он конечно же рад. — Да уж, расслабляться рано, — вздыхает Чонгук, выйдя на безлюдную ночную улицу.

***

Чон стоит у информационного табло, что висит на ближайшей к отелю остановке. — Супер, — устало произносит он, — просто здорово. Тэхен завёз его чёрт знает куда. Чонгуку придётся топать несколько часов, если повезёт, к утру дойдёт до клуба. — Что ж, могло быть и хуже, — Чон отходит от карты и выбирает один из путей, по которому может пойти. Через центр города путь чуть короче, но там вероятность встретиться с кем-то выше, поэтому он направляется к реке, а там надо будет пройти по набережной и ещё немного через сектор клубов и отелей. Омега замечает своё отражение в витрине одного из магазинов. Видок ужасный: волосы растрёпаны, на шее рана, с рубашки сорваны верхние четыре пуговицы, на воротнике кровь, а на лице уже есть небольшой синяк от удара Тэхёна. — Ммда, чтобы я ещё хоть раз согласился с ним куда-то пойти… — Чонгук приглаживает волосы, мысленно ругая себя за наивность и пропущенный удар сердца в зале ресторана. Нет, он не любит больше Тэхёна. У Чонгука есть подозрение, что любить он больше вообще не сможет. Тэ отбил желание испытывать трепетные чувства хоть к кому-то. Слишком больно после, а виноват сам, влюбляться никто не заставлял. Чонгука вырывает из мыслей скрежет шин позади, он резко оборачивается на звук. Глаза испуганно смотрят на серую машину, что затормозила, чуть проехав мимо Чона. Он пятится назад, собираясь бежать со всех ног, но, как только видит водителя, замирает на месте. — Гук-и… — Джин захлопывает дверь своего авто и начинает быстро приближаться. — Что за…? — в такие совпадения Чонгук не верит. Один раз ещё ладно, во второй — возможно, но третий раз за день — нет. Внутри всё сжимается от паники. — Преследуешь меня? Джин останавливается в паре шагов от Чонгука, смотрит с… сожалением? Омега никак не может понять эмоции этого мужчины прямо сейчас. — Я задал вопрос, — Чонгук напрягается всем телом, когда Джин делает ещё один шаг навстречу. — Не преследовал… — альфа снова хочет сделать шаг, однако видит страх и недоверие в глазах напротив, — после того, как упустил у отеля, я не мог следовать за тобой. Сейчас мы встретились случайно, в ресторане — тоже. — Что за хрень ты несёшь? — возмущается Чон. Мозг отказывается понимать, да и как вообще тут можно что-то понять? — Послушай. Когда увидел тебя на лестнице, мне словно крышу сорвало. Метка у тебя на шее; Тэхён, который тащит тебя куда-то; твой взгляд… Я не мог не последовать за вами, — Джин делает паузу и усмехается самому себе, — и я последовал. У отеля я увидел то, как Тэхён несёт тебя на руках. В этот момент злость начала меня подбивать следовать и туда за вами, но я засомневался. Я просидел в машине минут пятнадцать, пока не увидел машину секретаря Тэхёна; он заехал на парковку, а я последовал за ним. Там я попытался узнать, в каких ты с Тэхёном отношениях, но возник конфликт. Затем секретарю позвонил Тэ и кричал о том, чтобы тебя вернули к нему. Тогда я понял, что ты сбежал от него. Я не знал, где тебя искать, и просто поехал к клубу. Так я оказался здесь. Весь монолог Чонгук смотрел в глаза Джина, не перебивал и не двигался. Ему хочется верить. Джин вызывает доверие, но помимо этого что-то ещё, совсем другое, от чего сердце заходится, сбивается с ритма и больно колотит в груди. — Можно мне подойти ближе? — Джин ждёт ответа, находясь на расстоянии буквально двух шагов. — Тебе можно верить? — Чон уже без сил. Метка опять дико горит, а перед глазами начинает всё плыть. — Я тебя не обижу, — обеспокоенность Джина растёт, когда он смотрит на омегу, что еле стоит на ногах. — Спаси меня, — шепчет Чон. — Гук-и! — Джин успевает подхватить Чонгука, тело которого обмякло и рисковало удариться об асфальт.

***

Джин бережно укладывает Чонгука на кровать в гостевой спальне. Он уверен, что отвезти омегу в клуб было бы опасно. Если там увидят его в таком виде, то проблем не избежать. Но это не самое страшное. Куда хуже, если туда заявятся люди Тэхёна и силой заберут Чонгука. Этот исход Джина не устраивает, почему-то этому омеге хочется помочь. Мысли совсем запутались, как и чувства с инстинктами. Ким думал над этим, пока стоял на балконе в ресторане, затем — когда бродил по коридорам со скрытым желанием увидеть ещё разок Чонгука, а после — в машине, преследуя омегу и Тэхёна. Да, всё-таки он признался себе, что преследовал в тот момент. Жутко от самого себя. Желание обладать этим омегой растёт в геометрической прогрессии. Нынешний внешний вид его вызывает ярость. Как вообще можно было поднять руку на столь прекрасное создание? Мысль о том, что кто-то другой касается Чонгука, выводит из себя. Ревность, злость и грусть смешались и не дают спокойно дышать. Джин поправляет одеяло, стараясь не касаться Чонгука: любое соприкосновение сейчас — испытание. Хочется позволить себе больше: лечь рядом, обнять, прижаться, вдыхать чудесный аромат лайма с гвоздикой, нежно поцеловать. Всё это нельзя делать. Гук-и доверился, а значит необходимо сдержать порывы и оправдать это доверие. Ким бросает последний взгляд на умиротворённое лицо спящего омеги и тихо выходит из комнаты, прикрывая за собой дверь. Через минуту в руках Джина вибрирует телефон. Он принимает звонок, хоть и без энтузиазма. — Слушаю тебя, — негромко и спокойно произносит Джин. — Вы попали на камеры, зря ты педаль газа в пол давил. Он ещё у тебя? — голос Тэхёна, напротив, звучит очень нервно и резко. — Ты про Гук-и? — Джин проходит к столешнице на кухне и включает электрический чайник. — Хах, Гук-и? Ты не имеешь права так его называть, — смеётся в трубку Тэ. — А как ещё мне его называть? Он попросил именно так к нему обращаться, — Сокджин продолжает говорить будничным тоном. А в ответ на долгих несколько секунд только молчание. Тэхён не верит — Чонгук только ему позволял себя так называть и то какое-то время противился этому. Гнев застилает разум. — Отдай его! — сквозь зубы рычит Тэхён. — Нет, — Джин кидает пакетик с зелёным чаем в кружку, — я не отдам его тебе. Мне он сильно понравился, поэтому от тебя я буду держать его подальше. Судя по тому, что Гук-и сбежал от тебя, он не будет против моей защиты. — Сволочь! Этот омега мой, на нём моя метка, — Тэхён взрывается яростью, слышно, как он бьёт рукой по чему-то твёрдому, возможно, по столу. — Да, кстати, твоя метка выглядит ужасно, — Сокджин наливает кипяток в кружку, — если бы ты хоть немного заботился о Гук-и, ты бы не стал помечать его насильно. Ему больно, Тэ, очень больно. Поэтому не сочти за грубость, но прекрати к нему взывать, он скорее себе вены вскроет, чем к тебе придёт. Ты лишь делаешь ему хуже. — Он мой, я чувствую его. Ты сам знаешь, что раз он принял метку, значит, чувства у него ко мне есть. — Я помогу ему избавиться от этой губительной связи, — голос Джина стал строже. Он отпивает немного чая и думает, что лучше его разбавить холодной водой. — Просто подожди. Ты ему не нужен, приносишь лишь вред. Тебе бы отступить. — Ага. Как же. Хочешь его себе, братишка? — смеётся Тэхён. — Ну что ж, сыграем. — Мне никогда не нужно было с тобой соперничать. А Чонгук для тебя, выходит, игрушка? Я-то думал, он тебе важен, — Джин хмурит брови, Тэ редко называл его «братишкой», обычно, ничего хорошего это не предвещало. Сводные братья не смогли стать родными, скорее, стали заклятыми врагами. — Заткнись, — ухмыляется Тэхён, Джин его недооценивает. — Чонгук принадлежит мне, никогда не переставал быть моим. Я дал ему немного свободы на время, но теперь я намерен снова стать для него всем миром. Так что не мешай мне. Звонок обрывается. Джин разбавляет чай и несёт его в гостевую спальню. Нужно, чтобы Чонгук проснулся, немного успокоился, принял душ и переоделся. Запах Тэхёна раздражает Джина, но пока метка с омеги не сойдёт, в квартире будет ощущаться присутствие сводного брата.