Форма воды

      На следующий день Хайзенберг приступил к поставленной задаче — проектировании аквариума. Пришлось переместить непослушную девчонку в мастерскую, где сам Лорд и работал, ибо так было удобнее наблюдать за её состоянием.       С их прошлого взаимодействия, она так и не показалась на глаза. В ответ на её упрямство Карл решил не менять воду, наказывая таким образом девушку, вынуждая её пожинать плоды своего безрассудного поведения. Единственное, что он всё же сделал, так это собрал небольшой компрессор — смешав алюминий с добавками меди, магния и марганца, из части готового сплава которого отлил пару шайб, и дополнительно отыскав среди запчастей и прочего хлама несколько шурупов и лист резины, не без помощи токарного станка, он сделал простую версию устройства для аэрации.       Рано утром он поместил компрессор внутрь и подключил к сети, чтобы тот обогащал воду кислородом. С того момента не последовало ни единого намёка на благодарность или проявление активности. Лорд решил, что так было даже лучше, меньше контактов — меньше головной боли.       Сидя за рабочим столом, повременив с обедом, Карл набрасывал примерный чертёж будущего изобретения, основываясь на собственной памяти, он прокручивал в голове картинки подземных тоннелей и запущенного жилища Моро, прикидывая расчёты высоты и вместимости. Первый грубый вариант был похож на большой вертикальный гроб — пять металлических листов, спаянных друг с другом, а сверху отверстие для выхода. Развернуться в такой конструкции было практически невозможно, но, с другой стороны, о функциональности никто и не говорил. Требование было простое — сделать аквариум, чтобы девушка могла находиться в подходящей стихии, но под землёй. Учитывая каморку, которую Моро гордо называл своим рабочим кабинетом, о комфорте в принципе не могло идти и речи, да, и Хайзенберг всё же был инженером, а не волшебником.       К тому же схемы собственных творений, небрежно развешанных на стене и торчащих из-под бумаг на столе, не давали Лорду покоя. Вместо того, чтобы преследовать свою глобальную цель, он занимался идиотским занятием, вероятно, ради заведомо провальной идеи. Стольких усилий ему стоило оживить мёртвые тела, заставить их функционировать и подчиняться его воле. Возможность проведения экспериментов над живыми организмами он давно забросил. Да и в условиях повышенной секретности было бы подозрительно, если бы из деревни начали пропадать жители, подобно тому, как поступала Димитреску, выманивая деревенских девиц, приглашая в замок в качестве служанок, и Моро, отлавливая ничего не подозревающих рыбаков и шахтёров. Их мотивы можно было легко оправдать — Миранда знала о каждом таком исчезновении, ибо именно ради удовлетворения её мнимого величия эти двое готовы были выпрыгнуть из штанов. Но вот Хайзенберг пренебрёг этим фальшивым милосердием, отказавшись от проведения опытов над людьми в угоду её личных прихотей. Он закрылся на фабрике и предпочёл жизнь отшельника, оставшись наедине с собой и чувством мести, растущем в его сердце все эти годы угнетения.       Спустя какое-то время Карл отложил карандаш и, облокотившись на стол, потёр двумя пальцами переносицу, чувствуя небольшую утомлённость. Развернувшись на колёсиках круглого стула, чтобы вылезти из-за стола, он краем глаза заметил мимолётное движение. Посмотрев в предполагаемую сторону, он увидел, что из ванны торчала часть хвостового плавника.       Поднявшись на ноги, Лорд проговорил, — Неужели опомнилась и решила наладить со мной контакт?       Но когда он подошёл ближе, то кроме нижней части хвоста больше ничего не обнаружил. Вода была всё такая же спокойная, словно девушка замерла или заснула. Но учитывая её недавнее состояние, тревожная мысль закралась в его сознание: «А что, если она отбросила коньки? Ведь обычно мёртвые рыбы всплывают кверху брюхом». Не медля ни секунды, мужчина бросился вытаскивать девушку из воды, ухватившись за выступающий хвост. Но как только он дотронулся до роговой чешуи, хозяйка встрепенулась и от неожиданности ударила хвостом, отбрасывая Карла на добрые несколько метров назад, впечатывая мужскую спину в кирпичную стену.       От такого сильного столкновения по старой кладке побежали трещины, а Лорд, свалившись на пол, впервые за долгое время почувствовал лёгкое сотрясение.       Потихоньку приходя в себя, мужчина поднял голову и сквозь свои растрепавшиеся волосы углядел виноватые глаза, девушка держалась руками за ободок и следила за ним. Упираясь ладонями в пол, Карл осторожно поднялся и выпрямил спину, позвонки которой издали глухой хруст.       Когда шум в голове Лорда окончательно стих, он позволил себе выпустить пар:       — С дуба рухнула что ли?       Девушка молниеносно скрылась из виду, предварительно поморщившись, будто слова похитителя смогли нанести ей какой-то осязаемый урон.       Хайзенберг снова приблизился к временной обители русалки, внимательно осматривая на предмет странностей, сметая с плеча осыпавшуюся кирпичную крошку. Всё казалось в порядке вещей, кроме одного — на части ободка, где совсем недавно были женские руки, в свете лампы что-то поблёскивало. Наклонившись ближе, обоняние Карла отметило металлический запах, подкрепляя визуально, что это была кровь. Должно быть она порезалась об острые края. К сожалению, на момент создания этой ёмкости, он не беспокоился об удобстве и безопасности, ну а далее, когда промежуточная цель была достигнута и девушка была благополучна доставлена на фабрику, он и не подумал всё перепроверить.       — Чёрт, — выдал Карл и, выставив правую руку над наспех собранной поделкой, начал деформировать покорёженные края, загибая их наружу.       Вибрация, проходящая по всему корпусу, заставила девушку испуганно всплыть на поверхность. Снова встретившись взглядом с нарушителем спокойствия, она сразу же захотела нырнуть, но в этот раз Карл поймал её за руку, которая, благодаря влажности и скользкости, не задержалась в его ладони.       — Да нахер всё это! — воскликнул Лорд, стряхивая с руки прилипшие чешуйки и излишнюю влагу.       Стащив со стола плащ, он перекинул его через плечо и направился в сторону выхода, щелкнув по пути выключателем, погружая помещение в кромешную тьму.       День уже давно сменился вечером. В стенах фабрики время текло незаметно, отсутствие окон и часов способствовало этому, но подобная обстановка только располагала к плодотворной работе.       Карл стоял у раскрытых ворот, раскуривая сигару и выпуская мелкие дымовые круги вверх к темной синеве неба, на котором уже понемногу проявлялись тусклые звёзды. Нежеланная гостья его фабрики действовала на нервы, и вникать в природу её поведения он не хотел, своих забот было невпроворот, чтобы отвлекаться не девичьи выходки. В няньки Лорд не нанимался.       Усердно растерев докуренную сигару о подошву ботинка, Хайзенберг отбросил окурок в сухую траву и вернулся в родные чертоги. Настроение было ни к чёрту, поэтому он решил заняться своими делами.       В литейном цехе было невыносимо жарко.       Капелька пота пробегала по нахмуренному лбу Карла, что не покладая рук трудился над новым улучшением, позволяющим ускорить перезарядку ручного бура солдата Айнц. Орудие прекрасно справлялось с живой тканью или относительно плотными материалами, такими как бетон, но при встрече с металлическими поверхностями сверло глохло на несколько минут, что делало солдата крайне уязвимым и даже бесполезным. Лорду нужно было собрать дополнительный механизм служащий своего рода гидравликой, которая бы поглощала ударную волну, не позволяя наносить повреждения двигателю. Карл отливал в специальной форме очередной ободок, слегка изменив диаметр и толщину — предыдущие, несмотря на прочность материала, от нагрева сверла деформировались и приходили в негодность.       Шум работающих станков и механизмов позволял чётко концентрироваться на поставленной задаче, ни на что не отвлекаясь, настраивая на определённую волну, и, казалось, обычный человек уже давно бы страдал от головных болей, но Карл находился в своей стезе и чувствовал крайнее воодушевление от уединения. Погрузившись полностью в свою работу, он и позабыл, что в мастерской в полном одиночестве оставил девушку.       Но среди всего этого звукового хаоса он с легкостью сумел определить, что на этаже выше раздался шум, будто что-то громоздкое свалилось на пол.       Отложив в сторону своё занятие, Карл поднял голову к потолку, пытаясь прислушаться, заранее предполагая, что ему далеко не показалось. И когда он снова услышал тяжёлый глухой стук, понял, что ничего хорошего это значить не могло.       Ругаясь себе под нос, Лорд устремился в мастерскую, решив не растрачивать время на лифт, а воспользоваться лестницей, переступая через несколько ступеней разом.       Оказавшись перед дверью, он хлопнул ладонью по поверхности, заставляя хлипкую преграду со звуком ударится о стену, раскрывая перед мужским взором окутанное мраком помещение, из глубины которого доносились странные шлёпающие звуки. Поднеся палец к выключателю, послышался короткий щелчок, после которого комнату озарил слабый свет заляпанной пыльной лампы.       Первое, что бросилось в глаза Карлу, так это мокрые разводы на полу, будто змеи они спиралями уходили в угол помещения, в котором, задыхаясь, лежала русалка. Процедурный столик с медикаментами был опрокинут — склянки, ампулы и пузырьки с различными веществами беспорядочно валялись вокруг массивного хвоста, что едва подергивался, и чешуя которого была блёклой версией того, что ранее наблюдал Хайзенберг.       Вернувшись к реальности, Лорд подбежал к девушке и, склонившись над её трепыхающимся телом, заметил, что в руке она сжимала флакончик с марганцовкой. Его взгляд невольно пробежался вдоль её туловища и, остановившись на месте правого колена, он увидел неглубокую рану, похожую на порез, который в виду отсутствия своевременного лечения начал воспаляться.       — Блядь! Я так и знал, — Карл забрал у неё из раскрытой ладони фиолетовую жидкость и, просунув одну руку под поясницу, а другую под хвост в месте сгиба, поднял девушку на руки, чтобы быстрее отнести в воду.       К его удивлению, моментально сменившемся тревогой, она никак не отреагировала на его действия.       За время нахождения на полу её чешуя ощутимо подсохла, что безусловно являлось негативным симптомом, тем не менее это позволило Лорду без проблем опустить девушку в ванну, не боясь ненароком выронить. Тускнеющее тело скрылось под беспросветной жидкостью, не подавая никаких признаков жизни. Карл подкатил к ёмкости свой рабочий стул на колёсиках и сел, упёршись локтями в бортики, ожидая благополучного исхода.       Несколько минут тишины и безмятежности начали напрягать Хайзенберга. В итоге, не дождавшись желаемой реакции, он решил собственноручно выяснить жива ли взбалмошная русалка — опустив руку в воду, он стал водить ею в поисках опровержения своих пессимистичных догадок.       Почувствовав холодное скольжение на своей коже, Лорд облегченно выдохнул. Глядя в мутную воду, на поверхности которой колыхалось отражение одинокой потолочной лампы, он смог разглядеть радужное мерцание чешуи. Кажется, находясь в безысходном положении, девушка была готова идти на диалог. Через мгновение она всплыла, удостоив Карла лицезреть лишь свою макушку и серые глаза.       — Это искала? — Хайзенберг достал из кармана брюк флакон с марганцовым раствором и потряс им перед её лицом.       Ответа не последовало. Она всё также буравила мужчину взглядом, словно пыталась телепатически до него достучаться.       — Оливия, верно? — Карл убрал пузырёк из поля зрения, будучи неуверенным, что девушка не выкинет очередной финт, продолжая разговор, — Поверь, ты не хочешь нажить себе врага в моём лице.       Брови на её лбу сошлись, образуя на переносице маленькую складку.       — Я лишь хочу обработать твою рану.       Русалка пристально смотрела в лицо Карла, скользя взглядом сверху-вниз, оценивая потенциальную угрозу, печально осознавая, что выбора у неё особого и не было. Однако, несмотря на положение, она всё же ушла под воду, оставляя Лорда наедине с собой.       Чувствуя волну подступающего гнева, Карл было хотел стукнуть ботинком по грани короба, но, откатившись для этого манёвра на стуле чуть поодаль, с этой затеей пришлось повременить, так как из воды показалась блестящая чешуя.       Медленно и спокойно, хвост подобно айсбергу подымался из воды, пока не повис на краю металлической ванны, обнажая припухлую рану, позволяя остаткам воды струиться вниз и капать на пол, образуя лужу.       Хайзенберг поспешил отъехать в сторону к тумбочке, чтобы взять антисептик, более-менее чистую тряпку и хирургическую иглу с шовным материалом, оставшиеся у него со времен залечивания собственных ран, тайком позаимствованные из лаборатории Миранды.       Вернувшись к девушке, он смочил тряпку антисептиком и принялся обрабатывать рану. Как только вещество соприкоснулось с воспалённой плотью, хвост невольно дёрнулся, но тут же пришёл в покой. Аккуратно промачивая порез, Карл не мог не обратить внимание на переливающуюся чешую, чей точный цвет было сложно определить — свет лампы, падающий на пластинки, создавал эффект северного сияния, где зелёный аметист плавно переходил в ледяной сапфир. От подобного было сложно оторвать глаз. Но чувствуя, как ткань брюк с концами намокла, неприятно прилипая к ногам, Карл оклемался и, отложив тряпку, взял в руки иглу с заранее подготовленной нитью.       — Будет больно, — он немного поддался вперёд, произнося эту фразу максимально близко к воде, надеясь, что девушка его расслышит.       Полукруглая игла весьма легко вошла в кожу, и на этот раз нижняя часть тела никак не отреагировала, Лорд лишь заметил, что поверхность воды немного заволновалась. Сделав несколько швов, он отрезал остатки нити и полез в карман за марганцовкой. Воду следовало обеззаразить, иначе совершенное лечение было бы бесполезно. Через мгновение фиолетовая жидкость растворилась в воде, а опустошённый флакон полетел прямиком в мусорное ведро.       Карл аккуратно поместил хвост обратно в воду, не ожидая, что его хозяйка хоть как-то отметит его старания. Но когда мужчина развернулся, чтобы положить используемые предметы обратно, он услышал всплеск воды. Обернувшись, Хайзенберг снова увидел пару внимательных глаз.       — Не за что, — он ответил на немой комментарий, после которого девушка снова скрылась в своей небольшой временной обители.       Хлюпая ботинками по мокрому полу, Карл поднял с него все разбросанные лекарства и вернул их на свои места. Кажется, о возвращении к работе в цеху стоило на ночь забыть, учитывая произошедшее. От скрупулёзных действий мужское зрение изрядно напряглось и глаза так и просились отдохнуть, поэтому несмотря на мокрую одежду, уже по счёту второй комплект которой Лорд должен был сменить с подачи его новой гостьи, он кое-как устроился за рабочим столом, подложив под голову в качестве подушки скомканный плащ подкладкой наружу.       Буквально за считанные минуты Хайзенбергу удалось провалиться в сон, и даже включённое освещение и бульканье воды не смогло его разбудить. Девушка же, воспользовавшись моментом, ненадолго всплыла на поверхность и позволила себе осмотреть хозяина её нового пристанища. Из всех, с кем ей за последнее время пришлось насильно познакомиться, он больше всего походил на нормального человека — это подарило ей каплю надежды, тем не менее бдительность она решила не терять.       Рана немного покалывала и предпосылки её лечения напомнили девушке об усталости. Вернувшись обратно под воду, она опустилась на холодное металлическое дно и прикрыла глаза. Ворох пережитых эмоций не мог вылиться в чуткий сон, а учитывая, что последнее время ей снились одни лишь кошмары, в этот раз сознание решило придаться тягостным воспоминаниям.       «Дар», что преподнесла ей странная женщина с крыльями, провозгласившая себя святой, превратил жизнь в сущий Ад, и когда девушка думала, что хуже уже быть не может, она оказалась в руках мерзкого типа, что постоянно называл её своей будущей женой.       Новая форма лишила её множества привычных возможностей, глядя на себя, а точнее на то, что с ней стало, она вспоминала первые дни трансформации: холодный операционный стол, запах формальдегида, жуткая головная боль и дикая слабость; а затем её парализовало — вся нижняя часть словно перестала существовать, девушка более не чувствовала собственных ног; она толком даже не успела предаться панике, резкая нехватка кислорода обжигающими волнами начала давить на грудную клетку, в глазах темнело, а пространство вокруг сжималось.       Очнулась девушка уже в воде, жутко мутной и горьковатой на вкус. От страха утонуть, она начала лихорадочно грести руками, чтобы всплыть на поверхность и, как только серое небо оказалось над её головой, она поняла, что не может вздохнуть. Её рот открывался, но от попыток втягивания воздуха становилось только хуже, во рту пересохло, в грудной клетке ощущалось давление, будто её сверху придавило булыжником. Началась отдышка. Девушка схватилась за шею в страхе от непонимания. Пальцы нащупали странные отверстия за ушами — несколько тонких складок, что наощупь казались... рыбьими жабрами? Щеки горели, давление превысило допустимый уровень, не было времени на выяснение причин неизвестных метаморфоз. В голове промелькнула единственная безумная, но логичная мысль — нырнуть. Сознание уже было на грани, слабость окутала ватным одеялом, организм не выдержал и бросил все свои силы на сохранение жизни, отключившись. В глазах потемнело, после чего тело камнем пошло на дно.       Но в воде было спасение.       Проходя сквозь жаберные лепестки вода позволила дышать. Когда угроза жизни миновала, и физический стресс ушёл на второй план, девушка обнаружила, что держится в воде без помощи рук. Её взгляд невольно опустился, замечая уловимое движение. Отложив волнение касаемо собственной наготы, её внимание приковал гигантский хвост, пришедший на смену привычной паре ног. Если вид его никак не укладывался в голове, то ощущения казались инстинктивными, словно так и должно было быть.       Она сделала несколько кругов, привыкая к новому телу, переключив своё внимание на место, в котором её затачили, пытаясь определить границы местной тюрьмы. Размах был, но небольшой, она изучила каждый уголок и пришла к огорчающему выводу, что её поместили в озеро, откуда не было выхода. Даже обнаружив два гигантских шлюза, что предназначались для выпуска лишней воды, девушка оставила всякую надежду на свободу, ибо металл ворот выглядел изрядно проржавевшим и всем своим видом демонстрировал, что их десятилетиями не использовали по прямому назначению, что также подтверждалось качеством самой воды и отсутствием в ней какой-либо живности, не говоря уже о загнивающих растениях.       Но самое страшное ожидало впереди. Однажды, когда русалка проплывала стандартный маршрут, на другом конце озера раздался всплеск воды. Она решила проверить, что это могло быть и увиденное повергло её в неописуемый ужас — направляясь к берегу, на котором стояла огромная мельница, уже вдалеке она заметила что-то странное: большое тёмное пятно постепенно двигалось к ней навстречу. Ил поднимался со дна в местах соприкосновения с брюхом отвратительного существа, у которого было неприличное количество глаз, пасть неестественно раскрывалась в четыре стороны, а внутри находился скелет уродливого человека. Девушка впала в ступор, боясь пошевелиться, она наблюдала за тем, как монстр кружил вокруг неё. Когда существо потянуло к ней свои конечности, она не выдержала и на полной скорости унесла своё тело подальше. На дне водорослей было чуть больше, и именно там среди их колышущихся спиралей, девушка пряталась несколько дней, надеясь, что чудовище её здесь не найдёт.       Но дни сменялись ночами и голод давал о себе знать, вынуждая русалку покинуть убежище в поисках пропитания. Обессиленная она плавала максимально близко ко дну, выискивая мелких рыбок и молодые водоросли, всячески отбрасывая мысли о том, чтобы начать питаться насекомыми и червями, от которых её только сильнее тошнило.       В одну из таких вылазок, она почуяла в воде новый запах — свежей рыбы. Невидимой нитью он притягивал её к берегу и, позабыв о недавней опасности, она заплыла на мелководье, где лежало несколько тушек карпов. Девушка неуклюже выбралась на берег, чувствуя дискомфорт от отсутствия подходящего кислорода и, схватив руками еду, поползла обратно в воду. Но на полпути её окликнули. Она поспешила в озеро, чтобы полноценно вдохнуть, но не стала уплывать, оставшись из любопытства. Сквозь водную преграду она наблюдала за бесформенной фигурой, которая пыталась с ней говорить. Это однозначно был не тот монстр, которого она видела несколько дней назад, но и на человека он тоже слабо походил. Тем не менее ему удалось привлечь внимание девушки, назвав её по имени.       — Оливия! — хрипло произнёс низкий сиплый голос. — Прошу не бойся, я не причиню тебе вреда!       Сквозь водную преграду все слова звучали крайне глухо и невнятно, поэтому девушка решилась всплыть, предоставляя ему возможность выговориться. Когда её глаза смогли сосредоточиться на незнакомце, она сумела более детально рассмотреть его внешность — сутулый человек небольшого роста с горбом на спине, между пальцев рук виднелись перепонки, а ногти на босых ногах больше походили на когти. Он скрывался под мешковатым балахоном, от него веяло болотной тиной и сырой гнилью.       — Мама скоро нас обвенчает, — радостно произнес незнакомец, подскакивая на месте, — но я сначала хотел бы поближе с тобой познакомиться.       После этих слов, он начал стаскивать с себя накидку, двигаясь в сторону озера, и когда ткань полностью оголила его тело, зрелище поразило девушку словно молния — спина усеянная наростами и буграми, которые разбавлялись глазами, налитыми кровью, с расширенными зрачками, такими же, что тогда голодно смотрели на неё через толщу воды.       Волна всепоглощающего страха нахлынула на русалку, от потрясения она выронила всю рыбу и, недолго думая, рванула что есть силы вглубь, выигрывая себе немного времени, чтобы снова спрятаться в потайном убежище.       Она лежала на дне, зарывшись в волосы, всем телом потрясываясь, чувствуя в груди дыру, похожую на кратер, что разрастался мучительной болью, от которой девушка хотела кричать, но не могла. В голове проносились ужасающие слова о помолвке, образ чудовища и осознание собственной беспомощности.       Но затем водоросли зашевелились и отклонились в противоположную сторону, как если бы кто-то проплыл и потянул их течением за собой. Русалка убрала с лица волосы и увидела перед собой сотни жутковатых глаз. Гигантская уродливая туша перекрыла собой полностью весь женский взор. Две пары скрюченных конечностей потянулись к ней, захватывая в тиски, в то время как она извивалась изо всех сил, ударяя хвостом, пытаясь высвободиться.       Очнулась она от ощущения удушения.       Распахнув глаза, она увидела перед собой уже знакомое мужское лицо — пепельные волосы обрамляли щетинистые скулы, перечеркнутые десятком шрамов. В глазах с золотисто-зелёной радужкой читалось искреннее беспокойство.       Мужчина был весь забрызган, а ванна, ранее наполненная почти до краёв, сейчас была наполовину опустошена.       Посреди ночи Карл услышал странные звуки, бурные всплески воды, но даже не они его разбудили, а холодные брызги, летящие во все стороны, в том числе на его лицо. Он проснулся и увидел, что в ванне бушевала вода, а хвост девушки то и дело ударял о поверхность. Лорд подорвался, и чтобы понять, что происходит, он запустил руки в ёмкость и приподнял бьющееся в конвульсиях тело, обнаружив, что глаза русалки были закрыты.       Хайзенберг пытался её разбудить, но никакие слова и прикосновения не действовали, тогда ему пришлось пойти на крайние меры, он вытащил лицо девушки из воды, тем самым перекрывая ей доступ к кислороду.       И это сработало. Она очнулась и в её глазах отражался животный страх.       Ослабив хватку, он отпустил женские руки, позволяя девушке окунуться в воду, чтобы восстановить дыхание.       — Кошмар? — только и произнёс Карл, прекрасно понимая, что в здешних местах ничего другого и не может присниться.       Русалка пронизывала его взглядом, сжимая челюсти так сильно, что уставшие скулы начинало ломить.       — Можешь не отвечать, — немного равнодушно проговорил Лорд, вытирая ладонью капли воды с лица. — Надо подобрать для тебя новое место обитания, — тихо добавил он, скорее для себя, нежели для гостьи, забирая со стола помятый плащ.       Девушка держалась на воде всё также напряженно, подобно струне, позволяя лишь глазам двигаться, провожая взглядом мужскую фигуру.       Ничего не говоря, Карл скрылся за дверью, оставив помещение в полном беспорядке, а девушку наедине со своими демонами.