Виски, Двойной

— Если бы ты опять не влез, — злобно сверкнул белесыми глазами грустный шеф-повар, — то она бы уехала со мной. Я бы сделал ее счастливой. — Она тебя не любит, — горько ухмыльнулся Жданов. Пусть они оба проиграли, но правда была на его стороне. Катя любит его, ни смотря ни на что, хотя от этого становилось не легче, наоборот. Любит или нет, на ее решение это не влияло. Страдал не только он, а и она, а ее боль была для него невыносимой мукой. Если бы она была безразлична к нему, Андрей бы это принял и заслужено нес свои одинокие терзания. Но Катя любила его, а он бы отдал все на свете, чтобы она дала ему шанс. — Сейчас может и нет, но я бы добился ее, у меня уже однажды это почти получилось, если бы ты снова не забрал ее в это ваше Зималетто. Ты бы видел какой она была, счастливой, расслабленной, когда она работала у Юлианны. Она постоянно улыбалась, а сейчас снова грустит, прямо как в день нашего знакомства. И в этом виноват только ты! — Я знаю это! — громко рявкнул Жданов и злобно посмотрел на своего соперника. — Но я люблю ее, по-настоящему. И она любит меня, а не тебя! — А что толку? Она послала тебя и меня, если бы ты ее любил, ты бы отпустил ее со мной, — Михаил с треском поставил свой бокал. — Я бы никогда не обидел ее. — Она рассказала тебе? — со страхом спросил несчастный Жданов. — Нет, — покачал головой Миша, и Андрей немного расслабился. — Но, чтобы ни произошло, я видел в каком она была состоянии. Мы с Юлианной сделали все, чтобы помочь ей, а где был ты? Почему ты не искал ее? Если ты ее так любишь? Ты мог уже тысячу раз с ней объясниться, но выбрал сегодня, когда она чуть не ушла со мной. Или ты думал она прибежит к тебе по первому зову? Андрей исподлобья посмотрел на своего ненавистного соперника. Да, он мог бы найти ее после ее приезда, но все было так запутанно. Страх за компанию, позор и унижение, которые он пережил, его уничтоженная карьера, растоптанная репутация, ссора с отцом. И Кира, которая хоть и душила его своей преданностью и истериками, но которая была рядом всегда, даже когда он полюбил другую женщину. В его жизни была собственная обида на Катю, хотя после прочтения ее дневника, он понимал, что не имеет права обижаться ни на что. Но как бы там ни было, этот чертов Михаил был в чем-то прав. Он должен был придерживаться своего изначального решения, когда Катя ушла. Нужно было упорно продолжать искать ее, а не жалеть себя и уходить в запой. Нужно было проигнорировать Малиновского, Киру и маму с их бесценными советами. Они все ненавидели Катю, каждый по-своему и думали в этой ситуации только о себе и о том, как бы сделать из него прежнего, понятного им Андрея, а это было уже невозможно. — Ты прав, — сквозь зубы признал Жданов. — Я должен был быть рядом, но я не был. И это была еще одна моя ошибка. Ты можешь мне не верить, но я раскаиваюсь во всем. Все что я могу сказать в свое оправдание, что до этого ни одна женщина не давала мне сдачи и я не знал как правильно на это реагировать. Ни одна женщина так глубоко не проникала мне под кожу. Катя особенная и с ней все по-другому, нормальные, типичные действия с ней не работают. Жаль, что я понял это не сразу. — В том то и разница, между нами. Кате бы никогда не понадобилось давать мне сдачи, — холодно засмеялся Миша. — Ты прав, она неповторима, а ты не достоин ее, и я благодарен небесам, что она не простила тебя. Пусть это буду не я, но главное, чтобы это был не ты. Ты приносишь ей одни беды. — Я могу сделать ее счастливой! — горячо возразил Андрей. — Да, я совершал ужасные вещи, но я изменился и благодаря этому тоже. Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о том какой Катя была со мной. Она была счастлива, мы были счастливы, если бы она дала мне только один шанс… Жданов закрыл руками лицо стараясь не разрыдаться, не хватало еще, чтобы этот идеальный Михаил видел его в таком состоянии. Он, итак, считал его ничтожеством. Михаил же смотрел на своего соперника с легким отвращением и жалостью. Он вынужден был признать, что Жданов действительно любит Катерину и это терзает его. Хотя, положа руку на сердце, он в этом был уверен уже давно. Еще в тот день, когда Андрей хотел поговорить с ней, но они с Еленой Александровной не дали этому произойти. Имели ли они на это право? Кто знает, сейчас уже не вернуть время вспять. Да и какая разница, любит Жданове ее или нет, он все равно ее ранил. — Не знаю, что будет дальше, добьешься ты своего или нет, я все-таки надеюсь, что нет… Но если Катя все же простит тебя, я надеюсь ты будешь помнить все то, что тебе пришлось пережить. А если нет, если ты снова сделаешь ей больно, я обещаю, что найду тебя, где бы ты не находился. Мне пора. — Если она меня простит, я всю жизнь посвящу этой женщине, ты должен был уже это уяснить, — злобно сверкнул глазами Андрей. Миша был, конечно, не Зорькин, на которого достаточно подуть и его сдует. Но Андрей был уверен в своих силах если бы дело дошло до драки, хотя угроза Михаила скорее всего была чем-то большим, чем банальным маханием кулаками. Только он не понимал, что если Андрею предстоит прожить жизнь без Кати, то хуже наказания уже не будет. Он всю жизнь проведет в чистилище, терзаясь муками любви и одиночества. — Возможно, — кивнул Михаил и встал из-за барной стойки. — Но ты должен быть уверен на сто процентов, если ты разобьешь эту стену и потом передумаешь, то Катя умрет в одиночестве прежде, чем научится снова доверять кому-либо и это будет на твоей совести. Если у тебя есть хотя бы капля сомнения — отпусти ее. Миша мрачно посмотрел на Жданова и вышел из ресторана. Андрей заказал себе еще одну порцию виски и невидящим взглядом уставился в пространство, передумать… Разве мог он передумать? Нет, это было невозможно. Катя уже давно стала женщиной всей его жизни, точнее, она была ей с самого начала, наверное даже до того, как они встретились. Просто он был слепым идиотом, который не понял, какой подарок ему послала судьба. Ведь люди по всему земному шару безуспешно ищут то, что само, так легко пришло ему в руки. А он это счастье упустил, мало того, что упустил, еще и измазал в грязи и растоптал ногами и все потому, что его счастье было без блестящей обертки. Андрей отодвинул предложенный ему бокал. Он не хотел больше пить, ему нужно было все хорошо обдумать, нужно было найти способ вернуть ее, хотя он и не представлял как. Что еще можно было сделать в этой ситуации? Кто-нибудь на свете вообще был в подобной ситуации? Конечно нет, ведь нормальные люди, а не эгоистичные идиоты вроде него, если бы нашли такое сокровище, то берегли бы его как зеницу ока, а не уговаривали себя, что это всего лишь легкое помутнение. Ведь Андрей знал, он чувствовал, как все изменилось после их первой ночи. Он бы мог все исправить еще тогда, он бы мог остановиться, наконец-то уйти от Киры, а не продолжать мучить ее. Он бы мог врезать Малиновскому уже давным-давно, как только тот открывал свой рот в адрес Катерины. Но Андрей этого не сделал, ведь на одной чаше весов было столько всякой, как теперь оказалось, чепухи, а на другой всеми ненавистная и некрасивая секретарша. Некрасивая… Такое неправильное слово, сейчас Андрей понимал, что, если кто-то и был страшным в этой истории, так это был он сам, а не Катя. Она была прекрасной, с самого начала. То какой она стала сейчас, просто приятный бонус ко всему тому, что она носила в себе, что дарила ему. А он… Он был чудовищем. Как он обходился с другими женщинами, с Кирой, что он творил с собственной жизнью. Если бы Катя не появилась, он бы даже не понял, какой уродливой была его душа. Почему она его полюбила? В своем дневнике она говорила, что не может с собой ничего поделать, что это наваждение. Наверное, мы и правда не можем выбирать тех, в кого влюбляемся, ни у Андрея, ни у Кати не было права голоса в этом вопросе. Их просто ударило молнией, в разное время, но одинаково сильно и теперь они могли быть только вдвоем или ни с кем.