Засыпай, на руках у меня засыпай

День, определено, начинался не так, как хотелось бы Тони. Проснулся он от того, что Питер схватил его за руку и сильно сжал ее, через чур сильно, похоже, тот забыл о своей суперсиле. Мальчик был напуган: - Мистер Старк, мистер Старк ... Сейчас что-то случится, что-то очень плохое. За мной снова придут, я не хочу, пожалуйста, не надо, я так боюсь, мне будет плохо, мне страшно мистер Старк, я не хочу, я не хочу... Не надо... Пожалуйста... Старк тут же понял, о чём идёт речь. Очевидно, чувство Питера дало о себе знать и к ним шли, чтобы снова забрать Пита. Тони подвинулся к ребенку, прижимая его к себе, он ничего не может сделать, но что-то нужно, хотя бы сказать, если уж не сделать, успокоить. Но будет ли в этом хоть какой-то толк? Ребенка ведут на пытку, а он будет пытаться его успокоить. Сказать, что все будет хорошо? Но это же не правда, все будет очень и очень плохо, и они оба прекрасно это понимали, для этого не требовалось шестое чувство. - Я буду рядом, слышишь? Я всегда буду рядом с тобой. Я слышу тебя, и, скажи, по моему, ты говорил о своем суперслухе, насколько он хорош? Услышишь ли ты меня? Я буду разговаривать с тобой, даже если ты не будешь этого слышать. Знай, я буду думать о тебе. Ты сможешь вытерпеть все это, и мы уйдем отсюда, нужно только немного подождать. Ребенок, казалось, и не слышал его, он лишь судорожно хватал ртом воздух и все сильнее цеплялся за Тони. Мужчина аккуратно поднял его голову, чтобы заглянуть в глаза: - Малыш, дыши, слышишь меня? Я рядом. Только дыши. Все закончится. Все пройдет, - Тони не знал, верит ли сам в это. Несколько дней, а может и часов назад, он бы с уверенностью сказал, что нет, но сейчас. Мужчина не мог бы убедительно говорить то, во что сам не верил. Ему просто пришлось заставить себя верить. - Я буду вас слышать, - тихо произнес Питер, в его глазах стояли слезы, - для этого нужно будет сосредоточиться на вашем голосе и тогда я услышу даже ваш шепот. Если постараться, я смогу уловить даже ваше сердцебиение... - Слушай меня, хорошо? Я расскажу тебе все о чем пожелаешь. - в этот момент дверь расскрылась -Расскажите мне о... о море, я никогда там не был,- успел сказать ребёнок прежде, чем его схватили На этот раз Мартин не почтил их своим присутствием. Тони не пытался остановить их, их было восемь - на этот раз они подготовились лучше. Мальчик не имел совершенно никакого желания оторвать руки от Тони. Слезы покатились по щекам: -Расскажите о море... - прошептал он ещё раз. Дверь закрылась. Тони постарался дышать. Не сделать свое дыхание ровным, нет, он пытался просто дышать. Он должен говорить, ради Питера. Говорить, когда ты один в камере, пусть и понимая, что Питер тебя слышит было странно. Сложнее всего начать. - Малыш, все хорошо. Я тут. Знаю ты меня слышишь, - собравшись с силами произнёс Старк, -Ну что же, ты хотел услышать о море, я тебе расскажу. Первое мое воспоминание о нем, даже не припомню, по моему, я тогда был с Джарвисом. Джарвис, это был наш дворецкий, - Тони закрыл руками лицо пытаясь сделать вдох, получилось не очень, но он должен говорить. Питер плакал. Тони слышал Питера очень плохо, он не кричал. Это была истерика? Тони заговорил, его голос прерывался, ему казалось, что сейчас он просто сорвётся и снова начнет бить стены. - Малыш, пожалуйста, слушай меня, я тут, с тобой. Я рядом, скоро все будет хорошо. Давай же, ты же слышишь меня, правда? Я, мне так жаль... Я тут, просто слушай мой голос. Море, оно так прекрасно, знаешь, я обязательно съезжу с тобой на море, ты просто обязан побывать там. Я куплю большой дом на самом берегу, а может и сам берег. Это будет просто замечательно, мы будем ходить купаться и есть мороженое. Надо будет купить какой-нибудь магазинчик мороженого, надеюсь, ты любишь мороженое, - его голос ослаб. Питер стал кричать, а Тони казалось все это глупой шуткой. Ну как он мог его слышать... Мальчик кричал от боли, а Тони про мороженое говорит. Но Страк не прекращал, он обещал рассказать о море: - Море. Море. Мы пойдем встречать рассвет. Рассвет на море - это невероятно. В этот время обычно совсем нет ветра и море выглядит как идеальное зеркало. Ни что не тревожит его. Светло розовые облака отражаются в воде. Это так прекрасно, мы обязательно окунемся в эту розовую воду. Нам всего лишь нужно выбраться отсюда. И все будет просто замечательно. Питер, Питер, все будет хорошо, слышишь, я обещаю тебе. Я обещаю. - это было то, чего Тони боялся сказать с самого начала, он врал, он не мог ему обещать, ничего, абсолютно ничего... Питера кинули внутрь, и дверь тутже закрылась. Он был в сознании. Тони осторожно поднял его и посадил к стене. Казалось, что Питер не воспринимает реальность. Его зрачки были до ужаса большими. Мужчина пытался привести его в чувства, что ни привело ни к каким результатам. Тогда он дал ему напиться воды и сел рядом, обнимая его за плечи. Питер лишь смотрел в одну точку. Тони начал говорить: - Я понятия не имею, что с тобой, приятель, и к моему огромному сожалению помочь тебе тоже не могу. Я буду рассказывать тебе, все, все что только знаю, - его голос звучал успокаивающе, он не мог потерять самообладание, ни сейчас когда Питер рядом с ним, пусть он и не понимает, что происходит. Ему должно быть сейчас очень страшно. - Пит, ты в безопасности, я рядом с тобой, тебе ничего не угрожает, все хорошо, - попытаться хоть немного успокоить ребенка Тони, он не мог не попробовать. Мужчина сидел и рассказывал Питеру о море, о Джарвисе, о Дубине, о том как Роуди стал его лучшим другом (это была одна из его любимых историй), о том как прекрасна Пеппер, и как он по ней скучает, о Мстителях, о Локи, о Халке и том, как создал железного человека, он все говорил и говорил, а Питер так и продолжал смотреть в одну точку. Это пугало, очень пугало. Мужчина замолчал, чтобы сделать глоток воды. Его жизнь до заключения была очень насыщенная. Говорил он, по ощущениям несколько часов без остановки. Тони уже не знал что делать. Питер, что с ним? Глаза мальчика приводили его в панику. Старк постарался сделать глубокий вдох и собирался продолжить, но тут Питер задал вопрос, что-то про то, как нашли капитана Америку. Тони чуть не подпрыгнул. Он тут же опустился на колени возле Питера, проверяя его лицо, зрачки. Мальчик определенно приходил в себя, и, судя по вопросу, он понимал речь Тони. Мужчина обнял его и начал рассказ про капитана. Все повторялось. Снова и снова. Один день прийти в себя, а после за Питером приходили. Это было ещё дважды. И с каждым разом на голове Тони седых волос становилось все больше и больше. Всё повторялось. Менялся лишь цвет жидкости, которую вкалывали Питеру. Тони все продолжал говорить с ним, стараясь хоть немного успокоить и отвлечь. Говорил, а сам с ужасом ожидал, что ему вернут искалеченного ребенка с неизвестно какими симптомами на этот раз. После зелёной жидкости Питер несколько часов смотрел в одну точку, никак не реагируя на мужчину, после фиолетовой у него была длительная истерика, он то рыдал, то смеялся, ничего не воспринимая. Как бы Тони не пытался его успокоить, это было бессмысленно, казалось, Питер не замечает окружающего мира. Красная жидкость была худшей. Галюцинации. Она вызывала их. Единственное, что было общего у всех препаратов, это то, что действовать они продолжали около четырех-пяти часов, после чего абсолютно измученный Питер засыпал. Тони пытался пережить кошмар за кошмаром. Наблюдать со стороны по его мнению было гораздо хуже. И он с радостью бы поменялся с Питером местами. Видеть мучения ребенка было просто невыносимо.