Засыпай, на руках у меня засыпай

- Мэй тогда приготовила пирог с вишней, и мы пошли гулять в парк. Все было просто замечательно, но, когда мы дошли до поляны и начали кушать, стало понятно, что и в этот раз без приключений у нас не получится. Мэй, определенно, переборщила тогда с содой, пирог было не возможно есть. Питер сидел, облокотившись на Тони, глаза мальчика были закрыты, а лицо расслабленно, он улыбался, вспоминая счастливые деньки с Мэй. А Тони сидел и мечтал о том, чтобы этот малыш смог улыбаться так ещё много-много лет. - Мэй тогда жутко расстроилась, а мне было так хорошо. С ней всегда так спокойно и тепло, - он невольно съежился: никто не следил за температурой в камере. Тони прижал ребенка чуть ближе к себе. - Потом мы решили, что мороженное все поправит, и про неудавшийся пирог она очень скоро забыла. Знаете, мое любимое мороженое, это то, что я ем с горячим шоколадом. Я не люблю холод в любом его виде. А вы вы любите мороженое? - Угу. Я помню, как однажды умудрился съесть три килограмма в одиночку. Ох и долго я потом от этого отходил! - усмехнулся Старк. Они уже долго так сидели: разговаривали, вспоминали то, как были счастливы, благополучно обходя все тревожащие темы. Питер не так давно пришел в себя окончательно, и сил у него не было даже на то, чтобы самостоятельно встать. Но это и не требовалось. Что действительно было нужно его организму, так это полноценный прием пищи, который в ближайшее время ему явно не светил. Даже того, что обычно приносили им три раза в сутки, сейчас не было. Тони накормил Питера несколько часов назад, когда он был ещё бессознания, зная, как много требуется каллории поврежденному организму, чтобы процесс регенирации начался. Еду больше не принесли, это начинало волновать. Питер ужасно хотел есть, казалось, будто желудок начинает переваривать сам себя. Тони привык быть всегда голодным, но не ел практически ничего последние пять, а то и больше суток, что не могло не вызывать чувство голода. Но мужчина не думал о себе: Питер, вот кто сейчас, должно быть, уже сходит с ума от недостатка пищи. Нужно было срочно прекращать разговоры о еде, это только усугубляло и так пропащую ситуацию: - Пит, расскажи мне о своей школе, как ты учишься, учился? - поправил Старк сам себя, - у тебя, вероятно, есть очень много друзей. - О, я люблю учиться, - воодушевился подросток. - На самом деле, в школе мне все дается относительно легко, из-за этого на уроках частенько приходилось скучать. Я очень люблю физику, раздел квантовой физики, это так... завораживающее. Я читал работы доктора Беннера на эту тему, и это было просто восхитительно! Так же химия. Она тоже очень увлекательная. По правде сказать, эти знания очень полезны, когда ты человек паук. Разработать формулу паутины было довольно таки сложной задачей. У меня ушло на это чуть больше месяца... Питер ещё долго рассказывал о всех свойствах паутины, о экспериментах по её созданию, о том, какие именно ингредиенты он использовал изначально и к чему это приводило. А Тони слушал и восхищался. Мальчик, казалось, забыл о всех своих бедах и просто погрузился в такой знакомый и либимый им мир, мир открытий, в котором он правит, в котором от него зависит все, где он всесилен. Спустя несколько часов подросток вновь уснул, Тони тоже начинал дремать, как вдруг Питер вскочил на ноги и тут же повалился обратно. - Кто-то идёт, - прошептал он. Тони лишь сжал его руки. Снова. Все повторялось изо дня в день. За Питером приходили, он предчувствовал это примерно за минуту-две до их появления. Тони держал его за руки и пытался хоть немного успокоить, полностью осознавая насколько глупо и бессмысленно это делать. Дверь открылась, и вошёл Мартин. Он не был тут с того самого дня, когда Питера впервые увели. Его приход не предвещал ничего хорошего. Тони сомневался, что хоть что-то в этом проклятом здании может предвещать что-либо хорошее. - Пришел поздравить тебя, Питер, - сказал он, гадко улыбаясь, - первый этап пройден, и ты не плохо справился, учитывая, что твое сердце всё ещё бьётся, - его улыбка стала ещё шире, оголяя его белоснежные зубы. - Готов к следующему этапу, детёныш? Думаю, это тебе понравится даже больше, - распевал он слова, будто наслаждаясь ими. - Мне вот очень интересно, как же твой организм отреагирует на полное отсутствие пищи, не знаешь случайно, как это проверить? Я думаю, что нашел ответ. Ты просто не будешь есть, - его лицо выражало такие эмоции, будто он говорил, о самой приятной для него вещи в этом мире. После этого он обратил свою речь к Тони: - Надеюсь, такому гению, как тебе Старк, - произнес Мартин, делая ударение на слове "гений", - не нужно объяснять, что то, что будут приносить тебе, должно оставаться только у тебя. Мы не намерены убивать тебя. По крайней мере пока что, но я практически уверен, что ещё неделя-две без еды и ты отбросить копыта, - произнес он и рассмеялся. Питера очень удивило то, что смех Мартина был ужасно писклявым. Его наружность никак не подразумевала под собой этого. Странно, что в подобной ситуации, такое удивляет его, должно быть, голод не очень благополучно влияет на работу головного мозга... Осознавать то, что его не будут кормить, было слишком сложно, и защитный механизм организма решил просто пропустить эту фразу мимо. Зато Тони услышал. Гнев поднялся с новой силой. Они убьют мальчика, они не собираются кормить его. Он умрет. Ещё день, два и ребенок не сможет говорить, просто от того, что сил не будет. Единственное, что ему очень хотелось сейчас сделать, это стереть нахальную улыбку, с этого мерзкого лица. Тони взглянул на мальчика, тот сидел, словно окаменев. Его взгляд расфокусировать. Он отказывался воспринимать реальность. О да, это было оправданно. Мужчина бы с удовольствием поступил так же. Но он не может умереть раньше Пита. Он никогда не поступит с ним так, каким бы блаженством ему не казалась смерть. Покончить собой, этот вариант он рассматривал не единожды, это казалось самым элементарным способом избавиться от всех проблем. В первое время, когда его пытали, когда он лежал не в состоянии пошевелить хоть какой-то частью тела, мысли о том, что умереть сейчас было бы совсем не плохо, а наоборот просто замечательно, были его вечными спутниками. Единственное, что заставляло его бороться, это гордость. Такое отвратительное качество, было единственным, что заставляло его жить. Если он умрет, он проиграет. Он проиграет Гидре. Он - Тони Старк, сын основателя Щита умрет в плену у Гидры, просто потому что смерть - это самый простой путь. Он не мог себе позволить такую роскошь. И он боролся. И он продолжает бороться, только сейчас он не один, только сейчас он уже два года не видел неба, кроме того куска, что можно было увидеть сквозь окно в потолке, только сейчас у него уже нет надежды, что его спасут. Гордость утихла, и он был бы готов умереть, но появился Питер. Не сломленный, живой ребенок. И Тони поклялся себе, что сделает все возможное, чтобы до последнего вздоха жизнь мальчика была настолько комфортной, насколько это возможно. Сидя с бессознательным ребенком на руках, в течении долгих вечеров в его голове рисовались картины, картины жизни и смерти, счастья и горя. Питера, Питера смеющегося до слез и задувающего свечи на торте, Питера умирающего у него на руках... И последнее было гораздо более вероятно. Дверь с лязгом закрылась. Они снова одни. Тони прижал Питера к себе. Питер голодный. Еда была. Еда для Тони. Вероятно, если он сейчас отдаст все Питеру, то перестанут давать и это, но он об этом как-то не подумал. Чуть привстав, Тони взял тарелку. Питер всё ещё не реагировал ни на какие действия, это должно пугать, но в данной ситуации, возможно, так даже лучше. Он хотя бы сможет накормить ребенка без особых усилий. Прошла около получаса, Пит уснул, так и не придя в себя. Теперь это пугало. Очень.