Засыпай, на руках у меня засыпай

Все было элементарно, очень очень просто. Новый способ пытки, хотя новым его назвать сложно. За время в плену Тони уже это проходил и не раз. Голод. Единственное изменение, это то, что теперь рядом с ним Питер, который, вероятно, не умрет через пару дней без еды, но мучиться от этого будет в разы сильнее любого. Тони кормил Питера, напрямую нарушая приказ Гидры, и да, он отдавал себе отчёт, что двигается именно тем путем, который им положен. Запретив давать еду Питеру, они понимали, что Тони их не послушает. Следовательно это была их цель, из этого можно сделать вывод, что это лишь новый способ издеваться над ними. Прошло около 12 часов с момента, когда было сообщено об этом новом правиле, предвещающим медленную смерть. Дверь приоткрылась, но никто не вошёл. Лишь продвинули тарелку. Питер отказывался есть. В его голове звучал голос Мартина. Тони это абсолютно не смущало, а у ребенка не хватало сил сопротивляться, и мужчина, совершенно не чувствуя угрызений совести, пользовался этим. Питер много спал и почти совсем не двигался. Старк пытался разговаривать с ним, однако по большей части это были лишь его монологи, под которые Питеру очень хорошо спалось. Это устраивало обоих. Ночь. Его душат. Воздуха больше нет. Черные руки тащат его вниз, он хочет кричать, подняться, выжить. Он хочет жить. Питер проснулся в поту. Ему было холодно, очень холодно. Голову кружило так, что маленькая еле светящееся лампа металась из стороны в сторону. Он начал задыхаться, ему было плохо, очень плохо. Не то чтобы раньше было хорошо, но это перешло все пределы... мальчик пытался подняться, хватаясь руками за голые стены и жадно заглатывая ртом воздух. Тони подхватил его и помог подняться: - Дыши, слышишь меня? Пит, малыш, ну давай же, - мужчина постарался выровнять свое дыхание, осторожно поглаживая мальчика по голове и с тревогой вглядываясь в его глаза. Все это напоминало фильм ужасов. Давно, не только в эту ночь, последние два года его жизнь была сущим кошмаром. Как же он устал. Дыхание мальчика выровнялось, он обмяк в руках Старка и провалился в сон. Они просидели так до утра. Первые лучи солнца осветили небо, как раз в тот момент, когда Питер напрягся и чуть не выпрыгнул из рук мужчины. Дверь раскрылась. - О, какая милая картина, надеюсь я не очень вас отвлекаю. Но Тони, как же так? Я надеялся, ты будешь более благоразумным. Я ведь предупреждал тебя, что не стоит идти против моего приказа, - улыбка Мартина напоминала оскал гиены. Старка передёрнуло от отвращения. Мартин ещё шире расплылся в улыбке и кивком дал знак стоящим позади. Двое крепких на вид мужчин схватили его за плечи, поднимая на ноги и толкая в сторону. Ещё двое встали рядом, мерзко ухмыляясь. Они начали избивать их. Питер не дышал. Его грудь отказалась разжиматься и впускать воздух. Они бивали его ногами, и чем-то напоминающим дубинки. Мартин строят облакотившись на стену, явно наслаждаясь картиной. Старк молчал, а Питер не мог дышать. Ускоренный пульс Тони бил по ушам. Еле слышный хрип, вырвавшийся изо рта мужчины, был настолько громким для Питера, что, казалось, разорвал его голову на части. Питер вскочил и накинулся на избивающих, абсолютно не отдавая отчет своим действиям. У него не было сил даже дышать, но все его естество взбунтовались против того, что происходило. Он накинулся на них и молненосно вырубил одного, второго уложил на лопатки. Мальчик продолжал сопротивляться и тогда, когда все переключилось на него, забыв о Старке. Питер не чувствовал боль, только жар во всем теле, казалось, что он сейчас сгорит. Обострённые чувства кричали о каждом получаемом ударе. Различать звуки стало сложнее. Разум затуманился. Остался лишь огонь, огонь повсюду. Он наполнял все пространство. - Мистер Старк, простите, пожалуйста, я не хотел ... Мне так жаль, я не хотел. Я, я... - Питера сотрясали рыдания. Он только очнулся и первое, что увидел, когда через силу открыл опухшие глаза, это лежащего без сознания Старка. Ребенок чувствовал себя так, будто его тело исчезает, будто бы все кости пропали, и он как бесформенный мешок лежит в луже своей крови. Приподнявшись на руках, мальчик предпринял не очень удачно закончившуюся попытку приблизиться к мужчине. Руки подкосились, и он упал лицом на каменный пол. Вероятно, нос разбился. Питер лежал, не в силах пошевелиться, захлебываясь слезами, не в состоянии даже думать. Мысли были сумбурные. Огонь, кровь, крик - вот что заполняло его голову. И сильная боль. Боль, что сводила с ума. Он вновь потерял сознание. Питер не ел четвертые сутки. Он не говорил и не двигался, только периодически пил воду, которую в него с большим усердием вливал Тони. Еда была. Ее приносили раз в двое суток. Но Питер отказывался. Ребенок не мог произнести ни слова, следовательно и от еды отказываться было не легко. Но обессилевший от избиения, кровопотери и двухнедельного голода Тони, не мог заставить плотно сомкнутую челюсть ребенка-мутанта разжаться. Это было удивительным явлением, ведь сил у Питера, казалось, не было уже очень давно. Тони гладил голову мальчика, удобно расположившегося у него на коленях. У Питера были голодные обмороки, или скорее были редкие пробуждения между длительными обмороками. - Питер, ты очнулся, - внимательно всматриваясь в измученное лицо произнес Старк. - Ты слышишь меня? - его голос был очень тихим, в нём слышалось беспокойство. - Сэр, простите, я не хотел... Я, вы,... Не должны, простите... Я, я не хотел, - прерывисто и чуть слышно говорил мальчик, с трудом шевеля губами. - Эй, ты чего? Ты ни в чем не виноват! Слышишь? Тебе не за что извиняться, - еле шептал Тони, в то время, как аккуратными движениями давал Питеру воду. - Питер, пожалуйста, поешь, - в его голосе были нотки мольбы. - Питер, прошу, тебе нужно хоть немного пищи, ты же понимаешь, тебе обязательно нужно есть. Питер лишь чуть отвернул голову в сторону, сжав глаза. - Пит, я умоляю тебя, тебе нужно есть! Ты же убиваешь себя! Неужели ты сдался?! Они хотят этого, хотят, чтобы ты перестал бороться. Питер, пожалуйста, не делай этого! Ты должен поесть. Мы должны выжить. Мы должны выбраться отсюда. Понимаешь?! - его голос периодически сорвался на хрип. - Питер, я обещаю, что если ты поешь, мы обязательно придумаем, как нам выбраться отсюда. Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы это прекратилось. Я обещаю, что мы очень очень скоро покинет это место и все кто издеваются над тобой понесут наказание. Я обещаю. Просто поешь. - Сэр, зачем вы врёте? Ваше сердцебиение говорит, что вы сами не верите в то, что говорите...- голос Питера был очень слаб, Тони пришлось приложить огромные усилия, чтобы разобрать его речь. Питер снова впал в забытие. Тони прижимал ребенка к себе. В глазах стояли слезы. О это чувство самобичевания... Эти дни были похожи на сущий ад. ***** Питер умер. Последний сиплый выдох вырвался из его рта и сердце перестало биться. Тони кричал. Казалось, что и его сердце сейчас остановится, не сможет выдержать такого удара. Он судорожно пытался сделать хоть что-то, массаж сердца, искусственное дыхание. Что угодно. Питер не может умереть. Он должен жить. Он не имеет права оставить его одного. Снова одного. Но Питер мертв, и это вина Тони. Он не смог спасти его, спасти этого ребенка. Удивительного, прекрасного, самого лучшего ребенка. Он снова подвёл того, кого так сильно любил. Дышать стало трудно, грудную клетку будто бы стянули тисками. Сердце бешено билось. Тони проснулся. Питер еле слышно вздохнул и Тони заплакал.