Засыпай, на руках у меня засыпай

Иголки, люди в белых халатах. Яркий ослепляющий свет. Писк каких-то приборов. Сильное головокружение и вечный голод, который исчезает, лишь когда Питер ест, и тут же появляется вновь. Всё это сопровождало его день за днём, прерываясь на часы, во время которых подросток провалился в сон. Даже находясь в сознании он не мог понять, где находится и что с ним происходит. Всё было пусто и бессмысленно. Мысли не задерживались в его голове дольше двух секунд. И, если бы он мог, он, вероятно, обрадовался бы этому факту, ведь это значительно облегчало его существование. А потом, потом он перестал спать. Он просто не мог. Писк не прекращался ни на мгновенье, всё время было слишком громко, слишком ярко. Питера рвало, его разрывало на части, ему казалось, будто он проваливается в яркий туннель, он был слишком ярким, но где-то в глубине души Пит понимал, что на самом деле кругом тьма. Он перестал воспринимать время и различать свои чувства. Всё смешивалось в одну кучу. Ему хотелось бы закрыть глаза и провалиться в сон, выключить всё, умереть в конце концов. Что угодно, лишь бы это закончилось, лишь бы снова очутиться в полной тишине. Питер лежал на полу в камере наполненной ярким светом, его крутило из стороны в сторону, он со всей силы бился об пол и стены. Из носа и разбитой губы текла кровь. Он кусал себя и рвал волосы, пытаясь остановить свою пытку. Ничего не помогало. ***** Всё шло по старому плану. Питера забрали и Старк снова один. Снова не знает ничего, снова абсолютно бессилен, снова готов начать биться об стены. Считать секунды, переводить их в минуты, снова и снова, пока минуты не превратятся в часы. Заставлять себя дышать, потому что без кислорода и железный человек долго не протянет. Он сидел и ненавидел себя, ненавидел всех тех, кого, как считал, имел полное право ненавидеть, тех, кто снова забрал у него Питера. Шло время, ничего не происходило. Это пугало, раздражало и радовало. Питер должен был быть ещё жив, иначе мужчине бы дали узнать такую веселую новость, как смерть очередного дорогого для него человека. "Питер, Питер, Питер где же ты?.. " - И тут Тони перешёл все допустимые границы в ненависти к своей беспомощности. Он ведь молчал, он все это время молчал, несмотря на данное обещание. Он ведь обещал Питеру не бросать его, поддерживать хотя бы словами в чуть ли не самые страшные минуты и часы его жизни. Говорить в пустом помещении было для Старка не привычно, немного осипший голос не улучшал ситуацию. Тони обещал Питеру разговаривать с ним всякий раз, когда их будут разлучать. Никто из них тогда не мог представить насколько сложно будет это осуществить. Сначала мужчина говорил шепотом, будто бы сам с собой. Постепенно его голос становится всё увереннее, он больше не резал звенящей тишины. - Пит, ты же слышишь меня? - в голосе проскальзывали нотки мольбы, - я не знаю, где ты. Тебе, должно быть, сейчас очень плохо. Я не знаю, как тебе помочь и.. что мне делать, я не знаю, - его голос в очередной раз сорвался, сжав голову руками, резко поднявшись, он зарычал, - я даже не знаю жив ли ты! Я не знаю ничего, я бесполезен, я ничего не знаю! - перейдя пару раз от стены к стене он прислонился к ней лбом, стараясь выровнять дыхание и успокоить сердцебиение. - Я буду говорить с тобой, как и всегда. Я верю: ты жив. Малыш, если ты слышишь меня... да, даже если ты сейчас в сознании, как же ты можешь услышать, я же говорю шепотом, - ещё несколько медленных выдохов и Тони осел на пол. - Давай я расскажу тебе, расскажу тебе про самые удивительные места, где мне посчастливилось очутиться, - начал он гораздо громче и чуть более уверенно, - знаешь, я обещаю тебе, когда мы отсюда выберемся, мы вместе объедем весь свет, чтобы ты сам мог рассказывать своим детям и внукам обо всем этом, мы обязательно так сделаем, - шепотом добавил он последнюю фразу вновь закрывая лицо руками. Старк говорил долго, очень-очень долго, он закрыл глаза, чуть откинулся назад и рассказывал, рассказывал обо всем, что только мог вспомнить. Единственное, что его периодически прерывало это то, что, казалось, было больше иллюзией его измученного сознания чем реальностью: он слышал то крики, которые заставляли его сердце сжиматься, то шаги, которые, как ему казалось, направлялись в его сторону. Чем больше он говорил, тем чаще останавливался, а с каждым разом продолжить вновь, говорить на отстранённые темы, не думать о том, жив ли мальчик, было все сложнее. Ему принесли еду, а Питера так и не вернули. Её принесли во второй и третий раз. К тому времени Тони уже очень сильно охрип, но останавливаться он не был намерен. Питер жив. Он жив. Ему бы сказали, его бы заставили мучаться, Питера, вероятно, захотели бы убить на его глазах, лишь бы доставить большую боль. Он жив, жив, жив. Он уже не понимал, что именно говорил, пытался звать Питера по имени или кричал о том, что тот не может умереть. Как провалился в сон, Тони тоже не понял. Ещё три приема пищи, ещё сутки прошли, а за ними и следующие. Описать, что чувствовал Тони, невозможно. Он кидался на тех, кто приносил ему еду, молил их сказать, что с ребенком. Он был в полном отчаянии. Сначала, а потом, потом он замолчал, и перестал пытаться свернуть стены окружающие его. Тьма, тишина и бессилие. Он просто смотрел в одну точку избегая любых мыслей. Не спал, не ел. Просто сидел и смотрел на серый камешек в стене. **** Различать что-либо Питер прекратил давно, но вот ему показалось, что он может дышать. Это было восхитительное чувство, снова дышать, сразу же за этим мальчик почувствовал голод. Очень сильный голод. А после подросток начал чувствовать свое тело, он, похоже, действительно, ещё жив, не то чтобы это его очень сильно радовало, но была ведь какая-то причина, по которой он должен жить... Вот только вспомнить её Питер не мог. Мальчик попытался осторожно открыть глаза и приподняться, первое у него получилось, а вот во втором ждал провал. Питер не мог шевелиться. Вообще. Всё его тело было будто бы сковано железными цепями. Ужас наполнил его. Должно быть, это просто побочное действие от каких-либо препаратов, ну, либо же ему вкололи, что-то специально, чтобы добиться такого результата. Грудная клетка тяжело опускалась и так же тяжело поднималась, негромкий свист вырывался из лёгких. В глазах потемнело, и всё будто куда-то поплыло. И вдруг снова всё остановилось, казалось, что просто нажали нужную кнопку. Тишина. Дверь скрипнула, медленно открываясь. То, что увидел Питер вслед за этим, должно было быть больной фантазией его измученного мозга. То, что мальчик мог мыслить, никак не облегчало того, что он должен был переварить увиденное. Белая голова, длинная шея (или что это?) Питер не мог понять, то ли зверь, то ли человек, или скорее что-то напоминающее чудовище из детских сказок. Что-то реальное и пугающе насколько, что мальчик перестал дышать. Оно подплывало к нему. Паника завладела его разумом. Жуткий, леденящий страх. Оно было все ближе и ближе. В глазах всё начинало медленно расплываться, покрываться молочной пленкой. Два красных, широко раскрытых глаза были приближены к его лицу. Оно находилось так близко, что Питер должен был чувствовать его дыхание у себя на лице, если бы оно могло дышать. Питеру надо снова дышать. Он не помнил этого. Слово, одно слово, оно заело у него в голове и появлялось там, даже когда мальчик был совершенно не в состоянии соображать. Ему нужно дышать. Дышать. Дышать. Дышать. Он не думал об этом, он вообще не мог ни о чём думать. Казалось, что эти красные глаза на непропорционально большом лице, которое с трудом можно назвать лицом, заполняли все пространство. Всё было красным. Или все было белым. Может быть вообще ничего не было? Страшно. ***** Камень. Просто камень. В нем нет никакого смысла. Он серый и это всё, что можно сказать о нем на первый взгляд. Тони смотрел на него больше четверти суток. Он может нарисовать этот камень по памяти, не сделав ни единой погрешности. Его голос, кажется, пропал. Но с уверенностью сказать нельзя, он же не проверял. "Это, должно быть, глупо, утверждать что-либо, не проверив" - подумал Тони. Это было неосознанно. Одно желание, проверить, потерял ли он голос. И вот он снова зовёт его. -Питер. Питер. Питер. Питер. Питер. Питер. Питер. Питер. Питер. Питер. Питер. Питер. *** Красные точки, они всё увеличиваются и увеличиваются и вот всё, что существует для Питера - это красный цвет, который поглощает его. "Питер. Питер. Питер." Очень тихо, далеко. "Питер. Питер. Питер." Кто-то зовёт его. "Питер. Питер. Питер." Голос звал его, молил вернуться, он был настолько безнадёжным и обречённым, что игнорировать эти мольбы, казалось, просто невозможно. Всё вновь начало приобретать очертания. Пелена, стоящая в глазах, рассеивалась. И каким же счастьем было то, что вместе с ней рассеялось не только то, чему Питер ещё не дал названия, но и невозможность двигаться. Все его мышцы были до предела напряжены, расслабиться было тем, о чем он так мечтал. Лёжа на каменном грязном полу, Питер вслушивался в голос, такой успокаивающий, далёкий, еле заметный, но все же реальный, существующий голос Тони. После долгих мучений, вечных судорог и полного дезориентирования в пространстве и времени, просто понимать, что он в сознании, было замечательно. И Питер снова погрузился в сон, на этот раз спокойный. Который, к его большому сожалению, продлится недолго. **** Мужчина, с серьезными садистскими наклонностями, по имени Мартин в длинном черном пальто с капюшоном, немного съезжающим назад с коротко стриженной головы, затягивал дым сигары и смотрел в звёздное небо, стоя перед раскрытой дверью. Он ожидал позднего посетителя, того, кто должен был привезти новости, как он надеялся, хорошие, или же помочь с решением проблем, в случае неудачи. Из далека послышался гул мотора и еле заметные точки света. Они приближались. Мотор стих, голосов не было слышно, лишь тихий хруст веток под ногами и свет фонаря выдавал приближающего человека. Высокий мужчина подошёл к Мартину. Приветствием были лишь взаимные кивки, не больше, ни одного слово не было произнесено. Они быстро направились внутрь. - За последний месяц уничтожено три горячие точки. Если рассматривать последние три - их больше десятка. Ничто не гарантирует того, что вы не станете следующими. Если жизнь вам дорога, у вас есть сутки, чтобы убраться отсюда. Координаты уже отправлены. Если подчиняться вы не намерены, могу помочь вам покинуть этот мир уже сейчас. Тихий, отчётливый, не принимающий возражений голос. *** Тысячи и тысячи просмотров, тысячи репостов, постов о пропаже человека паука и столько же комментариев под ними. У них получилось: новость начинала распространяться всё в больших масштабах. Это было не удивительно: такое событие не много не привлечь к себе внимание. Все шло по плану. Мишель сидела, забравшись с ногами на кресло, в комнате Неда. Возле неё на столе стояло около пяти грязных кружек. Шестую кружку, она была с кофе, девушка держала в руках. Под её глазами залегли большие черные круги. - Почему СМИ не подняли тему о пропаже Питера? Я не понимаю. Для них это была бы настоящая сенсация, и нам было бы легче завоевать внимание мстителей. - Возможно, они решили, что Человек-паук ушел на, не знаю там, больничный. Может не хотят нарушать его личные границы, - предположил Нед, выглядевший даже хуже Мишель. Его лицо было непривычно осунувшимся, а белки глаз были красными, от большого количества лопнувших капилляров. Он быстрыми движениями начал тереть свои глаза. - Бред, - прошептала Мишель. Ближайшие полчаса в комнате царила тишина, нарушаемая лишь щелчками клавиатуры Мишель и периодическими рекламами на телефоне Неда. - Мишель,- тихо прошептал Нед, вскакивая на ноги. - Мишель, Мишель, Мишель, смотри, смотри быстрее! У нас, у нас получилось! Мишель! - Что, что там такое?! Покажи скорее, - она устремилась к Неду и выхватила у того телефон. Мгновенье и: - Нед, Нед, Нед! Это... Нед! Они, они это сделали! Нед, ты понимаешь, Нед?! Ура, мы это сделали, то есть они это сделали, то есть... Нед, Нед, Нед, Нед, Нед, это случилось, Нед. Ура. Мы. Он. Нед. Как. Друзья радостно обнялись, а после начали восторженно прыгать, крича от восторга, пока Мишель не рухнула на пол и не разрыдалась. - Они, они выложили это в новости, теперь Мстители увидят. Нед, - с трудом выговорила она сквозь рыдания, растянув имя друга. *** Брюс Беннер уже очень давно не мог лечь спать. Четырнадцатичасовой полёт мстителей на новое задание. Кто знает, чем всё закончится сегодня. Всё нужно предусмотреть, перепроверить и ещё раз убедиться, что никаких ошибок не было допущено и всё пройдет по плану. Стоя на кухне, он заваривал чашку кофе, сам не зная какую: давно сбился со счёта. Умывшись холодной водой, он вздохнул и двинулся обратно, в направлении своего рабочего места. Когда мужчина садился в кресло, его взгляд упал на новостную строку: "Друзья пропавшего Человека-паука просят помощи у Мстителей". Два нажатия мышкой, быстро пробежавшись глазами по тексту, Брюс пообещал себе вернуться к этой статье, как только появится время.