Засыпай, на руках у меня засыпай

Тяжесть на грудной клетке мешает дышать, слишком жарко, слишком душно, будто бы на груди улёгся большой пушистый кот, которого всё никак не получается прогнать. Старк медленно открывает глаза, зрение затуманено скачущими цветными кругами. Шея и спина нестерпимо ноют, ноги и руки ватные, но он всё же чувствует их. В голове гул и страх, последний из которых всё отказывается исчезать, страх сковывающий лёгкие, ведь мягкий пушистый зверёк лежит на нем, мешая дышать. А потом теплые руки начинают осторожно поглаживать его ладони, прижимать к губам, к влажным от слез глазам. И тишина. И полное спокойствие. Только на глубине сознания бьётся одинокая мысль, что что-то не так, чего-то не хватает, зарождается змейка страха, которую умело сгоняют теплые поцелуи, такого родного и долгожданного человека. Вирджиния. Она смотрит ему в глаза, ищет там свою любовь, находит и наполняется ею в разы сильнее, для того чтобы продолжить круговорот и отдать всю себя Тони. Солнце ложится на светлые волосы, делая их янтарными, согревает комнату, наполняя её теплым светом. Два человека смотрят друг на друга и нет ничего больше. Нет времени, пространства, всё вокруг превратилась в мед, сладкий, тянущийся, золотой. Всё слишком идеально, всё исчезло, есть только одно необъятное счастье, любовь и покой, есть недоверчивые еле заметные прикосновения, есть крепкие объятия, которые не дают двинуться и обязательно уберегут от любого зла. Есть слезы и улыбки, трясущиеся руки и ледяные пальцы. Есть тысяча невысказанных слов. Есть резкое, пришедшее неоткуда осознание. Он спасён. И всё хорошо. Всё хорошо. Здравое мышление пришло к нему, лишь под следующее утро. Он дома, рядом Пеппер Поттс. Всё хорошо. Лишь одно беспокоило его, не прекращая. Питер. Где он? Вирджиния спала рядом, Тони привстал, пытаясь дотронуться до нее. Мышцы к его большому удивлению поддались, он не ожидал, что сможет встать, слишком болело всё тело, но не мог не проверить этого. Острожно сев рядом со спящей женщиной, Тони аккуратно коснулся ее руки, будто бы проверяя на сколько она реальна. Мысль о том, что это всего лишь сон не оставляла его, как бы он не отгонял её. Вот она рядом, живая, прекрасная, самая любимая. - Тони! Ты почему встал, как ты себя чувствуешь, голова кружится? Я... Почему ты тут? Тебе нужно отдыхать, - быстро зашептала она, прижимая Тони к себе и вдруг начинает плакать. - Где ты был так долго, почему ты исчез? Где ты был? Почему ты бросил меня? Ты хоть представляешь какого мне было без тебя? - шепчет она сквозь слезы, при каждом слове ударяя по спине Тони, прижимаясь у нему всё сильнее. А он лишь качается из стороны в сторону, легонько поглаживая ее по спине и шепчет в светлые локоны успокаивающие слова, которые кажутся сейчас самыми бессмысленными. - Я больше не уйду, я рядом, всегда буду с тобой, всё будет в порядке. Они просидели так долго, обнимая друг друга и говоря о том, как скучали, и просидели бы ещё дольше, если бы не полковник Роудс, бросивший все дела государственной и не только важности, узнав, что Тони пришел в себя. Он вбежал в палату, взглянул на сидящих в дальней кровати и без промедления двинулся к ним. С удивительной для его внешности аккуратностью обнял Старка. - Ты будешь оплачивать мне парикмахера до последнего дня, потому что ты - единственная причина моих седых волос. Слышишь? - произнес он твердым голосом, который всё же дрогнул на последнем слове. - Я тебя больше ни на шаг не оставлю, моих нервов не хватит, пережить подобное ещё хоть раз, даже дня без тебя не протяну, понял меня? Чтобы живой был. Всегда. Раньше меня даже не смей... В могилу смотреть. Хэппи Хоган, стоявший в дверях последние десять минут, не выдержал и, последовав примеру полковника, обнял старого друга, даже не пытаясь сдерживать слезы. А потом в палату вбежала одна из медицинских сестер, ища Пеппер Поттс, они не знали как быть с взбущевавшемся подростком в соседней палате. Питер снова очнулся в одиночестве. Снова всё в той же комнате и с диким чувством голода, при одной мысли о еде начало трясти. Хотя он не мог точно определить, от чего его трясет, мысль о том, что он не знает, где находится тоже не наводила приятных ощущений. Он точно помнит. Он в Нью Йорке, он дома, его больше не пытают, он не заперт, он свободен. Он точно в этом уверен, совершенно полностью, на все сто процентов, он абсолютно не сомневается в этом. Точно не сомневается. Он же спасён? Может он просто мертв? И эта комната всего лишь иллюзия, которую создаёт его мозг, а вид ночного города был лишь предсмертным видением? Здравые мысли, отгоняющие эти идеи, такие как, после смерти вряд ли будешь испытывать боль и голод, может и пришли бы ему в голову, но в этот момент дверь раскрыл раскрыли и у Питера перехватило дыхание. Он вжался в кровать, всеми силами стараясь занимать как можно меньше места. В комнату вошла врач. В белом халате. И в медицинской маске. Страх сковал Питера, ужас накрыл с головой, воспоминания вспыхнули с новой силой. Его снова пришли пытать. Женщина в белом подошла к нему - Доброго утра, надеюсь вам лучше? - мило улыбаясь, спросила она. Питера трясло, он не мог произнести ни слова. Она обеспокоенно взглянула на сжавшегося в комок подростка, а затем совершила большую ошибку - протянула к нему руку, пытаясь потрогать лоб. Питер с небывалой ловкостью отскочил в сторону, поднялся на ноги, чуть не упав при этом, и отбежал к окну, не поворачиваясь спиной к врачу. - Малыш, я не хочу тебе навредить, я пришла помочь, всё хорошо. Не бойся, - медленно начала она говорить, вытянув руки вперёд, показывая что он в безопасности. Но Питер не повелся на этот миролюбивый знак. Его сердце билось с небывалой скоростью, вся сущность кричала об опасности. Он не мог выдержать этого. Слезы заструилась по щекам, а тело вдруг замерло, отказываясь слушаться Питера. Врач приближалась, опасность была всё больше и больше. В глазах пелена, голос женщины превращался в отвратительный писк, стоящий в голове, он не различал слов. Только ужас, только сковывающий страх. Он опустился на корточки, прижал голову к коленям, зажмурив глаза зашептал: -Пожалуйста, не надо, я прошу вас, не надо, пожалуйста, не надо, не надо, пожалуйста, не надо, не надо, не надо, - он шептал без остановки, забывая взять воздух в лёгкие. Женщина не знала, как поступить, она подбежала к дверям, чтобы позвать помощь, но на входе, встретилась с Брюсом. И, вероятно, у него получилось бы помочь Питеру, если бы не одна деталь - белый халат на нем. Он подошёл к Питеру медленными шагами, всеми силами пытаясь быть услышанным, он говорил о том, что хочет помочь и Питер в безопасности. Это не помогло. Мальчик так и не поднял головы, а когда Брюс коснулся его, он быстро вскинул голову и, приложив всю паучью ловкость, прыгнул в сторону, сбив при этом стул и прикроватную тумбочку вместе с кувшином, из которого подросток мечтал напиться. Он был готов выскочить в открытую дверь, но в этот момент в ней появился, поддерживаемый под руки с двух сторон сам Тони Старк. Питер замер, не веря своим глазам. - Мистер Старк, это вы? - поговорил он вдруг севшим голосом. - Да малыш, это я, я рядом - ответил тот, освобождаясь от поддерживающих рук, и направился в сторону Питера, тихо шепнув, о том, чтобы их оставили. Питер так и продолжал стоять вжимаясь в стену. - Малыш, это правда я, всё хорошо, ты в Нью Йорке, теперь все в порядке, слышишь? - Тони медленно двигался в направлении к испуганному мальчику. - Почему мы не умерли? Нас же должны были убить? Мы точно живы? - он быстро шептал фразу за фразой, не переводя дыхания. - Нас спасли, мы в безопасности, тебе больше никто, никогда не навредит, всё хорошо. Глаза Питера были полны слез, ему так хотелось проверить этим заманчивыми словам, но он не мог, ему нужны доказательства, он не чувствует себя живым, все ощущается по другому, он будто бы во сне, который всё никак не прекратится. Можно ли назвать сон кошмаром? Только если бы в нем не была мистера Старка. Питер сделал маленький шаг, приближаясь к Тони, этого знака было достаточно, чтобы Питер был сжат в объятиях. - Мы спасены? Мы спасены? Мы спасены! Мистер Старк, мы спасены! - шептал, захлебываясь слезами Питер. - Да, Питер, мы спасены. Все хорошо, я рядом. Все хорошо. - Как же я теперь жить буду? - По-тихоньку, но обязательно будешь. Тебя ожидает долгая и прекрасная жизнь. Они долго сидели в тишине, пытаясь осознать, что живы. Пока в палату наконец не вломился Брюс, возмущённо говоря о том, что без его помощи в настоящий момент их моральное состояние не будет иметь никакого значения, ведь они просто умрут от истощения. Организм Питера не принимал еду. Пока он был без сознания, его поили мясными бульонами, однако всех их настигла одинаковая участь: желудок Питера не удерживал в себе еду. Из-за чего было принято решение до того, как он очнется, вводить внутривенные инъекции с питательными веществами. Питер сидел на кровати и смотрел на поднос, стоящий у него на коленях. Он не мог есть. Рядом сидел Тони, он был истощен и мечтал о том, как уснет, но не мог оставить Питера, это казалось нереальным, оставить его, не одного, с, вероятно, лучшими врачами мира в самой защищённой башне страны, он не мог уйти, необъяснимый страх останавливал его. И глаза Питера, который пытался улыбаться и говорить, что он в порядке, показали то, насколько глубоко он повяз в пучине отчаяния. Тони должен быть рядом, пусть он всего лишь молчит. Питер долго гипнотизировал аппетитно пахнущую тарелку, а потом поднял глаза, которые вдруг наполнились слезами, обвел ими всех присутствующих в комнате и остановился на Тони. - Мистер Старк, я не могу. Я не могу есть, - одними губами прошептал мальчик.