The Passions of Claude Monet

Жизнь — это череда потерь и приобретений… Кто-то грустит о потерях… Кто-то радуется приобретениям… Есть те, кто приобретают, потеряв… И что бы ни произошло, главное понимать, что это только начало. – Да вы охренели совсем? – Костя поднимал эту тему уже в 4 раз всего за десятиминутный разговор по телефону. – В смысле купили? Я вам уже за два месяца заплатил. – Да не кричи ты так, милок… побойся Бога. Понравилась дюже паре моя квартирка, они всю сумму сразу и выплатили. А я твои денюшки прямо сейчас и переведу. На телефон Кости пришла смс о переводе 20 тысяч рублей. Это оплата за два месяца и вроде надо радоваться, но куда там. Его выселяют, причём «Сейчас же». – Спасибо хоть всю сумму вернули, я уйду через час. Мне надо собрать вещи. – Да, да… через часик подойду. Ровно через час старушка была у дверей квартиры, а ещё через двадцать минут Уралов стоял на улице с двумя чемоданами и спортивной сумкой. Всё его нажитое добром имущество уместилось в эти «кутельки», но собраться это одно, а вот понять, как жить дальше другое. Не может же повар ресторана бомжевать на улице, так что Косте вспомнился разговор со своими друзьями – Юрой и Аней, когда его звали жить с ними по причине завышенной арендной платы. Теснится на диване, конечно, не хотелось, но вот жить в компании… Спустя несколько минут Костя уже шёл с чемоданами в сторону ресторана, параллельно названия то одному, то другой. Правда вот ни ответа, не привета не дождался. «Скорее всего смена» Решил Уралов и, добравшись до ресторана, оставил вещи в раздевалке, уходя в зал. Юра и Аня, завидовавшие другу с его выходным, честно отрабатывали свою зарплату в зале. Официантка и бармен поглядывали на часы, отсчитывая время до сдачи смены и никак не ожидали увидеть в это время в ресторане Костю. Он выглядел немного помятым, даже уставшем. – Водички попей, ты кирпичи решил в выходной потаскать. – решил приободрить друга и протянул ему стакан воды. – Юр, очень смешно… харе стебаться а? – И в мыслях не было – сделав глаза бэмби, пожал плечами Татищев. – но что тогда случилось? Выглядишь не ахти. – Вы с Аней предлагали мне место в квартирке. Предложение принято, как важное и рассмотрено в связи с ситуацией. – А теперь по-русски для тупых. – не понял прикола такого ответа Юра, хотя сам по характеру часто отвечал именно в такой манере. – Выселили меня, не тупи… у хозяйки купили квартиру, и она на радостях выселила меня, даже отдала деньги за два месяца. Так что у меня на руках 20 тысяч, но я бомж. – Так бы сразу и сказал… а то «предложение принято и рассмотрено» – Юра скривился и позвал проходящую мимо Аню. – Анюта, у нас квартирант нашёлся. – Кто? И не зови меня Анюта, врежу по лицу подносом. – тут же опомнилась Камская, но вот новость про нового жильца интересовала больше привычной ссоры с барменом. Она показала носом на Костю, одновременно спрашивая. – Неужели он согласился? – Ну а кто же ещё? Его выселили сейчас прям, так что хорошо, что мы ещё никому не предложили эту идею. – Вот именно. Так, Кость у меня перерыв есть на пять минут… давай дам тебе ключи, и ты сам квартирку осмотришь и вещи разложишь, а то ждать нас ещё до трёх часов упаришься. Девушка быстро повела Уралова к раздевалке, где выдала ключи и чуть ли не карту проезда и прохода, она описала квартиру и попросила позвонить по прибытии. – Чтобы мы поняли, что всё окей и позвонили хозяйке. Так… ключи, маршрут… Уралов взял из рук Ани ключи и успокаивающе улыбнулся. – Я уже всё понял… ты мне всё дала, да и у меня вариантов в принципе нет, а с вами, зато жить веселее будет. – Ладно, ладно… я вот толь… – Костя, ты переезжаешь? – в их разговор немедленно влез Дугар. Так как рядом не было видно Руслана, то Ангарский вёл себя на удивление спокойно и дружелюбно. Он правда потеснил официантку, но та сделала знак, что «всё окей» и «позвони», убежала работать. – Да, переезжаю к Юре и Ане. Они предлагали, а ситуация так повернулась что… – Плевать на ситуацию, отметить надо. Так… Александр Петрович сегодня вместе с Московским решили закрыть ресторан пораньше, потому что вроде как выходные и надо дать команде отдохнуть и повеселится, поэтому часам к семи – восьми вечера приходи, устроим тусич. – Ну завтра ведь работа. – неуверенно пожал плечами новичок за что получил подзатыльник от Дугара. – Так… или приходишь, или команда обидится на тебя. – Ладно, приду. – Вот и отличненько. – повар ушёл, насвистывая весёлую мелодию, а Костя, сматерившись про себя, отправился по адресу, выданному предусмотрительной Анечкой вместе с картой.

***

Памятуя о своих недавних психах и очередной разлуки с Московским, Саша нервничал всё больше. С одной стороны отношение Миши было и правда, как они оговаривали, но с другой… оно всё равно было несколько скотским. А привыкший жить с манерами строго аристократизма Романов не любил такое, но своему любовнику прощал многое, очень многое, он бы сказал. «Эмоции не повод быть непрофессионалом» - цитата, которая стала ориентиром, пунктиком, чертой (да много синонимов) в голове Романова, прямо сейчас разбивалась стрелами из фраз Московского, его ухмылкой. Щёки молодого шеф-повара пылали, а в душе трепетала буря. Ночь он провёл практически без сна, так и не появившись на квартире Миши, а приехав на работу сразу ушёл к себе, составляя так нужное Василисе сезонное меню – До нового сезона ещё две недели, вот и сдалось ей… – рыкнув, в мусорку полетел новый комок бумаги, исписанный аккуратным, немного резковатым подчерком. – Александр Петрович, – в комнату шефа заглянул немного нервный, а от этого более лохматый су-шеф Сибиряков. – вас вызывает к себе в кабинет Михаил по рабочим вопросам. – Хорошо, иду. – Николай удивлённо моргнул, но выскользнул из кабинета. Через пару минут за ним вышел и сам шеф, вот только сразу пойти в рабочий кабинет главы ресторана было не в манере обиженного Романова, поэтому он сначала осмотрел кухню. – Донской, ты бланкет из рапана делаешь или рагу для бедняков обжариваешь? Живо взял бальзамический уксус и полил его в сковородку. – Романов был раздражён и повара это видели, поэтому тут же пригнули головы, старательно выполняя поручения. – Енисейский, как треску пожаришь, выкинь её в мусорку и готовь заново, ты её изнасиловал, а не приготовил. Романов окинул взглядом кухню и всё же вышел, подсчитав для себя, что уже достаточно задержался, для показания Мише глубины своей обиды. Выйдя в зал, шеф поклонился знакомым гостям и управляющей, уходя в сторону неприметной двери, которая вела в кабинеты управляющих рестораном и самого Московского. Романов постучал и, услышав одобрительное ~мгм, вошёл. – Саша, сколько лет, сколько зим. Почему не пришёл ко мне вчера? Я ждал тебя. – Потому что, Миша, тебе надо подумать над своим поведением. Я не буду терпеть отношение к себе, как к собаке: надо – приходи, не надо – не мешай – Ты понимаешь, что сейчас просто психуешь? – Москва сразу чуть повысил голос и добавил в тоне резкости. Глаза, которые в спокойном положении напоминали море, сейчас стали отбрасывать порывами шторма и красными всполохами. – Нет, не понимаю… пока ты не поймёшь свою ошибку наши отношения останутся в районе работодатель-подчинённый. – глаза Романова сверкнули императорской сталью, выдавая высшую степень упрямства. Московский и Романов понимали, что оба в некотором роде не правы, но признать это, означало показать слабость. Обоим это было непростительно, во всяком случае сейчас они не могли этого признать. – Хорошо, Александр Петрович, я вас понял. Спасибо за ваше понимание и предложение, я вас отпускаю. – Благодарю, Михаил Юрьевич, надеюсь вы меня услышите, потому что ваши манеры поведения желают лучшего. – Роман резко развернулся и вышел, а Миша осмотрел свой рабочий кабинет и опустил голову на руки, запуская пальцы в волосы. – Какой же ты упёртый… тц… – Московский убрал лежащую подарочную коробку, которую хотел преподнести Саше «Видно, не время».

***

Уже после смены на кухне разошлась дискотека для отдыха, которую практически всегда устраивали по велению шеф повара и владельца для отдыха персонала. Так ещё и повод дополнительный – новоселье новичка. Да оно немного странное, веди Уралов просто переезжает к друзьям, но не выпить даже за такое – грех. – Эй, Жень… подай-ка мне виски и себе возьми. – раздался громкий голос Алексея. А ещё поводом для удивления и выпивки считалась хохочущая в центре парочка новых закадычных друзей, бывших врагом – Донского и Дунайского. – Что уж говорить, драка сближает. Теперь они могут соревноваться за самый бешеный дуэт в нашей компании. – прокомментировал ситуацию бармен, которую несмотря на работу впервые за месяц наконец-то дал волю и выпил. – Объективное замечание, чернявенький – не смог не прокомментировать Руслан, на что Юра лишь хмыкнул, отдавая себе отчёт. – Ой, не ворчи красненький. – хохотнул Дунайский, чокаясь со своим другом. – чтоб деньги были! – И хорошая компания. – тут же подхватил Донской, а весь персонал весело согласились, отсалютовав бокалами друг другу. Никто даже не заметил, как самые главные организаторы этого немного шумного празднества ушли. Но если Александр Петрович не любил компании, то вот владелец, Михаил Юрьевич часто оттягивался с персоналом. И при этом никогда не напивался, хотя мало кто мог угнаться за ним в выпивке. Даже искушенные Женя с Лёшей становились невменько после пары сетов-споров с начальником.

***

Квартира шеф-повара. Романов зашёл внутрь и повесил ключи на место, затем снял верхнюю одежду, заходя внутрь. Ему не терпелось сыграть на пианино и выпить вина. Перед глазами вставала картины, где Московский выходит из ресторана и улыбается официантке – Камалии, потом садится с ней в такси и уезжает. А ведь так хотелось поехать с ним, Саша даже думал извинится, но это… эта ситуация убила. – Так нечестно… почему, почему, ПОЧЕМУ! – он ударил по клавишам и вздрогнул от немелодичного и надрывающегося звука пианино. Романов поставил бокал с вином и бутылку на крышку инструмента и провёл пальцами, начиная играть музыку, которая сейчас звучала в голове. Серая квартира, так хорошо подходившая к стилю хозяина, так похожая на его – питерскую, отзывалась на музыку. Каждая нота проходила по помещению, собирала ту эстетичную холодность образа и возвращала эти эмоции Александру, успокаивая немного пьяную душу, приводя мысли в порядок.

***

– Эй, Московский… подвези пожалуйста. – окликнув стоящего на улице Мишу, Камалия подошла к нему шатающейся походкой. – Зилант, ты ведь знаешь кого я жду. – изогнув одну бровь, Миша покачал головой. – Ну прости, прости… просто я перебрала. – официантка икнула, на что её друг лишь покачал головой и улыбнулся, потом оглянувшись по сторонам, Московский приобнял девушку за талию и помог ей залезть в такси. Когда машина отъехала он увидел Романова и замер. Его любовник выглядел грустным и злым одновременно, и тут до Михаила дошло, что Саша понял всё не так. – Твою мать, Камалия… если мы не помиримся, я тебя убью – он посмотрел на спящую девушку и вздохнул. Отправив свою выпившую официантку домой, наказав выспаться и не заявляться на смену с похмельем, Миша поехал к себе. Зайдя внутрь, он в привычной манере разбросал одежду и зашёл в гостиную. Внутри было пусто, а на душе без Саши тоже было пусто. Квартира казалась чужой, без привычного ворчания любовника, без его запаха, ощущение были не те, странные. Московский посмотрел на комод, где стояла их фотография ещё молодых, тогда Романов уже работал шефом, но в ресторане в Питере, а он только начинал осваивать бизнес. Михаил схватил фоторамку и швырнул её в стену. «Почему с тобой так сложно?»