The Passions of Claude Monet

Да, бывают дни, когда у тебя все идет не так… Но прелесть в том, что такие дни всегда заканчиваются… Кому-то этот день принес что-то новое… Для кого-то все остается по-старому… Кто-то рад этому дню… А я, счастлив, что он закончился. У Романова всё идёт не так и валится из рук уже который день. Меню придумать на весенний сезон не получается, от чего и Василиса, и Святогор копают ему яму уже третий день подряд. Поварам будто посносило головы, и они забыли, как готовить томлёную утку, и, вообще, что такое топинамбур. Ладно, любимая и неразлучная парочка Руслан и Дугар, для которых видимо конец февраля то же самое, что и начало марта для котов. Они то орут постоянно и так же постоянно косячат, но стабильно приносят всё те же хорошие отзывы. Но су-шеф… история достойная, как Романов считает Оскара. Николай перепутал северную креветку от тигровой и чуть не подал это блюдо гостям. Северную от тигровой… это как надо было задуматься? А ведь за всех их косяки теперь Московский дерёт с Саши круглые суммы. Такими темпами от зарплаты останется только слово, а то ещё и в минус уйдёт. Кто ему тогда купит вино и продукты? Вино, кстати, на первом месте… продукты можно и с ресторана потребовать, так как по договору ресторан обязан организовать шеф-повару и персоналу нормальное питание, а Романов чуть ли теперь не ночует в Claude Monet. А всё ведь началось с простой ссоры? Как у них всё неожиданно стало так запущенно, что небольшой его псих просто разорвал такую связь? Александр взял себе даже двухдневный перерыв на выходные и с бокалом вина накручивал себя всё больше и больше, лишь иногда прерываясь на какие-то рутинные дела, чтобы совсем в запой не уйти. Да, Камалия всё объяснила на следующий день и честно заверила, что Миша просто подвёз её, потому что девушка была пьяна, но… маленькое такое «но»… почему ему не мог сказать это сам Московский? Михаил Юрьевич даже не позвонил на следующий день, когда Саша сказал, что уходит в отпуск за свой счёт на два дня. Неужели таким и будет конец их странных, но таких привычных уже отношений? Много вопросов, но так мало ответов… Романову иногда от них выть аж хотелось, поэтому он снова заливал их вином.

***

Пока шеф-повар рефлексировал над своей личной жизнью, в ресторане прошли слухи о предстоящем открытии нового ресторана рядом с Claude Monet, что несколько тревожило Михаила. И тем более, вот это неожиданность, этот ресторан тоже позиционировал себя с позиции смешанной, но в особенности французской кухни. Пришлось собирать управляющий персонал для обдумывания вариантов решения. Самое логичное предложение, как не странно, пошло от Калининой. — Михаил Юрьевич, вы ведь умный человек… давайте пока подождём. Тем более среди нас нет Александра, который бы высказался по поводу кухни, а су-шефа напрягать сильнее в момент отпуска не стоит. Как только этот Arcobaleno откроется, мы с вами и посмотрим статистику. Василиса недолюбливала Мишу по многим причинам, однако чётко понимала его власть и не вылезала, управляя рестораном в соответствии со своими возможностями и потенциалом. Она так же привела сюда своего мужа — Святогора. И если в первые месяца Московский думал, что ресторану можно ставить крест на развитии, так как эти двое будут в оппозиции против него и не станут работать нормально, то сейчас он был готов повышать им оклады, только чтобы они работали с ним, потому что такую хватку в работе с персоналом и рестораном трудно было найти в других людях. — Отлично, тогда так и поступим. Но, как только вернётся Александр, то сразу же собираем новое собрание! Московский попрощался со всеми, однако Зилант, которая остановилась у двери, почему-то не выходила. Камалия неожиданно закрыла дверь на ключ и села обратно на своё место. — Миш, давай поговорим, как друзья. Я ведь вижу, что всё не так, как надо — Хорошо… он меня не понимает. — сразу ответил Московский, понимая, что разговор пойдёт не об облачках и погоде, а о личной жизни главы ресторана, то есть его. — Или ты его? — поправила своего друга Зилант. — Или я его. — Миша не стал кривить, хотя и сам не до конца понял суть их конфликта. — Тогда почему вам просто не поговорить? — не унималась старшая официантка. — Ты ему звонил? Рассказал о вчерашней ситуации? Спросил, что с ним и почему он не вышел? Увидя лишь качание блондинистой головы на каждый вопрос, Камалия вздохнула и скрестила руки на груди. — Ты идиот, Миша. Круглый балбес и дуралей… Он ведь такой ранимый, а ты… идиотина! — Эй, я ведь выше тебя по материальному и статусному положению. — тут же возмутился Миша, хотя знал, что за этим последует, и в тайне улыбался, потому что разговор со старой подругой вне социальных ролей ресторана успокаивал. — А я старше и опытнее тебя… — Камалия привстала и щёлкнула своего друга по носу, затем она села обратно и всё же задумалась. — Сейчас звонить не вариант, ведь Романов не поймёт. Что же можно сделать? Хм… Оба собеседника призадумались. Миша рассматривал интерьер, и ему лезли в голову разные мысли, но в основном он вспоминал, как долго они с Сашей обустраивали его кабинет и сколько тут вещей, которые Романов ему дарил на праздники или просто покупал на память о себе и о событиях. Зилант же и правда думала о том, как свести снова этих балбесов, которые на самом-то деле и правда были очень красивой парой. Нужно лишь подтолкнуть обоих к осмыслению ситуации. Камалия так же понимала, что такая встреча может и полностью разрушить висячие на волоске отношения, а может скрепить их крепче каната, перенести на новую ступень, где они уже не партнёры по сексу и друзья в жизни, а любовники и пара. — Я придумала. — наконец раздался голос в тишине комнаты. — Ты закроешь ресторан в понедельник пораньше и устроишь ему сюрприз, а именно свидание, на котором вы оба всё решите. Понял меня? Московский кивнул, примерно понимая всю масштабность и сложность задачи. И дело было не в закрытии ресторана пораньше, а именно в удовлетворении вкуса Романова и возможности ему всё высказать при этом, так как Саша ведь мог и сбежать. — Хорошо, я тебя услышал. А теперь иди работай, пока персонал что-нибудь не подумал о нас. — Боишься, что Саша узнает? Правильно… ладно, удачи, и не пей много. — Камалия всё же встала с дивана и открыла дверь. — Так я и не… — тут же попытался оправдать Миша, хотя в голове и правда уже с утра сидело чёткое желание выпить водки. — Ой, только не надо ля-ля… я же тебя знаю. Чао, Миш. — девушка улыбнулась и, махнув рукой, ушла делать свою работу.

***

Романов ещё неделю назад до своего внепланового отпуска на пару дней в связи с высокой эмоциональной напряжённостью в личных отношениях закупился у поставщика хорошими Перигорскими трюфелями, которые подавались в качестве дополнения к тёплому салату с фуа-гра и перепёлкой, что значительно повышало стоимость этого блюда. А в эту субботу, в первый же день отсутствия шеф-повара на рабочем месте, заявилась после собрания у Московского управляющая — Василиса Ярославовна, так ещё и приказала поварам убраться на их рабочих поверхностях. В этот момент, как раз после перекура, зашли весёлые Костя и Юра, которых с таким же весёлым настроением отправили убираться в кладовку. — Так нечестно… мы же просто вернулись с законного перекура. — бармен попытался возмутиться, но с управляющей трудно спорить, особенно когда за её спиной начинает маячить Святогор. Он за свою любимую порвёт любого. — Пошли, Юр. Тут и спорить нечего. — новичок утащил своего друга в кладовую, где творился не то, чтобы хаус, но и художественный беспорядок тоже не сильно подходит для описания этого места. Фрукты и овощи лежали вперемешку и друг на друге. Часть томатов было раздавлено ящиками сверху, а по полу валялась картошка, морковка, свекла и многое другое. — Мне кажется, тут с открытия не убирались. — Кость, мне кажется, что тебе не кажется. Кстати… ты не знаешь, что это? — Юра протягивает другу синий мусорный пакет, в котором среди опилок находились непонятные, похожие на картофель своей формой то ли овощи, то ли камни. — Похожи на картошку, только старую. — И куда её? Выкинуть надо бы… — С ума сошёл? Надо продать в интернете — на полном серьёзе Костя отобрал у Татищева пакет с трюфелями. — Что, правда? — Нет, я пошутил — Уралов улыбнулся и выкинул пакет к остальным продуктам, надлежащим оказаться в мусорном баке, а Юра пихнул своего друга в плечо, продолжая уборку.

***

— Юра, Костя… бегом ко мне. — их через весь зал после уборки позвал су-шеф. — Коль, случилось чего? — Татищеву давно пора было вернуться за бар, так что его немного бесило, что их с Костей снова куда-то зовут. — Случилось… в кладовой в синем пакете лежали трюфеля. Это особый Перигорский сорт или его ещё французским чёрным называют. Он в цене 400 долларов за весь этот пакет. Его шеф купил неделю назад. Не видели? — Видели, я попросил Юру отнести его к остальным заготовка. — Ты идиот? Трюфель холод любит, бегом вернули его в кладовку. Не дай бог гость попросит салат с фуа-грой. Лёша, у тебя картофель горит! — Сибиряков быстро ушёл к поварам, которые без Александра Петровича почувствовали себя королями мира, хотя теперь, с надзором Волхова и Калининой, это выходило мало. — Кость, почему это я? — А я тебе говорил про интернет? — Но выкинул то их ты… — Не время спорить… бегом к мусорке. — Уралов потащил друга за собой, и оба они побежали к мусоркам на заднем дворе ресторана. Два друга рылись в мусоре порядка 10–15 минут и ничего не нашли. Оба переглядывались и понимали, что, если сейчас же с неба не свалится пакет с трюфелями, зарплаты им не видать, как ушей своих, а Костю вообще могли уволить за такой косяк — не отличить трюфеля и назвать их картошкой. — Уважаемые, что-то ищите? — их окликнул молодой, но хрипловатый голос. — Ты кто такой? — Я, молодые люди, местная знаменитость — Амурский Леонид Николаевич или просто Лёня. Приятно с вами познакомится. — Пошёл отсюда, бомж… — Юра начал беситься, ведь у них не получалось найти ничего, а скоро ещё за квартиру платить. — Я, между прочим, человек мира. — немного обидевшись на звание бомжа, Амурский подошёл ближе к парням. — Человек мира говоришь… — Татищев вспылил. — Я тебе щас покажу че… — Погоди, погоди… Юр, не горячись. — Уралов закрыл друга спиной и обратился к молодому парню.– Вы не видели тут пакет мусорный с опилками, а внутри трюфеля? — Видел, но… — Леонид тут же поднял руки, не давая друзьям сказать и слово. — У меня условие! Я должен поесть в вашем ресторане! Как только вы выполните условие, трюфеля вернутся к вам в целости и сохранности. — Может тебе деньги нужны? — тут уже Юра не унимался, ведь пустить в ресторан этого «человека мира»… — Нет, я условия сказал, и торг тут не уместен. — Но как мы… — Юр, погоди. — Костя снова перебил своего друга. — Выдадим его за писателя Дмитрия Рус, чью книгу я недавно у нашего шефа видел. — А ты точно уверен, что никто его не узнает? — скептически отнёсся к такому предложению Татищев, хотя в душе понимал, что придётся выкручиваться. — Ты знаешь, как этот Рус выглядит? — Нет… — А я знаю! — И как? — А вот так. — кивком головы Уралов указал на Амурского, и тот, согласившись с предложение, кивнул.

***

Пока бармен помогал Леониду переодеться в чистые вещи, которые предоставил ему друг, открыв с помощью ножниц шкафчики Руслана и Дугара, Костя позвонил хостесу Оксане и забронировал столик на имя Дмитрия Руса, чему Уводова была невероятна рада и сообщила, что встретят тут столь знаменитого писателя достойно. Амурскому было немного неловко, но возможность поесть в Claude Monet пересилила все неловкости. Особенно если учесть его ненависть к хозяину — Московскому, который всегда гонял его с заднего двора ресторана, то сейчас можно и посмотреть изнутри на его детище, да и поесть за счёт этих двоих. Его достойно приняли и усадили за столик, где он заказал сразу красное сухое вино «Брикко Рокке» Прапо 2007 года, чем глубоко удивил Ксению, бравшую заказ, ведь такие познания говорили об образованности человека, хотя в нашем случае, название этого вина он вычитал в книге, где говорилось о лучших сочетаниях вин и еды. К вину была заказана чёрная треска с овощами, а ещё заказан пресловутый тёплый салат с фуа-гра и перепёлкой с добавлением трюфеля. Однако, на этот раз, на кухню Лёня всё же передал небольшой гриб, чтобы Костя и Юра не назвали его обманщиком. После ужина он передал номер телефона, куда надо позвонить и забрать трюфеля. Выполнив свою миссию, он ушёл из ресторана.

***

— Звони уже… — Юре не терпелось разобраться поскорее с этой насущной проблемой. — Звоню. Гудки идут. — Костю, как и Юру бесила ситуация и он нервно грыз ногти на пальцах.– О, ответили… Алло… — Алло, вы кто? — голос на том конце был женский и кого-то напоминал Уралову. — Мы от Леонида Николаевича, он сказал, что у вас есть кое-что для нас. — Да, есть… штраф! Прямо из-за угла вышла Василиса с телефоном в одной руке и с пакетом с трюфелями в другой. Теперь понятно, почему парням голос показался знакомым. — Василиса Ярославовна, мы можем всё объяснить! Просто мы решили, что это гнилой картофель, а я никогда трюфелей то в Екатеринбурге не видел. Там трюфель — это конфеты такие, вот… — Понятно с вами всё… штрафовать не буду, но, вот! — управляющая протянула друзьям счёт. — Оплатите-ка вы ужин этого «великого» писателя — Дмитрия Руса. Как только Татищев забрал счёт, Калинина ушла обратно в ресторан, предварительно отдав трюфеля в надёжные руки су-шефа. Оба посмотрели ей в след и раскрыли книжку. — Сколько он наел? 15 000… — Кость, я не при делах… ты платишь, ты повар! — С таким посылом Юра быстро смылся в ресторан за бар, пока Уралов соображал, что друг просто сбежал. По итогу они, конечно, разделили счёт пополам и ушли домой весёлые, радуясь, что такой сумасшедший день подошёл к концу.