The Empty City

Он потерялся. Размышляя над своей дилеммой, Ирука прищурился, тщетно ища хоть что-нибудь знакомое. Вместо высоких небоскребов, которые он привык считать частью своего нового дома, повсюду были старые пригородные дома с заросшими газонами и выбитыми окнами. Никаких привычных меток, никаких ловушек, никаких признаков того, что кто-то ступал на эту территорию. Райкири обнюхал разбитый тротуар рядом с забитой уличной ливневой канализацией и заскулил, преданно стоя рядом с хозяином, но переминаясь с лапы на лапу от желания сорваться с места и начать исследовать новый район. Две другие собаки, Акино и Паккун, были заняты исследованием ржавого гидранта и пучков сорняков. М-да, вышел в свой первый самостоятельный обход и потерялся. Фантастика. И это была даже не его вина. Он послушно шел по границе, которую Какаши посоветовал ему использовать в качестве ориентира в своей вылазке, когда вдруг волкособы заметили что-то за забором и помчались прочь, оставив его позади. Вооруженный пистолетом, который Какаши ласково называл «Эль Диабло», коробкой патронов к нему, аптечкой и аварийной ракетницей, спрятанными в рюкзаке, Ирука беспокоился не столько о собственной безопасности, сколько о том, как он вернется домой. Конечно, угроза встречи с Зараженными, особенно со Сталкерами, не выходила у него из головы. Даже присутствие натренированных собак не умаляло его беспокойство. — Я полагаю, ты не подскажешь мне обратную дорогу? — вздохнул Ирука, криво улыбнувшись, когда Райкири встретился с ним взглядом, завилял хвостом и наклонил голову, выглядя смущенным, — Домой, — произнес он, — отведи меня домой. Попробуй унюхать, — немецкая овчарка просто наклонила голову в другую сторону, высунув язык. Его уши прижались к голове и снова выпрямились, — Я так и думал. Верно. Он быстро взглянул на часы и вздохнул. До заката еще много времени, поэтому пока можно не торопиться с поисками обратной дороги. Кроме того, небольшое исследование не повредит, размышлял он. Он вытащил револьвер, нахмурившись от того, как неловко он себя чувствовал с пушкой в руке. Какаши знал, что он больше любит рукопашный бой, но настоял, чтобы Ирука взял огнестрельное оружие в качестве меры предосторожности; похоже, он был прав. Он мог быть никудышным стрелком, но это было лучше, чем быть совершенно безоружным. По крайней мере, оптический прицел, установленный на стволе оружия, был достаточно удобным. Засунув два пальца в рот, он резко свистнул, и собаки мгновенно подскочили к нему. Затем брюнет повел их маленькую группу по старой сельской дороге, слушая крики певчих птиц и шелест листьев дубов. Это успокаивало. Яркие краски полевых цветов, цветущих на поле, хруст сухих кустарников и сосновых иголок, шепот ветра в листве; возможно, заблудиться было не так уж плохо. Пока никаких Зараженных, только шум дикой природы. Улица заканчивалась коротким мостом, с которого открывался вид на небольшое скопление домов. Большое дерево прикрывало проход, создавая приятное тенистое место. Воспользовавшись моментом, чтобы насладиться окружающей обстановкой, Ирука облокотился на оранжевые перила и посмотрел вниз, чувствуя, как крошится сухая краска под его хваткой. Он поставил каблук правого ботинка на самую нижнюю перекладину перил и ухмыльнулся, взглянув вниз. — Знаешь, я бы с удовольствием поселился в таком райончике, — сказал он, когда Райкири улегся у его ног, а две другие собаки лениво бегали вокруг, занятые игрой со старой пластиковой авоськой, — Моя квартира тоже была ничего, но жильцы сверху были настоящим кошмаром. Мой собственный дом с настоящим двором и личной подъездной дорожкой… мечта, а не жизнь, — задумчиво бормотал он. На самом деле, в сложившейся ситуации, эта фантазия стала казаться еще лучше. Никаких тебе счетов и арендной платы, хотя отсутствие водопровода и работающего туалета было явным минусом. Погруженный в свои мысли, Ирука моргнул, когда его взгляд сфокусировался на черной палке на фоне домов. Прищурившись и чуть наклонившись вперед, он понял, что это радиовышка. Мимолетные мысли о том, чтобы добраться до здания и вызвать по рации помощь, пришли ему в голову, но он знал, что в этом нет смысла — вероятно, она даже не работает. Ирука позволил крошечной надежде заискриться, задаваясь вопросом, остались ли другие единомышленники, выжившие в подобных ситуациях. Может быть, те, кто находится поблизости, готовы начать все заново и «перезапустить» цивилизацию. Брюнет неосознанно надул губы. Ему вполне нравился его нынешний лайфстайл, каким бы эгоистичным он ни казался, и повышенное внимание просто разрушило бы этот маленький мирок, который Какаши выстраивал самолично долгие годы, а потом впустил в него Ируку. Совместная жизнь показала Ируке те стороны Какаши, о которых он и не подозревал, ведь они были скрыты под его грубой внешностью. Во-первых, он был удивлен, узнав, что Какаши был немного романтиком, в котором заметно доминировала его девиантная и извращенная натура. Он не был так уж удивлен, осознав, что другой мужчина очень бережно относился к своим вещам, вспоминая их первую встречу. Их отношения выстраивались плавно и постепенно, кирпичик за кирпичиком. В общем, лучше было оставить все как есть. Брюнета в конце концов отвлек от его размышлений укол вины, напомнивший ему, что он должен выполнить свою часть сделки и закончить обход. — Давайте, ребята, нам нужно поработать. Лениво оттолкнувшись, Ирука прошел оставшуюся часть моста, маневрируя мимо проржавевшей синей машины, которая просела в асфальте, и вошел в новый район. Дома здесь были высокими, внушительными двухэтажными зданиями с причудливыми деревянными верандами и огромными эркерами. Богатый район, судя по великолепной и фешенебельной архитектуре. Ирука осторожно вошел в один из домов, где отсутствовала входная дверь. Сразу же его встретила лестница, ведущая на второй этаж, однако сгнившее дерево мешало подняться наверх. С тяжелым «Эль Диабло» в руках Ирука неторопливо направился налево, его глаза блуждали по пустынной гостиной. Одинокий книжный шкаф стоял рядом с телевизором с плоским экраном, покрытым толстым слоем серой пыли. Книги были разбросаны вдоль подставки для телевизора, вывалившись на древний персидский ковер, который выцвел от времени. Профессор обошел столовую, направляясь прямо на кухню. Уродливые желтые шкафы и ярко-зеленые обои сразу бросились в глаза. Ирука, конечно, не был дизайнером, но это было просто ужасно. Не обращая внимания на тошнотворно-яркий декор, он зацепил пальцем ручку наполовину открытого ящика рядом с раковиной и потянул. Он был поражен, увидев полный набор ножей, ложек и вилок из чистого серебра. На мгновение убрав пистолет, Ирука выломал один из шкафов с откидным верхом и был ошеломлен, увидев, что он полностью заполнен коробками с сухими хлопьями и банками консервов. Вероятно, они были просрочены, но Ируку поразил сам факт наличия еды. Это означало, что в этот район и правда никто не наведывался и не грабил, как остальные районы во всех остальных штатах. Он присел на корточки, методично обыскивая каждое отделение. Там были залежи бесчисленных кастрюль и сковородок в относительно хорошем качестве, большое количество сухофруктов и даже сухого корма. В конце обыска добыча Ируки состояла из двух коробок диетической смеси для блинов, трех банок фасоли и неоткрытой банки меда. Под раковиной была спрятана бутылка водки, и после недолгого раздумья он взял и ее. Абсурдно гордый своими находками, Ирука спрятал предметы в свой рюкзак, чувствуя себя достойным звания члена Дома Хатаке. Обычно Какаши заботился о нем, так что возможность отплатить ему тем же очень тешила его самолюбие. Мысль о том, что он хотел произвести впечатление на другого, не ускользнула от него, но он отказался анализировать её. Ирука застегнул рюкзак и направился к зияющей открытой задней двери. Деревянные доски веранды громко заскрипели, когда он перешагнул через пластиковый шезлонг и спустился во двор. Задний двор дома резко обрывался в нескольких футах от лестницы, отрезанный десятифутовым обрывом, образованным стеной из шлакоблоков. Двор выходил на ту же улицу, которую он видел с моста. Ирука решил не усложнять себе жизнь и пошел вниз по ступенькам вдоль барьера. Райкири следовал за ним по пятам, часто забегая вперед. Акино остался позади него, в то время как Паккун исчез, лишь изредка мелькая в поле зрения. Удивленный внезапным переходом на булыжную дорогу, Ирука исследовал новый участок. Открытый гараж привлек его внимание, и профессор прокрался поближе. Ржавый красный грузовик загородил большую часть входа в гараж, поэтому Ирука перелез через капот, параллельно ища в кармане фонарь. Помещение было практически пустым, ничего кроме верстака, придвинутого к задней стене, и огромного количества желтых и черных электроинструментов Dewalt, закрепленных на крючках, не было. Заржавевшие сверла и потускневшие шестерни усеивали поверхность рабочего стола. Рулоны клейкой ленты были аккуратно сложены на верхней полке вместе с множеством других предметов для рукодельниц. Ирука уж было подумал использовать весь этот хлам для создания нового оружия, но скоро остыл. Ничего больше не найдя, он вышел на улицу, где Райкири заливался лаем из-за беспокойства о хозяине — с ним он пойти не смог, потому что не смог перелезть через грузовик. Увидев, что Ирука в безопасности, он подбежал к нему и толкнул брюнета в ногу, как бы прощая его. Ирука усмехнулся, потрепав овчарку по голове и хорошенько почесав ему спину. — Спасибо, мальчик, — он огляделся в поисках двух других собак, но обнаружил, что они ждут его на краю другого обрыва, готовые двигаться дальше. Ирука тихо рассмеялся над их нетерпением; они привыкли к темпу Какаши, а не к его черепашьему шагу. Его мысли снова вернулись к Хатаке. Ему было интересно, что было в голове у Какаши. Идя по тропинке, Ирука мог представить, как Какаши методично проверяет каждый встречный дом, очищая их от Зараженных и делая из них свои базы и контрольные точки. Он был дотошен и осторожен, что Ирука, разумеется, очень ценил. Неудивительно, что он скучал по грозному присутствию другого мужчины. Ирука вздохнул. Конечно, он был влюблен в Какаши, но он не мог позволить этому чувству отвлекать его, особенно сейчас, когда ему нужно было собраться с мыслями. Вот выйдет на знакомую территорию, тогда пускай гуляет фантазия. Внизу Ирука уперся в тупик, окруженный рядом однотипных, но очень красивых и дорогих домов. Он пробирался в каждое жилище, собирая как можно больше припасов и мелких безделушек. Из-за того, что ему до сих пор не встретился ни один Зараженный, Ирука мог потешить себя мыслью, что так и будет до конца. Ни в одном из домов, которые он осмелился посетить, не было признаков роста кордицепса или нападения инфицированных. Всё выглядело так, будто люди просто встали и ушли, оставив свои вещи и имущество. Что-то противное скребло на душе, но Ирука не обращал на это внимания. Пока на него не напали, беспокоиться было не о чем. Чем больше он исследовал, тем тяжелее становился его рюкзак, но Ирука не возражал. Что действительно беспокоило его, так это темнеющее небо и очевидный факт того, что он все еще не нашел дорогу обратно. Он подумал о том, чтобы запустить сигнальную ракету и подождать, когда его найдет Какаши, но ему не хотелось использовать свою единственную сигнальницу просто так, и он боялся, что шум от неё может привлечь ненужных существ. Эта область не входила в число зачищенных зон, что означало, что любой Зараженный, который был поблизости, сможет попасть сюда без всяких проблем. Прикусив губу, Ирука решил использовать сигнальницу только в крайнем случае.

***

Выгнув шею и не отрывая взгляд от зеркала, Какаши осторожно провел острием ножа по щеке. Было трудно брить щетину без крема для бритья, но он смог приноровиться, умудрившись порезаться всего дюжину раз или около того. Он соскреб небольшую щетину, покрывавшую его челюсть, и провел рукой по гладкой коже под ней, как только закончил. Его кожа была слишком чувствительной, особенно без маски, но Ирука робко выразил недовольство, когда колючая щека коснулась внутренней стороны его бедра, и Какаши галантно предложил побриться. Его сексуальная жизнь была поставлена на карту. Все еще стоя перед зеркалом, Какаши быстро пробежался взглядом по отражению. Его волосы еще не отрасли, так что можно было подождать со стрижкой еще месяцок. Его торс и руки были испещрены шрамами и старыми ранами, но они хорошо сочетались с его бледной кожей. У него было немного волос на ногах, но это было типично для мужчины, поэтому можно было даже не заморачиваться. Во всяком случае, он был в хорошей форме. Какаши вытер выбившиеся пряди, приводя себя в порядок, когда он отважился пройти из ванной в спальню дальше по коридору в одних поношенных боксерах. Когда он вошел, его чувствительный нос уловил смешение его и Ируки естественных запахов, исходящих от кровати; он ухмыльнулся. Запах был уютным и домашним. Он оделся, натянув старую свободную футболку и мешковатые джинсы, которые низко висели на бедрах. В то время как он чувствовал себя более непринужденно в своей военной форме, он иногда делал перерыв и надевал повседневную одежду в выходные дни. Натянув ботинки и плотно зашнуровав их поверх джинсов, он сбежал вниз по парадной лестнице, скользя рукой по гладким перилам из красного дерева. Его тут же поприветствовали любимые и знакомые скрипы его дома-крепости, звуча необычайно громко и звучно. Какаши отмахнулся от этой мысли, направляясь на кухню за чем-нибудь съестным. Собрав себе небольшой ланч из энергетических батончиков и преждевременно сорванного арбуза, Какаши скользнул на один из табуретов, окружающих кухонный остров, и принялся за еду. Продолжая жевать, он взглянул на свободное место рядом с собой, прежде чем отвернуться. Тишина, окружающая его, была почти невыносимой, даже несмотря на спорадический лай и вой бегающих вокруг волкособов. Он уже привык, что Ирука присоединялся к нему во время еды, поэтому отсутствие брюнета беспокоило его, несмотря на то, что именно он отослал Ируку на проверку границ. В угрюмом молчании Какаши закончил свою одинокую, не приносящую удовлетворения трапезу и решил быстро составить каталог оставшихся продуктов. Зажав в зубах ручку с динозавром, он набросал список всего, что ему нужно было пополнить, принимая во внимание продукты, которые предпочитал Ирука. Несмотря на то, что большая часть еды состояла из бичпакетов, вкус у них был не таким уж плохим, и еда получалась сносной и сытной. Помогло и то, что они экспериментировали со специями и могли добавить в бульон продукты из сада. Закончив список, он сложил и сунул бумагу в карман, планируя заскочить к своим контейнерам для хранения, расположенным в нескольких кварталах отсюда. В них он хранил хорошие и скоропортящиеся продукты. Седовласый мужчина беспокойно поплелся из кладовой в гостиную. Он решил перечитать несколько своих любимых книг, чтобы убить пару часов и отвлечься от мыслей о брюнете. Это была плохая идея, так как каждая сцена из книги превращалась в его голове в плохо прорисованную фантазию о нем и Ируке, повторяющих роли персонажей, заставляя его скучать по брюнету еще больше. Поэтому он решил отвлечься на что-нибудь другое, выбрав книгу, которую читал его сожитель. Он искренне наслаждался чтением, пока вдруг мысли о встрече Ируки с каким-то неожиданным Зараженным не проникли в его голову, зависая над каждым словом, на котором он пытался сосредоточиться. Он прекрасно понимал, что профессор способен защитить себя, но что-то внутри горело и царапало само сердце. Было просто невозможно отбросить идею отправиться на поиски брюнета. Какаши недовольно посмотрел на часы. Прошло всего несколько часов с тех пор, как Ирука ушел, а это означало, что он вернется еще нескоро. Какаши нужно было найти что-то еще, чтобы занять свои мысли, пока ожидание не свело его с ума. Потирая затылок, он сосредоточился на чистке огнестрела, игнорируя тот факт, что он, вообщем, в этом не нуждался. Какаши положил набор на кофейный столик в гостиной. Взяв свой черный «Smith & Wesson» 645-го калибра, он вынул магазин и щелчком открыл патронник, заглядывая в ствол сзади. Разобрав пистолет, он сосредоточился на тщательной очистке ствола с помощью необходимых лоскутков и стержней. Действие было монотонным и рутинным, его руки выполняли все на автомате, поскольку профессор занимал все его мысли, лишая концентрации. Седовласому мужчине удалось справиться с несколькими пистолетами, прежде чем он признал свое поражение и убрал их с сердитым ворчанием. Очевидно, ему нужно было найти более серьезное занятие, чтобы не думать об Ируке. Отчаявшись в этот момент, Какаши понадеялся, что физнагрузка как-нибудь поможет. Пот стекал по его шее и груди, пропитывая рубашку, пока он считал каждое отжимание, стремясь побить свой предыдущий рекорд, пока мышцы не начали гореть огнем и судрожно дрожать. Достигнув своей цели, он перекатился на спину и начал попеременно подтягивать колени к груди. Из-за довольно больших интервалов в тренировках, его тело уже болело и неприятно ныло. Вскочив на ноги, он плавно перешел к приседаниям, которые вскоре перешли в прыжки на месте. Сердце Какаши сильно билось, но он дышал ровно, продолжая считать. Перейдя к жиму гантелей параллельным хватом, он крякнул, когда его кулаки случайно разжались, а ноги согнулись, чтобы удержать его от падения вперед. Его разум переключился на идею о том, что было бы неплохо, если бы с ним позанимался Ирука. Возможно, их тренировка могла бы перейти даже в какой-нибудь другой вид активной деятельности. Дерьмо. Это было бесполезно, он был жалок перед своей же фантазией. Нетерпеливо зарычав, Какаши резко прекратил свою тренировку, схватил нагрудную кобуру из шкафа в прихожей и направился к выходу, расправив плечи и напрягшись. Остальная часть стаи последовала за ним, жаждая поиграть и размять мышцы. Он так хорошо справлялся сам, но теперь, когда Ирука вторгся в его жизнь и завладел его сердцем, Какаши не мог оставаться надолго в одиночестве. Это чувство напоминало ему занозу в пальце, но занозу, которую он засадил добровольно. Он зашагал прочь со своей территории, миновав несколько бульваров и перекрестков, чтобы добраться до границы своей охраняемой зоны. Если так подумать, то это было даже логично; он фактически вынудил Ируку остаться с ним, так что неспособность находиться вне его компании была его собственным наказанием. Связь с Ирукой после многих лет одиночества была подобна наркотику, усиленному его влечением и потребностью в их взаимодействии. В глубине души он надеялся, что Ирука тоже страдает. Он не хотел быть единственным влюбленным дураком в их парочке. Он быстро добрался до забора, сложенного из незакрепленных кирпичей. Начав с того же места, с которого он посоветовал начать Ируке, Какаши двинулся вдоль стены, мысленно прикидывая, как далеко мог зайти Умино. Поскольку это был первый обход профессора в одиночку, Какаши ожидал, что он не будет торопиться и изучит весь путь. Чего он не ожидал, так это не увидеть никаких признаков профессора, даже после того, как он вернулся назад и пробежал всю длину защищенной области. Какаши не сразу начал беспокоиться, просто ему стало любопытно. Не было никаких следов, указывающих на недавнюю драку, поэтому он исключил мысль о том, что Ирука наткнулся на Зараженных. Решив, что еще одной прогулки вдоль стены слишком мало, Какаши отправился на поиски в город. Он бежал трусцой по заброшенным улицам, пересекал забитые машинами шоссе и мчался через переполненные автострады. Чем дольше Какаши бегал, тем сильнее в его душе поднималась волна беспокойства и опасения. — Ебаный, черт возьми, в рот, где же ты? — пробормотал он, больше не бегая по закоулкам, а прямо мчась по улицам Стаю он разделил на две команды и отправил каждую в противоположные стороны. Он выкрикнул имя Ируки, однако единственное, что он услышал в ответ — его же эхо. Странное чувство паники затеплилось глубоко в животе, а зубы чуть ли не скрипели, с такой силой Какаши сжимал челюсть. Небо темнело, что еще больше усиливало беспокойство Какаши. Он попробовал досвистеться Акино и Паккуну, но безрезультатно. Куда, черт возьми, он делся?!

***

Почти полностью стемнело. Не имея возможности узнать, в правильном ли вообще направлении он движется, Ирука дрожащими, потными руками схватил оранжевую ракетницу; это был его единственный выстрел. Он знал, что Какаши уже ищет его, знал, что он увидит сигнал и доберется до него вовремя. Возможно. Он слышал, как они шаркают, стонут и щелкают в полумраке. Фигуры появлялись и исчезали, как призраки. Их силуэты преследовали его, вселяя страх и останавливая его продвижение. С каждым новым шагом Ирука будто всё ближе и ближе подходил к собственной смерти. Его плохо продуманный план эхом отдавался в его голове, придавая ему слабое мужество. Найти широкую открытую местность с несколькими точками для отступа, зажечь сигнальную ракету, молиться, чтобы Какаши ее увидел, и ждать подмогу. А, ну и не попасться Зараженными. Ируку беспокоило то, что ему нужно было, чтобы Какаши пришел его спасать, но у него не было выбора. Если бы он был один, брюнет просто залег бы на дно до рассвета, а затем сбежал из жилого района в гораздо более выгодное место. Тем не менее, у него был Какаши, на которого он мог положиться, и он не сомневался, что мужчина будет искать его повсюду, пренебрегая собственной безопасностью. Вторая часть плана: найти место, где можно спрятаться, как только сработает сигнальная ракета. Щелкуны услышат взрыв и воспользуются им, чтобы выследить его; Сталкеры и Бегуны увидят его при свете. Он на мгновение задумался о том, чтобы использовать сигнальную ракету в качестве отвлекающего маневра, пока он будет убегать, но он все равно оказался бы в той же ситуации. Стрельба из «Эль Диабло» приведет к тем же проблемам; он привлечёт к себе внимание и потратит патроны впустую. Ирука даже не хотел думать о возможности появления Топляков. Ему нельзя было уходить далеко от того места, где бы он запустил бы сигнальницу, но при этом нужно было быть вне поля зрения возможных Зараженных. Ничего лучше ржавого четырехдверного автомобиля с проколотыми шинами и удивительно неповрежденными окнами он найти не смог. Ближайшая к нему дверь заднего сиденья отсутствовала, но сама машина была достаточно просторной, чтобы спрятаться внутри. Запах мокрой, заплесневелой губки и водорослей ударил ему в нос, но Ирука проигнорировал вонь и потянулся, чтобы коснуться Райкири, снимая рюкзак. Плотно прижавшись к икрам хозяина, Райкири замер, когда Ирука негнущимися пальцами выстукивал небольшой ритм на его спине. Это было что-то похожее на азбуку Морзе, адаптированную для собак в тех случаях, когда они не могли разглядеть команды. Слава богам за тщательную подготовку Какаши. Ирука повторил сигнал для каждой собаки, испустив свободный, прерывистый вздох, когда они убежали вместе, а звуки когтей по гудрону постепенно затихали вдали. Он велел им присоединиться к стае. Если ему повезет, они смогут привести Какаши к нему, если его план провалится. Это также убережет собак от нападения толпы Зараженных. Собрав последние запасы доблести, оставшиеся внутри него, Ирука схватил сигнальницу, поднял её высоко над головой и нажал на спусковой крючок. В тот же миг пистолет громко хлопнул, и красная молния взмыла в ночное небо, оставляя за собой клубы дыма. Вспышка света ярко осветила местность, обнажив безумное количество Зараженных, скрывающихся вокруг него. Щелкуны, Сталкеры, Бегуны — все были здесь, ползали по улицам плотными массами. Они были на мгновение ошеломлены неожиданным выстрелом, прежде чем разразиться криками гнева и ярости, охотясь за виновником. Сердце подскочило к горлу, Ирука нырнул в машину, свернувшись калачиком на сиденьях, пытаясь стать как можно меньше. Его трясло, во рту пересохло, а кожа стала ледяной, когда он соединил руки в неком подобии самозащиты. Пожалуйста, не подходите, пожалуйста, не подходите ко мне… Толпы Зараженных кружили вокруг, сцепляясь и врезаясь друг в друга. Новенькие выскочили наружу, привлеченные шумом и светом. Некоторые из более осведомленных Бегунов убежали, поняв, что это отвлекающий маневр. Ирука не думал, что его мочевой пузырь выдержит, когда он выглянул наружу. На данный момент он был в безопасности, пока никто из Зараженных не проявит внезапного любопытства к внутреннему убранству машины. Странный, ужасный низкий рокочущий звук расколол воздух, заставив волосы на шее Ируки встать дыбом, а его сердце забиться быстрее. Металл машины гудел, вибрируя от мощи этого рева. Зараженные замерли, странно реагируя на шум. Они будто слушались его, отходя друг от друга и отступая назад, как будто управляемые зовом. Напуганный неизвестной причиной, Ирука поднялся из своего полуэмбрионального положение и откатился чуть назад, пока ручка двери не впилась ему в позвоночник. Его ногти разорвали поролон сидений. Он почувствовал себя ужасно беззащитным из-за отсутствия двери машины у его ног, но было слишком поздно. Знакомая вонь ударила ему в нос, и Ирука съежился от гнилостного запаха, давясь и кашляя, когда он усилился пропорционально шуму. Крадущийся в пределах досягаемости красноватого сияния, взгляд Ируки упал на то, чего он не смог понять и знал только то, что это была самая ужасная вещь, которую он когда-либо видел. — O.....мой Бог, — прошептал он дрожащим голосом. Возвышаясь значительно выше его пяти футов восьми дюймов, в поле его зрения появилась неуклюжая фигура из влажной, пульсирующей плоти и пурпурных внутренностей. Длинные редкие черные нити тянулись из существа, проскальзывая между шипучими холмиками, из которых состояло его громоздкое тело, и ниспадали на землю, как спутанные волосы. Части человеческого тела торчали по всему монстру, густо покрытые большим количеством кордицепса. Плотные розовые усики органического материала волочились за массивным зверем, оставляя за собой пятна слизи на гудроне. Круглая фигура поддерживалась большим количеством гуманоидных конечностей, торчащих из-под нее, каждая конечность опиралась на разные участки земли, медленно толкая монстра вперед. Из-за разницы в высоте конечностей он был немного наклонен в сторону. Он стонал и гремел, когда двигался, Зараженные расступались перед ним, освобождая место для прохода. Огромный мясистый выступ, похожий на хвост, завилял в воздухе, разделяясь на два щупальца на кончике. Он был окаймлен более мелкими побегами, которые светлели ближе к хвостику. Они хлопали и раскачивались в такт движению тела, метаясь туда-сюда, как будто с помощью резких щелчков пробовали воздух на вкус. Почти задыхаясь, Ирука так сильно прижался к двери, что почувствовал, как дверная ручка с силой врезается в его тело. ЧТО ЗА ХРЕНЬ, кричал его разум в отвращении и леденящей душу панике, ЧТО ЭТО?! Холодный пот скатился по его спине, и он сгорбил плечи, инстинктивно пытаясь стать невидимым. Когда толпа приблизилась, Ирука сухо сглотнул и чуть не поперхнулся, узнав женскую голову, свисающую с шеи. Она дернулась, профиль обнажился в красном сиянии. Ее рот беззвучно открывался и закрывался, губы поджимались и растягивались в ритмичном движении. Глаза были пустыми, в них не было ничего, кроме розовых склер. Над головой торчала костлявая рука, которая ни за что не хваталась и периодически подергивалась. Плоть прилипла к оставшимся пальцам на изуродованном отростке, отслаиваясь по кусочкам. В свете вспышки Ирука мог видеть облако мелких частиц, парящее вокруг существа, создающие грязную дымку. Он выбрасывал споры, наполняя ими воздух с каждым шагом. Его самой заметной особенностью был огромный орган, похожий на подсолнух, расположенный над хвостом. Окруженная странными неоново-розовыми конусообразными антеннами, напоминающими морскую анемону, поверхность тела влажно блестела, в центре находился светло-оранжевый сфинктер. Оно повернулось, и гигантская часть тела была направлена прямо на Ируку. ГОСПОДИ ИИСУСЕ, НЕУЖЕЛИ ОНО ЕГО УВИДЕЛО?! Ирука прерывисто дышал, страх пробежал по каждой вене и сосуду в его теле, когда его сердце заколотилось, не в состоянии поддерживать здоровый ритм. Неужели он вот-вот умрет? О боже, о нет, пожалуйста, нет! Он мысленно кричал на свое тело, истерически пытаясь дотянуться до револьвера, чтобы что-то сделать, но его парализованные руки отказывались повиноваться, сильно дрожа, когда он смотрел на причудливое существо. Он не сможет справиться с этим; у него почти не было боеприпасов. Он умрет. Это было бесполезно, он был на пороге смерти, одной ногой в могиле. Он закрыл глаза, отвернулся и безмолвно взмолился, стиснув зубы, готовясь к жестокому смертельному укусу. Или оно поглотит его, засосет внутрь, чтобы он стал еще одной частью тела? Каждая следующая догадка была хуже предыдущей. Закрыть глаза было ужасной ошибкой. Оглушительный рев зверя заставил брюнета закричать от ужаса, ожидая, что его жизнь оборвется в эту секунду. Какаши, о, черт возьми, прости меня, черт… пожалуйста… пожалуйста Ничего не произошло. Казалось, прошли часы, прежде чем он снова открыл глаза. Плотно прижавшись к двери, он не увидел никакого монстра, притаившегося поблизости. Его там не было. Его сигнальница угасала, унося с собой возможность видеть Зараженных. Остался только небольшой круг света, едва освещавший салон машины. Его дыхание и сердцебиение все еще были дико неустойчивыми, Ирука чисто физически не мог заставить себя выйти из машины. Ему было больно от того, что он сидел в скрюченном положении, но он не сделал ни малейшего движения, чтобы как-то передвинуться. Ощущение, что он вот-вот умрет словно тисками обхватило его шею, перекрывая доступ к кислороду. Разве оно не увидело его? Возможно ли, что ему повезло настолько, что его не заметили? Был ли он в безопасности? Или чудовище притаилось в темноте, ожидая, когда он выйдет, чтобы убить его? Дверь позади Ируки внезапно открылась. Его встревоженный вздох был прерван, когда большая рука зажала ему рот, и его прижали к твердому торсу, прежде чем вытащили наружу. В оставшемся скудном свете широко раскрытые глаза Ируки остановились на бледном лице над ним. Лицо Какаши было необычно пораженным и сердитым; глаза сверлили темноту за автомобилем. Его челюсть была заметно сжата, а жилы на шее набухли. — Он исчез. Облегчение внезапно обрушилось на Ируку, как тонна кирпичей, и он сломался. Он мог только вздыхать и сухо всхлипывать, отчаянно цепляясь за руку Какаши, обернутую вокруг его груди. Он пытался успокоиться, не в силах достаточно глубоко вздохнуть, когда накатила паника. Он был так напуган, так уверен, что никогда больше не увидит любимого! Нервы были на пределе, Ирука не мог сдержать тихих стонов, которые вырывались из его горла. Все, что он хотел, это вцепиться в Какаши и никогда его не отпускать. Испуг постепенно покидал его тело, уступая теплому чувству безопасности, которое излучал Какаши, оставляя Ируку совершенно измученным и оцепеневшим. Его напряженные мышцы болели, умоляя об отдыхе. Какаши прижался губами к холодному, липкому виску Ируки, произнося успокаивающие слова, которые дрожащий профессор, казалось, не слышал. — Ирука, я здесь, все в порядке. Успокойся, я рядом. Теперь ты в безопасности. Он чувствовал, как бешено бьется сердце Ируки рядом с его рукой, чувствовал, как его охватывает абсолютный ужас. Его руки крепче обхватили брюнета, а темные, прищуренные, разномастные глаза пристально вглядывались в темноту. Что бы это ни было, он не мог позволить этому жить. Оно могло отобрать у него единственную любимую ценность — Ируку. А такое Какаши не прощает.