Новогодняя история

      Заснеженные улицы Ли Юэ своим ярким новогодним видом напоминают светящуюся, облепленную различными украшениями ёлку. Но пусть виды эти красивы, никто не отменял сильного холода.       Мороз не останавливал златоглазого юношу, что сквозь снегопад, даже в тёплом кимоно, промёзший до последней косточки, шёл к своему лучшему другу, чтобы они вместе отметили приход Нового года.       Слышится стук в окно, ведущее в комнату экзорциста. — Юнь-Юнь! Юнь-Ююююнь! Откроой!       Окно приоткрывается, Чун Юнь, показавшийся из него, выглядит радостным. Кажется, он ожидал визита друга. — Юнь-Юнь, мои родители и брат уехали и я дома совершенно один, пойдём, отметим Новый год у меня? Ещё я нашёл кое-что интересное, попробуем? — Конечно пойдём! — парень спрыгнул с окна на землю. Надо сказать, оно было не особо высоко, что позволило приземлиться без последствий. — А что ты нашёл? — В верхнем шкафчике была бутылочка с чем-то прозрачным и пахнущим как алкоголь. Я так и не понял что это было. Ну, что скажешь? — Ах, я…не знаю. Боюсь, если попробую, моя энергия Ян разбушуется и я снова всё испорчу. Попробуй сам, ладно? — Ладно. В конце концов, Новый год не станет хуже и без алкоголя! Но мне так интересно, какова же эта штука на вкус…       Син Цю схватил друга за руку и те быстро пошли к дому. К этому моменту юноша уже не чувствовал рук, ног, ушей, было ощущение словно прямо сейчас тот свалится на землю и умрёт. — Как ты совсем не мёрзнешь? На улице так ужасно холодно! — Холодно? Я чувствую лишь лёгкую прохладу. Ах, так хорошо. — …Лёгкую..прохладу? Я сейчас прямо тут окоченею! Пойдём быстрее..       Ещё крепче схватив руку Чун Юня, юноша пошёл так быстро, что, казалось, сейчас он побежит. Хотелось побыстрее добраться до тёплого дома, в котором возле большого камина можно будет забыть о морозе и наконец отогреться, попивая горячий чай или безалкогольный глинтвейн. Син Цю осторожно открыл ворота, ведущие во двор, чтобы потом, когда оба войдут, запереть их вновь.       Сняв обувь, юноша тут же побежал к горячему камину, дабы погреться у почти что догоревших угольков. Отогрев руки и ноги, он наконец повернулся к другу. — Не хочешь чая? Думаю он будет очень кстати. — Был бы не против, но только если он будет холодным. — Хорошо. Подождёшь меня здесь, или сходим вместе, Юнь-Юнь? — Мне бы хотелось пойти вместе с тобой, Син Цю.       Юноша кивнул и те пошли в сторону кухни. Весь огромный дом, в котором жил Син Цю уже был подготовлен к празднику. Удивительно, но слуг в нём тоже не было. Должно быть, они уехали вместе с родителями и братом. Златоглазый быстро отыскал изящный заварной чайничек, покрытый золотыми узорами причудливых форм. В нём уже был заварен крепкий чёрный чай. Из шкафчика быстро были вытащены две большие, глубокие чашки с такими же узорами. Треть чашки Син Цю заполнил холодной заваркой. Такая же холодная проточная вода заполнила остальную чашку. Для себя он налил совсем немного заварки, остальное пустое пространство чашки залив кипятком.       Наконец чай был готов. С осторожностью и нежностью юноша вложил чашку холодного чая в руки Чун Юня, сам же взял чашку с горячим. Вернувшись в гостинную, Син Цю подошёл к полке, выбирая книгу. Он хотел найти сборник новогодних легенд Ли Юэ.       Попытки найти сборник увенчались успехом - уже спустя минуту в руках второго сына главы торговой гильдии оказалась толстая и достаточно увесистая книга в твёрдом переплёте, украшенная белоснежными узорами.       На улице стемнело. На тёмном, окрашенным звёздами полотне красовалась и сияла ярче обычного полная луна. Никакого символизма в себе это не несло, лишь говорило о том, что уже совсем скоро текущий год закончится и наступит новый. Можно было начинать праздновать.       Чашки были поставлены на резной деревянный столик возле дивана, на котором и расположились друзья. Нежная, бледноватая рука Син Цю осторожно открыла книгу на первой странице. — Кто начнёт читать? — Давай начнём с тебя. Ты читаешь так выразительно..мне это очень нравится. — Выразительно? Я этого никогда не замечал..ну хорошо, приготовься слушать.       Первая история была весьма лёгкой для восприятия, простой и интересной.       Надо сказать, что Чун Юнь не планировал праздновать. У него не было ни желания, ни новогоднего настроения. Однако история, которую прочитал тому его златоглазый друг определённо заставила почувствовать себя как-то «по-новогоднему». Дело было скорее в том, насколько же выразительно он читал, ведь незамысловатая, простая легенда могла стать до невозможного сухой и скучной. Син Цю совершенно точно знал это, поэтому читал с особой выразительностью в голосе, придавая этой простоте свою изюминку. Речь юноши было настолько сладостной, что чай, в который не было добавлено и ложки сахара казался на удивление сладким. Столь приятные ощущения портило беспокойство Чун Юня: он боялся, что не сможет прочитать следующую легенду так же хорошо, сладко, выразительно. Не заметить это беспокойство было невозможно. Наследник торговой гильдии быстрым, но нежным движением закрыл книгу как раз в момент, когда экзорцист открыл рот, чтобы прочесть историю. — Дорогой Юнь-Юнь, я вижу, что ты боишься. Не нужно бояться. Если хочешь, давай не будем больше читать. У тебя, похоже, уже появилось новогоднее настроение. — Красноречивая фраза успокоила успевшего сильно смутиться юношу. — Помнишь, я говорил, что нашёл в шкафу алкоголь? Ещё не передумал? Может, со мной попробуешь? — Нет, я не буду. Если тебе станет плохо, что тогда будет? Я даже помочь тебе не смогу, потому что тоже буду пьян. Так нельзя. — Ах, ну ладно. Тогда я сам выпью. Жди тут, я сейчас.       Син Цю ушёл. На кухне уже спустя пару секунд послышался гул и шум посуды. И вот, наконец, в руках наследника торговой гильдии оказалась небольшая хрустальная бутылочка. Злобно смеясь, он вернулся к Чун Юню. — Прямо с горла собираешься пить? Совсем сдурел? — Задал логичный вопрос синеволосый парень. — Или опустишься до того, чтобы пить алкоголь из чаши с чаем? — Нет, нет конечно! Я просто забыл взять другую чашку. — Син Цю открыл бутылку и осторожно наклонился к ней, чтобы понюхать. В ту же секунду он закашлялся и отвернулся. — О, Архонты! Как же противно пахнет! — Всё равно хочешь попробовать? Мне кажется до добра это не доведёт. — Я же только попробую. Вдруг..вдруг на вкус она не такая противная. И я почти уверен, что не опьянею только от одной чашки.       Спустя ещё небольшой промежуток времени на столе появилась чаша, подготовленная специально для алкоголя. Осторожно юноша налил в неё алкоголь. Сколько наливать, он, конечно же, не знал, поэтому он наполнил чашу до самых краёв. — У тебя ещё есть время передумать, Син Цю. Лучше не стоит. — Ну чего ты, я же совсем немного. Тем более, живём один раз, почему бы не попробовать? Если не понравится, я сразу же вылью это. — И всё же он замялся перед тем, как взял чашку в руки. — Чун Юнь. Ты же..не бросишь меня, если что вдруг случится? — Что за вопросы? Нет конечно. — Тогда хорошо. — Выдохнув, Син Цю залпом выпил всё содержимое чашки. После поставил её на стол.       Закрыв рот руками, он начал громко кашлять. Казалось, что алкоголь прожигал ему горло, желудок, всё тело. Во рту стоял отвратительный вкус горечи, настолько сильный, что хотелось вырвать себе язык, чтобы хоть немного уменьшить его. Тут же была опустошена чашка чая. Златоглазый откинулся на спинку дивана, слегка сжав нежную ладонь на своём горле, тяжко дыша. Экзорцист не стал задавать вопросов. Он понял, что напиток другу не понравился. Осторожно его рука потянулась к сосуду. Чун Юню хотелось узнать, что же это такое. Он взглянул на выгравированную надпись и обомлел - «Одуванчиковое вино» - гласила она. Светло голубые глаза взглянули на Син Цю.       Щёки наследника торговой гильдии словно горели, взгляд был затуманен сильным опьянением. Чун Юнь не мог смотреть на столь плачевное состояние друга. Осторожно тот поставил бутылку обратно, прижал друга к себе и начал поглаживать тёмные, словно вечернее небо, шелковистые волосы. — Юнь-Юнь… — Вдруг услышал тот. Он опустил взгляд. — Юнь-Юнь..ты такой хорошенький..       Бледноватая рука Син Цю вдруг оказалась в густых, небесного цвета волосах экзорциста. Он тут же смутился и отвёл взгляд. — Син Цю..что ты делаешь? Перестань. — Почему? Юнь-Юнь, ты мне так сильно нравишься..я бы отдал всё что угодно, чтобы мы были вместе.. — Прекрати, это не смешно! — Я по-твоему шучу? Я люблю тебя, Юнь-Юнь! Я хочу, чтобы мы были парой!       Вдруг Чун Юнь почувствал, что его поцеловали в щёку, а после поцеловали ещё раз, но уже приближаясь к его губам. Он тут же оттолкнул Син Цю от себя. Он не знал что делать, быстро накатила паника.       «Если я буду делать то, что он просит, он успокоится?..видимо придётся…надеюсь с Син Цю всё будет хорошо..я просто поддамся ему. В конце концов, как стыдно бы не было мне признавать это, его симпатия взаимна. Ох, вот бы после всего этого он всё забыл…»       Не успел тот одуматься, как синевласый юноша свалил его на диван, оказавшись сверху. — Юнь-Юнь, ты любишь меня? — Да.. — стыдливо краснея произнёс Чун Юнь, после чего отвёл взгляд в сторону камина. — Я так и знал.       После этих слов Син Цю обхватил краснеющие щёки друга ладошками и поцеловал его в губы. Они оба не умели целоваться, поэтому получалось плохо. Поцелуй был слишком мокрым, ещё хуже становилось от алкогольной горечи. Казалось, от неё даже Чун Юнь начинал пьянеть. — Я не так давно читал роман, в котором наткнулся на интересный момент. Я хочу, чтобы мы повторили его. Я уже очень давно хочу этого. Ты уже очень давно для меня больше, чем друг. Я пытался побороть это чувство, но оно слишком сильное. — что..? То есть…Ах, это говоришь ты, или алкоголь в тебе? — Это уже не важно, понимаешь? Важно то, что я люблю тебя. А теперь будь так добр, сделай мне одолжение и сними одежду. — Что? Зачем? Я не.. — Чун Юнь вдруг вспомнил, что пообещал сам себе. Оставалось лишь признать одно - Син Цю ему и вправду нравился. Волнение лишь затмило это чувство. Вздохнув, экзорцист осторожно расстегнул застёжки на своей накидке.       Тонкие пальцы юноши в то же мгновение проскользнули под неё. Чун Юнь почувствовал прилив энергии Ян и попытался остановить бегающие по телу руки. Но чувство эйфории от этих приятных касаний накрыли его раньше, чем он смог что-то сделать.       Неосознанно его руки и сами потянулись к поясу на кимоно Син Цю, чтобы снять его. Небесные глаза бегали из стороны в сторону, пытаясь уловить размытые силуэты. Неужели это вино действительно настолько крепкое, что смогло опьянить через один только поцелуй? Или сознание экзорциста было помутнено его энергией Ян? — Син Цю, подожди.. я плохо себя чувствую… стой. — Чун Юнь осторожно спихнул с себя того и приподнялся. Голова кружилась, в глазах мутнело. Кое-как нащупав холодную чашку чая, парень начал пить. Холод смог немного успокоить энергию Ян и снять помутнение. — Всё хорошо, Юнь-Юнь? — Нет, подожди немного… — Чун Юнь опустил взгляд на свои ноги. Удивительно, на нём остался лишь ремень и штаны. Как так быстро остальная одежда просто исчезла с него? Он ясно помнил, что даже накидку полностью не снял. Оказывается ловкие руки Син Цю были способны не только на быстрое написание романов.       На экзорциста вдруг снизошло странное, просто ужасное чувство. Показалось, прямо сейчас тот упадёт и просто отключится. Голова вновь закружилась, а темнота в глазах стала только хуже. Но он не мог просто взять и бросить друга, он обещал, если что случится он будет рядом. Однако в глазах продолжало темнеть. Становилось хуже, парень был на волоске от того, чтобы не упасть на диван без сознания.       Вдруг Чун Юнь набросился на Син Цю с крепкими объятиями, начал затягивать того в плен нежного поцелуя, что пришёлся прямо в губы. Решение поцеловать того было совершено спонтанным, но Чун Юнь не мог придумать ничего лучше. Нужно было срочно придумать что-то, чтобы держать юношу рядом с собой. Почему-то первой мыслью, пришедшей в голову, стала идея о поцелуе. Экзорцист просто хотел держать того рядом с собой, пока будет находится без сознания. Но его не покидала и надежда на чудо: вдруг Син Цю уснёт вместе с ним? Вдруг этот поцелуй сможет расслабить его и заставит закрыть глаза и провалиться в крепкий сон?                   Последние несколько секунд перед тем, как оба свалились на диван, те провели, казалось бы, совершенно непринуждённо. Невероятно, но алкоголь помог им обоим признаться в своих чувствах. И даже если на следующий день Син Цю всё забудет, Чун Юнь обязательно напомнит ему. К тому времени, как они закончили целоваться, одежды ни на одном из них почти что не оставалось. Наследник торговой гильдии уже успокоился и начал медленно приходить в трезвое состояние. Тёплые, даже горячие, руки экзорциста грели его худое, бледное, нежное и изящное тело. Огонь камина утихал так же медленно, в нём изредка потрескивали угольки, усыпляя мило обнявшуюся пару. Больше они не были друзьями, но могли ли они быть друг для друга «возлюбленными»? Были ли эти слова любви искренними?       Утро наступило поразительно быстро. Чун Юнь как обычно встал с первыми лучами солнца. Открыв глаза, потерев их, наконец проснувшись нормально, он повернул голову на непринуждённо сопящего у того на плече Син Цю. Казалось, его крепкий сон ничто не побеспокоит. Убедившись в этом, экзорцист аккуратно убрал руку из-под головы юноши, после чего встал с дивана.       «А удобно ли ему? Не холодно? Как он себя чувствует?» — Пронеслось в мыслях. Чун Юнь смог найти тёплый плед в комнате Син Цю. Оттуда же он взял подушку.       И вот, теперь синеволосая голова лежала на мягкой пуховой подушке. На его теле не было верхней части кимоно, но остались свободные тёплые штаны. Огладив тонкие руки и аккуратную, почти женскую талию, парень укутал того в пушистый плед, а после, присев рядом, осторожно поцеловал младшего сына главы торговой гильдии в лоб. Было приятно ощущать шелковистые волосы на своих щеках и чувствовать спокойное дыхание, что теперь было направлено в шею экзорциста. Он и не заметил, как Син Цю словно инстинктивно прижался к нему и обнял.       Камин уже давно полностью затух, не оставив после себя и капли того тепла, что было в нём вчера вечером. Чун Юнь осторожно перебирал нежные волосы своего возлюбленного, переплетал прядки тёмно-синих волос, собирая их в маленькие косички. Он всё ещё пытался принять свои чувства к Син Цю, пусть это было неимоверно сложно.       «Почему я чувствую это? Неужели он для меня действительно больше, чем друг? Почему мне так хочется целовать его губы каждый день, перебирать его волосы, обнимать? Я чувствую, как во мне разгорается огонь, когда мы говорим..и это его признание…что если оно ненастоящее? Что если Син Цю будет ненавидеть меня, когда узнает, что случилось? Ах..»       Послышался сдавленный, усталый стон. Юноша приоткрыл глаза и потянулся. Чун Юнь резко отскочил от него, отведя взгляд куда-то в сторону. Ещё несколько минут златоглазый лениво потягивался и зевал. — Доброе утро, Юнь-Юнь…— Син Цю подвинулся к другу и улыбнулся. — Доброе..как ты себя чувствуешь? Ты помнишь, что вчера случилось? — Ну.. я помню, что мы пили чай. Я принёс алкоголь и предложил тебе, ты отказался и я выпил сам…дальше мы легли спать, да..? Мне приснился такой странный сон, мы чуть не переспали.. — Син Цю, это был не сон. — резко вырвалось из Чун Юня. Он сам не понял, как сказал это. — Когда ты выпил, тебе стало плохо. Потом на тебя что-то нашло, и ты…признался мне в любви. Ты говорил так искренне, что..— экзорциста перебил обеспокоенный, смущённый голос Син Цю. — Я понял-понял! Не нужно продолжать..мне так жаль, я не думал, что алкоголь так сильно на меня повлияет… — Значит, твоё признание было ложью? Ты сказал это по пьяни? Мне показалось, ты и вправду любишь меня.       От этих слов наследник торговой гильдии смутился ещё сильнее. Он посмотрел в небесные, кошачьи глаза друга и замер. Они были наполнены слезами, что вот-вот были готовы сорваться с этих милых глаз и потечь по розоватым щекам. Спустя мгновение Син Цю набросился на него, начиная целовать его в губы и щёки, в надежде успокоить. — Нет! Конечно нет! Дорогой Чун Юнь.. я правда люблю тебя. Для меня ты словно смысл всей жизни, свет солнца, что по утрам светит в глаза и греет холодной зимой. Словно ангел, спустившийся с небес. Я боялся, что ты не примешь моих чувств, и боялся, что скажу о них, если буду пьян. Прошу, не плачь. Теперь в этом нет нужды, правда? — юноша осторожно вытер текущие по щекам слёзы Чун Юня. — Син Цю..ты же…ах.. я так рад, что это взаимно. Я так волновался, что ты начнёшь меня ненавидеть.. — парень почувствовал новый прилив энергии Ян. Он положил свою руку на руку возлюбленного и уткнулся в неё носом. — Мне нужно охладиться. Я скоро вернусь.       Чун Юнь быстро встал с дивана и положил руку на лоб. В глазах моментально потемнело. Кое-как он всё же добрался до кухни, достал чашку и налил в неё холодной воды.       Спустя несколько осушенных чашек он наконец почувствал облегчение. Слишком много случилось за всего одну ночь, и мысли об этом заставили Чун Юня забыться на пару минут. Он не мог понять, правда это, или очень реалистичный сон. Правдивы ли его чувства? Правдивы ли чувства Син Цю? Что случится, если кто-то об этом узнает?       Но ход быстро сменяющих друг друга мыслей прервал взволнованный голос, что донёсся прямо за спиной. — Эй! С тобой всё хорошо? Ты меня слышишь? Юнь-Юнь! Скажи что-нибудь! — От этого резкого, громкого голоса экзорцист чуть слышно вскрикнул и обернулся. Перед его глазами предстал его возлюбленный, что с беспокойством смотрел на него. — Тебя так долго не было, я начал волноваться. Как ты? — Я в порядке. Пойдём.       Уже совсем скоро они вместе свалились на широкий диван. В камине уже потрескивали дрова. Син Цю осторожно прильнул к Чун Юню, уткнувшись носом в его шею. Мягкие руки нежно обвили его плечи. — Что ты.. — Прошу, обними меня. Я до сих пор не могу поверить в случившееся.       И он послушно обнял Син Цю в ответ. Они оба не могли понять, как же так быстро всё случилось, как глупо. Всего одна чашечка алкоголя раскрыла тайну их обоих. — Чун Юнь..мою душу сильно коробит мысль об этом признании..скажи, можем ли мы быть..парой? Я не хочу больше называть тебя своим другом. Раз мои чувства взаимны, почему я не могу звать тебя своим возлюбленным? — Можешь. Я люблю тебя, я хочу сделать тебя счастливым. И я..тоже хочу звать тебя своим возлюбленным. Думаю теперь мы можем быть парой.       Син Цю улыбнулся. Он не мог поверить своим ушам. Не мог поверить в то, что слышит эти слова от того, кого любил всю жизнь, с самого момента их встречи. Медленно наследник торговой гильдии поднял янтарные глаза на Чун Юня.       Осторожно он приблизился к тёплым, нежным и так сильно манящим губам, поцеловал их. А после ещё раз, и ещё, в ответ получая такие же поцелуи. Он почувствовал на своих щеках, что наливались алым румянцем, руки возлюбленного. Наконец их губы слились в пусть и неумелый, но полный любви поцелуй.       Больше они могли не бояться осуждения со стороны друг друга. — Чун Юнь, я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Син Цю.