Пятилетняя стройка

«Я протянул ему руку, но он замешкался.» *** «Он протянул мне руку, а я испугался, я задумался. Этот парень смотрел прямо мне в глаза, на его лице была заметна легкая нежная улыбка, но она была нечитаемая. Его рука потянулась ко мне сразу же, но я не спешил протягивать свою в ответ, не потому что не был рад встрече, а просто потому что мне необходимо было время для осознания. Вот ко мне тянет руку парень, которого я вижу в первые в жизни, вот между нами натянута прочная красная нить. Нить блестит и переливается от света с пирса, фонарей и звезд. Я всё же решился. В моём сердце было так много боли, так много плохого, но глядя в его глаза мне не хотелось вылить всё на этого малыша. Он выглядит таким чутким и добрым, что весь негатив из меня будто потихоньку выплыл. Я сделал глубокий вдох, первый за последние пять минут, и протянул руку. - Бедненький мой, - сказал незнакомец глядя на мои руки. Он не знает как меня зовут, я не знаю как его зовут, но я уже его, и мы оба понимаем, что так оно и есть. Я сел перед ним на колени, не разрывая нашей связи, и посмотрел прямо в глаза, они глубокие и нежные, даже в темноте тяжело не увидеть в них неподдельную красоту. Но я смотрел просяще, моляще о исповеди. Всё ещё не желая нагружать его своими проблемами, но мне так больно, страшно и одиноко всё это время. Я просто устал и хотел быть с кем-то рядом. Понял, как только протянул ему свою руку. Я положил левую ладонь на нашу связь и прильнул к ней лбом. Мне думалось, что как и в лесу я разрыдаюсь, громко крича, выплескивая всю темную энергию из своей души. Но вместо этого из глаз полились тихие слезы. Я ожидал шумный ледяной водопад, получил два ручья. Чувствовалось, что эти тонкие струйки были очень горячими, и мне даже было страшно обжечь нежную ладонь незнакомца. И тут я ощутил, как будто в груди бьется не одно, а два сердца, наших сердца. Я почувствовал, что он совершенно не знает что со мной. Радуюсь ли я встрече с ним или случилось что-то другое? Он просто понимает, что моё это «что-то случившееся» большое и серьезное. Незнакомец позволяет мне поделится частичкой разбитой души. Не помню, когда в последний раз было так легко сделать вдох. Я повернул голову в право, не отрывая висок от нашей связи, и увидел много воды. Это было море. То самое море, которое я видел каждый день, когда ходил в школу и возвращался домой, когда гулял с друзьями по пляжу, оно было таким же, как и когда поднимался в лес рыдать, когда заходил на пирс чтобы нырнуть. Огромное и красивое. Его было больше чем неба, оно залило всё, что можно увидеть, всё что мог почувствовать в этот миг. Лежа вот так вот с ним, я вспомнил как однажды, мне тогда было лет восемь, на ночном базаре перед рождеством встретил Санту. Он спросил, «чего бы тебе хотелось на праздник?», и я только ему рассказал о новом роботе, рекламу которого видел по телевизору, но никогда не говорил о нём родителям, потому что он очень дорогой и не продаётся в нашем городе. Наступило рождество, и мама принесла мне пакет с этим роботом, я очень удивился, - «как она могла узнать?!». Конечно сейчас могу понять, что наверно тот толстый бородатый аниматор просто рассказал всё моим родителям. Но в глубине души для меня это навсегда останется чудесной загадкой. *** В левой руке у парня что-то щёлкнуло, и тут небо разразилось пламенем, повсюду были красочные фейерверки. Я успел забыть о том, что сегодня праздник и обещали салют. Он был необычайно красочным и большим. Вспышки заполонили небосвод зеленым, красным, розовым, синим и золотом. Я живу в этом городе с рождения, фестиваль проводят уже не первое десятилетие, но такую красоту вижу в первые. Взглянув на парня в его глазах я увидел отражение всех этих вспышек, и подумал, что хочу смотреть в них каждый день, чтобы вновь видеть волшебство, озарявшее моё небо сегодня. Он тоже посмотрел на меня.» *** «- Зачем ты поднялся сюда? – спросил я у своей судьбы. - Чтобы спрыгнуть. – Возможно, немного пугающая честность, но не удивительная. Его руки истерзаны, на губах не осталось живого места. Я даже будто мог почувствовать как их щиплет, когда облизываешь. В его выражении лица читается всё и ничего одновременно. Непонятно, что доставило ему такую боль, но тяжесть и тоску в сердце этого парня не ощутить мне было невозможно. - Тогда давай спрыгнем вместе?» *** «- Тогда давай спрыгнем вместе? Сказал мне этот парень после моего признания о том, что я забыл на заброшенной стройке в разгар торжества. Я ничего не понял, но не разрывая нашей связи незнакомец поднялся на ноги. Мне тоже пришлось встать вместе с ним. - Я поднялся сюда, чтобы лучше рассмотреть салют. Согласись, вид тут лучше не бывает, я заметил что тебе понравился. – В этот момент я понял, что в левой руке у него старенькие золотые часы. Наверно они очень точно показывают время, раз так четко щёлкнули в полночь. – Ну, что, на счёт три... – Не успеваю хотя-бы сообразить, незнакомец положил часы на пол. – Раз… – Он крепче сжал мою ладонь… – Два… – Что сейчас провернет этот парень? – ТРИ! – Едва ли я успел хоть что-то понять, как он сорвался с места, утягивая меня с собой, мы прыгнули прямо в воду. В один миг под моими ногами не оказалась ничего, было ужасно страшно, но оставалось кое-что, что я ещё мог чувствовать. Его ладонь в свой руке. Когда мы оказались в воде всё чувствовалось совершенно иначе, не так, как когда ныряешь на работе. Будто не ты погружаешься, а уровень воды поднимается, и небо и земля заменяются на кристально чистую морскую воду. Было так высоко, страшно и неожиданно даже несмотря на то, что я шёл в недостроенное здание умерать. Но когда мы оба вынырнули, мне почему-то захотелось жить. И тут слышу: - Чонгук. - Что? - Чонгук, имя. Чонгук это моё имя. - Тэхён, м.. меня зовут Тэхён. - Очень приятно, Тэхён. Ну как, не сильно разочарован тем, что выжил? - Нисколько. – И я улыбнулся. До берега плыть метров двадцать, вода ледяная, со мной без разрешения спрыгнули с вышки, а я улыбаюсь. Да, этот парень определенно странно действует на меня. Выяснилось, что Чонгук ещё и не мастер в плавание, поэтому пришлось помогать ему доплыть до берега и выйти из воды. Потом мы ещё долго сидели на песке, не могли отдышаться, и всё это время держались за руки. Никогда больше я не захочу отпускать его руку. Она такая теплая по сравнению с моей – ледяной.» *** «Он именно тот, о встрече с которым я всегда мечтал. Смотря на него, в груди возникает непреодолимое чувство обнять, приласкать, поцеловать в макушку и шептать и том, что я всегда буду рядом. Мы разговорились с Тэхёном, охотно узнавая новые черты в каждом из нас, без утаек, представая друг перед другом такими, какие мы есть. Он рассказал о своей мечте поступить в университет, и что пока это получается у него плохо. Об отце и его магазине (конечно же я знаю единственную мастерскую обуви в нашем городе, но никогда не слышал, что у Господина Кима есть сын), о маме и о том, что именно его тревожит. Мы просто держались за руки и шли, он доверился мне и я вел его туда, где всегда мечтал побывать. Тэхён и я шли по заброшенным рельсам, раскрываясь друг перед другом, уже влюбляясь друг в друга. Наша ниточка стала такой коротенькой, но яркой. Иногда я заглядывался на её чистую красоту и про себя молился, в благодарность Богу за то, что подарил людям нити. За то, что подарил мне моего Тэхёна.» *** «Я понимал куда мы идём. Я понимал куда он меня ведёт. Пять лет я держался подальше от этого места, но сейчас, когда Чонгук меня ведет туда, мне уже всё равно. Всё равно и на то, как больно мы держимся за руки. Наши запястья плотно прижаты друг к другу, а пальцы сплетены мертвой хваткой. Но это не имеет значения. Мысль, что мы так держимся, потому что это самая крепкая хватка, наполняет моё сердце и душу чем-то тёплым и волнующим. Я просто позволяю Чонгуку так себя держать, слепо доверяюсь парню, глупо и безусловно, но полностью и без остатка. Мне это так необходимо, быть рядом с кем-то, хоть я и знаю о нём так мало. Я приложу все усилия, чтобы каждый день узнавать о нём что-то новое, или буду создавать это новое вместе с ним. Мы сели на небольшую полянку у заброшенного тоннеля. Ещё пару часов назад хотелось плакать смотря на обычное небо, но сейчас, смотря на место смерти родной матери, почему-то испытываю облегчение. Я ещё не рассказал моему Чонгуку об этом месте, но забавно что он привёл меня именно сюда. После рассказов о слухах о «фанатике из храма» Гуки решил пойти со мной в место, где часто бывают местные компании. Действительно, внутри не заваленной части тоннеля стоят бочки и диваны, валяются коробки из-под пиццы, а стены исписаны граффити. Не знаю что ждёт меня в будущем, получится ли поступить, или я навек останусь в родном городе, но теперь всё это не имеет значение. А имеет значение только тоненькая ниточка от моего мизинца, которая ведет к моему Чонгуку»