Пятилетняя стройка

По всему вашему телу течет кровь, которая, протекая по бесконечным венам, артериям и сосудам в организме, добирается до каждого уголка, даря вам жизнь. И среди бесчисленных кровеносных путей есть один особенный - от сердца к мизинцу. Из мизинца вытекает невидимая красная нить, связывающая предназначенных друг другу людей. Она может удлиняться, уменьшаться, путаться, но никогда не сможет разорваться. Мы можем встречать тысячи людей, заводить тысячи отношений, сходиться или расходиться, но однажды красная нить приведет нас к единственному, особенному человеку, с которым мы по-настоящему связаны судьбой. Много веков назад нити были подарены людям самим Богом, в знак его безграничной, безусловной любви. ___ «Доброе летнее утро, красивый рассвет, меня окружают чудесные ароматы сегодняшнего дня. Из открытых окон можно услышать запах прохлады, просыпающегося сада и леса. На территории храма растёт множество растений, дарящих жителям все оттенки чувств своим благоуханием. Есть много вещей, которые я особенно люблю по утрам. Босиком выходить на улицу к ледяному умывальнику, потом, обувшись в шлёпанцы идти в храм. Утренняя молитва моя любимая, потому что нет ничего лучше запаха свежо-зажжённых свечей и благовоний. Уже после я наливаю в свою модную бутылку, которую заказал по интернету, зеленый чай с лимоном и мёдом, добавляю три кубика льда и спускаюсь к пляжу. Пару раз мама вручала мне еду с собой, но я не люблю завтракать. Прямо под холмом есть крошечная часть пляжа, и каждое утро выходного дня я спускаюсь к нему через лес. Это утро не стало исключением для моих маленьких радостей, но сегодня особенный день. Потому что настал ежегодный фестиваль, весь город готовится к вечерним ярмаркам и празднованиям. Храм не исключение, мы проводим обряды с танцами святых сестер (в этом году сестры), продаём обереги и ещё закрываемся на час позже. Меня это никак не касается, потому что помогать не разрешают. Но мне всё равно удаётся тайком поиграть на цисаньцине у входа в храм, пока родители хлопочут внутри. Есть кое-что хорошее в том, что мне не дают работать - я единственный в мире знаю самое лучшее место для просмотра салюта в нашем городе, поэтому свобода позволяет мне успеть найти дедушкины золотые часы и заранее пойти туда, чтобы полюбоваться тьмой вечернего моря.» *** «Из-за городского фестиваля нагрузка на работе увеличилась вдвое. Нужно и нырять, и таскать коробки со снарядами на корабли с пирса. Папа тоже просит о помощи, чтобы закрыться раньше и уйти на праздник. Когда я нырнул сегодня, в голове поселилась странная мысль… может вообще не выныривать? Хотелось ухватится за скалу рукой, пока грудь будет распирать от недостатка воздуха, потом легкие наполнит вода и я останусь в море навсегда. Эта идея ушла сама собой, потому что на берегу меня и хорошо выполненную работу ждёт Господин Ли, а в магазинчике отец. Кроме единственного сына ему не кому помочь. Я всё же вынырнул, но эти мысли не покидали весь день. Они не покинули и вечером, когда работа уже закончилась. Когда я уже смог сделать глубокий вдох, медленный выдох. Смотря на глубоко тёмное небо меня начал накрывать страх, а глаза предательски наполнялись слезами. Два года моей жизни не принесли ни малейшего результата, двадцать один год моей жизни не принёс ни малейшего смысла. Я стою в самом сердце пляжа, мимо меня проходит десятки людей, но чувство, будто кругом ни души. Вдохи становились резче и чаще, и я упал коленями в холодный песок. Дневные мысли снова затуманивали разум, только на этот раз поглощая всё больше и больше. Я повернул голову влево и увидел «пятилетнюю стройку». Это небольшой каркас, который пять лет назад должен был стать чем-то новым в нашем городе, но во время траура строительство заморозили, а потом и вовсе что-то случилось, из-за чего так и осталась эта странная конструкция стоять и ржаветь на окраине городского пляжа. Она представляет собой трёхэтажное «что-то» из металла, наверху даже есть пол, а между этажами бетонная лестница. Хоть это и запретная зона, забраться туда не составляет труда, просто мало кому это надо. В этом «что-то» слишком мало места и «чего-то», на что можно твёрдо поставить ногу.» *** Чонгук уже устроился на своём любимом месте, в левой руке тихо тикали золотые дедушкины часы и отмеряли время до полуночи. *** Тэхён сделал ровно двадцать один неуверенный шаг в сторону «пятилетней стройки». Потом ещё двадцать четыре поднимаясь по лестнице. Уже не так волновал Господин Ли и его деньги, папе Тэхён тоже сегодня успел помочь, почему-то было не страшно оставить доброго старика Кима без единственного сына. В глубине души может ему даже хотелось перевесить свою тоску на отца, который за эти пять лет так и не смог стать кем-то близким, не смог подарить ту любовь, необходимую раненному сыну. На девятнадцатом шагу мизинец тупо заболел. А на двадцать пятом он увидел кого-то. Тэхён увидел его. И еще он как никогда прежде чётко увидел свою красную нить. Нить, которая вела к парню перед ним. *** Чонгук с Тэхёном обменялись взглядами, но они были разными. *** «Я протянул ему руку, но он замешкался.» *** «Он протянул мне руку, а я испугался, я задумался.».