Мой враг — мой брат, моя любовь

Генри бесился. На него вылился такой спектр эмоций, что парень начал утопать. Он волновался и нервничал, сам не понимая, из-за чего. Будто у него из сердца вырвали какую-то очень важную, просто необходимую часть. Его в какой-то момент это даже напугало. Парень заперся в комнате и ни с кем не общался. Он в какой-то момент просто потерял контроль над огнём и сжёг половину своей комнаты. Освальд и Вейли волновались и каждый раз прорывались в комнату, пытаясь уговорить его прийти в себя. Генри не слушал их, он тонул. Никакая дыхательная гимнастика не помогала, а сознание могло уйти на некоторое время, оставляя его без связи с внешним миром и рациональностью. Генри было страшно, он даже в какой-то момент позволил себе не сдерживать эмоции: тогда из его глаз потоком лились слёзы, сам он задыхался в собственных хрипах и мольбах о помощи, хотя сам никого не пускал в комнату. С каждым моментом ему становилось хуже, и он был готов пойти на крайне неправильный шаг. Ведь если он умрёт, то боль прекратится. Спустя время стало чуть лучше. Он подпускал к себе родных, но так и не вышел из комнаты. Он начал есть, но так и не почувствовал вкуса. В покоях принца за секунду стало прохладно и свежо. Дымящиеся угли потухли, а все вещи покрылись коркой льда. В комнату вошла девушка. Чёрное платье с расклешённой пышной юбкой изящно украшали драгоценные камни, а руки прикрывали кружевные перчатки в тон наряду. Голову венчала изящная, словно сделанная из черного льда корона, а гордо выпрямленная спина и приподнятый подбородок выдавали будущую правительницу лучше любых богатых нарядов. Вей недовольно оглядела царящий в покоях хаос, и гордый вид принцессы разом куда-то делся. Остался лишь сочувственный взгляд, которым она одаривала брата уже который день. — Ты не волнуйся. Всё же это бывает у каждого. — У каждого дар — это проклятье, а внутренний голос — монстр?! Вейли, уйди. Я не хочу сейчас никого видеть. Девушка хмыкнула и присела на кровать рядом с Генри. — Генри. — девушка положила руку на плечо парня. — Не трогай меня, скройся быстро. — Я не уйду. — Пожалуйста. — прошептал Генри. Вейли покачала головой, не соглашаясь. — В этом виноват не твой дар. Генри промолчал, мысленно не соглашаясь с сестрой. — Осталось три дня до приезда Эдварда и короля Лоренса. Ты должен привести себя в порядок. — Я не смогу их встретить. — убитым голосом сказал Генри, зарываясь пальцами в волосы и с силой оттягивая их. Боль отрезвляла, но это помогло бы обычному человеку, не ему. — Сможешь. Ты, может, забыл, но у тебя в планах всё ещё есть пункт влюбить в себя Эдварда. — Да какая теперь разница? У меня ничего не получается, и уже не получится. Это факт. И... — И это глупость. Тебе осталось совсем немного добить его, чтобы он стал полностью твоим. Эдвард уже в твоей власти, и я не думаю, что он сам этого не понимает. — Да что ты бредишь?! — Генри резко встал и зашагал по комнате туда сюда, заложив руки за спину и сгорбившись. А потом вдруг остановился и взглянул на свои ладони в перчатках. Как же они зудели, а от его гнева всё становилось ещё хуже. — Если я добью его, то точно в буквальном смысле. — Опять мимо. — Да что опять? — Генри зло уставился на сестру. Он совсем не понимал, к чему она клонит. — Да уж. Сразу понятно, что ты проспал все уроки истории. — заскучавшим голосом ответила она, осматривая свои длинные ногти. — Эх, так уж и быть, я расскажу тебе. Генри непонимающе нахмурился, но остановился. Вейли тем временем рассказывала: — Сердце является очень сильным магический артефактом. Если подумаем, то придём к выводу, что его невозможно уничтожить. Даже если бы Сивард не спрятал Сердце, то его волшебная сила, как и любая другая энергия, перешла во что-то другое, а потом возродилась бы, но стала бы своего рода магическим помощником. По легенде и слухам. Сердце даёт дары, только дары, но это не так. Оно подпитывает весь наш мир магией и даёт людям ещё одну способность: находить свои истинные пары. Это не значит, что кто-то в паре будет слабее или сильнее партнёра, нет, просто истинность, как называют эту черту волшебники, сближает людей и даёт понять, что они созданы друг для друга. Если пара расстаётся на какое-то время, или ругается, то внутри поселяется ярость, гнев. Человек просто теряет себя в ворохе ярких эмочий и чувств. Начинается паника, всевозможные боли, недомогания... — Вейли загибала пальцы, увлечённо перечисляя, и замолчала лишь тогда, когда заметила прожигающий взгляд брата. — Только не говори мне, что... — Вейли пожала плечами. — Ты и Эдвард — истинные, хотя многим это может показаться бредом. — Нет, Вейли. Этого просто не может быть. — Ну, не знаю. Ведь до того как мы приехали и Эдвард и ты ощущали тревогу. А пока вы были вместе всё было просто замечательно. — Это полный бред. — Как считаешь. Я пойду. Ждём тебя на ужине. Вейли встала и ушла, не забыв забрать свой лёд с собой и закрыть дверь. В комнате снова стало невыносимо находиться. Было до безобразия душно, жарко и грязно. Генри встал, потянулся и уже был готов к уборке. Всё же его сестра имела очень интересные методы убеждения, которые всегда работали, и не только на нём. Вей умела жать на правильные точки. Парень вздохнул и принялся за уборку. За несколько минут он сжёг все ненужные вещи, остальное убрал по местам. Подмёл в комнате и открыл окно, впуская свежий, морозный воздух. В их краях зима кончается намного позже. Генри выглянул в окно. Дети играли в снежки, взрослые куда-то ходили и подготавливали город к приезду Южного короля и принца. Они убирали снег с дорожек, чистили и чинили, красили и переклеивали — наводили красоту на улицах. Все люди были весёлы и полны сил. Они пели песни и перекрикивались. Генри улыбнулся. Всё же ему никогда не надоест смотреть на подданных отца. Парень отошёл от окна, снял с себя испорченную одежду и сжёг её. Достав замену, он надел её и причесал волосы. Всё же он должен вести себя как хороший принц, и выглядеть подобающе. Будущий правитель. Будущий муж. Генри вышел из покоев и направился по тёмному коридору. Его окружали стены из огромных серых булыжников, в пробелы между которыми были вставлены светильники. Особенность Северного замка была в том, что в нём было очень мало освещения и много тёмных уголков, в которых можно делать всё, что захочешь. Отличительная черта, не присущая Южному замку: тот прямо-таки светился изнутри. Там невозможно найти тёмный уголок и спрятаться, а здесь очень даже можно. Генри продолжал идти по заученному маршруту, засунув руки в карманы брюк. Под ногами стелился мягкий тёмно-синий ковёр с изморозью по бокам, а под потолком едва горели ледяные гирлянды. Ходить здесь для Генри было одним удовольствием. Так спокойно, лишь от тихого напряжения немного крутил живот. Вскоре конец коридора и каменные двери предстали пред парнем. Лёгкое движение пальцами и двери отворились. На полу лежала огромная хрустальная люстра и много светильников. Вокруг были разбросаны инструменты, свечи, ткани и ещё много странных вещей, а в центре всего этого сидела нахмурившаяся и сосредоточенная девушка лет шестнадцати. Длинные тёмные волосы небрежно заплетены в косу, а тёмные глаза не отрывались от блокнота, который девушка держала в руках. Складки платья из грубой ткани были усыпаны какой-то светящейся пылью, на лице тоже была парочка неаккуратных мазков, но девушка вовсе не обращала на это внимания, как и на Генри. Парень улыбнулся и, наколдовав маленький ледяной цветок, аккуратно вплёл его в пряди волос. Девушка хмыкнула. — Привет, Агата. Что-то не получается? Я могу помочь. — Генри опустился на колени радом с девушкой. Та улыбнулась и провела рукой по украшению. — Спасибо, никак не могу понять, из чего сделаны светящиеся части. Будто их и вовсе нет в живой природе. Я не знаю, сможешь ли ты мне помочь. — Генри нахмурил брови. — Ты права. Этого нет в обычной природе. Мне когда-то рассказывал отец, что эту люстру создал сам Барс. Она наполнена магией, думаю, чтобы люстра засветилась, нужно сделать то же самое. — И как? — Ну, есть несколько вариантов. Я читал в одной книге, что наполнить магией предмет можно двумя способами. Первый — найти магический артефакт и зарядить им вещь, перекинув энергию, а второй, более продолжительный, оставить вещь в месте разреза в мирах, где магия живёт своей жизнью и её можно даже ощутить. Но насыщение может длиться несколько лет, а если мы хотим сейчас довести это дело до конца, то нужно найти артефакт. Но это тоже может затянуться надолго. — Мы можем оставить это на потом, Генри. Это не главное. — парень с нежной улыбкой глянул на Агату. — Можем. — согласился он. — А можем и не оставлять. — громко сказал Освальд и положил свою руку на плечо сидящего парня. Тот поднял на отца взгляд, счастливо улыбаясь. — Мне кажется, нам с тобой, сын, нужно проветриться. За три дня, думаю, мы сумеем вернуться, но если нет, то Вейли встретит гостей. Они подождут. Мне твоё здоровье, не только физическое, важнее гостей. Согласен? — Конечно. Мне идти собираться? — Да. Через десять минут у конюшни. — Бегу. Генри вскочил и на самом деле побежал в комнату, продумывая, что взять. Освальд с лёгкой улыбкой проводил сына и повернулся к девушке. — Иди отдохни, Агата. Ты неважно выглядишь, нужно набраться сил. — мужчина провёл рукой по волосам девушки. — Хорошо. Только закончу со светильниками. — Агата опустила голову и тяжело вздохнула. — Ты волнуешься. Знаешь, ты можешь не встречаться с Южной семьёй. Тебе решать. — Всё хорошо. Просто я не знаю как они поступят. Они ведь могут забрать меня. — Ты не товар, чтобы тебя забирали те, кто хочет. Ты можешь сама решить, что тебе делать, где жить и кому служить. — Агата вскинула голову, во все глаза глядя на короля. — Вы хоть и злодей, но всегда можете понять и поднять настроение. Будто родной отец. Вы с Генри и Вейли стали мне настоящей семьёй. — Агата быстро обняла Освальда. — Хотя я всё ещё ненавижу вас за то, что вы убили моего отца. Король рассмеялся и отправил Агату отдыхать, а сам пошёл собираться в поездку, перебирая в голове нужные артефакты для проведения ритуала. Всё же нужно быстрее заключить брак между его сыном и Эдвардом. Он нейтрально относился к этому, но всё же был немного обескуражен и не уверен в том, что всё пройдёт спокойно, ведь парни являются братьями. Как на это отреагирует само волшебство — Освальд не знал. Был только один способ выяснить это: сделать всё чётко и правильно. Вскоре отец и сын уже вскочили на коней и помчались на север к Волчьим горам. Назывались они так потому, что в легендах там обитали кланы магических волков, но и сейчас там живёт очень много серых яростных хищников. За охотниками из большого тёмного окна наблюдала принцесса Эльза. Её руки были сцеплены за спиной, а подбородок высоко поднят. Тёмные глаза внимательно следили за движениями родных людей. Девушка нежно улыбнулась и развернулась на каблуках. Теперь перед ней было огромное дерево, сделанное из чёрного полированного камня. Его ствол пересекали светящиеся линии разных цветов и соединяли разные ветви, скрещиваясь между собой. — Скоро здесь появится ещё одна полоса. Появится ещё один союз любящих сердец. Ну разве это не прекрасно? — мечтательно сказала она, кончиками пальцев проводя по тонким линиям. — Прекрасно, Моя госпожа. Вы, Вейли, уверены, что брак заключить будет возможно? — Конечно. Иначе бы я не настаивала на этом. — Но Ваш отец не увидел будущего. Не увидел этого момента. — Просто это не предвещает никакой беды или опасности для нашей семьи. Всё хорошо, Фэн. Не волнуйся. Девушка прошла мимо ровно стоящего чернокудрого бледного парня. Он почтительно поклонился и по щелчку исчез, просто растворяясь в воздухе. Вейли прошла по нескольким коридорам и зашла в светлую, просторную комнатку, заставленную разным нужным хламом. Тёмные глаза бегло осмотрели имеющийся арсенал. Через секунды шпильки каблуков застучали по камню, а в руках оказалась золотая игла с нитью, переливающейся с тёмно-синего на голубой, а потом на зелёный. Вейли начала в воздухе вышивать узор, как на полотне. Вскоре она удовлетворённо хмыкнула и быстро покинула помещение, отправляясь по делам. Странные символы растворились в воздухе, неся за собой много счастливых моментов.