Мой враг — мой брат, моя любовь

Проснулись парни уже под вечер, когда вьюга улеглась, а на улице зажглись голубые фонари. Небо начало темнеть, а люди разбредаться по домам. Лишь некоторые оставались, желая насладиться уединением и спокойствием в мире наступающей сладкой ночи. Генри проснулся от тяжести на своём плече и от того, что у него довольно сильно затекла рука. Парень почувствовал, что кого-то обнимает и медленно открыл глаза. Эдвард спокойно спал, уткнувшись носом в грудь Северного принца, крепко держа пальцами его рубашку. Генри улыбнулся и погладил парня по голове и спине. Вдруг к нему пришла очень интересная идея как разбудить другого парня. Генри наклонил голову и нежно поцеловал спящего в лоб, а потом в нос. Так маленькими поцелуями он прошёл веки, щеки, подбородок и дошёл до губ. На секунду остановившись, чтобы перевести дух и посмотреть на милую картину, в которой Эдвард хмурится от щекочущих лицо поцелуев, парень прижался к немного раскрытым сладким губам парня, нежно проводя по ним языком и сминая своими губами. Генри отстранился. Ресницы Эдварда затрепетали и мир увидел сонные серые глаза. Парень медленно поморгал, приходя в себя. Кровь в секунду прилила к щекам, а глаза заблестели серебром. Крепкие руки не дали вскочить с кровати, а голову притянули в сладкий, глубокий поцелуй. Прикрыв глаза, Эдвард окунулся в ощущения, отвечая и обнимая Генри за шею. --Как спалось?--спросил Генри, притягивая Эдварда ближе и счастливо улыбаясь в волосы блондина, который был ещё немного смущён, но быстро расслабился в объятиях тепла. Он был спокоен и в кой-то веки выспался. --Прекрасно. Я выспался и отдохнул. А тебе? --Тоже очень хорошо. Только боюсь тебя немного огорчить, мы проспали ужин. --Слава Страннику. --Но я могу попросить, чтобы нам его принесли.--Эдвард секунду подумал, а потом согласно кивнул. Он был голоден. Через время им принесли вкусно пахнущие блюда, от которых у парня рот наполнился слюной. Он жадным взглядом проводил поднос со вкусностями, который нес молодой слуга, странно смотрящий на двух обнимающихся парней. Можно было даже подумать, что он ревнует Северного принца к Южному. Но ни один, ни второй на это не обратили внимания. Слуга поставил поднос с едой на столик на балконе и удалился. Только после этого Эдвард подскочил, как ребенок, у сел за столик, но не начал есть, а ждал когда подойдет Генри. --Как благородно с Вашей стороны, Ваше высочество, подождать меня.--посмеялся Генри, садясь напротив.--Ничего не напоминает? --Ты снова собираешься есть руками?--спросил удивлённый Эдвард, приподнимая одну бровь. --А что такого? --Но ты же принц. --Принц и принц. Мой отец учил есть меня так. --Он же король.--Эдвард до сих пор не мог понять эту семью и её законы.--А как же этикет? Генри немного посмеялся над Эдвардом, говоря что этикет они прекрасно показывают при гостях. А потом задумался. --Ты, помнится, выпытывал у меня, почему я не снимаю перчатки. Зачем тебе знать?--Эдвард раскрыл широко глаза и отвёл их. Ему было до сих пор интересно, но брали некоторые сомнения по этому поводу.--Ты мне ответишь?--Эдвард помотал головой. Генри вздохнул.--Я обещаю честно ответить на твои вопросы.--Эдвард решил, что ему всё равно нужно знать, а сейчас как раз хороший момент. --Твой дар... Ты -- разрушитель?--Эдвард ждал ответа, его сердце то сильно билось, то замирало в предвкушении. Прошла минута, две. Генри не отвечал, а только странно улыбался с некой печалью в тёмных глазах. --Почему ты так решил? --Ты обещал отвечать честно.--перебил Эдвард. Он даже от нетерпения и негодования немного подпрыгнул. --Я отвечу, не переживай. Только сначала ответь на мой вопрос. Эдвард стушевался. Ну, не говорить же ему, что парню захотелось потрогать спящего охотника, а в итоге он обжег пальцы. Поэтому Эдвард решил молчать, хмуро смотря на тёмные башни замка. Генри же пилил его своими красивыми глазами, хмурясь. Вдруг к нему пришла отличная идея. Его губы растянулись в широкой ухмылке. --Если ты мне сейчас ответишь, я исполню любое твоё желание.--как Генри и ожидал, Эдвард заинтересованно, но очень медленно перевёл свой взгляд на другого парня. --Прям любое? Генри кивнул, соглашаясь и улыбаясь. Он снова выжидающе взглянул на другого парня. Эдвард страдальчески вздохнул и уже открыл рот, как Генри его перебил. --Не забывай, что соврать у тебя не получится. Я сразу всё пойму.--Эдвард сразу сдулся, скрестив руки на груди, и исподлобья начал смотреть на Генри.--Я исполню любое желание.--напомнил парень. --В тот день, когда ты обработал мою рану, я проснулся и мне уж очень захотелось тронуть тебя. Уж извини, но моська у тебя красивая.--пробормотал Эдвард, ещё сильнее опуская голову и краснея. --Так мне не приснилось.--он спокойно выдохнул и ответил на выжидающий взгляд.--Да, я разрушитель.--парень снял перчатку и взял в руку одно яблоко. Оно за секунду превратилось в пепел и улетело, подхваченное ветром. Эдвард проводил то, что осталось от яблока и понял, что не испуган, а просто теперь полностью уверен в своей догадке --Твоё желание? --Я скажу тебе его позже. Когда придёт время. Сейчас у меня нет того, что я бы хотел у тебя попросить. Всё слишком банально. --Я ожидал слов по типу: о, Странник, моё желание -- не убивай меня.--Генри передразнил какую-то визгливую даму, смешно размахивая руками. Эдвард прыснул и чуть не подавился едой, которую ел. --Нет. Сейчас у меня в голове крутится кое-что другое. Почему, когда после ты касался меня голыми руками, я не обжигался? --Я могу сдерживать огонь. --И сколько? --Без перерыва около пяти часов. Я даже когда в перчатках стараюсь сдерживать огонь в крови, чтобы нечаянно не обжечь. Но это очень выматывает. --А ты когда-нибудь убивал человека. Генри долго молчал, поедая свою порцию и о чём-то думая. В итоге он сдался, а точнее решился, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. Глаза парня потемнели ещё больше. --Я не знаю, значит ли для тебя это что-то, но да. Я убивал. И, к сожалению, не один раз. --И кто это был?--хрипло и тихо произнёс Эдвард. Сейчас ему и правда стало страшно, но лишь от того как выглядел сейчас его будущий муж. --Уже не точно помню, но знаю, что эти твари угрожали моей сестре, когда она была очень слаба и не могла им достойно ответить. Они пытались изнасиловать Вей. Я не мог просто стоять в стороне, ведь для меня семья --- святое. Я не хочу терять ни отца ни Вейли. И тебя я тоже терять не хочу. Ты стал для меня настоящей семьёй, а не просто жертвой волков.--Генри выглядел очень грустным. Он считал, что вот сейчас Эдвард встанет и навсегда уйдёт из его жизни, сказав своему отцу, что не хочет жить с ним. --Может погуляем. Мне бы хотелось посмотреть на ваш двор.--спросил Эдвард, резко меняя тему. Он встал из-за стола и подошёл к Генри, который удивлённо, но благодарно посмотрел на парня, тоже поднимаясь. Эдвард не удержался и, встав на цыпочки, чмокнул Генри в губы, краснея. Охотник удивлённо замер, а затем резко впился в мягкие губы блондина глубоким благодарным поцелуем, закрывая глаза. --Я знаю одно место. Оно тебе точно понравится. Идём. Генри схватил Эдварда за руку и потянул за собой. Парни бежали по коридорам, спускаясь с башни и пробегая мимо удивлённых слуг. Не обращая ни на кого внимания, парочка быстро выбежала из замка и направилась на задний двор. Там молодые люди чуть сбавили скорость. Они тяжело дышали, шумно выдыхая облачка пара. Всё же на улице было холодно и горло у обоих начало саднить, но они не переставали бежать. Мимо пролетали статуи, высокие ели, колонны замка. И вот парни добежали до каменного высокого забора. --А как мы через него пройдём?--спросил Эдвард тяжело дыша. Он опирался рукой о одну из елей стоящих близко к забору, стараясь прийти в себя и отдышаться. --Как ты понял, тайного похода или чего-то похожего здесь нет. И перебираться придётся через забор. То есть, нам нужно забраться на него а потом спрыгнуть по другую сторону. --Ты издеваешься? Как мы туда заберёмся? Он высотой в три метра. --Можно забраться по этой ели.--Генри похлопал по дереву, на которое опирался Эдвард.--Это, конечно, будет сложновато, но возможно. Эдвард в тот момент хотел или громко засмеяться или же заплакать. --А почему бы тебе не воспользоваться даром королевства? Это же намного легче. И не нужно никуда лезть.--Генри сначала удивлённо посмотрел на Эдварда, а потом усмехнулся. --Я об этом и не подумал. Генри махнул кистью и из воздуха появились, словно серебряные ленты, ручейки воды, переплетаясь в нежном танце и создавая только им понятные композиции. Вскоре перед принцами предстала ледяная резная лестница. --Ну как то так. --Вау. Красиво.--Эдвард подошёл к лестнице и провёл по ней рукой. Генри сказал Эдварду лезть первому и он полез, сначала осторожничая, а затем быстро перебирая руками и ногами. От этого губы неосознанно растягивались в улыбке. Генри залез за ним и они устроились на преграде, болтая ногами и смотря на открывшийся вид. Впереди были горы и деревья, одетые в белую шубу. На чёрном небе мерцали звёзды, чем-то похожие на снег, блестящий под лучами холодного солнца. --Ты так и оставишь её здесь стоять? --Пусть. Всё равно отец прекрасно знает, что мы куда-то ушли. Эдвард хмыкнул и спрыгнул с заграждения, ловко приземляясь на ноги. Генри повторил за ним и вскоре принцы уже шли по зимней сказке, наслаждаясь не только открывшимся пейзажем, но и обществом друг друга. Северный принц взял за руку Южного, нежно поглаживая. Парни были счастливы. Через некоторое время они дошли до места назначения. Сначала Эдвард заметил, как что-то вдалеке блестит под светом холодной, серебряной луны, которая уже почти полная взирала на людей на земле, переговариваясь о вечном со звёздами-бриллиантами. Парень хотел побежать, что бы посмотреть, но некоторое недоверие и крепкая рука Генри не дали ему ускориться. Он от нетерпения закусывал губу, а его глаза блестели в ожидании чуда, которое должно скоро случиться. Генри незаметно усмехнулся, с нежностью и любовью смотря на жениха. Но вот ветки голых сосен разошлись, являя взору блондина настоящее великолепие, от которого он даже остановился, в неверии смотря на настоящее волшебство. Это было прекрасное место, которое даже невозможно было описать словами. Среднее озеро, причудливо замёрзшее по берегам, блестело и переливалось, словно в нём были серебристые огоньки. Всё вокруг было в белом, как пух, снегом. А все деревья были одеты в белые шубы, которые переливались, слепя глаза. --Как тебе? Нравиться?--спросил шепотом Генри, подходя со спины и нежно обнимая, кладя свой подбородок на макушку Эдварду, который до сих пор не мог выйти из лёгкого шока, и лишь смог поднять руки и зацепиться ими за предплечья жениха. --Очень красиво.--он поморгал, убирая непрошенные слезинки в уголках глаз. --Это моё секретное место, в которое посвящены только самые дорогие мне люди. Эдвард немного смутился, понимая, что теперь это относится и к нему. --Ты стал для меня самым родным и любимым человеком. Я люблю тебя, Эдвард. Эти слова, произнесённые в сказке тёмной ночи, меж прекрасными деревьями и возле по-настоящему завораживающего красотой озера, произвели на умиротворённого Эдварда особый эффект, от которого бабочки в животе залетали очень быстро, а по остальному телу, как горячий чай по столу, разлилась нежность, в которой Эдвард боялся утонуть, но любовь обещала защитить его своими огромными адскими крыльями, скрывая от мира божьего страсть, от которой бурлила кровь, заставляя выгибаться в любимых руках. --Я тоже тебя люблю,--почти неслышно прошептал Эдвард, только через секунду понимая, что выдал себя с головой и желая, чтобы Генри это не услышал. Но Генри услышал и его сердце забилось быстрее, а огонь растекся по венам, неконтролируемый приятно удивлённым парнем. Лишь через мгновение всё пришло в норму и парень смог улыбнуться. Он наклонился и поцеловал Эдварда сначала за ухом, а затем переходя на открытую шею. --Ты просто не понимаешь, как много для меня значат твои слова.--сказал он.--Ты делаешь меня по настоящему счастливым. И пока Эдвард не опомнился, Генри подхватил его на руки, весело и счастливо кружа от чего первый мёртвой хваткой вцепился в плечи тёмноволосого, счастливо улыбаясь, и испытывая детскую радость и некоторый страх по поводу своей шкуры. А если тот упадёт? Но страха было совсем чуть-чуть и то, он забился в самый уголок сознания блондина. Было больше любви. Эдвард наклонил голову и трепетно поцеловал губы другого парня, сминая их, но не использую язык, и лишь наслаждаясь тёплыми губами человека, который сейчас именно для него укротил свой бушующий огонь. Генри был по-настоящему счастлив. Он после поцелуя понёс Эдварда в неизвестном старшему направлении и через какое-то время уже посадил его на мягкий снег, садять рядом, заставляя Эдварда положить свою голову на его плечо. С этого места можно было прекрасно видеть всё озеро, небо и заснеженные деревья, и землю. Что было удивительно, так это то, что снежный покров, на котором сидели парни, был тёплым и вовсе не таял. Но Эдвард решил задать этот вопрос позже, ведь сейчас ему было очень хорошо и не хотелось в чём-то серьёзном и скандальном или же непонятном и волнующем разбираться.