Мой враг — мой брат, моя любовь

Когда Эдвард уже начал засыпать, Генри решил отправиться назад в замок. Но блондин уже не мог выйти из сонного транса, и поэтому Северный принц взял его на руки и понёс, словно невесту. Для Эдварда путь казался вечностью. Он даже проснулся, и мог из полуприкрытых глаз наблюдать за дорогой и Генри, который весь путь чему-то коротко улыбался. Через вечность для Эдварда и десять минут для Генри парни добрались до своей комнаты, а точнее до комнаты Северного принца, который не разрешил Эдварду идти в свои покои по неизвестной причине, насильно уложив его в свою постель. Южный принц был очень недоволен, и высказывал это напрямую, мило дуясь, от чего Генри начинал посмеиваться, прикрывая рот кулаком. Но как бы то ни было спать оба не хотели. Дорога их взбодрила, как и дневной сон перед прогулкой. --И что мы будем делать?--тихо спросил Эдвард, ложась на плечо Генри и смотря на улицу через балкон. Ночь была спокойная, а небо без облаков. --В это время суток людям положено спать.--ответил Генри, перебирая золотые длинные локоны. Он был спокоен и реагировал на всё не очень бурно. --Но я не хочу спать.--в подтверждение своих слов Эдвард резко сел в постели и сложил руки на груди будто был чем-то сильно недоволен. Генри усмехнулся и сел рядом, смотря другому парню в глаза, будто насмехаясь. Уравновешенность в миг улетучилась. --А что ты хочешь?--Эдвард застыл. Он не знал что ответить, а интонация другого парня смутила. Щёки немного покраснели. --О чём ты? --Я просто поинтересовался чем ты хочешь заняться. Или это должно было вызвать странное желание? Правда? Ведь твои щёки покраснели. Что ты таишь в своих стальных, до безумия красивых глазах? Всю ту страсть, которая не находит выхода.--Генри повалил Эдварда, прижимая своим телом к кровати, кусая шею, резко раздвигая ноги, проводя руками по внутренним сторонам бёдер. У блондина словно закружилась голова, когда крепкая грудь другого парня с силой прижалась к его, а пахи соединились. Глаза сами собой закатывались от удовольствия, а пальцы на ногах поджимались. Парень вцепился в чужую спину ногтями, медленно проводя ими, оставляя белые полосы, даже через грубую ткань рубашки. Волосы разметались по подушке, а щёки приобрели цвет неба при заходящем солнце. Чужие руки умело ласкали божественное тело на кровати, не забывая уделить внимание эрогенным зонам на сосках, рёбрах и плоском животе. Генри никак не мог перестать метить это тело под собой, наслаждаясь его отзывчивостью. Ведь Эдвард так выгибается и стонет от его несдерживаемой страсти, которая хлещет вечным потоком кипящей лавы. Пуговицы белой рубашки не поддавались разъярённому охотнику и вскоре от неё остался только пепел, оседающий на мраморной коже чёрным снегом, на секунду обжигая и щекоча владельца испорченной вещи, который громко стонет и выгибается, когда один сосок слишком сильно зажимают зубами, кусая и затем проходясь шершавым языком, а второй скручивают горячие и мозолистые от вечных тренировок пальцы, оттягивая и грубо играя. Мурашки начинают бегать по телу, зарождаясь где-то на затылке и уходя по позвоночнику прямо в пах. Возбуждение накрывало парней с головой, запирая их в кокон жарких поцелуев и звериной страсти. Тела переплетались, будто пытаясь слиться с другим, стать одним целым. Генри правда был похож на бешенного зверя, когда срывал с себя рубашку, сверкая тёмными, почти чёрными, глазами, обнажая великолепный торс и снова нападая на свою жертву, кусая нежное плечо до крови, от чего Эдвард выгибается до хруста, проводя рукой по чужому прессу, сходя с ума от человека над собой. Они были пьяны друг другом, не осознавая реальности. Генри почти потерял рассудок. Он так долго желал просто иметь право касаться Южного принца в любой момент и сейчас он мог себе это позволить, ему лишь нужно было быть вечно рядом с этим нежным человеком, одаривать его страстной любовью, давая обещание бесконечного счастья, когда языки сплетаются, а горячая рука неожиданно мягко и нежно проводит по чужому боку. Эдвард чувствовал себя пьяным, хотя не выпил ни капли. Ему было плевать на других людей и даже на реакцию отца. Сейчас ему было очень хорошо. Мысли путались до того момента, когда чужая рука дернула пряжку ремня на королевских штанах. Эдварда будто облили холодной водой, когда он понял, что грозит его заднице. Он словно проснулся, сердце от страха забилось очень сильно, а руки стали заметно дрожать от страха. --Генри, стой.--голос был слаб, и тихие слова могли быть просто проигнорированы, но Генри не мог просто так плюнуть на состояние своего любимого. Он приподнялся, опираясь на руки и затуманенными глазами смотря на Эдварда.--Генри, не надо. --Что случилось? --Генри я не могу. Слышишь. Я не хочу.--в голос пробрались панические нотки, а глаза начали жечь непрошенные слёзы. Генри словно проснулся, когда понял, что происходит с его будущим супругом. --Я не буду тебя заставлять.--тихо прошептал Генри, опускаясь и нежно целуя Эдварда за ухом.--Только ты можешь влиять на меня. Я слишком сильно люблю тебя и не смогу сделать больно. Но как бы то ни было, я не собираюсь просто ложиться спать.--парень усмехнулся в чужую шею.--Думаю, взаимная дрочка поможет нам немного снять напряжение.--горячий язык прошёлся по сильно бьющейся венке на шее, оставляя после поцелуй, спускаясь к ключицам. В Эдварда же словно ударила молния, после последних слов. Его глаза снова помутнели, а дыхание сбилось. Генри сейчас старался действовать аккуратней, но когда Эдвард сам прикоснулся к его органу через одежду, сжимая своей дрожащей от желания рукой, контроль полетел в дом Тиса, отдыхать от неутомимого хозяина, попивая чаёк и жуя печеньки. Генри озверел, грубо целуя чужие искусанный и опухшие алые губы, играя с языком, покусывая и посасывая его, когда расстёгивал чужой ремень, полностью теряя голову от понимания того, что Южный игривый и такой несносный принц находится без белья. --Ах ты шалунишка. Неужели тебя так возбуждает трение плоти о грубую ткань, когда ты ходишь или когда я докасаюсь до тебя через штаны? Наверно ты просто слишком сильно желаешь меня. Так сильно, что пошёл на такие меры.--Генри облизнул губы, беря в руку чужой член, нежно проводя по всей длине, большим пальцем щекоча уздечку и распределяя густую, пахнущую сексом, смазку. Эдварда явно подкинуло после этих действий. Он застонал совсем по другому, бесстыдно раздвигая дрожащие ноги, цепляясь за чужие сильные плечи, когда Генри наклонился, оттянул кожицу, и докоснулся горячим языком голой плоти, обведя головку, слизывая первую каплю живительной жидкости, и вобрал в свой рот оргал Южного принца, начиная работать головой, кружа языком вокруг члена. Всего секунда и Генри поднялся, облизываясь под протестующий стон и утягивая Эдварда в поцелуй, давая попробовать его на вкус, от чего последний задрожал ещё сильнее. --Знаешь, как бы мне не хотелось доставить тебе удовольствие, но я тоже хочу дойти до пика. Я думаю твои пальчики справятся с этой задачей,--тихо и хрипло произнёс Генри, беря руку Южного принца и прижимая её к своей ширинке. Смущённый, но возбуждённый Эдвард дрожащими руками расстегнул чужие штаны, доставая внушительных размеров горячий орган, обхватывая его рукой. Он задыхался от ощущения члена Генри в руке, неумело двигая ею и улетая в другой мир, слыша не сдерживаемые рыки Северного принца на покрасневшее от укусов и смущения ухо. Кареглазый усмехнулся, смотря на неумелые и скованные движения кистей и положил свою руку на руку Южного принца, соединяя их члены, и сжимая чужую руку проходясь по ним, ловя чужие губы в несдержанном поцелуе. Хватило некоторого времени, чтобы обоих парней скрутило в сильном оргазме, от которого конечности онемели, а перед глазами засверкали сотни лампочек. Генри до крови закусил губу, чтобы позорно не застонать, а Эдвард откинул голову назад, в экстазе высовывая кончик языка и не замечая, как из уголка рта потекла ниточка слюдны. Северный принц не смог просто оставить это, поэтому слизал её, затягивая Эдвардс в новый тягучий, уставший, но не менее важный, для них обоих, поцелуй, пробуя на вкус послеоргазменную негу. --Это было сногсшибательно.--прошептал Эдвард заплетающимся языком, нежно смотря в тёмные глаза своего будущего мужа и обнимая его за плечи. Грудь его тяжело вздымалась, как и у Северного принца, а голос был сорван из-за множества криков. Генри усмехнулся, проходясь носом по чужой щеке и обвивая руками талию блондина. --Да. Я с тобой согласен. Но больше мне понравилось выражение твоего лица и твоя гибкость.Ты точно не знаешь, как меня заводило то, как ты выгибался, закидывая голову, открывая вид на такую беззащитную шею.--Генри хмыкнул, когда почувствовал, как напряглись ноги старшего принца.--Сейчас, я считаю, нужно нам ложиться спать. Эдвард согласно зевнул, сонно прикрывая глаза. Генри помог блондину лечь на подушки и лёг сзади, крепко обнимая за талию, прижимая ближе, уже в сонном состоянии думая о том, что нужно было бы обмыться от семени, но резко проваливаясь в царство Морфея. Уже во сне Эдвард перевернулся лицом к Генри, клодя голову на его плечо, а руку на грудь, прижимаясь ближе. Всё это время за дверью в покои принца стоял, сжимая кулаки в ярости, слуга с пшеничными волосами и голубыми, как небо, глазами. Он закусывал губу, а в глазах были непролитые злые слёзы. Как он хотел, чтобы принц был с ним счастлив, но его место занял этот южный выскочка. Но ничего. Если принц Генри не хочет быть с ним счастлив, то он будет несчастен, но всё равно с ним. Придётся избавиться от конкурента. Дрожащие губы растянулись в предвкушающей, безумной улыбке, а глаза засверкали бешенством. Развернувшись на носках слуга поспешил в библиотеку в запретную и секретную секцию. Он сможет добиться своего. Лишь немного нужно постараться.