Нежданный "Экземпляр"

Раздался противный писк. «Блин, я уснул, что ли? Но я же не ставил будильник», - подумал Бильбо спросонья и продолжил лежать в кровати, но отдохнуть ему не дали. До ушей донёсся звук стукнувшейся о стену бесцеремонно открытой двери. - Пора вставать! – послышался звонкий голос Кили. – Тебе тех пяти дней не хватило? Поднимайся! Парень в кровати накрылся одеялом с головой и промычал что-то невнятное. - Та-а-ак… Это уже никуда не годится, - послышался недовольный голос Фили, который затем шепнул: - Кили, давай на счёт три. - Раз, два, ТРИ! – оба брата рывком стянули одеяло со спящего парня. Тот с закрытыми глазами сел на кровати и протёр глаза. - Какого чёрта вы разбудили меня в такую рань? – спросил он. - Сегодня первое сентября, а ты тут пыль собираешь, - возмущённо сказал Кили, - тем более мы тебе форму принесли. Парень слез с кровати, подошёл к столу и посмотрел на стопку одежды. Форма была тёмно-синего цвета и состояла из белой рубашки, тёмно-синего галстука в узкую косую золотистую полоску, брюк и пиджака с гербом академии на левом нагрудном кармане. Герб представлял собой щит с красным нутром и золотистой вышитой каймой, украшенный вокруг золотистым узором, также вышитым. Внутри щита был изображён вышитый теми же золотистыми нитками дракон со стрелой в груди. Над щитом было что-то похожее на корону, а под ним – что-то наподобие звезды с четырьмя лучами. Бильбо заглянул под стол, под которым стояли мужские туфли черного цвета. Парень взглянул на братьев. Те были одеты в ту же одежду. - Я это не надену. Лучше голым пойду, - сказал он. – Такое ощущение, что на похороны собираюсь. - Ношение формы – одно из важных правил академии, - предупредил Фили, - одевай, если не хочешь вернуться обратно в Нижний Ярус или куда дальше – в Хоббитон. «Хочешь - не хочешь, но надо», - решил Бильбо, посмотрев на блондина и брюнета суровым и в то же время недоумевающим взглядом. - Ладно, поняли, уходим, - Фили, взяв за шкирку Кили, покинули комнату. - Только давай побыстрее. Линейка начнётся в 10 утра, - послышался голос брюнета в коридоре. *** - Хмм… - Кили осмотрел парня с ног до головы оценивающим взглядом, - а тебе очень идёт. Зря отнекивался. - И верно, зря не хотел одевать, - поддакнул Фили и взглянул на часы. – Ни фига себе мы задержались! Давайте скорее, а то получим от Торина «подарков». Бежим! Все трое пустились бежать вверх по лестнице, благо таковая позволяла. Несколько мгновений спустя Бильбо увидел шагающих строем учеников и учениц. «Как инкубаторские», - подумал он. - В наглую! Напролом! – крикнул Кили и с боевым кличем буквально врезался в строй, превратив его в толпу, полную недовольных возгласов. Фили поступил так же, но не так сильно. Бильбо же старался никого не касаться. Найдя незаполненную шеренгу, трое парней заняли свое место и пошли вместе с остальными. - Извините… Простите… - донесся сзади голос Гэндальфа, который постепенно приближался. – Здравствуй, мой дорогой Бильбо, - сказал он, приблизившись, - как ты себя чувствуешь? - Жить буду, - ответил парень, посмотрев на психолога. Старик был одет в черный костюм с серо-зеленой однотонной рубашкой и черным галстуком. Волосы были распущены и аккуратно зачесаны назад. Позже мимо них прошёл Двалин, одетый в черный костюм с черным галстуком и белой рубашкой. Он взглянул на парня как на врага народа, но ничего не сказал и пошёл вперед. Бильбо посмотрел ему вслед и усмехнулся. Через несколько минут мимо прошел Балин в таком же черном костюме с галстуком, только рубашка была бордового цвета. Парень подозрительно посмотрел ему вслед и улыбнулся. Но когда мимо них прошёл Торин в черном костюме и в темно-синей рубашке, Бильбо засмеялся. Фили и Кили непонимающе посмотрели на него. - Чего ржешь? – спросил спереди стоявший парень. - Мне кажется, или все учителя как гангстеры оделись? Им только шляп не хватает с каймой под цвет рубашки. Братья, немного подумав, тоже рассмеялись. *** Площадка, где должна была начаться торжественная линейка, посвящённая началу учебного года, располагалась на крыше академии. Недаром вершина горы была плоской. Ученики зашли на площадку строем и встали полукругом. К ученикам были повернуты две большие колонки, за одной из которых был расположен микшер, к которому побежал Фили. Кили же отправился на поиски своего класса. Зазвучали фанфары. Все сразу притихли. Директор оставил толпу учителей, подошел к племяннику, который дал ему беспроводной микрофон. Затем он вышел на середину огромной площадки. Другие учителя последовали его примеру и встали в две шеренги. - Приветствую вас, ученики, и поздравляю с началом учебного года. Желаю вам в этом году успехов и новых достижений. Надеюсь, вы не ударите в грязь лицом. Главное – ведите себя достойно и не забывайте, что вы все – ученики академии «Эребор», - сказал он, потом повернулся к Фили и кивнул головой. После Торин запел: -Far over the misty mountains cold To dungeons deep and caverns old… -The pines were roaring on the height, - подхватили остальные учителя. The winds were moaning in the night The fire was red, it flaming spread The trees like torches blazed with light *** - Как же это все нудно и муторно проходит, - сказал Бильбо, когда вместе с Фили и Кили спускался вниз по лестнице после окончания линейки. – В принципе, как и всегда. - Речи есть речи. От них никуда не денешься, - в голосе блондина прозвучали нотки сарказма. - И куда мы сейчас? – спросил парень. - На первый этаж, - ответил Кили, - там должна быть доска с расписанием уроков. Ее уже должны были поставить. Доска с расписанием, а точнее, с расписаниями, уроков была на первом этаже, как Кили и сказал. Это было понятно по учащимся, толпившимся возле нее. Выглядела доска необычно. Представляла она собой расположенные в алфавитном порядке кармашки, из которых ученики и ученицы доставали листочки бумаги. Когда трое парней подошли к доске, оказалось, что для Бильбо кармашка не было. - Ты же новенький, может, еще не сделали, - объяснил Фили. - Эх, люблю я линейки, посвященные началу и концу года! – воскликнул Кили, когда трое вывалились из толпы, - потому что именно в этих двух случаях дядя поет гимн академии. - Так это был гимн академии? – удивленно спросил Бильбо. – А он не мрачноват? - Да, - ответил Фили, - но он не закончен. И должен звучать нежно и воздушно. А что до мрачности, то это Торин его таким поет. Говорили, что раньше его пела девушка. А голос у нее был просто ангельский. - А почему она сейчас не поет? С ней что-то случилось? – поинтересовался парень. - Она умерла лет этак шестнадцать назад. Так мне рассказывали, - сказал блондин. - А знаете – дядя и без нее классно поет, - заключил брюнет. - У него такой замечательный и глубокий голос, прям в душу проникает. Ему бы в группу. - Ага, - поддакнул его брат. - Не подозревал, что мои племянники такого высокого мнения о моем голосе, - послышался за спиной голос Торина. Трое парней обернулись. - О! Торин, мы как раз тебя искали, - сказал Фили, - дело в том, что для Бильбо нет расписания уроков. - А я как раз для этого его и ищу, - невозмутимо ответил мужчина, - чтобы отдать мистеру Бэггинсу его расписание, - и протянул парню ламинированный листок бумаги. Тот молча его взял. - Добро пожаловать в академию «Эребор», мистер Бильбо Бэггинс, - Торин учтиво кивнул головой и пошел дальше вверх по лестнице. - Дай посмотреть, – Кили вырвал из рук Бильбо ламинированный листок, взглянул на него и затем пораженно посмотрел на парня. – Мда… У дяди нет чувства юмора, еще раз в этом убеждаюсь. - В чем дело? Дай мне, - Фили забрал листок у младшего брата, посмотрел на него. – Все ясно. Торин решил лишить тебя элективных дисциплин. У тебя не будет занятий по интересам, ты будешь изучать только обязательные дисциплины: история, философия и этика, языковедение, самооборона и так далее. - Плевать, - хмурый Бильбо забрал расписание у блондина и ушел. *** Первое, что Бильбо сделал, войдя в комнату - это снял школьную форму. Ну не нравилась она ему! Такая темная и строгая. Но зашвырнуть подальше, как он это делал с другими вещами, которые ему не нравились, он не решился. Все-таки школьная форма, и одевать ее завтра придется. Поэтому он аккуратно повесил ее на плечики и убрал в шкаф, который стоял возле двери в ванную. Одеться он решил по-домашнему: легкие штаны серого цвета и белую футболку. После этого парень решил разобрать сумку с вещами, про которую чуть не забыл. «А теперь можно и перекусить», - подумал он, управившись с вещами. Бильбо заглянул в холодильник, и его живот сразу недовольно заурчал, требуя еды. В холодильнике было много еды, хоть прием устраивай. Но достал из него всего лишь молоко, яйца и целлофановый пакетик с изюмом. Затем он порылся по шкафчикам и в одном из них нашел муку. «Счастье есть», - усмехнулся парень, надев фартук, и принялся замешивать тесто. Поставив формочку в раскаленную до нужной температуры духовку, Бильбо достал гитару из чехла, висевшего на одном из стульев. Парень очень гордился своей «подругой». Инструмент выглядел как новый, как будто на нем никто еще не играл. Он нежно провел правой рукой по изгибам ее корпуса, а левой – по грифу. Затем он пережал струны левой рукой где-то посередине грифа и подергал одну из них. Инструмент выдал недовольный звук. «Прости, давно тебя в руки не брал», - сказал ему Бильбо мысленно и начал крутить колки, проверяя струну на звучание. Внезапно раздался стук в дверь. Парень отложил гитару, снял фартук и, взяв кухонную перчатку, подошел к духовке, откуда достал румяные кексы в формочке, которые сразу же выложил на тарелку. В дверь снова постучали. - Ай!– прошипел Бильбо, обжегшись. - Да иду я, иду! – и, бросив все, пошел открывать дверь. - А мы в гости! – звонко воскликнул Кили. – Впустишь? Парень недовольно вздохнул, но пропустил братьев в комнату.