Нежданный "Экземпляр"

*Песня Бильбо "Уральские пельмени - Майонез"* День Торина Оукеншильда, директора академии «Эребор», начался так же, как и все дни до этого. Писк будильника был прерван опустившейся на него тяжелой рукой мужчины, едва начавшись. Сам же мужчина повернулся на правый бок, тем самым отвернувшись от недавно поднявшегося над горизонтом солнца. Но ему было уже не до сна, глаза не хотели закрываться. Торин откинул одеяло и неторопливо сел на кровати. Еще не поднявшееся высоко солнце уже слепило глаза. Директор встал с кровати и подошел к окну. Его взору как на ладони открылись все окрестности академии, которые можно увидеть из его окна. Где-то вдалеке он увидел огромную темно-синюю с серым оттенком тучу, которая через некоторое время закроет собой солнце. «Хуже дождя ничего быть не может», - подумал он. Торин вздохнул и потянулся, сделав круговое вращение головой, от чего шея захрустела. Потом он резко опустился на пол и начал делать отжимания очень интенсивно, в довольно-таки быстром темпе. Выбившись из сил из-за несколько десятков отжиманий, он упал грудью на холодный пол и тяжело задышал. Пересилив себя, он поднялся с пола и направился в ванную, где, стоя под холодными струями душа, окончательно проснулся. Почистив зубы и насухо вытерев волосы, он оделся в белую футболку и темно-синие домашние штаны. У мужчины не было привычки завтракать по утрам, поэтому на завтрак он ограничился лишь чашкой американо, который он варил в совершенстве, в отличие от пищи. Помыв за собой чашку и убрав ее в шкаф, мужчина начал просто ходить по комнате: делать было нечего, а уроки будут только через несколько часов. Проходя мимо прикроватной тумбочки, что располагалась ближе к окну, Торин остановился и посмотрел на нее. «А вдруг?» - заинтересовался он. Мужчина достал из выдвижного ящика тумбочки черную коробочку и взял из нее кристалл, предварительно ее открыв. Тот все еще был бесцветным. «А чего ты ожидал?» - разочарованно улыбнулся он. Вдруг практически на мгновение он заметил совсем крохотную вспышку в самой сердцевине кристалла. Торин закрыл глаза и снова открыл. В глубине ничего не было. «Наверное, показалось», - решил мужчина. *** Одевшись в темно-синий костюм с белой рубашкой без галстука, Торин вышел из комнаты. Проигнорировав по привычке лифт, он начал спускаться по лестнице и некоторое время спустя в коридоре увидел Двалина, патрулировавшего Средний Ярус. - Доброе утро! – поприветствовал он директора. - Доброе оно или нет, это мы узнаем позже, - ответил тот. - Балин тебя предупредил? - Да, я не против, - подтвердил мужчина. - Заодно твоих оболтусов погоняю. А ты, кажется, решил заняться воспитанием нашего «экземпляра»? Торин кивнул. - Если начнет бесить, предоставь его мне. Я-то ему быстро все крылышки переломаю. - В этом я не сомневаюсь, - усмехнулся воспитанник, - но уж лучше я сам. Какой урок сейчас у них? - История кажется. - Спасибо,- поблагодарил наставника Торин и отправился на поиски кабинета. - Ты подумай над моим предложением! – крикнул вдогонку Двалин. Но директор продолжил идти, даже не обратив внимания на слова наставника. Класс, где Ойн проводил уроки истории, был недалеко, и едва издалека он увидел дверь, ведущую в нужный кабинет, как оттуда послышалась игра на гитаре и задорный голос новенького. Пел он что-то про Мордор, про то, что Саурон нашел Кольцо и уничтожил Средиземье. Торин, услышав за дверью все это, не мог не улыбнуться. «Надо же было такое придумать», - усмехнулся он. Скатертью, скатертью черный мрак стелется И извергается прямо в Валинор, Каждому темному в лучшее верится, Вновь возвращается старина Мелькор! Не желая прослыть подслушивающим под дверями, да и спохватившись, что так на уроке себя вести нельзя, мужчина зашел в классную комнату. Перед глазами предстала следующая картина: Ойн сидит за учительским столом в оцепенении, весь класс внимательно смотрит на Бильбо Бэггинса, одетого в помятую школьную форму с незаправленной рубашкой и свободно болтающимся галстуком, который на мгновение замолчал, но потом сразу же продолжил петь, не обращая на него внимания. Тут Торин заметил, с каким видимым удовольствием и блеском в глазах парень поет эту песенку. Это были глаза человека, который делал то, что он действительно хочет, что ему действительно нравится. Мужчине понравились эти озорные огоньки, и казалось, что он почувствовал тот самый потенциал, о котором ему так твердили. Директор не мог оторвать глаз от паренька, невольно улыбнулся, и не сразу заметил, что песня закончилась, а опомнился тогда, когда ученики начали аплодировать стоя. Не забыв напомнить ученикам о своем присутствии и привести дисциплину в порядок, Торин направился к Ойну, который все еще сидел, не меняя положения, и спросил, как он. Заключив, что учитель оглушен, мужчина попросил Бильбо выйти из класса, что тот и сделал, не без паясничанья. Но задерживаться он тоже не стал, и, отдав распоряжение Фили отвести учителя к медику Дори, поспешно вышел из кабинета. Бильбо, к его удивлению, стоял у двери в кабинет. - Я не буду спрашивать, что у вас за внешний вид, потому что добиться от вас ответов бесполезно, - Торин начал разговор, сразу же приняв обороняющуюся позицию. - Как вы видели в своем расписании, следующие 4 часа вы проведете на моем уроке. И для того, чтобы я не бегал в поисках вас, продиктуйте мне свой номер телефона. Парень подозрительно посмотрел на директора. - Возражений я не потерплю, - добавил тот. Бильбо продиктовал набор цифр, который являлся номером его сотового, который мужчина записал в своем. Прозвенел звонок с урока. Из кабинета начали выходить ученики. - А теперь идите обедать. Как директор, я не позволю, чтобы мои учащиеся голодали, - сказал Торин и направился к лестнице. Он сегодня был очень удивлен: ни одного едкого слова, ни отказа. «Чего же он добивается?» - задумался он. Бильбо все еще смотрел директору вслед. Сегодня мужчина был очень деловой. Никаких претензий, никакой критики, что было очень странно. И было одна очень важная особенность: мужчина во время их разговора улыбался глазами, в то время как губы даже не дрогнули. В глубоком омуте его темно-синих глаз читалась некоторая заинтересованность, но чем именно, было непонятно. - Ну ты даешь! – окликнул его голос Рози. – В принципе, как от тебя и ожидалось. Немного погодя подбежал Кили. - Я видел Фили, ведущего мистера Ойна, и сразу же примчался сюда, - сказал он, стараясь укротить лохматую голову, которая еще сильнее растрепалась от бега. – Что произошло? - Потом расскажем, - ответила девушка и сдержала смешок. – Пойдемте в столовую. *** - Во-о-от… - с благоговением протянул Кили. – Это объект нападения всех учеников «Эребора», то есть столовая. Столовая академии «Эребор» представляла собой огромную залу с не менее большими окнами, украшенными белыми прозрачными занавесками, разделенную пополам двумя большими колоннами персикового цвета. На одной половине располагались длинные деревянные столы, коих было очень много. Во второй же половине было несколько таких же столов, но помимо них были еще и несколько одинарных столиков, которые можно увидеть в любой кафешке. Сами стены были украшены резьбой в том же стиле, что и все вокруг, но узоры в различных частях академии отличались, и это было заметно. В углу стен висели маленькие колонки, из которых лилась веселая нейтральная музыка. В целом в зале было очень светло, несмотря на начавшийся на улице дождь, который в данный момент барабанил по стеклу. Напротив входа располагался так называемый пункт выдачи еды, за которым стоял довольно-таки полный и грузный мужчина и выдавал подносы с едой. Наша троица, зайдя в столовую, взяла подносы с едой и приземлилась за ближайшим столом. Еда была неплохая, Бильбо оценил. - Ешь, не бойся, - сказала Розалинда. – Бомбур хорошо готовит. Не как ты, конечно, но хорошо. Позже к ним присоединился Фили, после чего начался подробный рассказ о том, что произошло на истории. Кили долго не мог успокоиться, настолько ему было смешно. - Кстати, Бильбо, - спохватился Фили, - а где ты такую веселую песенку нашел? - Я ее сам придумал, на ходу, - ответил парень. - Иди ты! – не поверил Кили. – Что, правда? А можешь еще придумать? - Про что? – Бильбо вошел во вкус. – Скажи любое слово. Оба брата задумались. - Майонез! – сказал проходящий мимо парень в школьной форме и, как бы странно это ни звучало, в шапке-ушанке. – Придумай песню про майонез. Бильбо начал смотреть в одну точку, прислушиваясь к разговорам окружающих. И тут до его ушей донесся разговор: - Ой, убери от меня эту гадость! Не представляю, как я все это есть буду. Да тут до фига калорий. - Ну не хочешь как хочешь. Парень повернулся в сторону источника звука и увидел худющую как тростинка блондинку, высокомерно вздернувшую нос и морщившуюся от того, как ее подруга «в теле» намазывала хлеб майонезом, распространяя его по ломтю хлеба пластмассовым ножичком. Снова это чувство зажженной лампочки. В голове возникали слова, которые сразу же сложились в рифмованные предложения. Бильбо вышел на середину зала и заиграл незатейливую мелодию. Все кругом затихли. Парень запел: Новогодней ночью очень вкусно ты попил, поел, Позабыл про холодильник, а салат заплесневел. И к сосискам обветшалым пропадает интерес... Тут придет к тебе на помощь старый добрый майонез! Майонез, майонез, – подбежал к столу, где сидело много учеников. Раздражитель поджелудочных желез, - отчего все поперхнулись едой, закашляли и начали стучать себя по груди. Майонез, майонез, Майонез, майонез, майонез! Ты идешь из магазина через парк наперерез И в заборе между прутьев проскользнуть попутал бес: Голова прошла со свистом, а вот зад твой не пролез... Хорошо, что есть в авоське жирный скользкий майонез! Майонез, майонез, – подбежал к блондинке и прям под ухо ей пропел: Вызывает у моделей нервный стресс, - девушка затрясла руками так, как будто просила, чтобы убрали дохлую мышь, а потом и вовсе закрыла глаза руками. Майонез, майонез, Майонез, майонез, майонез! Подойдя к столу, парень заметил, что Розалинды рядом не было. Пожав плечами, он сел за стол. Фили и Кили держались за животы и умирали со смеху. Странный парень в шапке-ушанке смеялся сдержаннее, но все равно громко. Губы Бильбо невольно растянулись в улыбке. - А ты неплох, - отсмеявшись, сказал незнакомец. - Более того, скажу, ты даже очень хорош. Кстати, а меня Бофуром звать. Я из выпускного класса. Очень приятно. - Бильбо, - сухо ответил парень. - Взаимно. - Ну так что, будешь участвовать? – спросил Бофур с неподдельной заинтересованностью. - Ты о чем? – Бильбо подозрительно посмотрел на парня. - Как? – удивился старшеклассник и посмотрел на братьев. - Вы ему ничего не сказали? Кили толкнул брата локтем в бок. Тот опустил голову и продолжил есть. Тогда обладатель шапки-ушанки на голове решил взять инициативу в свои руки: - У нас тут одна идея появилась. Мы давно уже хотим музыкальную группу создать, да все никак не подворачивался случай или не подходили люди. А тут ты появился, и мы все никак спросить не могли. Ты с нами? Эта идея показалась Бильбо очень заманчивой. Он тоже давно хотел податься в какую-нибудь группу, но все группы, которые парню подворачивались, были не очень. Участники сосредотачивались на алкоголе и травке больше, чем на музыке. - Я подумаю, - ответил он. - Кто-то произнес словосочетание «музыкальная группа»? – неожиданно для всех воскликнула подсевшая Розалинда. - Если что, то я с тоже вами. Женский вокал всегда актуален. - А я еще Бомбура позову, - сказал Бофур. - Несмотря на его телосложение, он еще и неплохой ударник. Дальше пятеро просто болтали обо всем на свете. Никогда еще ни с кем Бильбо не чувствовал себя так комфортно. У каждого находилось что сказать. Все это сопровождалось шуточками, подколами и громким искренним смехом. - Мистер Бэггинс! – голос директора перекричал смех. Все сразу притихли. - Через 20 минут жду вас во втором спортивном зале Среднего Яруса в спортивной форме. Сказав это, Торин направился к выходу из столовой. - На уроки мистера Оукеншильда лучше не опаздывать, - посоветовал Бофур, когда мужчина вышел, - так что жуй быстрее. *** - Ну и зачем мы здесь? – спросил Бильбо, осматривая огромное, хорошо освещенное и оборудованное помещение. - Для настоящих уроков самообороны ты физически слабоват, - ответил Торин стоя посреди зала. Его голос из-за эха делался еще звонче и глубже. – Сегодня будем заниматься физической подготовкой, а завтра будем постигать азы. Итак, начнем с бега. Бежать строго по очерченной линии, повороты не срезать. Бегом марш! Парню ничего не оставалось, как подчиниться. Он старался бежать легким бегом, но директор время от времени заставлял его ускоряться. Пять кругов, шесть кругов… - И сколько времени мне так бегать? – на седьмом круге Бильбо не выдержал. - Столько, сколько мне понадобится, - сухо ответил Торин, но после добавил. – Шагом! Восстанавливай дыхание. И больше никаких разговоров во время бега. Каких только упражнений ни пришлось делать! Едва восстановив дыхание, пришлось десять раз отжиматься, двадцать раз качать пресс, пятнадцать раз приседать, 10 раз подтягиваться, забрасывать ноги на перекладины шведской стенки, делая растяжку. И все это время Торин стоял как надзиратель возле него и внимательно смотрел на парня. Бильбо время от времени поглядывал на директора, чтобы понять, издевается ли он над ним или нет, но ничего подобного на лице мужчины написано не было. Сейчас он был учителем, причем очень требовательным. Примерно спустя минуту отдыха Торин потребовал: - Теперь заведи локоть за голову. Потный, раскрасневшийся и тяжело дышащий Бильбо с трудом поднял руки, правую согнул в локте, а левой начал держаться за локоть, пытаясь завести его за голову. - Неправильно, - сказал директор и зашел ему за спину. Мужчина аккуратно большой и грубой ладонью зафиксировал кости так, чтобы рука в локте не разгибалась, и так же аккуратно, но в то же время настойчиво начал давить на руку, чтобы локоть начал появляться из-за головы парня. - Вот так. Бильбо зашипел от боли, но не хотел просто так сдаться. То же самое Торин проделал и со второй рукой. - На сегодня достаточно, - сказал он после этого. - Завтра начнем тренировку. А сейчас можешь идти. Парень уже было направился к двери, но тут спохватился и обернулся. - Мистер Оукеншильд, можно вас кое о чем попросить? – спросил он. - Разумеется, - Торин кивнул. - Говорите, мистер Бэггинс. - Не касайтесь меня больше, никогда. Парень вышел за дверь, закрыл ее за собой и прислонился к ней спиной. Сердце бешено колотилось в груди, а дыхание участилось. «Сейчас начнется», - Бильбо приготовился и сделал глубокий вдох. Но последовал лишь выдох. Ни ожидаемой дрожи, ни крови из носа не было. Только очень частое биение сердца. Парень не мог понять, почему ничего не произошло. *** Бильбо не понимал, как у него хватило сил добраться до комнаты и открыть дверь. Он практически не помнил, какая неведомая сила завела его в душ, сняла всю одежду и включила воду. Только когда струи ледяной воды коснулись тела парня, он начал немного соображать и очень удивился, что каким-то образом он все сделал сам. Тело болело от недавней нагрузки. Создавалось такое ощущение, что каждая мышца его тела была растянута. Долго стоять под отрезвляющим душем Бильбо не мог, так как подкашивались ноги. Поэтому, с трудом закрыв вентиль холодной воды дрожащими руками и, не вытираясь, надев коричневый махровый халат, он вышел из ванной и рухнул на кровать лицом в подушки. Внезапно у самого уха послышался спокойный, но в то же время ехидный голосок: - Ну и как все прошло? - ААААА! - закричал парень, резко подскочив, несмотря на боль. - Что вы здесь делаете? - Не ну ты посмотри, братец, - Кили обиженно надул губы. - Мы там у Двалина четыре часа без перерыва пахали, а вы… - Уверяю вас обоих, что у меня было все то же самое, если не больше, - перебил его Бильбо. - С меня и так семь потов согнали, я не намерен что-либо рассказывать, оставьте меня в покое. - Кили, - позвал брата Фили, - пошли. Братья направились в выходу. - Кстати, Фили… - Бильбо спокойно окликнул еще не ушедшего одноклассника, который тут же обернулся на зов. - Я согласен… Я буду в вашей группе. Блондин улыбнулся и вышел из комнаты.