Нежданный "Экземпляр"

* песня матери "Enya - Athair Ar Neamh"(знаю, что не в тему, но против вдохновения не попрешь)* * песня Бильбо "Сауроныч - С воплями назгулы улетают вдаль..."* Бильбо лежал в кровати с открытыми глазами, держа гитару в руках. Он не смог сегодня уснуть, даже задремать не получалось. Поэтому он уставился на потолок, напоминавший ночное звездное небо, и перебирал гитарные струны. В голове творился хаос: мозг не мог сосредоточиться ни на одной мысли, они лезли все сразу, перебивая друг друга. «Он очень изменился, и не в лучшую сторону. Когда-то он был другим», - зазвучали вдруг в ушах слова матери. От всего навалившегося парень закрыл глаза, но уснуть так и не смог. Зато в голове, подобно цветам на заре, начали распускаться воспоминания. *** Мужчина со светло-рыжими волосами, в легкой рубашке сероватого оттенка и темно-зеленых штанах с подтяжками, закатанных до колен, рубил дрова возле небольшого ухоженного домика с зеленой крышей, такого же цвета дверью и круглыми витражными окнами на одинаковом расстоянии от нее. Маленький мальчик с кудрявыми светло-рыжими волосами, в белой рубашечке, измазанной какой-то грязью неизвестного происхождения, и темно-бордовых штанишках чуть ниже колен подбирал разрубленные деревяшки, относил их куда-то за дом и прибегал снова. К калитке, украшенной фиолетового и малинового цвета вьюнками подошла женщина с темно-русыми вьющимися волосами, держа два больших пакета в руках. - Привет работничкам! – улыбаясь, воскликнула она. - Бильбо, сынок! - позвал мальчика мужчина. Тот тут же прибежал на зов отца из-за дома. - Помоги маме. Мальчик радостно со всех своих маленьких ножек, обутых в темно-коричневые сандалики, побежал к калитке, открыл ее, впуская маму в небольшой дворик, и начал вырывать пакеты у нее из рук. - Бильбо, не поднимай их, они тяжелые, - предупредила Белладонна Бэггинс своего сынишку, но тот был непреклонен и, вырвав большие баулы,не без труда поплелся к дому. - Банго, - обратилась она к мужу, - ты смотри, какой постреленок растет. Буквально на 15 минут оставила его во дворе, а он уже здесь и снова где-то замарался. - Согласен, шустрый у нас сынок, - согласился с женой подошедший Банго и, обняв женщину за талию, поцеловал ее. Немного погодя прибежал маленький Бильбо и обнял маму, обхватив руками ее бедра. - Я не хочу, чтобы ты напрягалась, - сказал он. – Наверное, когда я был у тебя в животике, тебе и без того было тяжело. Белладонна и Банго посмотрели друг на друга и засмеялись. Мальчик недоуменно смотрел то на одного родителя, то на другого. - Ты смотри, - сказал мужчина, взяв сына на руки, - всего пять, а умен не по годам. И откуда он всего этого набрался? *** - Бильбо, ты заснул? – спросила Белладонна, заглядывая в комнату сына, и очень удивилась, когда увидела, что мальчик укрылся одеялом с головой и дрожал. Женщина вошла в комнату, села на краешек кровати и погладила то место, где, по ее расчетам, должна была располагаться голова. Почувствовав прикосновение руки родного человека, маленький Бильбо высунул голову из-под одеяла, всхлипнув. Глаза его были заплаканны. - Отчего это у нас глаза на мокром месте? – спросила Белладонна, усаживая укутанного в одеяло сынишку к себе на колени. - Мне страшно, - начал жаловаться мальчик. - Сегодня мальчишки во дворе рассказывали, что есть страшный монстр, Балрог называется. Он под кроватями живет, потому что там темно. Я залез под кровать, чтобы его увидеть, но испугался и ударился головой, когда вылазил, - сказав это, он захныкал, прижимаясь к маме. - Да ты моя радость, - смеясь, сказала женщина, утешая мальчика, - ну, ну, не надо плакать. Запомни: никаких монстров, в том числе никакого Балрога, под кроватью нет. Успокойся. Хочешь, я тебе песенку спою, твою любимую? - Хочу! – воскликнул Бильбо, крепче обнимая маму. Белладонна закрыла глаза и, начав укачивать мальчика, запела: Athair ar neamh, Dia linn Athair ar neamh, Dia liom M'anam, mo chroi, mo ghloir Moladh duit a Dhia. Fada an la, go samh Fada an oiche, gan gruaim Aoibhneas, athas, gra Moladh duit a Dhia. Athair ar neamh, Dia linn Athair ar neamh, Dia liom An ghealach, an ghriain, an ghaoth Moladh duit a Dhia. *** Бильбо не заметил, как начал играть мотив этой песни на гитаре. Однако, осознав это, он резко перестал играть, на что «подруга» ответила недовольным звучанием. Парень отложил гитару, взял с тумбочки телефон и начал смотреть фотографии родителей. Внезапно на глаза попалась фотография Торина, которую он сделал в вестибюле на первом этаже неделю назад. И тут обнаружилось еще кое-что: в цифровые синие глаза он смотреть не мог, настолько они были пронзительными, а если пытался, то губы сами по себе растягивались в какой- то непонятной недоулыбке. Парень приблизил телефон поближе к глазам, рассмотрев внимательно фотографию, потом отдалил ее немного подальше и заметил, что выражение лица мужчины было скорее печальным, чем задумчивым. Как будто его заставили сфотографироваться в печальный для него период времени. «Зачем ты так печешься обо мне? - мысленно спросил Бильбо фотографию. – Зачем ты хочешь узнать обо мне? Тебе интересно послушать о том, как издевались надо мной, и самому издеваться так же? Или пожалеть? Мне твоя жалость не нужна». «Но ведь и ты о нем ничего не знаешь, не так ли?» - сердце неприятно кольнуло. «Мне незачем о нем ничего знать», - в ответ кольнуло висок. «Ты им заинтересован, хоть немного, но заинтересован, - сердце отвечало в ответ покалыванием совести. - Тебе же интересно смотреть, как он бесится, если ты что-то сделаешь не по его правилам. Для этого ты и устроил эту войну». Бильбо усмехнулся и решил не задерживаться в кровати, раз уж он все равно не может уснуть. Поэтому он отправился в душ, где в течение долгого времени, не засекая, сколько именно, мок под струями чуть теплой воды, которая, как оказалось, еще и пахла чем-то необычным и приятным. После душа парень одел школьную форму, как одевают ее все, и подошел к зеркалу. Посмотрев на свое отражение, он даже засмеялся. Непривычно было видеть себя таким чопорным, ухоженным, правильным. «Так дело не пойдет. Раз война, так и одежда должна быть подходящая и удобная», - подумал он и снял пиджак, выправил рубашку, расстегнул ее рукава, которые закатал до локтей и ослабил галстук. Он еще раз осмотрел свое отражение в зеркале оценивающим взглядом и остался немного недоволен. «Как будто на свидание собираюсь», - проворчал он про себя. Пока он укладывал гитару в чехол, начал пищать будильник. Обходить времени не было, поэтому Бильбо полез к тумбочке через кровать и выключил эту ненавистную черную пластмассовую коробочку, оставшись лежать в таком же положении, невзирая на мнущуюся одежду. Но требовательное урчание желудка выбило парня из колеи. Готовить ничего сверхъестественного не хотелось, поэтому он ограничился обычной яичницей с беконом. Едва он поставил грязную тарелку в раковину, как входная дверь распахнулась и в комнату, подобно урагану, влетели племянники директора. - Бильбо! Это правда? – едва не врезавшись в Бильбо, но успев затормозить, с беспокойством в голосе спросил Фили. - О чем ты? – не понял тот. - Он хотел спросить, правда ли, что у них самооборону Двалин вести будет? – перевел Кили на нормальный язык, при этом коварно улыбаясь. - А мне откуда знать? – спросил парень. - Кстати, а что у тебя дядя делал вчера? – как бы невзначай спросил брюнет. - Он отдал мне новое расписание, - ответил Бильбо. Ему нечего было скрывать. - Дай посмотреть, - попросил Фили. Бильбо достал листок из кармана и протянул блондину. Тот внимательно осмотрел каждый столбец и несколько минут спустя разочарованно закивал головой. - Ну вот, так я и знал, - сказал он спокойным голосом, но потом добавил: - Блииииин! - Ха-ха! – начал злорадствовать Кили. – Появилась возможность вспомнить, как все начиналось! В комнату заглянула Розалинда. - Рабята, вы скоро? – спросила девушка. - Вот-вот урок начнется. - Уже идем, Рози! – коварно улыбаясь, ответил Бильбо, одевая бордовый чехол с гитарой через плечо. *** Урок истории Средиземья тянулся долго. Мистер Ойн рассказывал монотонно, отчего чуть ли не добрая половина класса сидя засыпала, за что получала от учителя по истории Средиземья увесистым учебником по голове. Тут Бильбо увидел у себя на парте какую-то бумажку, сложенную в несколько раз. Он развернул ее и прочитал содержимое: «Сделай что-нибудь, иначе все со скуки сдохнем!!!» Прочитав, Бильбо встретился со щенячьим выражением глаз Розалинды и Фили, которые сидели за одной партой через парту от него. В голову, как назло, ничего не приходило. Тогда он начал осматриваться вокруг и решил прислушаться к тому, что говорит учитель. Оказалось, мистер Ойн рассказывал о Мордоре, о зле, которое там обитало и о том, как знаменитое Братство Кольца боролось с ним. «Орки… Назгулы… Фродо… Кольцо… - думал парень, но тут резко выпрямился и вдохновленно улыбнулся. В мозгу создалось ощущение зажженной лампочки. – ЭВРИКА!» Он поднял руку так, чтобы учитель ее увидел. - Мистер Ойн! Можно вопрос? - Конечно, мистер Бэггинс, задавайте, - приветливо, но небольшой опаской, разрешил пожилой человек, повернув воронку у левого уха в сторону источника звука. - Я тут пораскинул мозгами и пришел к кое-какому выводу. Почему мы не изучаем то, что происходило в стане врагов, пока расы боролись за добро и свободу? Я проанализировал ситуацию и хотел бы поделиться результатами. - Прошу, просветите нас, мистер Бэггинс, - мистер Ойн указал рукой на место у доски перед всем классом. Парень снял пиджак, достал гитару из чехла и вышел с ней к доске. Размяв руки таким образом, чтобы они громко захрустели, а некоторых передернуло, он пережал на одну из лад на грифе, попробовал нужную ему струну на звук и удовлетворенно кивнул. Затем он прочистил голос, чтобы ничего не мешало, и начал наигрывать простенькую мелодию, а после запел, немного покачиваясь влево и вправо и при этом коварно улыбаясь: С воплями назгулы улетают вдаль, Если жив, то новой встречи жди. И хотя нам Гондора немного жаль У Раздола это впереди. Может, мы обидели кого-то зря Парой сотен мордорских клинков. И теперь лежит пустынная земля Там, где эльфы жили средь лесов. Скатертью, скатертью черный мрак стелется, И извергается вновь Ородруин. Каждому Черному в лучшее верится. Падает, падает в пропасть Олорин. В Имладрисе много эльфов шастает. Эх, какой-то личный полигон. Всех их непременно заграбастает Грязной лапой страшный Саурон. Гоблины все пуще распускаются Нет покоя в Мории родной. Пусть поглубже гномы зарываются, Балрог их заждался под землей. Скатертью, скатертью черный мрак стелется, И извергается вновь Ородруин. Каждому Черному в лучшее верится, Падает, падает в пропасть Олорин. А она глубо-о-окая, а он все падает... Назгул над землей летит, качается Издавая леденящий вой, - парень приблизился в сторону учителя и ему в воронку крикнул: "ААААААААААААААААААААААААА!!!" Потом резко вернулся к песне, оставив бедного учителя в оцепенении. Следопыты дохлые валяются, Хоббит Фродо с глупой головой. Саурон на троне ухмыляется, Вновь одев Кольцо на палец свой. Средиземье мраком заполняется, Славься подвиг Черных боевой! Скатертью, скатертью черный мрак стелется И низвергается прямо в Валинор. Каждому Черному в лучшее верится, Вновь возвращается старина Мелькор! Дверь кабинета открылась. В класс зашел Торин. Но Бильбо не растерялся и продолжил: "А-а-а-а!" - закричал Саурон, проснувшись в холодном поту. Все в этом сне нравилось ему, кроме последнего момента. А в жизни все было совсем не так... Срок пришел, война Кольца кончается, Мозг усталый глюком опален. И галлюцинациями мается Шебутной владыка Саурон. А в это время… Медленно-медленно хоббитцы топают И приближаются к Роковой горе. Черные назгулы ушками хлопают, Шелоб угроблена в собственной норе. Говорите, Гэндальф в пропасть падает, Он вернется белым из глубин. Черного Владыку уж порадует Старый дядька мудрый - Олорин. Орки, харадцы с черными мордами Тщетно пытаются избежать конца. Нету спасения злобному Мордору Больше не сыщете на земле Кольца!!! Все ученики встали со своих мест и громко зааплодировали. Раздавались такие возгласы, как «Жжет чувак!», «Во дает!», «Да он вообще герой!» - ТИХО! – рявкнул директор, отчего все сразу замолчали и сели на свои места. Торин же обратился к пожилому учителю. - Ойн, ты как? - А? Что? – переспросил тот. - Я не слышу! Говори громче! - Все ясно, - сделал вывод мужчина и повернулся к Бильбо. Тот смотрел на него невозмутимым взглядом. - А вы, молодой человек, выйдите из класса. Я с вами позже поговорю. - Как скажете, Ваше Величество, - парень сделал реверанс и с гитарой вышел из кабинета.