Нежданный "Экземпляр"

      После четырех часов непрерывной работы с всякими бумажками я снял очки с неширокими стеклами в черной оправе, откинулся на спинку кожаного кресла и тяжело вздохнул. Балин предложил пообедать. Я не задумываясь согласился. Мы поднялись со своих мест и покинули кабинет. Но я пожалел, что не продолжил работать. Работа отвлекала меня от тех мыслей, которыми я грузился сегодня утром, но по дороге в столовую они вновь нахлынули все разом. Внезапно перед моими глазами возникло лицо парнишки. Видение было настолько реальным, что я остановился и оперся рукой о стену. Я видел горечь в его серых глазах, горечь и осознание. Глаза будто говорили: «Так вот ты какой на самом деле». - Что с тобой, Торин? – спросил встревоженный Балин. Я посмотрел на него. Мой наставник и вправду беспокоился за меня. Я ничего ему не ответил, так как боялся, что если произнесу хоть одно слово, то тут же сорвусь и выложу ему все. Поэтому в ответ просто отрицательно помотал головой. Мы продолжили идти дальше. Я доверяю своему завучу, как и всему Совету, но сейчас неподходящий случай, чтобы втягивать других. Это моя проблема, и решать ее мне. Весь оставшийся путь до столовой я старался сфокусировать взгляд на лестнице, по которой спускался, дабы отогнать от себя образ «экземпляра», почему-то так настойчиво лезший мне в голову.       В столовой было все как всегда. Кто-то был занят разговорами, а кто-то - поглощением обеда. Мои племянники тоже здесь, так галдят, что громче всех слышно. Как дети, честное слово. Шумная обстановка как раз то, что нужно, поможет отвлечься. Нашлись ученики, изъявившие желание со мной поздороваться. Я просто учтиво кивал им в ответ. Но тут я услышал, как знакомый голос громко сказал: - Друзья, а давайте споем что-нить веселое. Окружающие подозрительно затихли. Я посмотрел в сторону племянников и заметил Бильбо, сидевшего рядом с Фили. Его я хотел видеть сегодня меньше всего, но как бы я ни хотел этого, мы в одном здании и не видеться просто не можем. - Я как раз хотела очень хорошую новость рассказать, - ответила на это Розалинда Элнерберри, сидевшая напротив. - А я недавно узнал так много об одном человеке, что не могу с вами не поделиться, - улыбнулся он в ответ. Он встал со своего стула, не преминув взять гитару, и залез на него. Это означало только одно: он будет петь, причем такую песню, которая непременно кого-то выведет из себя или заденет. Так оно и вышло. Песенка про мартовского кота? Хм… неужели все это для окружающих? И как это связано с человеком, о котором ты многое узнал? Где тут логика? Однако только с пятого четверостишия все стало понятно. Считаешь этого человека озабоченным? А что значат твои кривляния на столе и передо мной? Просто порисоваться? Я так не думаю… Когда песня закончилась, все, кто находился в столовой в этот момент, засмеялись. Даже Балин сдержанно хмыкал. Одному мне почему-то было не смешно. Я посмотрел на завуча, и тот несильно вздрогнул и прекратил. Мы оба направились к Бомбуру, взяли еду и сели за самый отдаленный столик. Не люблю привлекать внимание. По дороге к столику краем глаза увидел, как к месту, где сидели племянники, их друзья и Бильбо, подошли четыре ученицы из Лихолесья. Неужели эльфы снизошли до общения? Итак, сегодня на обед жареный стейк и картофельным пюре и подливкой. Но вместо того, чтобы есть, я тупо ковырялся в тарелке, уставившись в одну точку. - Торин. - Балин легонько дернул меня за локоть. От неожиданности я вздрогнул. - Ты будешь есть? Я ел, но не чувствовал вкуса, жевал десятки тысяч раз, но не мог проглотить, а если и проглатывал, то уже был готов к тому, что меня вывернет наизнанку. Нет, Бомбур вкусно готовит, но сейчас я настолько отягощен мыслями, что кусок в горло не лезет. Не до еды тут. Почему он спел эту песню? Ведь он спел ее не просто так, а чтобы кого-то задеть. И что значит эта его фраза: «Я недавно узнал так много об одном человеке…» Стоп. Уж не про меня ли? А его песня? Не намекал ли он мне этой песней, что ему известно о моей вчерашней связи с Джил? Если да, то откуда? Я провел ее одним из потайных ходов и убедился, что нас никто не заметил. Он нас увидел, только если бы… был в моей комнате. - Торин! – меня снова дернули за локоть. Я вздрогнул еще сильнее. Балин смотрел на меня с подозрением. - Что с тобой сегодня? Ты сам не свой в последнее время. Все время о чем-то думаешь. Поделись со мной, если невмоготу. Ты же знаешь, что мне можно все доверять. - Нет необходимости беспокоиться, - ответил я. – Я в порядке. - Точно? - Да. - Тогда ешь, а то ты эту вилку уже минут пять как держишь у рта. Я посмотрел на столовый прибор и вместо того, чтобы съесть кусочек мяса на вилке, положил ее на тарелку и поднялся с места. - Ты куда? – спросил завуч. - Мне нужно пройтись, - сказав это, я вышел из-за стола и покинул столовую. Выйдя из столовой, я решил отправиться в свое тайное место и поразмыслить обо всем хорошенько. Но размышления начались по дороге. «Так значит, он действительно был в комнате в тот момент. Значит, он действительно стоял тогда возле двери и смотрел на меня таким взглядом. Не нужно даже спрашивать, как он пробрался в мою комнату. В нее ведут четыре потайных хода, но обратно с помощью них вернуться нельзя, - тут я остановился. - Остается только один вопрос: зачем? Зачем он пришел? Поговорить? Нет. Скорее всего, ему было что-то нужно. Но что?» Я поднял голову и осмотрелся. Место, где я сейчас стоял, находилось в Среднем Ярусе в нескольких шагах от библиотеки. Вдруг дверь, ведущая туда, открылась, и оттуда выбежали мои племянники и Бомбур. Все трое были чем-то сильно обеспокоены. - Так, ты, Бомбур, ищи его вплоть до Нижнего яруса, - говорил Фили вполголоса, - а мы поищем здесь и поднимемся на Верхний Ярус. - В чем дело? – подошел я. - Дядя, ты не видел Дори? – спросил Кили. - Он нам срочно нужен. Дело в том, что я обнял Бильбо, а ему вдруг стало плохо. Рози послала нас за Дори, а сама осталась с ним. Не может быть. Неужели тот приступ снова повторился? - Где они сейчас? – я буквально прорычал. - В потайной комнате… Не дожидаясь дальнейших объяснений, я сорвался с места и, растолкав собственных племянников, ворвался в библиотеку. - Где они? – прикрикнул я. Пребывающий в ступоре библиотекарь дрожащей рукой указал на открытую потайную дверь. Я на всех парах помчался туда. В потайной комнате я увидел мисс Элнерберри, сидевшую на полу на коленях. Она была не на шутку встревожена. Еще немного, и она заплачет. - С тобой такого раньше не было, - сказала она. – Бильбо, что же с тобой происходит? - Что случилось? – спросил я, но осекся. - О нет. Рядом с девушкой лежал Бильбо, которого нещадно било в конвульсиях, а из носа текла кровь. Подлетев к парнишке, оттолкнув девушку, так отчаянно цеплявшуюся за его руку, я присел на одно колено и растерянно посмотрел на девушку. - У меня получалось раньше нейтрализовать подобные приступы, но сейчас почему-то не выходит, - оправдывалась девушка. - Он не успокаивается, а приступ, наоборот, усиливается. - Отправляйтесь на поиски Дори, мисс Элнерберри, Скажите, чтобы пришел в его комнату. - Но… - ЖИВО! Девушка вздрогнула, но вмиг собралась, кивнула головой и выбежала из комнаты. Меня самого немного потряхивало от волнения. Как же он плох! Лицо было смертельно бледным, на нем было отчетливо видно каждую вену. Беру его за руку и держу ладонь парнишки в своих. Холодная. Тыльной стороной ладони касаюсь сначала лба парнишки, затем шеи. Да он сплошная ледышка. Осторожно приподнимаю и обнимаю его. И плевать на то, что кровь замарает костюм. - Успокойся. Я здесь, - тихо шепчу ему на ухо. - Только успокойся.       Его дрожащие руки цепляются за мои плечи, он прижимается сильнее. Прости меня. Прости за то, что тебе довелось увидеть. Эру милосердный, ты, наверное, видел все, что только можно было увидеть. Глажу по голове. Бильбо все еще дрожит и не может успокоиться. Времени нет. Хватаю его на руки и покидаю комнату. При выходе из библиотеки ловлю на себе удивленный взгляд Ори, но не обращаю на это внимания. Сейчас важна только жизнь. Жизнь Бильбо. Буквально бегом направляюсь в его комнату. Парнишка дрожит у меня на руках, но крепко держится за меня словно за последнюю соломинку. Вот она! На открывание двери обычным способом нет времени, поэтому толкаю ее ногой изо всей силы. Войдя в комнату, кладу паренька на кровать, разуваю, избавляю от пиджака и галстука. Затем укутываю его в собственный пиджак, усаживаю к себе на колени и обнимаю так крепко, как только могу, но при этом слежу за тем, чтобы ему не было больно. Какой же он хрупкий, прямо-таки хрустальный. В моих руках он кажется таким маленьким. - Отпусти прошлое, - шепчу я, укачивая паренька. - Я знаю, ты сможешь. Ты справишься. Зарываюсь левой рукой в его мягкие кудри, прижимаю к себе ближе. Он перестает дрожать и мгновенно расслабляется в моих руках. Чувствую, как его рука скользит по моему плечу, переходит к шее, подбирается в кромке волос и зарывается в мои волосы. Еле-еле сдерживаюсь, чтобы не потерять голову. Это так приятно. С чего вдруг мне стали так приятны его прикосновения? Тем временем ладонь парнишки, перестав исследовать мои волосы, переместилась к уху, провела по ушной раковине и уже подбиралась к моему лицу, но была вовремя остановлена в нескольких миллиметрах от щеки моей рукой. Тебе незачем знать, что это я, это ни к чему. Медленно убираю его ладонь от лица и нежно сжимаю ее в своей, поглаживая большим пальцем его указательный. Отстраняю парнишку от себя. Он спокоен. Его грудь вздымается. Я не в состоянии даже пошевелиться, не хочу нарушить его покой. Кладу руку на его грудь и закрываю глаза. Сердце так часто стучит. Через несколько мгновений до меня доходит, что наши сердца бьются в унисон, как одно. Я почувствовал, что внутри меня что-то зарождается. Нечто неопределенное, но в тоже время нечто настолько хрупкое и щемящее душу, что сердце вдруг неприятно кольнуло, а после кто-то бережно и заботливо погладил его своей маленькой ладошкой. Бильбо вздохнул. Его губы приоткрылись. Провожу ладонью по груди, затем вверх к шее, очерчиваю скулы. Провожу пальцами по его нижней губе. Прислоняюсь лбом к его лбу. Слышу его тихое посапывание. Его губы. Они так близко. Еще чуть-чуть и… Открывается входная дверь. Мгновенно отстраняюсь и кладу Бильбо на кровать. В комнату вошел Дори. - Где больной? – обеспокоенно, но в то же время деловито спросил он, однако, заметив парнишку на кровати, медик подбежал к парнишке и схватил его за запястье, проверяя пульс. - Пульс частый, но приходит в норму. Затем проверил наличие дыхания. - Дыхание есть. Снимает стетоскоп. Я расстегиваю рубашку Бильбо и располагаю акустическую головку прибора на левой стороне груди. Дори внимательно вслушивался где-то в течение двух-трех минут, меняя положение акустической головки. - Сердцебиение учащенное, но постепенно замедляется, - сказал он. После медик повесил стетоскоп на шею, открыл кожаный бордовый саквояж с красным крестом на белом круглом фоне и достал оттуда электронный тонометр. Я расстегнул левый рукав рубашки и надел на руку темно-зеленый жесткий манжет, закрепив его с помощью липучек. Дори несколько раз нажал на грушу, а после выпустил из нее воздух, при этом внимательно вглядываясь в маленький экран. - 190 на 100. Очень высокое. Фельдшер, не мешкая, достал из саквояжа упаковку таблеток. - Что это? – спрашиваю я. - Оно снизит давление, - объяснил он и выдавил одну и протянул мне. Взяв таблетку, я подложил под голову руку и приподнял ее. - Ну же, открой рот. Это – лекарство, оно поможет, - тихо сказал я Бильбо. Губы чуть-чуть приоткрылись, а я тем временем аккуратно протолкнул в рот таблетку, которая прошла между зубами как монета в прорезь. «Надеюсь, поможет», - подумал я и перевел свой взгляд на медика. Дори сидел на краю кровати и смотрел с таким взглядом, как будто сейчас решалась его судьба. Внезапно паренек задрожал. Дрожь становилась все сильнее. Неужели снова приступ? Изо рта пошло что-то наподобие пены. Он начал захлебываться и задыхаться. Я не растерялся. - Дори! Принеси емкость какую-нибудь. Тот вскочил, побежал в ванную и вернулся оттуда уже буквально через несколько секунд с небольшим тазиком. Я снова посадил Бильбо к себе на колени и подставил под подбородок емкость. Парнишку просто вырвало, вырвало все тем, что он потреблял до всего этого. Все что я мог делать, так это гладить его по волосам и шептать, чтобы он успокоился. Вместе со всем этим наружу вышла и таблетка. Душевные раны лекарствами не залечить. Когда Бильбо перестало рвать, я отдал тазик Дори, а сам достал из кармана брюк носовой платок, аккуратно им вытер губы паренька, а после положил его на кровать, укрыв клетчатым пледом. - Тут я бессилен, - сказал вернувшийся фельдшер, - это все связано с психическим состоянием. Нужен мистер Гэндальф. Я пойду за ним. Если станет хуже, то его нужно будет срочно отвезти его в больницу. С этими словами он аккуратно положил все приборы в саквояж и удалился. Я сидел рядом с Бильбо и держал его за руку. Тот спокойно лежал с закрытыми глазами. И только сейчас я заметил на прикроватной тумбочке открытый включенный ноутбук. Вспомнил. Ведь ему нравится слушать голос его матери. Без труда найдя нужную песню, я снова взял его за руку. Снова начали возникать те чувства, которые я испытывал до прихода Дори. В голову полезли всякие разные слова и фразы: «Когда мы впервые встретились, я решил, что ты обычный парень. Один из многих. Так я думал». Убираю с его лица мешающую прядь. Наклоняюсь и целую в лоб, но не могу отстраниться. Его близость начинала пьянить меня. Выпрямляюсь лишь с титаническим усилием. Внезапно раздается ехидный высокомерный голос: - Ты так относишься ко всем своим ученикам или только к одному? Смотрю на входную дверь и хмурю брови. Трандуил. Только его не хватало. - Говори сразу, зачем пришел, - сказал я тоном, не терпящим возражений. - Я пришел сказать, что мы сегодня покидаем вас, - сообщил директор Лихолесской академии. Вот это новость. К чему такая спешка? Странно. Очень странно. - А разве вы не уезжаете послезавтра? – спрашиваю я. - У нас ЧП в академии. Нам нужно немедленно вернуться. Вранье. - Что ж… - заключил я. - Более вас не задерживаю. - Увидимся в следующем году, - Гринлиф едва кивнул головой и вышел. Меня же начали терзать смутные сомнения. «Тут что-то нечисто. Ты никогда не уезжал раньше положенного срока. Либо что-то тебя спугнуло, либо ты уже сделал то, что тебе нужно. Что же ты задумал, Трандуил?»