Нежданный "Экземпляр"

Пробуждение Торина было долгим и тяжелым. Голова немного кружилась, но разум функционировал вполне трезво. С трудом открыв заспанные глаза, он окинул взглядом свою комнату. В целом, она выглядела как обычно: все было на своих местах, но мужчину не покидало ощущение, что произошло что-то такое, из-за чего было как-то не по себе. В груди будто что-то подрагивало и горело, как это обыкновенно бывает, когда мучает совесть. Словно он сделал что-то, о чем сейчас жалеет. Но что именно – не помнил. Он не помнил, что было вчера. Но его не покидал один сон, который приснился ему этой ночью. Торин сидел на кровати и не мог оторвать от Бильбо взгляда. Парнишка был рядом с ним и почему-то казался таким соблазнительным, что мужчина не мог не заинтересоваться. Похоже, что этого он и добивался. Серые глаза юноши потемнели непонятно из-за чего и даже маленько отливали зеленым. «Наверное, черти из скрытого омута полезли наружу», - думал директор. Бильбо прижимался к нему так доверчиво, словно хотел показать, что его жизнь зависит только от мужчины, будто вверял свою судьбу в его руки. Торину почему-то взбрело в голову, что парнишка вот-вот исчезнет, но ни он, ни сам юноша этого не хотели. Дабы опровергнуть эти мысли, мужчина нашел его губы своими и вовлек в чувственный омут поцелуя. Бильбо не преминул ответить, и мгновения не прошло, как потаенная страсть прорвалась сквозь столь тщательное ее сокрытие, и влюбленные с упоением душили друг друга поцелуями, отвоевывая право на лидерство. Но потом парень начал прижиматься теснее, а в доверчивости начали проскальзывать другие намеки. Их Торин сразу же понял и снял с него рубашку, покрывая поцелуями шею, спускаясь к груди. Директор шептал что-то, но что именно, не слышал сам. Да как вообще можно было сосредоточиться на слухе, когда проворные пальчики юноши легонько пробежались по рубашке мужчины, неощутимо расстегивая каждую пуговичку, и подобрались к ширинке, лаская ставший каменным напряженный орган, освобождая из сковывающих его брюк. Но тут открылась входная дверь, и на пороге появился… Бильбо, еще один, с тортом в руках. Взгляд его выражал крайнее изумление, скорее даже шок. - Желаю вам счастья, - произнес он и ушел. Директор посмотрел на Бильбо, с которым недавно целовался, но от того не осталось и следа, а на его месте стояла Розалинда Элнерберри, обнаженная до пояса… На этом сон прекратился. Торин сидел за столом с чашкой кофе, изо всех сил пытаясь восполнить пробелы в памяти, но тщетно. Он также думал о том странном сне. Было непонятно, что он означал. Все выглядело так реально, словно происходило наяву. Но почему на душе было так тяжело? Это же просто сон. - Дядя! – племянники ворвались в комнату. – Дядя! Бильбо пропал. - Я же видел его вчера, - не поверил мужчина. - Как он мог за ночь пропасть? - Мы всю академию обшарили, - сказал Кили. - Его нигде нет. И в комнате тоже. Директор так резко сорвался с места, что стул, на котором он сидел, упал спинкой на пол, а сам мужчина помчался прочь из комнаты. Племянники – за ним. В мгновение ока они добрались до нужной комнаты и, не постучав, ворвались в нее. В помещении никого не было. Торин осмотрел комнату - и первое, что заметил, был открытый шкаф, где висела школьная форма, принадлежавшая Бильбо, а остальные отделы были пусты. Гитары тоже не было. «Что все это значит?» И тут до него начало доходить. Точнее, он начал вспоминать. *** Говорят, что человек может вечно смотреть на три вещи – огонь, воду и чужую работу. Но смотреть на то, как работает любимый человек – по-настоящему бесценно. В этом я не раз убеждался, наблюдая за работой Бильбо. Он такой активный сейчас, когда раздает ценные указания другим ученикам на уроке музыки, просто живая батарейка, вечный двигатель. Но я не могу слишком долго задерживать взгляд на нем, чтобы не выдать себя. Временами охота даже плюнуть на школьную субординацию, на остальных учеников, просто подойти и обнять его со спины. Благо, что хоть на взгляды мои, жадные и голодные, Бильбо отвечает не менее пылкими и томными. Взъерошенный, запыхавшийся от беготни то к одному, то к другому, то к третьему, но все еще полный идей, он пробудил во мне сейчас целую бурю страстей. Интересно, что же он подарит мне на день рождения? Хотя… я и сам знаю ответ. Себя. И я приму, приму не потому, что так полагается, или потому, что должен, а потому что так хочет он сам, да и я тоже. И он попросит, обязательно попросит, потому что знает, что он мой, всецело мой, что я уже его хочу и всегда хотел. Это такой своеобразный голод: поглощаешь, но нет чувства насыщения. - Торин, - голос Балина быстро вывел меня из размышлений, - ты срочно нужен. Иди в кабинет, тебя там ждут. Покинув музыкальный класс по просьбе завуча, не преминув бросить парнишке извиняющийся взгляд, я отправился в свой кабинет, где обнаружил плачущую Розалинду Элнерберри. Она плакала навзрыд. - Вы хотели меня видеть, мисс Элнерберри?- спросил я, хотя и сам знал ответ на этот вопрос. - Да, - сдавленным голосом ответила она. Я сел за свой письменный стол и приготовился слушать, но делать это было бесполезно. Девушка никак не могла унять рыдания. - Мне страшно… Я боюсь… Это уже начинало понемногу выводить из себя. - Что случилось? Вам угрожают? Рассказывайте, не бойтесь, вы здесь в безопасности. Но девушка расплакалась еще сильнее. Частые всхлипы заставляли ее задыхаться. - Я хотела рассказать….кое-что… очень важное. Но я боюсь… очень боюсь… здесь… Это надо сказать лично вам. Дело касается Бильбо. Бильбо... С ним что-то случилось? Может, он рассказал ей про Архив? Вдруг она что-то узнала или же нашла какую-нибудь информацию? - Идите за мной, - позвал я девушку, и мы вместе покинули кабинет и направились в мою комнату. Если она что-то знает и сразу же пришла ко мне, то, значит, это действительно очень важно. Информации катастрофически не хватает, а Гэндальф постоянно в разъездах. Зря я ему позволил работать над этим делом вместе с Бардом, в конце концов и я, и Бильбо оказываемся последними, до кого доходит информация. Придя в комнату, я предложил ей присесть за стол, что он и сделала. Сделав чашку чая, я тоже последовал ее примеру. - Итак, рассказывайте, - нетерпеливо попросил я. В ответ мисс Элнерберри начала плакать. - Успокойтесь и ничего не бойтесь, - в который раз успокоил я ее. - Здесь нас никто не услышит. - Меня заставили… они меня заставили… сделать…- говорила девушка в перерывах между всхлипами. - Что? – мое терпенье было на исходе. - Заставили сделать что? Девушка задыхалась. Я поднялся, чтобы налить ей стакан воды. Она выпила его залпом и вроде успокоилась. Я вздохнул с облегчением и осушил свою чашку. - Теперь вы в состоянии рассказать? Она начала рассказывать что-то, но я не услышал ни слова из всего того, что она говорила, будто выключили звук. Стало вдруг жарко, так жарко, что в горле пересохло. Я снял пиджак и галстук, уж очень было душно. Голова неожиданно отяжелела и закружилась, что невозможно было даже напрячь слух. Нужно отдохнуть, отдохнуть перед тем, как Бильбо придет. - Я разберусь,- бросил я ей в ответ. - Можете идти, - девушка пыталась возразить, мол, она не закончила рассказ, но у меня было такое состояние, что я не способен ничего делать. – Главное, никому об этом не рассказывайте. Завтра расскажете все Совету еще раз. - Вы действительно поможете? – спросила мисс Элнерберри. - Конечно, - слова на автомате слетали с языка, - а сейчас идите. Я кое-кого жду. - А кого? - что это? Чистое любопытство, или же?.. Странно… - Мисс Элнерберри, - возмутился я, так как это ни в какие рамки не входило, - знайте свое место. Вы ученица, и задавать подобные вопросы директору не пристало. Можете быть свободны. «Так значит, все это было наяву…» Тут Торину все стало ясно: ученица подлила какой-то галлюциноген, и он принял ее за Бильбо. Парнишка, увидев их, неправильно все понял и ушел, потому что решил, что здесь больше ничто его не держит. - Найдите мисс Элнерберри, быстро! – прорычал он сквозь зубы. «Нужно действовать быстро… Он уже за ночь мог напридумывать всякую всячину… Надо срочно найти его…» И уже хотел покинуть комнату, как заметил на тумбочке серебристую заколку, ту самую, что он подарил ему. Внутри мужчины словно что-то упало и разбилось вдребезги. «Уже слишком поздно… Я опоздал… Теперь он не захочет меня слушать, а если и выслушает, то не поверит…» Мужчина вернулся в свою комнату, прихватив зажим с собой. Придя, он сел на кровать спиной к двери и смотрел на заколку на своей ладони. Нет, теперь эта заколка больше не принадлежит ему, украшение было ему чужим. Она была больше связана с Бильбо, была его частичкой. Директору нравилось перебирать его пышные кудри и, находя ту маленькую косичку, дергать за нее, тем самым вызывая бурю возмущений или же стон наслаждения - все зависело от ситуации. А теперь больше этого не будет. Юноша исчез в неизвестном направлении, и неизвестно, где теперь его искать. А он снова один, как это было всегда. Торин посмотрел на фотографию покойной Фрейи, неизменно стоявшую на тумбочке, и произнес: - Мда… эта фраза как раз про меня. Все остается так, будто этого никогда не было… Я не сберег ни тебя, ни его. Значит, мне лучше вообще ничего не иметь, чтобы ничего не беречь. Он взял рамку, открыл ее с тыльной стороны с целью вытащить фотографию и увидел, что вместе с ней в рамку был вставлен листок бумаги, сложенный вчетверо. Написанное сразу же зазвучало в голове голосом Фрейи: Мой дорогой Торин. Не знаю, буду ли я жить или же умру, но молю Эру, чтобы это письмо нашло тебя. Признай, между нами было столько недосказанности, и хотелось бы все разъяснить в этом письме. Торин, я никогда не забуду тот взгляд, каким ты смотрел на меня, когда мы впервые встретились в той беседке, тот твой взгляд, которым ты смотрел на меня, когда мы встретились в академии спустя три года, и тот, каким ты смотрел на меня на протяжении всего того времени, сколько мне было отпущено. Тогда, в свои четырнадцать, я была еще совсем молода и ничего не понимала, я была слишком глупа, чтобы понять, что ты полюбил меня и что все те взгляды принадлежали безнадежно и безответно влюбленному человеку. Ведь это так? Разумеется… Любовь этого человека, твоя любовь ко мне, была настолько сильной, что ты был готов сделать что угодно и стать кем угодно, даже другом, коим я считала тебя всегда. Ты смотрел на меня, но не видел. Ты не заметил одной важной вещи: у меня самой был такой же взгляд, только смотрела я не на тебя, а на твоего младшего брата, на Фрерина. Знаю, тебя это добьет, но и он любил меня, о чем сказал сразу. В тот же день он узнал, что его чувство взаимно. Ведь когда я увидела его впервые, то сразу полюбила. Мы встречались втайне от тебя, и этот дуралей даже просил меня стать его женой. Мы собирались пожениться - и поженились бы, если бы он не захотел служить в армии. Когда Фрерина не стало, показалось, что не стало и меня. Мне хотелось умереть как можно скорее, чтобы быть рядом с ним. Но ты… Ты все время был рядом, все время заботился, так трепетно и постоянно поддерживал меня. Согретая твоей любовью, я ненадолго стала счастливой и не думала о том, чтобы уйти. Но время шло, и совесть резала душу острее ножа оттого, что мы утаили наши отношения от тебя. Когда я писала все это, мне было очень больно. Прости меня, Торин. Прости за то, как я обошлась с тобой. Прости меня и Фрерина. Наверное, Эру наказал меня этой болезнью за то, что не рассказала тебе сразу. Но на самом деле мне не страшно уйти. Где-то там ждет меня Фрерин, и я смогу стать ему женой на небесах. Заклинаю тебя, Торин, не зацикливайся на мне. Пожалуйста, освободи себя. Жизнь продолжается, и все вокруг тебя будет совершенно новым. Открой глаза и осмотрись. Непременно будет новая встреча, и если ничего не получится, то будут еще, и еще, и еще, и так до тех пор, пока ты не встретишь такого человека, которого полюбишь еще сильнее, чем меня. А когда ты найдешь его, то никогда и никуда его не отпускай, что бы ни случилось. Подари ему все то, что не успел отдать мне. Я знаю, на какие подвиги ты способен, когда по-настоящему влюблен. Храни то, что я всегда в тебе ценила. Этого я тебе искренне желаю. Фрейя… Не успел Торин ничего сообразить, как дверь в комнату небрежно открылась, а в комнату ворвался крайне обеспокоенный Гэндальф. - Торин! Где Бильбо? – спросил он, повысив голос. - Его нет, - ответил ничего не понимающий мужчина. - Он ушел. - Как ты смог его вот так отпустить?! – психолог сорвался на крик. - Его нужно срочно найти! Вы оба в большой опасности. На вас идет охота. Директор поднялся с кровати и подошел к нему. - Кому мы успели насолить? – спросил он. - Надеюсь, ты помнишь Азога по прозвищу Осквернитель, - сказал Гэндальф. - Это было давно. После того, как я его победил, он уехал за пределы Средиземья. - На самом деле он никуда не уезжал, а просто затаился… - пожилой мужчина был тут же перебит Торином: - Чтобы накопить силы и взять реванш. - Не только, но и для того, чтобы возглавить преступный синдикат, доставшийся ему по наследству, - тут психолог сказал то, что несколько часов назад его самого повергло в шок. - Его отец был владельцем "Дол-Гулдура". Директор тут же догадался: - А Бильбо ему нужен, чтобы найти, где находится Архив, и уничтожить все документы. - Скорее всего, он хочет с помощью него выйти на тебя, хотя и этого я тоже не исключаю, - высказал свое мнение Гэндальф. - Он знает, что ты пойдешь на все ради ученика. Не исключено, что он в курсе, какие отношения вас связывают. В комнату забежали Фили и Кили. - Дядя! Рози тоже нет в академии, - сообщил блондин. - Как нет? – переспросил Торин. - Ее соседка по комнате сказала, что она поднялась очень рано, оделась в школьную форму и ушла, - пояснил Кили. - Больше ее никто не видел. А еще мы нашли это, - брюнет продемонстрировал то, что принес собой. - Обломки его гитары. Мы поговорили с уборщицами, они сказали, что нашли это на лестнице на нижних этажах. - Она с ними заодно, - пробормотал мужчина вполголоса. - Вот что она имела виду. Ее заставляли делать все это… заставили даже… соблазнить… - Торин, о чем ты? – спросил Гэндальф. Директор взглянул на всех, находившихся в это время в комнате, и решительно заявил: - Нужно срочно отправляться на их поиски. - Их похитили, обоих, - в дверях, к большой неожиданности для всех, появился Двалин. - Я видел запись на камере наблюдения сегодня утром, - он протянул планшет, который заранее держал в руках. Ролик был следующий: в коридор вышел Бильбо с двумя сумками, одна из которых висела у него на плече, а следом за ним – Розалинда. Парень явно торопился уйти, но девушка шла за ним и что-то быстро говорила. О чем они болтали, не было слышно, только одна картинка. Юноша остановился, и было видно, что он кричал, в то время как девушка стояла, потупив взгляд. Потом парнишка снова продолжил свой путь, но, к сожалению, Розалинда не позволила этого сделать, преградив собой путь. Снова разговоры, но тут к ним подошли шестеро, и завязалось что-то наподобие драки. Гитара Бильбо разлетелась в щепки, а они с девушкой отбивались как могли, но двоим против пятерых было не выстоять. Их вырубили и куда-то понесли. - Это Больг, сын Азога, - заключил Гэндальф. - Копия отца. - Но куда их увезли? – спросил Фили. - Тут только два варианта, - сказал в ответ психолог, - либо в компанию, либо куда-то еще. Мозговой штурм был прерван звонком на мобильный Торина. Тот посмотрел на дисплей и очень удивился – номер был скрыт. Сразу стало ясно, что это похитители, поэтому мужчина, не медля ни мгновения, взял трубку. - Торин Оукешильд? – спросил неприятный ехидный голос с хитрецой. - А, добрый день! Где парнишка, интересно? - ГДЕ ОН? – прорычал директор. - Не-е-ет, говорить будем у нас. - Где это у вас? - Сначала вот что, - предупредил его голос, - никого с собой не бери, приезжай один. Ты же не хочешь получить своего ученика селезенкой наружу или, куда хуже, по частям? Торин промолчал. Сейчас нельзя было делать опрометчивых поступков. На кону стояла жизнь Бильбо. - Вот то-то, - неизвестный продолжил объяснение. - По пути из Эсгарота ты встретишь наших людей, они помогут тебе добраться. Ведь помимо парнишки кое-кто еще жаждет с тобой встречи, - после этой фразы связь прервалась. Гэндальф, Двалин, Фили и Кили смотрели на него, словно ждали приговора, но спросить никто из них не решался. - Я еду за ним, - заявил мужчина и достал из шкафа пояс с Оркристом. - Я с тобой, - сказал Двалин. - Мы тоже с тобой, - в унисон сказали Фили и Кили. - Нет. Нужно, чтобы я был один. А вы, - Торин обратился к племянникам, - тем более остаетесь. Живо на уроки! - Но… - договорить Кили не дали: «Марш на уроки!» С грустными и разочарованными взглядами братья нехотя покинули комнату. - Тогда я тем более с тобой, - заведующий службой охраны академии не унимался. - Ты не справишься в одиночку. Его наверняка охраняют. - И все же я поеду один. И не спорьте. Это мое дело. Им нужен только я. Я не хочу, чтобы мои друзья и родные погибли из-за меня. - Я провожу тебя до машины, - сказал Двалин. - Я останусь в академии и помогу Балину, - сообщил о своих намерениях Гэндальф и бросил директору ключи от Мерседеса. - Берите мою машину. На заднем сиденье под креслами есть все. *** Мерседес был припаркован у главных ворот академии. Едва он подошел к автомобилю, тот показался Торину подозрительным: странно качался, а из багажника доносилось неразборчивое бормотание. Мужчина раздраженно закатил глаза и открыл крышку. И что же он хотел? Внутри находились Фили и Кили, которые толкались с фразами: «Толстый!», «Сам ты толстый!». Увидев дядю, они прекратили и вылезли из багажника, ожидая, что им сейчас влетит по первое число. - Я же велел вам идти на уроки, - напомнил им Торин. - А мы не спрашиваем у тебя разрешения, - сказал в свое оправдание Кили. - Мы едем с тобой. - Это не обсуждается. - Дядя! – окрикнул его Фили. - Бильбо нам почти что родня. Он дорог нам так же, как и тебе. Что мы за друзья, раз не можем помочь? - У Азога много подручных, - предупредил своих племянников мужчина. - Они могут убить вас. Что я скажу вашей маме, если вас не уберегу? Чтобы остаться в живых и не погибнуть, вам придется убивать. - Ты нас учил этому все это время, - произнесли братья одновременно. - Я учил вас защищаться, а не убивать, - пояснил Торин. - В жизни все не так, как на уроках. Все намного сложнее. Убить человека – раз плюнуть, но жить потом дальше, съедаемому совестью, очень тяжело. Вы готовы жить с этим? Нести этот груз на своих плечах? Братья переглянулись, кивнули друг другу, после чего Кили сказал следующее: - Если дело касается близких и дорогих людей, то мы не пожалеем ничего ради того, чтобы они были в безопасности. Ты поступил бы так же, и сейчас так поступаешь, рискуя собственной жизнью. Тем более, убивать плохих парней – не грех. Ты собираешься уничтожить все злое, чтобы все доброе расцвело. А мы тебе в этом поможем. - И мое участие в этом деле, Торин, тоже не обсуждается, - вставил свои пять копеек Двалин. - Нужно же, чтобы кто-то за ними приглядывал. *** *Простите меня за восточность, но порой вдохновение приходит даже от таких песен «Nexus Tribal - Raqs Rhodope»* Автомобиль мчал по автостраде, ведущей из Эсгарота, везя четверых внутри него навстречу своей судьбе. Торин сидел за рулем и не спускал глаз с дороги с каким-то отрешенным взглядом, Фили сидел рядом, а Кили и Двалин – на заднем сиденье. В салоне стояла напряженная тишина, никого на разговор ни тянуло. Скорее всего, тишина была рабочей, так как они были заняты очень важным делом – ехали освобождать Бильбо. - Как думаешь, мы быстро доедем? А, дядя?- решился-таки спросить Фили. - Надеюсь, что да… - только и ответил Торин. Блондина это подвешенное состояние начало немножко угнетать. Он заметил, что его брату оно тоже не слишком нравится, но тот просто не подавал виду. Обстановку надо было как-то разрядить. - Как насчет музончика? – спросил парень и, не дожидаясь положительных или отрицательных ответов, включил магнитолу, настроив радио. Раздалась медленная, грустная и жутковатая музыка, состоявшая преимущественно из скрипки и духовых, игравших что-то с харадскими мотивами. - Фили! – послышался недовольный голос Кили с заднего сидения. - Выруби это нытье. Включи че-нить повеселее. - Чем тебе Харадское радио не нравится? – Фили думал, что так получится завязать разговор, но тут у дяди зазвонил мобильник. Торин сразу же нажал на кнопку «Принять вызов» и приложил телефон к уху. - Мы же предупреждали,- раздался знакомый ехидный голос, - не бери с собой никого. Теперь смотри, как они будут умирать. Но не успел он ответить, как в боковом зеркале замаячил черный внедорожник. - Торин! – позвал мужчину Двалин с заднего сидения. - Вижу, - ответил он, выключая мобильник. Внедорожник, похожий скорее на миниатюрный танк, быстро обгонял ненужные ему транспортные средства, приближаясь к ним. - За нами хвост! - пискнул Кили. Торин коротко чертыхнулся: - Спасибо, Капитан Очевидность! – и обратился к старшему племяннику: «Фили, садись за руль». - Но я ж… - блондин попытался возразить. - Сейчас это важно менее всего. Полезай. Дядя и племянник медленно и осторожно поменялись местами в тесном салоне. - Уважаемые пассажиры! – сказал Фили, взяв в руки черный кожаный руль. - Вас приветствует такси «Эребор моторс». Ввиду неумения водить и неимения прав нас ожидает небольшая, хотя нет, большая болтанка. Сказав это, он прибавил газу. Из окна вражеского внедорожника высунулась фигура в черной маске и с пистолетом-пулеметом. - Берегите головы! - еле успел крикнуть Торин, но первая очередь уже успела вгрызться в заднее стекло. - Главное – не подпускать их слишком близко, - сказал он после, - а то они перестреляют нас в собственной машине. Фили, жми! Блондин вдавил газ в пол, отчего мерседес послушно стартанул вперед. - Отстреливайтесь! - крикнул мужчина. - Чем?- спросил Двалин. - Гэндальф сказал, под сиденьем! - ответил директор. Кили и Двалин нырнули под сиденья и нашли тайник. Там нашлись внушительного размера автомат, винтовка с оптическим прицелом и пара пистолетов, не считая количества дополнительных обойм, магазинов и патронов к ним. Торин же нашел в бардачке пистолет с двумя парами магазинов. Пока они подготавливали оружие к ответным выстрелам, пара очередей прошила багажник. - Вот ведь гады! - закричал Двалин, выныривая из-под сиденья с автоматом. Завязалась перестрелка. Двалин выныривал из-под сидения, давая длинные и короткие очереди из своего оружия, которые рикошетили от бронированного внедорожника. - Бронированные, гады!- заорал Кили, стреляя из двух пистолетов. - Стреляйте по колесам!- крикнул Торин, пригибаясь от летящих пуль и стреляя в ответ. Когда патроны кончились, Кили решил не менять магазины, а нырнул вниз, взяв в руки винтовку с оптическим прицелом. - Э-э, парень, для этого ты еще маленький… - Двалин взял оружие за цевье и уже хотел вырвать его из рук парня. - Я стрелял из всех видов оружия, какие есть в тире, - заверил его младший из племянников Торина. - С винтовкой я справлюсь. - Тогда, средиземский снайпер, покажи, чего ты стоишь! Кили прицелился. Выстрел! Пуля застряла в лобовом стекле внедорожника, покрыв его сетью трещин. - По колесам стреляй, дубина! - завопил Двалин. - Хорошо-хорошо! Только не орите под руку! Пока брюнет вновь начал прицеливаться, владелец автомата дал еще одну длинную очередь по внедорожнику, дабы прикрыть парнишку. - Ну же! - закричал Торин. Кили глубоко вдохнул, время для него как бы замедлилось, он четко увидел в прицеле колесо внедорожника. Щелкнул затвор. Раздался хлопок. Колесо внедорожника лопнуло. Один из нападавших, замешкавшись, вывалился из окна и кубарем покатился по дороге. - Плохой парень – мертвый парень! - воскликнул довольный брюнет. - Вот видите, все как в фильмах… - Ты давай не задавайся, - потрепал его по макушке дядя. Внедорожник же повело, закрутило, перевернуло и понесло кубарем по дороге. - Фух! Ну, вроде оторвались, - выдохнул Фили, не отпуская педаль газа.