Нежданный "Экземпляр"

Два года спустя… Прозвенел первый звонок, оповещающий о том, что все ученики должны уже сидеть по классам и ждать своих учителей, если они еще не пришли. Мистер Балин, завуч академии «Эребор», проходил мимо кабинетов, изредка заглядывая в какой-нибудь из них. Уроков у него в ближайшие часа два не было, вот он и решил просто пройтись. Однако кое-что заставило его прервать свою прогулку. Заглянув в один из спортивных залов, он увидел там учащихся без учителя. И на всякий случай спросил: «Кто у вас преподает?» - Директор Оукеншильд, сэр! – ответил класс хором. «Странно, - подумал Балин, - обычно он приходит еще задолго до самих учеников. Может, он еще в кабинете». И решил он поторопить своего воспитанника. Поднявшись на Верхний Ярус с помощью лифта, завуч решил ему позвонить. Набрав телефон директора на своем мобильном, он стал ждать, когда тот возьмет трубку. Спустя три или четыре гудка входящий звонок приняли, но вместо отзыва на звонок послышался шорох, какая-то возня, томные вздохи и другие звуки, не сильно приличные. - Торин? – позвал воспитанника Балин. - У тебя урок. Торин, ответь немедленно. Ты где? И тут произошло нечто, чего завуч вообще не ожидал. Все произошло очень быстро: распахнулась дверь кабинета, и из него буквально вывалился Торин, весь растрепанный, с незаправленной, почти до конца расстегнутой рубашкой, застегиваясь и отвечая на ходу: - Все хорошо, Балин. Уже бегу. Я практически у дверей спортзала, - и засунул телефон в карман только что застегнутых брюк. Но это был не конец. Вслед за ним вылетел такой же взъерошенный Бильбо, тоже застегиваясь и помогая застегнуться мужчине. - Приспичило тебе набрасываться на меня за несколько минут до начала урока, - проворчал Торин. - А все потому, что ты не представляешь, насколько хорош ты бываешь за несколько минут до начала урока, - съехидничал двадцатилетний юноша. - Не забывайте, мистер Бэггинс, что я ваш начальник, - с поддельной серьезностью напомнил ему мужчина. - Сделайте мне выговор с занесением в личное тело, господин директор, - с хитрой улыбочкой ответил Бильбо, прижимаясь к нему. - Ну, я пошел, - сказал Торин и уже повернулся, чтобы уйти, но юноша задержал его и поцеловал. Мужчина незамедлительно начал отвечать, сминая губы и сталкиваясь с языком. - Я люблю тебя, - прошептал Бильбо, отстранившись. - Я тоже, но об этом мы вечером поговорим. О! – директор заметил завуча. - Привет, Балин, я уже иду. Балин, немного отойдя от увиденного, кивнул и направился в обратную сторону. «Мдааа… вот это дела…» За последние два года произошло много чего интересного. Бильбо Бэггинс стал учителем музыки у начальных классов и остался в академии, так же как и Розалинда Элнерберри, и Бофур, и Фили. Кили же учился в выпускном классе и тоже изъявил желание пойти по их стопам. Но вместе со всем этим фраза Двалина: «Да они палятся по-страшному» все больше приобретала свой смысл касаемо той пары, которую он видел только что. Когда молодой учитель устраивал открытый урок, на который пришел и завуч, и директор, то даже подслеповатому было бы видно, что с этими двумя что-то было не так, а особенно это было видно по их зрительным контактам и многозначительным взглядам. И самое интересное, что никто из остальных членов совета и даже ученики ничего такого не замечали. Балин был рад тому, что его воспитанник почувствовал вкус к жизни, однако он не ожидал в нем таких резких изменений. Размышляя об этом, завуч подошел к библиотеке, куда незамедлительно зашел. Там он столкнулся с подозрительной картиной. Библиотекарь Ори сидел на своем рабочем месте за стойкой, красный как вареный рак, и, робко улыбаясь, смотрел в глаза его брату Двалину, который смотрел на молодого парня и всячески старался спрятать улыбку под пышными роскошными усами. Но сразу же мужчина заметил своего брата и, поздоровавшись, покинул библиотеку. Ори, завидев Балина, побледнел, но тоже поздоровался и принялся за работу, как будто ничего не было. Завуч в небольшом замешательстве кивнул головой и прошел дальше вглубь просторного помещения, заставленного книжными стеллажами, высокими, до самого потолка, между которыми стояли небольшие столики с четырьмя стульями. Да это был целый арсенал знаний, научных и художественных. Здесь царила искусственная, принуждённая тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и… тихим шепотом, который доносился через два стеллажа. Балин аккуратно прошел к источнику звука, выглянул из-за шкафа и застыл, как вкопанный. Затаив дыхание, он смотрел, как Кили наклонился над сидящим за столом Фили и медленно развернул его за плечи лицом к себе. Несколько мгновений они молча смотрели друг другу в глаза. - Почему ты это делаешь? – спросил шепотом старший брат. - Ты знаешь, почему, - ответил младший. - Мы пообещали друг другу, - серьезным голосом сказал Фили, скорее для себя, чем для Кили. - Но я не могу, - ответил тот. - Ты даже не пытался, - прошипел блондин и, вырвавшись из рук брата, поднялся с места. Парень стал ходить туда-сюда, как загнанный в клетку зверь в поисках выхода, устало вздыхая. Кили отошел от стола и подошел к старшему брату, пытаясь утешить его. Балин понял, что стал свидетелем давнего и непростого спора, который братья никак не могут разрешить. Но о чем именно шла речь, он понять пока не мог. - О Эру, - продолжил Фили, - почему мы не можем жить как нормальная семья? Я же поклялся маме защищать тебя. В ответ брюнет приподнял за подбородок его лицо, заставляя смотреть на себя, и сказал: - Но ты не сможешь защитить меня от тебя самого. И в то же самое мгновение встретились их губы. Фили словно снял маску холодности, сдержанности и равнодушия. Сейчас, рядом с братом, он был настоящим. Кили обхватил шею старшего брата, вплетаясь пальцами в светлые волосы, а тот прижал его к себе, обхватив руками за талию, целуя так, будто делал это в первый и последний раз. Будто ждал этого целую вечность. Будто никогда не хотел выпускать его из своих объятий. И младшенький отвечал ему тем же. Эти двое сейчас не замечали ничего и никого вокруг. Когда же в гулкой библиотеке раздался тихий надрывный стон, очнувшийся завуч на негнущихся ногах пошел обратно к выходу. Теперь он знал все. Выйдя из библиотеки, Балин направился в свой кабинет, чтобы подготовиться к ближайшему уроку. Последние события никак не могли выйти из головы. Перед глазами все еще стояла картина целующихся братьев. «Может, рассказать Торину?» – подумал он. Впрочем, это уже совсем другая история...