Антон и его бог

      Свет получил своё прозвище ещё в детстве. Его настоящее имя Святослав Фонарейкин. Раньше в их доме жил ещё и Вячеслав, так что эти двое часто дрались за право называться Славой. Однажды они назначили решающую дуэль, которая определила бы, кто из них Слава, а кто Вяч или же Свят.       Святослав проиграл и смиренно, пряча слезы обиды, принял своё новое имя. Ребята со двора кричали Свят-Свят, старушки на лавочке крестились, но когда поняли, в чём дело, то отстегали крапивой тех, кого смогли поймать, и строго-настрого запретили богохульствовать. Так Свят стал Светом и был им до пятого класса. Когда на уроках литературы начали читать Муму, то Света тут же переименовали в Свет Фонарей.       Свет был обычным гопником, но в принципе не делал тех шальных вещей, которые, по рассказам родителей, творили гопники каких-то двадцать лет назад. Чаще всего он слонялся по улицам и выкрикивал проходящим мимо девушкам «Фью! Красотка! Пойдёшь со мной чай пить?». Иногда, правда, выкрикивал приглашения и парням, но звал пить не чай, а пиво.       К Антону же тот никогда не приставал, и он думал, что это потому, что всё-таки живут в одном доме, выросли вместе и всё такое. Однако, правда была в том, что младшая сестра Антона ходила на танцы вместе с сестрой Света. И она, та ещё оторва, почти каждый день угрожала Свету.       — Поджарю тебе на завтрак сразу два яйца без масла и соли и скормю, если тронешь Антошу, — говорила она, а Свет не очень понимал смысл угрозы, но на всякий случай слушался сестру.

***

      — Чё хмурый-то, а? — снова спросил Свет, пряча руки в карманы: — Если достаёт кто, только скажи. Разберусь.       — Слушай, Свет… — Антону очень хотелось поделиться с кем-нибудь своими мыслями, и он уже было начал, но замолчал, подумав, что уж гопник его точно не поймёт: — А хотя нет, забудь.       — Ну говори, чё.       — Ты ничего странного не замечал в последнее время?       — Странного? Не-е, всё как обычно, вроде. А чё?       — Тебе не холодно? Куртку дома оставил?       — Ну да. Одел и на кровать положил.       — А надевать пробовал?       — Чё?!       Изначально Свет не собирался стоять на морозе и вести эту заумную болтовню с Антоном, но так уж вышло, что сосед по дому, похоже, не собирался заканчивать разговор. Он с самого начала не особо улавливал суть и мысленно поджидал шанс улизнуть, но слова о куртке огрели его, как обухом по голове. Сначала он ничего не понял, но потом, как понял, так сразу же повернулся и рванул в сторону дома. А через минуту выбежал снова, и был одет в дутую чёрную куртку, одетую в старый бабушкин халат.       Антон чуть не подавился от смеха. Он так долго и сильно ржал, что сначала согнулся пополам, а затем и вовсе упал в сугроб.       — Я вижу, ты не особо заморачиваешься с одеждой, — наконец смог успокоиться и указал на халат, который тут же был стянут с куртки и спрятан в рукаве.       — Тепло! Пасиб, братан!

***

      Антон задумчиво сидел за партой и оглядывал одноклассников. Он думал, что если гопник понял, то и остальные тоже поймут, главное, правильно объяснить. Его взгляд остановился на Полине, которая сидела на соседнем ряду. Из-за всей этой неразберихи он совсем забыл, что собирался пригласить её на свидание. На зимних каникулах, скорее всего, будет сложно договориться, потому что у неё могут быть планы с семьёй. А вот двадцать пятое декабря было самым лучшим вариантом: это была суббота, к тому же весь город в огнях и везде можно найти праздничные сувениры и лакомства. Ну и раз уж во многих странах празднуется Рождество в этот день, то небольшой подарок не будет казаться слишком навязчивым.       «Тогда всё решено! Нужно будет найти подходящий момент», — думал Антон, переводя взгляд назад, чтобы посмотреть на часы, висящие на стене.       За самой последней партой, которая всегда пустовала, сидела девочка и что-то писала, высунув язычок. Ей было около пятнадцати лет, одета в грязно-розовый свитшот с заячьими ушками на капюшоне и такие же розовые штаны.       «Во-первых, в нашей школе строгий дресскод, так что её бы даже не пустили внутрь, а во-вторых, она слишком маленькая, чтобы находиться в нашем классе», — размышлял Антон и внезапно понял, что, кажется, кроме него девочку никто не замечает.       Парень медленно встал и двинулся в её сторону. Он увидел, как та перестала писать и начала торопливо собирать листочки в одну стопку. Прозвенел звонок, и тут же в класс вошёл учитель.       Антон отвернулся всего на мгновение, но когда повернулся, никакой девочки и в помине не было. Только один скомканный лист бумаги лежал под партой. Парень поднял его и сунул в карман, а затем сел на место.       Это был даже не лист, а небольшой клочок бумаги с текстом, написанным карандашом.       «Антон шел домой и прямо перед входом в подъезд встретил гопника. Гопник спросил у него «Пиво будешь?» и Антон почему-то согласился. «Мы первый раз вместе пиво пьём» сказал Антону гопник и вдруг поднял руку вверх и тыкнул в небо. «Смотри, какая луна» сказал гопник. Гопник и Антон закинули головы вверх, чтобы получше рассмотреть луну…»       Антон ухмыльнулся, затем покачал головой, и ухмыльнулся ещё раз. Он сложил листок вчетверо и сунул в карман.       После уроков почти сразу начинались факультативы, так что домой Антон возвращался, когда на улице уже было темно. У дома он встретил Света и заметил, что тот сегодня в куртке.       — Тох, пиво будешь? — вдруг спросил его Свет, а Антон ни с того ни с сего кивнул в знак согласия.       Свет тут же обрадованно указал рукой в сторону лавочек у детской площадки и достал из-за пазухи пакет.       — Мы первый раз вместе пиво пьём, — как-то слишком непривычно сказал гопник, протягивая Антону банку.       Антон достал из кармана листок с текстом и перечитал, а затем сунул обратно в карман.       — Ну давай, за нас, — голос Света прозвучал откуда-то издалека.       «И теперь нам головы вверх кидать?!» — думал Антон, в то время, как ноги устроили тыгыдык, взбивая снег, глаза хаотично бегали, как будто пытались уследить за движением мушек-мельтешилок, а сердце сбилось с привычного ритма…       Только голова парня продолжала работать, пытаясь сложить все части пазла в картинку, ища разумные объяснения и… Решения.       — А-а… С-с-слушай, — заикаясь проговорил Антон: — Ры-ры. Рыба у тебя есть?       Свет, не замечая изменений в поведении Антона, радостно запустил руку в пакет и вынул свернутую газету, а из свёртка две вяленые рыбки.       — А давай рыбу съедим, а головы вверх кинем? Пожалуйста, — жалостливо попросил Антон.       — Чё? Зачем?       — Ну… Чтобы свои не кидать?       — Хы…