Антон и его бог

      Аня в тот день больше не появлялась, а Антон просидел, как на иголках, все оставшиеся уроки и дополнительные занятия. Он то и дело оборачивался на задние парты, ожидая своего бога, обдумывая при этом, какие вопросы задать и о чём попросить, а затем поворачивался и смотрел на Полину, размышляя о том, что до сих пор не пригласил её в кино, и одновременно ощущая, как собранная за много месяцев смелость утекает через дыру, пробитую сединой.       Антон возвращался домой по тёмной улице и думал-думал-думал, он не замечал ничего вокруг. «Что ещё придётся делать, если не остановить эту Аранжевую Няшу? Есть суп не раскрывая рта? Кувыркаться без мата? Мочиться духами?». Оставалось только перейти дорогу перед домом, когда он, погруженный в мрачные и давящие на мозг мысли, не заметил автомобиль.       По плохо расчищенной дороге машина ехала медленно, и водитель успел затормозить.       — Парень! Ты в порядке? — спросил он через открытое окно, а когда Антон ответил, что всё хорошо, и извинился, с облегчением вздохнул: — Слава Богу!       И тут Антон всё понял.       Он вернулся домой, перекусил бутербродом и уселся у книжных шкафов. Младшая сестра, глядя на книги, которые тот доставал и складывал в стопку, подумала, что Антон решил удариться в религию. А мама, которая как раз вернулась с работы, решила, что сын готовится к урокам по истории и мысленно похвалила. А Антон всего-навсего решил получше узнать богов. Пусть нужной литературы оказалось не так много, всё же в их домашней библиотеке нашлись пару детских книг с библейскими историями, яркий иллюстрированный словарь для детей о Древнем Египте, непонятная тонкая брошюрка с кратким пересказом Ветхого Завета и совсем старая, толстая, похожая на учебник книга о язычестве славян.       Он мог бы с лёгкостью найти нужную информацию в интернете, если только бы знал, что искать. Но Антон не знал, лишь приблизился к ощущению, что нужно узнать как можно больше об отношениях людей с богами. Забрав книжки в свою комнату, он прочитал всё, что было, проверил необходимую информацию в электронных источниках и затем позвонил Свету.       — Чтоб в девять был дома, — из кухни донёсся голос мамы, когда Антон, на ходу натягивая куртку, выходил из дома.

***

      Лёгкий снежок падал на землю, покрывая её свежим белым покрывалом. Антон и Свет молча шли рядом друг с другом, устремив взгляды вперёд. Они не разговаривали, потому что были слишком взволнованы. Разработанный прошлым вечером план непременно должен был сработать и спасти их. Свет держал в руках коробку шоколадных конфет и нёс осторожно, стараясь не переворачивать. А Антон, кроме обычной школьной сумки, нёс пакет с двухлитровой банкой, наполненной…       — Действуем, как договорились, — сказал Антон Свету, после того как они вошли во двор школы и перед тем, как разошлись в разные стороны.       Аня появилась на обеденной перемене, Антон, прихватив пакет с банкой, подошёл к парте и, тронув девочку за плечо, взглядом указал на дверь. Они спустились на первый этаж и дошли до дальнего угла коридора, где находились кабинеты музыки и трудов. Почему-то сюда никто не забегал, и это было самое тихое место в школе. По пути Антон позвонил Свету и, не говоря ни слова, как и было обговорено, сбросил звонок.       — Бли-ин. Мне так нравится этот мир! — Аня восторженно смотрела по сторонам, пока шла за Антоном по коридорам школы, а когда они остановились в этом укромном местечке, когда этот высокий симпатичный парень, которого она выдумала, повернулся и посмотрел прямо в глаза, то почувствовала, как сердце начинает стучать сильнее. И слова застряли в горле. «Неужели?.. Я… ему…».       — Аня. Аранжевая Няша, — с волнением заговорил Антон, при этом стоя совсем близко к девочке, но не замечая, как она вдруг покраснела и опустила взгляд: — Ты ведь бог этого мира и создала всех нас. Мы все очень благодарны за это, но я хочу попросить тебя оставить нас в покое.       — Ч-что?.. — тихо, еле слышно прошептала Аня и наконец посмотрела на Антона. А затем на того, кто приближался к ним: — Там кто-то идёт…       — Слышь, как тебя там? Аня-бог? — Свет держал коробку конфет и свысока поглядывал на девочку: — Ну чё, Анюта, помолимся?       — Антон, это кто?! — девочка спряталась за Антона и зажмурилась. Ну и что, что она была создателем этого мира. Она читала фанфики про попаданцев, и там не обязательно всё кончалось хорошо. «Хорошо бы Антон её спас, тем более он ведь только что собирался ей признаться. Или нет?», — подумав, она приоткрыла один глаз и увидела, как Антон отстранился и встал рядом с хулиганом.       — Это Свет. Ты его тоже создала, — ответил парень, кивком показывая на стоящего рядом.       — Никого я не создавала, я только тебя придумала, — теперь Ане пришлось обороняться, так что она плотно сжала кулачки и с вызовом смотрела на двух парней, которые были выше на две головы и, если начистоту, могли бы справиться с ней в два счёта.       — Вот именно об этом я и говорю, — Антон вдруг сменил тон и заговорил по-доброму: — Ты начала писать историю обо мне и Полине, но создала целый мир. Свет — это тот гопник, которого ты упомянула только вскользь, но посмотри: мы теперь с ним друзья. Послушай, ты не можешь контролировать всё в этом мире, и никто из богов не может. Мы просим тебя не вмешиваться в наш мир и нашу жизнь. Пожалуйста, не пиши больше, сожги написанное и оставь нас в покое.       — Но… НЕТ! Я уже выложила две главы и получила три лайка, я хочу дописать. Это мой первый фанфик, — было не ясно, поняла ли девочка то, что услышала, но после слов о том, что ей нужно сжечь своё произведение, нахмурилась и запротестовала.       Антон и Свет переглянулись и кивнули друг другу. Гопник открыл коробку конфет, внутри оказались не сладости, а куча дохлых тараканов, которых он старательно собирал по углам, где его мать как раз не так давно расставила ловушки. Парень достал из пакета банку со свиными копытами, стащенными из морозилки. Они положили дары перед девочкой и встали на колени.       — Тогда мы будем делать жертвоприношения и молиться.        Аня взвизгнула и отпрыгнула, но сзади была стена, так что она оказалась в тупике, а прямо перед ней двое сумасшедших замогильными голосами вдруг запели или, лучше сказать, завыли.       — О! Наш всемогущий бог Аранжевая Няша! Спасибо тебе за создание! Молимся тебе не о благополучии и не о счастье, а о покое. Не пиши о нас больше. Молим тебя об этом.       Аня растворилась в воздухе, а парни поднялись, собрали жертвоприношения и зашагали по коридору. Сейчас, как и утром, они не разговаривали друг с другом, испытывая неловкость после случившегося. Это жертвоприношение было клоунским представлением, унизительным и стыдным и, честно говоря, и Антон, и Свет чувствовали обиду и злость. И если Свет думал о том, что никогда никому об этом не расскажет даже под дулом пистолета, то Антон почему-то вспомнил шаманов и прочих служителей веры. Думал, было ли им также тяжело плясать, убивать барашков и задабривать богов?       Вечером, когда Антон возвращался домой из школы, у подъезда встретил Света. Тот, казалось, ждал его, но ничего не сказал, просто молча смотрел исподлобья.       — Свет, ты чего тут на холоде стоишь? — спросил его парень.       — Тох! Я тут чё подумал. Она ведь нас не убьёт? — гопник тревожно посмотрел на друга: — Может, надо было младенца в жертву принести? А?       — Ты дурак совсем?       — Чё ты. Боюсь просто…       — Не бойся, Свет. Если убъёт — пусть убивает. Мы об этом и не узнаем. Зато не придётся головами кидаться.       — Ну да. Хотя поджилки чё-то трясутся, не усну сегодня.       — Я бы с тобой побыл, но меня мама не отпустит.       — Ладно, Тох, иди. Чё я, маленький? Разберусь.       Ни на следующий день, ни через два, ни через три дня Аня не появлялась. Антон и Свет вздохнули спокойно ещё и потому, что никаких происшествий с ними тоже не случилось. И самое главное — они были живы.

***

      Двадцать пятого декабря, в субботу Антон надел кофту с длинными рукавами, рубашку, сверху свитер, затем тёплый жакет, ещё пальто, намотал на шею шарф и, конечно же, не забыл о шапке и перчатках. Он встретил Полину у её дома и тут же снял пальто, чтобы отдать девушке, которая вышла из дома без верхней одежды, в одном платье. Она посмотрела на него сначала удивлённо, затем заинтересованно, а когда закуталась в пальто и перестала дрожать от холода — то с благодарной улыбкой.       После кино Антон предложил зайти в кафе и выбрал одно маленькое уютное заведение, которое славилось тем, что меняло интерьер каждый месяц, приурочивая к какому-нибудь празднику. Они сели на мягкие диванчики, заказали чай и пирожные. Пообщались: обменялись мнением о фильме, поговорили о планах на каникулы, о будущем. Они учились в одном классе, так что неловкости или напряжённых минут молчания не возникало, наоборот, оказалось, что у них так много общих интересов и вещей, которые можно обсудить. Двое не могли наговориться и по радостным улыбкам было ясно, что никто не хочет прощаться и возвращаться домой.       Полина отошла припудрить носик, а Антон принялся рассматривать чашку, которая была с новогодними мотивами: на одной стороне трое маленьких медвежат в вязаных зелёных шапочках с помпонами и курточках лепили снеговика, прикрепляя морковку вместо носа и ветки вместо рук, а на другой стороне зайчата с бантами на шеях, с порозовевшими щеками и кончиками ушей водили хороводы вокруг новогодней ёлки, украшенной блестящей гирляндой, сверкающей в многочисленных лампочках кафе.       Эти зайцы напомнили Антону о девочке в розовой кофте с ушками, о его боге. Подумал, что если бы встретил её ещё раз, то сказал бы, что хочет прожить свою жизнь не боясь того, что вся его судьба предрешена несколькими абзацами, написанными на тетрадных листочках, и не хочет знать, что жизнь может закончиться только потому, что его история не получила много лайков и отзывов.       «И всё же. Неужели это правда, и мы существуем только благодаря фантазиям девочки? Интересно, как она там?»