Тайна влюбленного сердца

Величайшие дары триады: жизни, смерти и магии, могут перевернуть весь мир. Зависит о того, в какие руки они попадут… Возродить или разрушить…

Информация скрыта.

Тьма сгущалась все больше и больше. Драко словно парализовало от страха. Он изо всех сил пытался разглядеть хоть что-нибудь, но все тщетно. Он не знал, сколько падал, куда и почему. От этого становилось ещё хуже. Драко никак не мог сконцентрироваться на одной мысли, паника все не отступала. Хоть что-нибудь. Это же не может продолжаться вечно? Или может? Как ни странно, это помогло ему успокоиться. Пространство наконец стало светлеть, и Драко явно почувствовал себя лучше. Он мягко опустился на обе ноги, перед ним тут же выросла красная дверь. Драко пожал плечами и сразу вошел в нее. — Ты уверена, что перья павлинов подойдут? — фыркнул маленький Драко, тыча пальцем в книгу. — Тут написано совиные! — Ты просто трус, — показала ему язык Панси. — Неужели, тебе неинтересно, кто твоя будущая пара? Может это буду я? — Фууу, только не ты, — скривился Драко. Взрослый Драко повторил за ним. Панси, конечно классная, но как пара… — Но мы этого так и не узнаем, потому что маленький Малфой боится павлинов, — торжественно произнесла она. Драко хлопнул себя по лбу. Оказывается, как легко им манипулировать. Маленький Драко гордо вздернул нос и вальяжным шагом прошел на лужайку. Драко то знал, что он просто тянет время. Время для позора: три… два… один! — Ааааа! — кричал маленький Драко, держа в одной руке злополучные перья, а другой рукой прикрывал свой пострадавший зад, и отчаянно убегал от разозлившегося павлина. Он помнил, насколько тогда он казался ему огромным, сейчас Драко просто прикрыл глаза, желая просто не видеть этот момент. Панси откровенно хохотала завилистым детским голосом. — Панси, спаси меня! — Конечно, если ты скажешь, что я королева мира, и мне нет равных, — растянула она губы в дьявольской улыбке. Драко нахмурился и побежал прямо на нее. Павлин уже догонял Драко, злобно пища что-то на своем птичьем языке и угрожающе хлопая крыльями. — Ладно, потом поблагодаришь, — фыркнула она и достала свою детскую тренировочную палочку. — Остолбеней! Павлин тут же закаменел, стремительно падая. — Бежим, скорее, пока он не очнулся! — паникуя, крикнул Драко, хватая девочку за руку. Тогда это было таким приключением. Драко казалось, что бежал вечность от этого злобного павлина. После он чувствовал себя таким героем. Сейчас Драко уже хотел провалиться сквозь землю от стыда. Панси все смеялась и смеялась, следуя за Драко. — В мэнор он не проберется, — успокоила она Драко. — Пойдем делать обряд! Кто последний, тот мерзкий соплохвост! И она быстро сорвалась, не дожидаясь ответа. Драко усмехнулся и побежал за ней, пытаясь догнать и перегнать. Панси всегда выигрывала. Даже стараться не нужно было. Теперь Драко с улыбкой наблюдал за этой маленькой очаровательной девочкой и понимал, что проиграл бы снова и снова. Самая близкая и родная подруга. Нарочито-серьезный вид, нахмуренные брови. Они читали незнакомые слова, думая, что это заклинание. Драко, который выучил сейчас латынь, он со смехом наблюдал, как они маленькие читают дополнительную инструкцию, да еще коверкая слова. Заклинание, наверное, было на следующей странице. И почему Драко не нашел эту книгу? Обязательно приедет домой и найдет ее. И вот Панси кидает два пера злобного павлина в металлическую миску, огонь и раскидывает по разным сторонам. Ожидаемо. Но тут взрослый Драко заметил, как из миски, тех самых перьев, быстро к нему тянется что-то красное и, слегка дотрагиваясь, пропадает. Маленький Драко делал вид, что страдает, а взрослый задумался. Что же они сделали? Панси медленно встает, держась за голову, а у нее на миг становятся пустые глаза. Воспоминание оборвалось. Драко вышел из двери и снова вошел, надеясь, что сможет посмотреть это воспоминание еще раз, но за дверью было другое воспоминание. Он мимолетом видит Поттера, который отказывает Драко в дружбе, и тут же выходит. Надо было сначала разобраться с тем воспоминанием. *** Страх стал отступать, на место ему приходила боль. Из груди Гарри вырвался немой крик. Вокруг стало светлеть. Он с грохотом упал на твердую поверхность, ощущая как сильно пострадала его голова. Он потянулся к шраму, и, почувствовав что-то липкое, он аккуратно посмотрел на руку. По ней сочилась темно-красная кровь, растекаясь по пальцам. Гарри громко застонал и аккуратно присел. Первое, что бросилось в глаза, так это большая черная дверь, угрожающе нависающая над ним. Гарри слегка отполз от нее, оглядываясь по сторонам. Боль начала потихоньку отступать. Он медленно встал и нерешительно потянулся к двери. Она все так же стояла, приглашая его войти внутрь. Гарри решительно кивнул самому себе и толкнул ее. — Хватай Гарри и беги! — его сразу оглушил мужской крик. Шрам отозвался троекратной болью. Он тут же закрыл дверь, тяжело дыша, держась за голову. Тот самый день. День смерти его родителей. День рождения шрама. День, когда все произошло. Гарри протяжно выдохнул и снова толкнул дверь. Он должен прожить это. — Отдай мне мальчика, — шипел Воландеморт, стоя перед его мамой. — Я не хочу убивать тебя. — Нет! Я не отдам тебе своего сына! — закрывая собой Гарри, отчаянно прокричала она. — Он должен быть со мной! Я вас не трону. И его не трону, отдай мне его, он мне нужен! — Что ты сделал с Джеймсом? — со слезами на глазах спросила Лили. Воландеморт покосился на дверь. — Я просто усыпил его, чтобы не мешал нашему разговору. Я просто хочу договориться, — протянул руку Воландеморт. — Я не причиню вреда. Взрослый Гарри неверяще смотрел на это воспоминание. Ведь все было по-другому. — Я… Я хочу тебе верить, но Дамблдор… И эти убийства… — она посмотрела на него своими пронзительными зелёными глазами. — Почему я хочу тебе верить?! Ты чудовище! Воландеморт горестно вздохнул, подходя ближе. Он медленно снял мантию, а потом проговорил заклинание. Вместо змееподобного ужасного монстра стоял статный темноволосый мужчина с грустными карими глазами. — Скажи, Лили. Неужели я так похож на монстра? Неужели ты думаешь, что я смогу причинить вам вред? Посмотри мне в глаза и скажи, что я тебе лгу… — он протянул свои руки к ее заплаканному лицу. — Я чувствую, что Гарри должен быть со мной. Только так его можно уберечь. Творится что-то странное… — Авада Кедавра! — послышался властный голос снизу. — Ну же, Лили! Скорее! Дай руку! Шаги стали громче. Лили бросилась к манежке. Воландеморт быстро натянул мантию и приготовил палочку. — Авада Кедавра! — зелёный луч устремился к Лили, которая только успела обнять сына на последок. — Дамблдор, что тебе нужно! — прошипел Воландеморт, создав щит. Но он не спешил нападать. Дамблдор кинул сочувствующий взгляд в сторону мертвой Лили. — То же, что и тебе, Том, — спокойно произнес он. — Мне нужен мальчик. — Что ты скрываешь? Что за игру ты ведёшь? — сквозь зубы процедил Воландеморт, подходя ближе к кроватке Гарри. — Вы просто непослушные дети, которые решили обмануть меня. Думали, что стерев память, вы сможете скрыться от меня? — О чем ты говоришь? — на секунду оторопел мужчина и это стало его ошибкой. Щит дал слабину. — Нет! — крикнул настоящий Гарри, но никто его не слышал. — Авада Кедавра! — безэмоционально занёс палочку Дамблдор. Гарри впервые почувствовал всю силу и мощь директора Дамблдора. Зелёный луч на секунду озарил своим ядовитым светом всю комнату. Он сильно зажмурил глаза, а когда открыл, то увидел лишь пустую мантию, а от нее быстро потянулся маленький серебряный шар, который успел залететь в шрам Гарри. А затем что-то чёрное коснулось его на доли секунды и пропало. Директора нигде не было. Спустя минуту вбежал профессор Снейп. Гарри закрыл дверь. Шрам наконец перестал болеть. Он не спеша опустился на пол и уткнулся лицом в колени. Ему не хотелось думать. Ему хотелось просто остаться здесь навсегда. *** Гермиона решила начать с самого первого яркого своего воспоминания, чтобы ничего не упустить. Она зацепилась за слепящий свет фар перед ней и много крови. Девушка толкнула дверь. Родители так и не сказали, что тогда произошло. Гермионе шесть. Они с соседской девочкой играют в куклы. Взрослая Гермиона мягко улыбнулась, глядя на себя маленькую. Это был тот район, в котором она родилась и в котором жила, пока они не съехали оттуда. — Герми, смотри. Моя Роза купила новую шляпку, — похвасталась соседская девочка. Гермиона так и не смогла вспомнить ее имени. — Я тоже такую хочу, — радостно похлопала в ладоши девочка. — Дай, пожалуйста, померить моей Эмбер. — Нет. Твоя Эмбер некрасивая. У нее волосы торчат, так же как у тебя. Взрослая Гермиона ахнула от негодования. Какая грубая девочка. — Зато у меня они густые и пушистые, а у тебя три тонкие волосинки, — показала язык маленькая Гермиона и потрясла своими локонами. Она поспешила. Оказывается, она маленькая та ещё язва. —Я не буду с тобой больше играть! — капризно топнула ногой соседская девочка и быстро сорвалась через дорогу к своему дому. — Стой! — побежала за ней Гермиона. Девочка остановилась. Грузовая машина неслась с огромной скоростью прямо на нее. Гермиона, не успев даже подумать с силой оттолкнула ее, бросившись сама. Слепящий свет фар, лужа крови под ней. Гермиона неверяще уставилась на свое маленькое тельце застывшее в неестественной позе. Она не дышала. Люди, столпившиеся вокруг тела, осуждающе качали головой. Мама прибежала первой. Гермиона теперь уже не сможет забыть этот душераздирающий крик. И тут она заметила это. Что-то белое пролетело над телом девочки и сразу же испарилось. Люди вокруг этого даже не видели. Гермиона открыла глаза и села, громко заплакав. Она не должна была выжить. Поэтому они уехали. Поэтому у нее не было друзей все это время. Поэтому ей часто покупали книги, чтобы она хоть на что-то отвлекалась. Поэтому ее никуда не отпускали. И... Гермиона сиротливо обняла себя за плечи. Она в последний раз посмотрела на изумлённые лица людей и на себя. Маленькую, испуганную и заплаканную. Был ли это магический выброс или что-то ещё, Гермиона не знала. Как и ровно то, что хотела ли она быть спасенной в тот день. *** Рон злобно проклинал свой котел. Снова он приготовил что-то не то. Рон здесь только сутки, а такое ощущение, что вечность. Блейз и Тео, предатели, сами сварили свои порции бордоперцового и бросили его одного разбираться. Рон не понимал, как у всех слизеринцев получается так хорошо варить зелья? Их учат этому отдельно? Или Шляпа изначально определяет туда всех, у кого есть талант к этому? — Котел тут ни в чем не виноват, — неожиданно раздался голос Панси. — Ты просто не правильно кидаешь пропорции. — Я кидаю так, как написано в учебнике, — хмуро возразил Рон, глядя на зелёную бурлящую жижу. — Ты никогда не замечал, что Снейп пишет рецепты на доске? — невинно спросила она, весело покосившись на котел. Тот ей ответил звонким бульканьем. — Да, — скучающе протянул Рон. — Никогда не понимал этого. — Учебники не точны и иногда даны неверные формулировки. Снейп же разработал свои универсальные рецепты, — шепотом сказала она, наклоняясь к нему. — Только тсс, об этом знают только слизеринцы. — Так вот в чем дело! — воскликнул Рон, и Панси тут же одернула его. Он уже продолжил шепотом. — Зачем так все усложнять? Почему Снейп не напишет сразу нормальные учебники? — Министерство запретило ему, — подала плечами она. — Снейп — бывший последователь Темного Лорда. Рон прищурился. — Преподавать ему не опасно, а писать книги опасно. — На самом деле, все решает Дамблдор. К нему все вопросы, — она неопределенно махнула рукой в сторону. — Давай лучше помогу. — Ох, спасибо, — облегчённо выдохнул он. — Я уже подумал, что останусь ночевать в этом странном месте. Панси обвела комнату внимательным взглядом, будто оказалась здесь первый раз. На одной стороне были темные полки с разными баночками, склянками. На другой стороне стоял огромный шкаф во всю стену, в котором находились чучела разных животных. — Хм, и правда экстравагантно. Я привыкла, каждое лето тут зависаю. — Почему? — удивился Рон. — Программа школы немного ограничена, и родители докупают различные курсы, — фыркнула Панси. — Век живи, век учись. — Боже, — сочувственно простонал Рон. — Для чего? — Ты обязан все знать и уметь. Неважно, пригодиться ли это когда-нибудь, но быть готовым ты обязан. А для девочек каждый год проводятся специальные бытовые курсы. Мы наравне с домовиками выполняем все по дому, готовим и так далее. Мальчики в это время уезжают на охоту и живут в палатке, учась своему делу. — Я думал, что вы ненавидите домовиков и ничего не умеете делать, — стыдливо признался Рон. — А вы оказывается не хуже, даже если не лучше нас приучены к жизни. — Понимаешь, это статус. Нам нельзя показывать вид, что что-то делаем сами. Все должны работать на нас. А чтобы работали на нас, мы должны знать всю работу от и до. К примеру, твоя мама из чистокровной семьи Прюэттов. Откуда она все знает и умеет? Вас семеро детей и у вас нет домовиков. Она одна выполняет все хозяйство. И ты хоть раз слышал, чтобы твоя мама позволила себе пожаловаться? Она выбрала свой путь и несёт его с честью и достоинством. Рон с изумлением уставился на Панси. Он никогда не думал об этом в таком ключе. — Жаль, что она не передаёт свои знания вам, вот в чем ошибка, — продолжила говорить Панси как ни в чем не бывало. Будто только что она не сломала мир Рона Уизли. — Знаешь, почему вас не любят? Рон отрицательно покачал головой. — Ваши родители решили жить так, как хотят. Пошли наперекор традициям и устоям. Они сделали то, на что многие, да что там говорить, никто не решился сделать. Они выбрали свободу и дают её вам. — Вау, — протянул Рон, с восхищением глядя на Панси. — Да, да, я знаю. Я потрясающе умею переворачивать взгляды людей, — хитро подмигнула она ему. — Что же, давай выкинем эту гадость, и начнем заново. Для начала... *** — Ставлю на них 5 галлеонов, — шепнул Тео, выглядывая из двери. — Ну нет, они совершенно разные. Рон не ее уровень, — фыркнул Блейз, толкая Тео. — Дай посмотреть, мне тоже интересно. — Ты посмотри, как она на него смотрит! Ты хоть раз видел, чтобы наша Панси смотрела так хоть на кого-нибудь? — послушно отодвинулся Тео. — Я, конечно, не утверждаю, что Уизли хорош для нее, но она такая счастливая. — Но это же наша Панси! Мы должны ей выбрать самого лучшего мужчину в мире! — жалостливо протянул Блейз. — Ставлю на то, что она даст ему отворот поворот. Они даже не смотрятся вместе. — А по-моему очень даже смотрятся. Ей нужен мужчина, который будет ее слушаться, — поучительным тоном произнес Тео. — Что они делают? — Она ему показывает, как правильно толочь сушенный перец, — отчитался Блейз. — Вот видишь! — торжественно поднял палец Тео. — Ты хоть раз видел, чтобы Панси кому-нибудь помогала? — Она нам помогает. — Ну мы — это совсем другое. Мы просто ее подопытные, и она нас жалеет. — Ну может она и Рона решила сделать подопытным? Так сказать, чтобы расширить свой круг подчинённых. — Может быть и так, — кивнул Тео. — Ну так, что? — Ладно. Давай на 10, — протянул руку Блейз, Тео довольно пожал ему в ответ. — Только без никакой помощи. — Я и не собирался. Тут и так все очевидно, — фыркнул Тео и дёрнул Блейза за руку. — А теперь пойдем посмотрим на наших спящих красавиц. — Там из красавиц только Драко, — хохотнул Блейз. — Ты может хотел сказать Грейнджер? — Ой, да я знаю, что она тебе нравится. Но я сказал то, что сказал. Иди уже.