Тайна влюбленного сердца

      Драко Малфой укоризненно глядел на красную дверь. Он успел пройтись ещё по нескольким воспоминаниям, которые показались Драко совсем незначительными.       — Я не понимаю тебя! — обвинил дверь Драко. — Давай ещё одно воспоминание, которое поможет мне разгадать эту загадку. И никаких позорных моментов, пожалуйста.       — Гарри. Я... Ты мне давно нравишься, я так долго хотел подойти. Мне было нелегко решиться.       Драко приоткрыл рот от удивления.       — Пойми. Я дал себе шанс всё высказать, Поттер. Дай ты мне его. Обещаю, я никогда не подойду ни к тебе, ни к Грейнджер. Я ничем не выдам себя. Обещаю. Пожалуйста.       Мерлин. Драко стыдливо смотрел на себя со стороны, не зная куда деваться. Может это один из его снов? Но почему всё так реалистично?       — Один поцелуй. Обещаю, я уйду и ничего никогда никому не скажу. Мне больше ничего не нужно.       И Поттер согласился! Драко во все глаза глядел на их поцелуй, чувствуя как по его губам распространяется лёгкое покалывание. Что-то внутри ему подсказывало, что это действительно было, и Драко вздохнул от негодования. Кто посмел спрятать от него такое важное воспоминание? Это самое лучшее воспоминание, которое есть у него. А может он специально решил спрятать? Он тут же заметил совсем другое. Над Драко и над Гарри постепенно начали появляться тени ( у него — красная, у Поттера — чёрная) ,которые тянулись друг к другу.       — Посмотри на меня, мне так нравятся твои глаза...       Неужели Драко такое сказал? Он даже не подозревал, что способен на такое. Тени образовали над ними купол, сливаясь и переливаясь.       — Мы обменялись энергией, — сам себе сказал Драко, не зная, откуда взялись эти слова. Но чувство уверенности возрастало в нём всё больше и больше, и Драко вышел из воспоминания, не обращая внимания на Грейнджер.

***

      Гарри же, к своему удивлению, вполне наслаждался воспоминанием. Ему нравился и Драко, и он сам. Это воспоминание было гораздо приятнее, чем остальные. Наблюдая на купол теней, он понимающе хмыкнул.       — Мы связаны с Малфоем, — заключил Гарри. — Жаль, что этого я не помню. Очень жаль.       Воспоминания пошли легче, и Гарри уже привык к своей тени. Она возникала и пропадала, но она была всегда. Он уже не удивлялся тому, что чего-то не помнил, и с неким интересом наблюдал за самим собой, будто смотрел фильм. Иногда даже комментировал.       — Ого, и Гермиона связана со мной! — обрадовано воскликнул Гарри, видя как белая и чёрная тени тянутся друг к другу. Он смущённо улыбнулся, глядя как их тела переплелись. Они так классно смотрятся вместе, обязательно нужно повторить.

***

      — Я не могла такого сделать!— возмутилась Гермиона, глядя на саму себя, которая потянулась к Гарри. — Нет, это не я!       Она окинула подозрительным взглядом свою белую тень и удивлённым — тень Гарри.       — У него тоже есть она! — восхищённо воскликнула Гермиона. — Мы как Инь и Ян. Может, мы созданы друг для друга?       И тут же она переместилась к воспоминанию поцелуя с Малфоем. Гермиона во все глаза смотрела, как она смело тянется к нему, а Драко отвечает ей.       — И почему я всегда первая начинаю, — фыркнула она. — И чем я занималась!       Красная тень Драко радостно потянулась к белой тени. Позже к ним присоединилась черная тень, и они образовали круг. Гермиона внимательно наблюдала за золотым свечением, за тенями, которые кружились в хаотичном порядке, уменьшаясь и перемешиваясь, и в конце концов они превратились в треугольник и пропали.       — Триада, — ахнула Гермиона. — И откуда я это знаю?

***

      — Вот в чëм дело! — воскликнул Драко, топчась на месте. — Так и знал, что не мог я добровольно избавиться от воспоминаний!       Он вышел за дверь и тут же погладил её.       — Красная... Я — посланник Магии... Теперь я знаю это. Точно знаю.       Дверь медленно и мягко упала назад, открывая взор Драко. Там стоял он сам, окутанный красной тенью. Он протянул руку к самому себе...       — Я — посланница Жизни, — выдохнула Гермиона, ступая навстречу к самой себе. Та другая Гермиона мягко коснулась ее волос и погладила их.       — Я — посланник Смерти, — заключил Гарри, потирая шрам. В голове было совершенно пусто, но на сердце, к удивлению, очень спокойно. Другой Гарри подмигнул ему и порывисто обнял...

***

      — Я не собираюсь потакать всем вашим глупым желаниям. Вы в моем доме лишь ученики, а не званные гости. Знайте свое место! — фыркнул Снейп, глядя на четыре умоляющих пары глаз.       Прошла уже неделя, как они здесь жили. Даже Рон перестал ворчать и получал удовольствие от приятного времяпровождения. С помощью Панси, он научился быстро варить зелья, будто занимался этим всю жизнь. И когда они освобождались, то они придумывали, чем заняться. Рон с изумлением осознавал, насколько слизеринцы другие: дружелюбные и изобретательные. Если раньше, он с ними таскался, ну просто потому что их объединяла определённая проблема, то сейчас они стали полноценными друзьями. И даже профессор Снейп, который любил напускать на себя грозный и угрюмый вид, оказывается, очень интересный человек. Если знать к нему подход. Этим вечером, они составили целый план, чтобы уговорить профессора провести с ними время.       — Профессор Снейп, пожалуйста, — протянул Рон. Тео и Блейз одобрительно закивали. — Вы так интересно рассказывали вчера про взаимодействие ядов с другими, что я даже всё запомнил!       — Мистер Уизли, я, конечно, рад, что наконец-то, вы начали использовать свои уши по назначению и начали слушать, а не хлопать ими, но сегодня я намеревался лечь спать пораньше.       — Отличное решение! — усмехнулся Рон. — Тогда кучка подростков, которые не знают куда себя девать, возможно решат, что творчество — это то, что им нужно. К примеру, пение. Моей учительницей была Полная Дама, которая с вдохновением относится к этому делу. Думаю, взять с неё пример.       — Вы, наверное, так гордитесь нами, профессор! — подхватила Панси. — Мы успели выполнить все дела пораньше, чтобы реализовать свои таланты. И если Рон хочет научиться петь, то я, наверное, буду учиться танцевать.       — Жаль, конечно, что вы отказываетесь проводить с нами время, — притворно вздохнул Блейз. — Я тогда поучусь играть на пианино. Я видел его у вас в гостиной.       — Немедленно прекратить! — стукнул по столу Снейп. — Что вы себе позволяете?       — А я ничего не придумал, — вздохнул Тео. — Поэтому, профессор, вы придумайте, чем нам заняться, кроме зелий. Сами знаете, чем грозит переутомление для подростков. Мы очень легко можем спутать некоторые ингредиенты... Лабораторию жалко.       — И откуда вы такие! — фыркнул Снейп. — Противные, несносные, невыносимые...       — Прямо как вы! Мы учились у самого лучшего учителя! — хвастливо произнесла Панси, и парни одобрительно замычали.       Снейп вопросительно выгнул одну бровь, взирая на своих учеников, а потом ласково улыбнулся.       — Это в последний раз, в следующий даже не думайте подходить ко мне! — строгим голосом сообщил он, вставая из-за стола. — Рассказать, как легиллименция влияет на разум человека? Я проводил исследования и понял, что здесь не всё так просто...       Ребята завороженно прошли за профессором в гостиную, слушая интересные теории. И все знали, что такие посиделки повторятся и не раз, и не два. Они уютно обустроились вокруг камина. Рон несмело сел возле Панси, Тео одобряющие показал ему два больших пальца. Блейз закатил глаза и продолжил слушать профессора. Снейп с вдохновением продолжал говорить, иногда отвечая на вопросы ребят.       Внезапно раздался шум и какие-то голоса. Панси резко подскочила.       — Очнулись! — воскликнула она и мигом рванула в комнату. Все побежали за ней, даже профессор нетерпеливо ускорил шаг.

***

      — Где я? — первой проснулась Гермиона, сразу оглядывая свои запястья. Браслеты вернулись на место и приобрели белый оттенок. Она удовлетворительно хмыкнула, обнаружив на соседних кроватях Драко и Гарри. Драко шевельнулся, будто услышал вопрос Гермионы и перевернулся. Гермиона повторила свой вопрос громче, чтобы разбудить его. — Драко, где это мы?       В комнате, которой она очнулась, не было ничего примечательного, за что можно было зацепиться. Светло-бежевые стены, на которых висели пару картин с пейзажом. В углу притаился большой плотяной шкаф из красного дерева. Приглушённый свет от свечей мягко разливался по маленькой комнате, придавая загадочную атмосферу.       Тот действительно проснулся. Он приоткрыл один глаз, затем второй. Гермиона терпеливо ждала.       — У профессора Снейпа, — заключил он, вставая с кровати. Драко подошёл к ней и взял её руки в свои. Гермиона сразу кинула взгляд на его запястья и, увидев браслеты с красным оттенком, счастливо улыбнулась. — Как ты, Гермиона?       — Хорошо, — выдохнула она. — Теперь хорошо.       Драко нежно прикоснулся губами к её браслетам. С другой кровати послышался скрип. Гермиона с нежностью взглянула на Гарри, который только просыпался.       — Мы у профессора Снейпа, — предугадывая его вопрос, сказала Гермиона. — Вы всё вспомнили?       — Да, — прошептал Драко, счастливо улыбаясь. — Панси гениальна. Она не стёрла наши воспоминания...       — Уверена, что она нам всё расскажет, — кивнула Гермиона. — Запечатать наши души, и кто бы мог додуматься?       — Привет, — подал голос Гарри, потягиваясь. — Было увлекательно.       — Интересно наблюдать за собой со стороны? — хмыкнул Драко, подзывая Гарри к себе. Тот осмотрел свои черно-угольные браслеты и подошёл. — Интересно, а мы всё ещё женаты? Я ничего не чувствую.       — Скорее всего, нет, — вздохнула Гермиона. — Мы должны были чем-то пожертвовать. Меня интересует другое, почему мы здесь?       Послышался громкий топот.       — Бегут, — хихикнул Гарри, садясь между Гермионой и Драко, беря их руки в свои. — Я как всегда по середине.       Панси с грохотом открыла дверь, влетая. Увидев довольные мордочки, она состроила недовольное лицо, сложив руки на груди.       — Вы слишком долго, — фыркнула она. — Я думала, что вы справитесь быстрее.       За ней выскочили мальчики, а затем появился профессор Снейп.       — Привет! — радостно воскликнул Рон, уже приготовившись наброситься на друзей с объятиями, но Панси жестом остановила его.       — А теперь то мы всё узнаем? — нетерпеливо спросил Тео. — Мы очень надеемся, что всё совпадет с нашими теориями, иначе я разочаруюсь.       Драко молча указал на браслеты. Гермиона видя недоумевающие лица, вздохнула.       — Триада, — лаконично произнесла она.       — Триада, — неверяще повторил за ней Блейз. — И никаких темных лордов?       — Мы связаны, и благодаря Панси, сохранили и связь, и память, — кивнул Гарри.       — У вас получилось, поздравляю, — глухим голосом произнес профессор Снейп. — Моё почтение. Мы все ждём объяснений.       — Дайте нам десять минут, — деловито произнесла Панси. — Мне нужно проверить состояние моей триады.       Она гордо подняла голову, встряхивая волосами. Профессор Снейп понимающе кивнул и жестом позвал за собой мальчиков. Те, что-то ворча под нос, послушно вышли.       — И как это было? — Панси тут же потеряла свой надменный вид и села на кровать, обеспокоено оглядывая своих ребят. — Я так волновалась, вы не представляете!       Драко ласково улыбнулся ей.       — Занимательно, — просвятила Гермиона. — И как ты догадалась? Мы ведь до последнего думали, что ты именно сотрешь воспоминания!       — Ох, я всю ночь не спала, — вздохнула Панси. — Профессор Снейп был хранителем триады Лили, Джеймса и Тома. Я обратилась к нему, но мы не смогли полноценно поговорить. Он мне дал лишь намек, что нужно искать что-то про дары смерти, жизни и магии. Все мы знаем сказку про дары смерти. Про дары магии мы тоже можем догадаться. Это как раз и есть триады. А с дарами жизни было сложнее. В нашей библиотеке почти ничего не было. А мальчики как раз меня натолкнули на мысль про крестражи.       — Я и есть крестраж, — спокойно произнес Гарри.       — Ты не только крестраж, но и сын триады, — пояснила Панси. Драко и Гермиона синхронно посмотрели на Гарри. Тот пожал плечами, мол, ничего тут особенного нет. Панси продолжила говорить дальше. — Я и подумала, что если можно расколоть душу и спрятать в другом теле, то значит, можно расколоть и вашу душу, спрятав уже только в вашем теле. Бред, я знаю! Но сработало же!       — Погоди, — прищурился Драко. — Ты бы не смогла это провернуть за одну ночь. И при чëм тут крестражи? И чем же являются дары жизни?       Панси указала на подвеску Драко. Лицо Гермионы просветлело от осознания и она громко ахнула.       — Ты не могла! — воскликнула она, стягивая свою заколку. — Это невероятно! Я не верю.       — Ничего не понятно, — вздохнул Гарри. — Скажите уже нормально!       — Когда Панси проводила брачную церемонию, она же появилась там ещё раз, только уже, видимо, в мантии-невидимке, и запечатала наши души в свадебные подарки.       — Не совсем так. Я действительно подкинула себе эти подарки с запиской, что это очень важно. В ту ночь после бесполезного сидения в библиотеке, я почему-то пошла в Выручай-комнату, думая о крестражах, — Панси выдержала маленькую паузу, давая себе время подобрать слова. — И нашла диадему Кандиды Когтевран, в которой была частица души Воландеморта.       — Не может быть! — всплеснул руками Драко.       — Ещё как может, — фыркнул Гарри, указывая на себя.       — Ладно один, но два? — изумлённо спросил Драко.       — Семь, но это не имеет значения, — махнула рукой Панси. — Не зная, что делать...       — Семь!? — крикнул Драко.       — Это неважно, — осадила его Гермиона. — Слушай, мне интересно.       — Так вот, я нашла нож и пролила кровь на диадему. Появилось воспоминание Воландеморта, которое подсказало, что мне делать. Так же он рассказал об амулетах, как сделать крестражи и где можно найти маховик времени. Оказывается, не обязательно убивать людей. И он действительно вполне приятный мужчина.       — Мой мозг сейчас взорвется, — простонал Драко.       — Мой тоже, — согласился Гарри.       В дверь тактично постучали.       — Ни капли терпения! — фыркнула Панси и громко крикнула. — Ещё минутку! — и тут же перешла на шепот. — В общем, даром жизни является бессмертие. Раскалывать душу и собирать обратно. Я потом ещё расскажу. Бедные мальчики заждались.       — Но... — запротестовала Гермиона.       — Мне нужен перерыв! — заявил Гарри, вставая с места. — В общем, Панси вызвала дух, попрыгала во времени, расколола нашу душу и спрятала в нас же. Мы её нашли и теперь всё хорошо.       — Ладно, мы обязательно обсудим это позже, — сдалась Гермиона. — И что там за теории придумали мальчики?