Тайна влюбленного сердца

      Реакция была молниеносной. Драко сразу вцепился в Гарри, загораживая собой. Панси тут же выставила щит. Рон встал рядом, вскидывая палочку, ставя второй щит. Гермиона побежала к мальчикам, взяв их за руки. Тео и Блейз стали перед триадой, держа палочки наготове.       — Что вам нужно? — крикнул Тео. Малфой, держась за руки триады, пытался направить свою силу им. Его браслеты чуть покраснели. Директор покачал головой и слегка коснулся кольца. Внезапно Гарри громко вскрикнул, падая на колени, но не разрывая связь. Драко и Гермиона одновременно покрепче сжали свои ладони, чувствуя, что только так помогут Гарри. Гермиона пыталась вспомнить, что говорил ей Драко насчёт направлении магии, но оглушающий крик Гарри испугал ее еще больше.       — Опустите щиты, — громогласно объявил Дамблдор, касаясь кольца ещё раз.       Гарри чувствовал, как боль сковывает все тело. Лишь теплые, крепкие ладони не давали упасть ему. Ему казалось, что внутри проснулось что-то страшное, которое готово вырваться наружу. Драко, почувствовав чужую магию, вдруг разжал ладонь.       — Панси! — крикнула Гермиона, опускаясь рядом с Гарри на пол, прижав его к себе. Электрический ток пронзил все ее тело, и она пронзительно закричала. — Пожалуйста!       — Отпусти его, Гермиона! — приказал Драко, яростно подбегая к щиту. — Что вам нужно, профессор? Пришли отобрать нашу силу? Панси, черт возьми, щит!       Панси неуверенно отпустила щит, за ней последовал Рон. Драко злобно смотрел на директора, пытаясь проклясть его своим взглядом. Ненависть сочилась словно яд, пожирая его душу, и Драко на секунду показалось, что готов сделать буквально все для того, чтобы убить Дамблдора.       — Так то лучше, — усмехнулся Дамблдор, проигнорировав Драко, обошел его и сел за стол. Это взбесило его ещё больше. Малфой обернулся, проверяя Гарри. Того сразу отпустило, после снятия щита. Он тяжело дышал, по бледному лицу стекали капельки пота. Гермиона глубоко вдохнула, прижимая Гарри к себе ещё крепче.       — Все хорошо, — шептала она. — Все хорошо.       Блейз и Тео переглянулись.       — Остолбе...       — Экспелиармус! — профессор Дамблдор вытянул руку, предугадывая действия учеников. — Силенцио! А теперь прошу присесть и послушать мои предложения. Мистер Малфой, даже не думайте ко мне прикасаться, иначе мистеру Поттеру не поздоровится.       Драко яростно сжал зубы и подбежал к Гермионе, чтобы помочь ей усадить Гарри. Панси кинула ненавидящий взгляд в сторону директора, но пришлось подчиниться. Рон остался стоять на месте, сложив руки на груди. Директор лишь махнул рукой, сажая Рона насильно на стул. Тео и Блейз сели последними, напуская на себя грозный вид.       — Так то лучше, — одобрил директор, кивая головой. — Учитывая ваш юный возраст, я понимаю вашу враждебность. Не стоит беспокоиться: я не причиню вам вреда, пока мы с вами сотрудничаем.       Никому не понравились эти слова. Каждый выразил эмоцию по-своему, но кроме как слушать ничего не оставалось. Гермиона даже представить не могла, что может так сильно кого-то ненавидеть. Она попыталась отбросить все эмоции, чтобы проанализировать ситуацию, но выходило плохо. Каждый мимолётный проблеск чувств ощущался очень ярко, сковывая сознание.       — Я хочу, чтобы вы понимали: я желаю только лучшего для этого мира и всеми силами пытаюсь поддержать баланс. Вы так юны и импульсивны, не понимаете всего происходящего. Величайшие дары триады: жизни, смерти и магии, могут перевернуть весь мир. Зависит от того, в какие руки они попадут. Возродить или разрушить…       Драко нетерпеливо зарычал, сверкая глазами. Его раздражали все эти речи о благополучии мира. Пусть весь мир катится к черту, если он забирает у него самое дорогое. Так и хотелось высказать все в лицо, но заклинание все еще продолжало работать.       Альбус Дамблдор не обратил на это никакого внимания и продолжил говорить дальше монотонным, бесцветным голосом.       — Я буду спокоен лишь тогда, когда будут уничтожены все крестражи Волдеморта, — директор жестом указал на кольцо. И только тогда все заметили нездоровый оттенок кожи руки. Она была немного темнее и сухой, будто обгоревшая. — Мне осталось недолго. Я хочу помочь этому миру и предотвратить все возможные события, которые могут случиться с ним.       Все понимали к чему ведёт директор. Гермиона пристально посмотрела на кольцо, а потом перевела взгляд на Гарри. Драко проследил за ее взглядом, становясь все злее и злее. Гарри же наоборот просто опустил плечи и слегка кивнул. Внезапное смирение удивило его самого, но тело было ватным и непослушным. А в голове роились куча мыслей, которые он не мог поймать.       — Мой мальчик, я знал, что ты меня поймёшь! — радостно воскликнул профессор. — Мы должны спасти мир от всех возможных потерь. И чем раньше мы это сделаем, тем лучше. Я не прошу большего.       Рон краем глаза заметил движение возле двери. Никогда, наверное, он не был так рад профессору Снейпу. Сохраняя беспристрастное лицо, он продолжил слушать директора дальше, чуть успокаиваясь. Они не одни. Они под защитой.       — Гарри, твои родители были неплохими людьми, но поддались влиянию Волдеморта, предав тем самым весь магический мир. Твой шрам — напоминание о неправильном выборе...       Рон беспокойно заерзал на месте: что-то ему не давало покоя. Казалось, что он знал какую-то важную деталь, но какую, вспомнить не мог. Он уже был готов отчаянно биться головой от стол, как его взгляд зацепился за кольцо. Дары смерти, крестражи, триада... пазл ускользал, и Рон заставлял снова и снова сосредоточиться. Крестраж, крестраж. Он снова покосился на Гарри, вспоминая сон, как тот страдал от влияния Волдеморта. Но в настоящем мире Волдеморт не стал охотиться на Гарри, так как его сын. Так почему крестраж приносит ему боль? Волдеморт даже не думал возвращаться, ведь так? Для чего директор предотвращает некую угрозу, которой и нет особо? Где правда, которая так ускользала от него? Рон тихо застонал, не понимая, что же он упускает.       — Боюсь, мой мальчик, я не знаю, как извлечь крестраж из тебя, но знаю обряд, который лишит его силы. Для этого нужны все крестражи, — развел руками директор. — Я нашел почти все крестражи, кроме одного. Мисс Паркинсон, полагаю вы причастны к этому?       Панси не стала отвечать. Она гордо вскинула голову, давая себе возможность подумать. Звучит все прекрасно, но обязательно должен быть подвох. Лишая силы крестража в теле Гарри, будет ли он сам лишён силы? Она нахмурилась, натыкаясь на вопросительный взгляд Драко. Скорее всего, они пришли к одному выводу.       — Понимаю ваше недоверие, но у меня нет времени, — снова указывая на руку, произнес Дамблдор. — Я обещаю, что все останутся живы и силу триады я не смогу у вас отобрать. Фините инкататем! Гарри, мне нужно лишь твое согласие. Ведь крестраж — это часть, с которой ты прожил 16 лет. Той ночью вы стали одним целым...       Рон чуть не задохнулся от осознания. Той ночью ведь Дамблдор убил его родителей. Крестражи не могут причинять друг другу боль, а вот сам создатель...       Все произошло очень быстро, не давая осознать всем происходящее. Профессор Снейп одобрительно кивнул Рону, давая знак, будто понимал к какому выводу тот пришел. Он не стал терять времени и быстро вскочил с места, направляя палочку на директора твердой рукой. Поймав недоуменный взгляд Дамблдора, Рон позволил себе усмехнуться, медленно переводя палочку на Гарри. Он не должен ошибаться. Профессор Снейп стремительно навел свою палочку на директора.       — Авада Кедавра! — синхронно произнесли два голоса.       — Нет! — кинулась Панси к Рону, но уже было поздно. Два ярко-зеленых луча заполонили своим светом всю комнату.       Гарри казалось, что все перестало существовать. Внезапное облегчение обрушилось на его плечи, он просто позволил себе падать в темноту.