la mort porteuse

Первой её реакцией был испуг, ведь Киролайн была совсем не готова к такому повороту событий. Его резкое действие заставило её сильно поднапрячься и чуть ли не закричать. Она была полностью уверена, что Снейп её поцелует. Закрыв глаза, она попыталась унять нарастающее беспокойство и ждала того, когда их губы всё-таки соприкоснуться друг с другом. Но этого, может к счастью, а может к огромному разочарованию, так и не случилось. — Харрис! — по всей видимости, его губы остановились в миллиметре от её уст. Вмиг напряжение Харрис ушло, не оставив после себя и следа. Она поняла, что целовать её Северус не планировал, ему просто нужно было её смутить, поставить в неловкое положение, дабы она всё же, забыв про свою гордость, сдалась и показала ему руку. Её глаза распахнулись, с небольшим изумлением взирая на зельевара. — Харрис, чёрт возьми, ваша идиотская гордость сейчас абсолютно ни к чему! Прекратите сопротивляться и сделайте то, что я прошу. Разве это так сложно? Мне казалось, что ничего сверхъестественного я не просил вас сделать. Тогда к чему это всё? К чему ваши протесты? Что вы ими хотите доказать? То, что вы не нуждаетесь ни в чьей помощи? То, что вам никто не нужен и вы сами в силах справиться со своими проблемами? Если так, то, вы, Харрис — идиотка. Полная идиотка, — девушке было так странно слышать эти слова от человека, который сам не нуждается ни в ком. А также она искренне не понимала, зачем ему ей помогать. Никакого доверия к нему у неё не было, она была настороже, ведь боялась, что, если доверится, то после может обжечься об горькую правду, которая не имеет ничего общего с тем, что она уже слышала. Но от слов мужчины ей стало плохо. Гриффиндорка никак не могла выкинуть его речи из головы. В её мыслях она повторялась вновь и вновь, забыть она её просто была не в силах, ведь Северус был полностью прав. Она всегда воображала, будто она и сама всё сможет сделать. Только в редких случаях она позволяла себе положиться на кого-то, когда дело касалось её проблем. Киролайн была полностью убеждена, что сама сможет всё сделать. И так было всегда, именно поэтому сейчас она просто не могла поступиться своим принципам. После всех годов, которые она провела в гордом одиночестве, ей было тяжело хоть на секунду поверить, что хотя бы одному человеку на этом свете искренне интересны её проблемы, не говоря уже о том, что на свете есть люди, готовые ей помочь со всем справиться. Всё это для девушки было дикостью. Казалось, что своими словами, он заставил её ослабеть. Этот привкус горечи, который она ощущала в эту секунду, был просто невыносим. Ей хотелось вымолвить хоть что-нибудь в ответ, но она была бессильна. Все силы покинули Харрис, как и желание находиться сейчас здесь. Но Снейп не отрывал от неё взгляда, который с каждым мигом становился всё мягче, что она почувствовала только перед тем, как он снова заговорил: — Разве, не проще просто довериться, чем строить из себя неприступного, холодного и не нуждающегося ни в ком человека? — он почти прошептал этот вопрос ей на ухо, начиная отстраняться от неё. В гриффиндорке не было сил ему что-то ответить, ведь она никак не могла признать, что он полностью прав, хотя и был таким же человеком, как и описал мгновение назад. Да он и не ждал её ответа, так как сам считал, что этот вопрос был больше риторическим. — Нет, не проще, — её голос дрожал, но Киролайн всё-таки смогла сказать это. Как только до зельевара донёсся её мучительно слабый голос, выдающий её больное состояние, он просто не смог себе позволить полностью отстраниться от неё. «И чего ты хочешь, Снейп? Помочь ей? Серьёзно? Ты и вправду считаешь, что она этого достойна? После всего того, что говорила тебе? После того, что делала в твою сторону? После её отношения к тебе? — и снова его трезвый рассудок пытался бороться с невинными желаниями сердца, которое просто не могло оставить Харрис в таком состоянии, не попытавшись чего-то сделать, дабы помочь. Северус просто не мог справиться со своими до боли странными чувствами, подталкивающими его помочь ей. — А что мне остаётся? Просто наплевать? После того, что ты сделал? После всего, что вообще было? А разве Маргарет хоть раз оставляла тебя одного в трудную минуту? Нет, никогда. И, правильно, Снейп, она сейчас нуждается в поддержке, как и ты когда-то. И, напомню, ты получал эту поддержку именно от Маргарет, пока вы не поссорились. Поэтому, будь добр, хоть раз не будь ублюдком и помоги её дочери.» Приняв это решение, которое далось ему крайне не просто, мужчина, секундами ранее отпустивший её талию и запястье, снова потянулся своей рукой к девушке. Она даже не стала сопротивляться этому, ведь не чувствовала ничего враждебного в его действии. И какого было её удивление, когда она поняла, что именно он делает. Не разрывая зрительного контакта, он гладил её по голове, иногда позволяя себе играть своими пальцами с её чуть вьющимися волосами. Гриффиндорку это, конечно, с начала не устроило. У неё было множество вопросов к Снейпу, но он своим успокаивающим взглядом оставил их все на потом. И она уже не стала противиться этому, наоборот, от своего бессилия прижавшись к нему. — Харрис… — его сильно изумило её неожиданного решение принять его помощь. Хотя больше Северус смутился от того, что она абсолютно бесцеремонно, не спрашивая никакого разрешения, уткнулась своим носом в его плечо. — Что-то не устраивает? — наигранно-недовольным тоном поинтересовалась она, даже не собираясь отстраняться от его плеча, на котором ей, честно говоря, было очень даже удобно. — Нет, нет, всё в порядке, — тихо промолвил мужчина, не переставая гладить Харрис по голове. — Вот и отлично, — она была безумно рада, что он не спрашивал у неё ничего, а просто позволил прижаться к нему. «Как же спокойно…» — девушка спустя столько времени почувствовала себя защищённой. И терять это прекрасное чувство она была не намерена, поэтому она ещё сильнее обняла его, наконец найдя долгожданное успокоение…

***

Время шло совершенно незаметно. Каждый день сменялся другим, давая огромную надежду людям, что вскоре настанет тот самый момент, которого они так ждут. Хотя не все люди были довольны этой слишком быстрой сменяемости дней, некоторые из них наоборот надеялись на то, что когда-нибудь время перестанет куда-то бежать, будто пытаясь догнать что-то, ведь они никак не могли наконец привыкнуть ко всему, или же они просто не хотели приближать день своего конца. Но, несмотря на то, что люди хотят, чтобы время шло, или же, наоборот, не хотят, все дни всё-таки ждала одна и та же судьба, а именно — каждый из них когда-нибудь закончится, став абсолютно забытым для человечества. Именно поэтому люди, понимающие это, пытаются делать всё, что в их силах, чтобы этот день стал не просто очередным и скучным, а ярким и запоминающимся. И если говорить о запоминающихся днях, то их было не так уж и много. С того самого дня, когда Киролайн позволила себе забыться в надёжных объятьях Снейпа, откинув свою гордость куда подальше, прошло почти две недели, которые были поразительно спокойными. Ничего особенно не происходило, но и скучно тоже не было. Она так же была руководителем Отряда Дамблдора, и эта должность, если её таковой можно было назвать, каждый раз доставляла ей всё больше и больше удовольствия. По прошествию почти десяти собраний Харрис наконец начали полноценно слушаться, а иногда даже вне собраний спрашивали какого-либо совета, который касался не только тактики ведения боя, но ещё и личных вопросов. Её это, конечно же, очень подбодряло, ведь она перестала ощущать себя лишней среди них. И даже отработки у Амбридж стали для неё не такими уж и ужасными, ведь её рука уже больше не болела так, как прежде. А не болела она только из-за одного человека. После из неожиданных объятий Северус помог гриффиндорке унять боль в руке, дав ей какую-то целительную мазь. Очевидно, что она была ему очень благодарна, хоть и выразила свою благодарность довольно скомкано и сухо. Но ему и этого было достаточно, ведь он понимал, насколько нелепая ситуация вышла в принципе, и что она после своего внезапного желания прижатия к нему будет крайне смущена и молчалива. Уже на следующей отработке они оба будто и позабыли ту самую минуту их приятной близости, хотя и перестали вести себя слишком уж презренно и ненавистно друг у другу. Словно до сих пор тайком вспоминая тот прекрасный момент, они стали более благосклонны, доверчивы и терпеливы, что, на самом деле, было только на пользу, ведь с каждым часом ситуация в Магическом мире становилось всё хуже и хуже. Девушка прекрасно понимала, что вскоре вообще наступят времена, когда можно будет доверять всего лишь нескольким людям, поэтому она всеми силами держалась за эту предоставленную ей возможность найти ещё одного человека, с которым она бы чувствовала себя в безопасности. И зельевар, по всей видимости, тоже считал огромным плюсом то, что они перестали бросаться друг на друга, будто две бешеные собаки. Он самовольно начал протягивать Киролайн руку, когда она нуждалась в чьей-то помощи и поддержке, что, по правде говоря, вызывало в её сердце отклик. Она перестала ощущать себя одной в этом огромном мире, да и он, скорее всего, тоже не раз думал о ней, как о человеке, на которого можно положиться. Хотя такой возможностью, данной ему за его помощь мне, он пока не воспользовался, ведь гордость пересиливала его. Мужчина просто не мог довериться ей до конца, объясняя это в своей голове тем, что она так и осталась маленькой девчонкой, хоть и не такой уже высокомерной и невыносимой для него, поэтому положиться на неё — это плохая идея. Но она и не давила на его, желая отплатить ему за помощь той же монетой, она просто ждала того момента, когда наступит время расплаты. И уж тогда, когда ему будет плохо, он навряд ли оттолкнёт Харрис, а-то оставаться должной ему она не собиралась. Она ненавидит чувствовать то, что кому-то что-то должна. Но Снейп вовсе и не считал, что она теперь обязана помочь ему в ответ. По его мнению, наоборот, в их сложившейся ситуации должный он, хотя и это тоже было спорно. Именно так и прошёл октябрь, ставший для девушки одним из самых ярких на события месяцем в этом уже уходящем году.

***

Она шла около замка, чувствуя, как сильный ноябрьский ветер продувал сквозь её осенне пальто. Было довольно холодно, но Киролайн старалась не думать об этом, ведь сейчас у неё не было времени идти обратно в замок и одеться потеплее. Она лишь мысленно отметила то, что ей стоит уже достать свою зимнюю одежду и не пренебрегать перчатками и тёплым шарфом. Этот ветер сильно раздражал гриффиндорку, так как из-за него её волосы стали летать в разные стороны, мешая ей видеть, куда она вообще идёт. Также из-за внезапно наставших холодов постоянно запотевали её очки, когда она находилась на улице. Её бесило вечно снимать их и протирать, дабы она смогла нормально видеть хоть что-нибудь. И вот сейчас ей снова пришлось снять очки, чтобы протереть их. Харрис остановилась, понимая, что идти, когда она ничего не видит, было не лучшей идеей. Она снова почувствовала очередной порыв ветра, который побеспокоил не только её волосы, но и её шарф, завязанный на скорую руку. В эту секунду она была готова кричать, ведь из-за этого у неё из рук выпали очки, которые она до этого самого момента бережно и осторожно протирала. «Чёрт возьми! Что за погода такая? Лучше бы дождь был, чем этот идиотский ветер, мешающий мне с того самого мгновения, как я покинула Хогвартс! Как же бесит!» — она наклонилась, на ощупь ища упавшие очки. Но их гриффиндорка так и не могла найти, не понимая, где они. И тут она, чуть ли не истеря, слышит знакомый голос: — Харрис, вы что-то потеряли? — как она поняла, это был Снейп, хоть и что он тут сейчас делал, она не понимала. — Да! У меня из рук случайно выпали очки, но я не могу их найти. А найти я их не могу, потому что ни черта не вижу! — она громко вздохнула, вставая. По смутному силуэту, который попал в её поле зрения, она убедилась, что это и впрямь был Снейп. — Так вот же они, — девушка так и не увидела, куда именно он показывал своим взглядом. Но немного поодаль от неё он наклонился, видимо, взяв её пропажу с земли. — Вот, Харрис, возьмите, — он подал ей её вещь, а она с благодарностью приняла её, надевая очки и снова обретая возможность всё видеть. — Спасибо, — как только она надела их, она поняла, что их всё ещё нужно было протереть. Только сейчас у них были не просто вспотевшие стёкла, но и чуть грязная оправа. На ощупь приведя очки в порядок, Киролайн снова надела их, уже чётко посмотрев на Северуса, который, так же как и она, немного ошибся с верхней одеждой сегодня. На нём было такое же осеннее пальто, не защищавшее его от этого ветра, и шарф, завязанный либо, как и её, в спешке, либо совершенно наплевательски, просто для того, чтобы он был. Ей сразу же захотелось его поправить, дабы он приобрёл более нормальный вид, но она, очевидно, воздержалась. — Вижу, у вас сильные проблемы со зрением, — произнёс мужчина, явно желая продолжить их неожиданно завязавшийся диалог. Или просто Харрис так показалось. — Я думала, что это было и так понятно. Я уже почти год хожу в очках, только иногда сменяя их линзами, — ей и вправду стало интересно, зачем зельевар сказал это. Ей казалось, тот факт, что у неё проблемы со зрением, был известен всем. — Нет, я имел в виду, что у вас прямо-таки значительные проблемы. Мне почему-то казалось, что вы вполне можете жить без них, за исключением тех случаев, когда вам приходится читать или писать, — объяснил он, после чего она понимающе кивнула. — А, вы про это. Да, у меня довольно большие проблемы, в чём виновата я сама, — тут девушка невольно вспомнила, как тайком от отца читала книги ночью, почти в полной темноте. — Вы сами? Вы, вроде, с самого раннего детства носили очки, разве нет? — честно, её очень поражало то, с каким интересом Снейп спрашивал это всё. От этого ей на мгновение стало тепло. — Да, у меня и тогда были проблемы, но незначительные. Усугубила я их сама. Мне, когда я уже была постарше, очень нравилось брать книги из библиотеки отца. Но он не разрешал мне читать подолгу, ведь это плохо сказывалось на моём сне. Я просто не могла уснуть после того, как начитаюсь чего-то до боли интересного. А иногда некоторые книги напоминали мне о маме, поэтому мне потом снились кошмары о её смерти. Но, несмотря на это, я всё-таки продолжала читать, но в тайне от отца, а в тайне от него делать это было можно только ночью или в сумерках, когда ничего не видно. Я просто делала вид, что иду спать, и брала какую-нибудь книгу, да прятала её под одеялом. А когда он приходил проверять, сплю я или нет, я быстро ложилась и прятала книгу. У меня был прекрасный слух, поэтому определить, идёт он ко мне или проходит мимо, я могла с лёгкостью. Так я и читала в темноте — свет-то мне включать лучше не стоило, ведь он так бы сразу понимал, что я не сплю. Вот так я и испортила своё зрение ко всем чертям, — он слушал её очень внимательно, не пропуская ни единого слова. От этого она стала рассказывать ещё более чувственно, даже не думая о том, насколько этим она привлекала его внимание. Каждый её жест или улыбка на устах, проявляющаяся вместе с ностальгическим восторгом в её голосе, сильно действовать на Северуса. Ему с каждой секундой становилось интереснее и интереснее слушать, что говорит гриффиндорка. Хотя, как показалось ей, делал он это, не контролируя себя, то есть неосознанно, совершенно не понимая, как он сейчас смотрит на неё. — Кстати, а куда вы идёте? Раннее утро выходного дня, куда вы так спешили? — она решила поинтересоваться, чтобы он наконец понял, что она не ведёт диалог сама с собой и её не нужно только слушать. — Могу спросить у вас то же самое, — зельевар ответил, будто не желая посвящать Харрис, куда это он шёл. — Вообще-то я первая задала вопрос, — напомнила ему она, всё-таки рассчитывая на ответ. — Я шёл в теплицы, Харрис. И, кстати, сейчас тоже должен идти, — после второго предложения, сказанного им, она думала, что он наконец решил от неё отвязаться, чему девушка, честно говоря, и не стала бы препятствовать. — Так, куда направляетесь, вы, Харрис? — ей уже казалось, что он больше не собирался задавать этого вопроса, но она ошиблась. — Я иду на поле. Гарри попросил меня придти на их тренировку, ссылаясь на то, что уже вскоре матч, а я так и не побывала ни на одной. Ему это очень важно, а мне нетрудно прийти. Тем более, ради него, — как только она произнесла имя Гарри, мужчина сразу же начал фыркать и недовольно на неё смотреть. Любое упоминание Гарри в их разговорах всегда сопровождалось его огромным недовольством. — И не надо на меня так смотреть. Если вас, профессор, он раздражает, это не значит, что я не могу упоминать его имени даже вскользь. Тем более, он мой брат, мы постоянно пересекаемся и разговариваем, не могу же я просто-напросто игнорировать его существование только ради вашего ментального здоровья, — под конец гриффиндорка усмехнулась, отводя взгляд куда-то в сторону. — Можете не беспокоиться о моём ментальном здоровье, Харрис, оно и до вашего с Поттером появления в моей жизни было не в порядке, — и он пошёл, больше на неё не посмотрев. «Очень дружелюбно! Ну и до свидания! Не очень-то и хотелось вести с вами диалог, профессор Снейп», — хмыкнула она про себя, теряя какое-либо желания разговаривать со Снейпом. Неожиданно он обернулся на неё, поднимая одну бровь в немом вопросе. — Харрис, так вы идёте? Нам в одну сторону, если вы до сих пор не поняли, — девушка сначала удивилась, а потом до неё дошло, что он был абсолютно прав. «Чёрт! Что со мной сегодня? Мозг вообще не работает!» — и она быстрым шагом поспешила догнать Северуса, который, на удивление, терпеливо ждал её, никуда не идя. — А зачем вам в теплицы? — как только Киролайн дошла до него, она спросила. — У меня примерно через месяц урок с седьмым курсом об Амортенции. И, как вы наверное знаете, для её приготовления требуется почти месяц, вот я и собираюсь взять несколько ингредиентов, ведь все мои запасы практически закончились, — когда она услышала об Амортенции, на неё сразу же нахлынули воспоминания о её Дне Рождения и том моменте, когда она узнала страшную тайну о своём рождении. — Амортенция? Интересно, — саркастично фыркнула Харрис, так же напоминая зельевару о том случае в прошлом учебном году. — К слову об Амортенции, Харрис, почему вы тогда так резко отреагировали на то, что темой урока стало противоядие от неё? — этот вопрос, честно, сильно мучал мужчину с той самой секунды, как она в гневе чуть ли не выбежала из класса. — Профессор, позвольте этой тайне всё-таки остаться тайной, — она не планировала ему ничего объяснять, это был секрет, принадлежащий исключительно её семье. Только она, Марк и Маргарет знали всё. — Харрис, мне интересно узнать, вся информация о вас и о вашем прошлом считается тайной? — А почему бы и нет? — он не особо понял смысл её ответа, поэтому она продолжила: — понимаете, людям нравится, когда ты хранишь какие-то тайны; им нравится осознавать, что человек, с которым они говорят, имеет множество секретов и информации, известной только небольшому кругу лиц. Люди тянуться к загадочным личностям, ведь они, как сундук, на котором висит огромный, неоткрываемый замок, скрывающий сокровище. Вы не представляете, как просто привлечь внимание человека, когда ты таишь информацию, не известную никому, или когда ты знаешь ответы на вопросы, которые так и волнуют многих. Люди — очень любопытные существа, не правда ли? — и он был с ней полностью согласен, ведь сам некоторое время назад пытался узнать у неё всю правду. — Да, Харрис, именно так. Но я уже пытался получить правду от вас, но, как мы оба знаем, безуспешно. И я не понимаю, почему именно? Мне просто интересно, что мне нужно было такого сделать, чтобы всё узнать? — девушка догадывалась, что зельевар спросит её об этом. Но она не собиралась скрывать, по её мнению, очень простой ответ на его вопрос. — Знаете, профессор, даже простые люди чувствуют ложь, не говоря уже о таких, как я, — ей казалось, это было очевидно. Каждое его действие, дабы сблизится с ней, было насквозь пропитано корыстью, что она почувствовала с первой секунды. — О таких, как вы? Вы имеете в виду, манипуляторов? — возможно, Северус попытался задеть Киролайн своим, признаться, правдивым замечанием, но ей было, честно, всё равно. Она и сама признавала то, что она далеко не белая и пушистая, как может казаться на первый взгляд, поэтому слышать от людей, что она манипулятор, ей было даже приятно. — Как вам угодно, профессор, но я бы всё-таки предпочла называть себя просто наблюдательным человеком, умеющим логически рассуждать, — она улыбнулась, показывая этим то, что её никак не оскорбили его слова. — Вот для чего вы хотели всё узнать? Чтобы потешить своё эго, мол, мои догадки оказались правдивым? Или вы хотели узнать правду исключительно ради правды? — она понимала, что пока не готова к разговору о той ситуации, случившейся более-менее недавно, но все равно говорила об этом, сильно не углубляясь в тему. — Мне нужно было знать, — мужчина за всю ту дорогу, прошедшую ими, ни разу не повернул на неё голову, когда обращался к ней, он только смотрел вперёд, но сейчас он посмотрел именно на гриффиндорку. И именно в этот момент она засмеялась в ответ на его слова. — Нужно? Не думаю, что вам нужно было знать о том, что произошло более десяти лет назад. Это бы все равно ничего не изменило, — её, право слово, насмешило это его «нужно». Никому не нужно знать правду о случившемся в прошлом. — А вообще, не думаю, что сейчас самое время говорить об этом. Мы оба ещё не готовы к этому разговору, тем более, в такой обстановке. Ветер просто ужасный! Постоянно сбивает меня с мыслей, — они уже практически подошли к развилке, где ей нужно было идти в одну сторону, а ему в другую, поэтому Харрис и решила побыстрее закончить их беседу, которая, как казалось ей, не имела никакого смысла. И Снейп, как заметила она, тоже облегчённо вздохнул о того, что она свела этот разговор на нет. Видимо, как бы он пылко не уверял девушку, что ему очень хотелось узнать правду, он всё равно не мог спокойно говорить об этом. Воспоминания вами лезли в голову, пробуждая те самые чувства, которые он испытывал к ней, когда совершил ту огромную ошибку. Совесть, пробудившаяся в нём недавно, просто не позволяла ему так хладнокровно напоминать гриффиндорке о том, как он бесцеремонно залез ей в голову. И вот они наконец подошли к развилке, на которой им пришлось распрощаться. Хотя они оба были абсолютно не против оставить компанию друг друга, дабы уже в одиночестве осмыслить всё. — Ну, до свидания, профессор, — Киролайн первая попрощалась с ним и, не дождавшись, пока Северус тоже с ней попрощается, она пошла в сторону поля.

***

Она долго думала над их с Северусом диалогом, произошедшим тогда, когда они оба были не готовы к этому. Их неожиданная встреча за пределами Хогвартса была будто подстроена самой Госпожой Судьбой. И это наводило гриффиндорку на мысль, что всё было не просто так. Вообще, мало чего происходит по чистой случайности, все эти резкие повороты и неожиданные перемены являются судьбоносными. Именно поэтому им никогда не нужно препятствовать, почти каждое событие в нашей жизни было и будет не просто так. Хотя нам иногда и хочется попытаться идти против всех обстоятельств, но мы даже не задумываемся, что это может очернить нас перед Судьбой, чья воля, чаще всего, справедлива и невообразимо сильна. И Харрис всегда дивилась всем этим своим вездесущим думам о Судьбе, ведь, несмотря на то, что она верила в её существование, она всё же пыталась всеми силами противостоять тому, что все равно настигло бы её. И, как думала она, это неожиданное улучшение её отношений со Снейпом было лишь из-за Судьбы, которая, если вспомнить, не раз уже пыталась добиться этого. Но и девушка и зельевар противились этому, так как считали, что им обоим это не нужно, и так, на самом деле, и было. Она прекрасно представляла свою дальнейшую жизнь без этого человека, вопреки тому, что их связывало и одно прошлое и настоящее, в котором было уж слишком много удивительных столкновений. Они практически всегда сталкивались друг с другом в самых разных местах и при самых исключительных обстоятельствах, что, честно говоря, их обоих невероятно раздражало. И это всё по началу казалось им обычной случайностью, но когда такое стало происходить изо дня в день, у них больше не оставалось сомнений, что такое не может случаться просто так. И они на этот счёт были абсолютно правы. Это не была чистая случайность. Только для чего происходили эти «случайности, им предстояло ещё узнать.

***

— Ну что, вы готовы? — спросила у команды Анджелина, даже не сомневающаяся в своей их победе. В это время Киролайн встала из-за стола факультета, а её глаза азартно блестели. Ей очень хотелось посмотреть на игру. — Конечно, мы разнесём слизеринцев в первые десять минут матча! — громко воскликнул Фред, полностью уверенная в своей команде. — И не говори! — согласился с ним Джордж. — Да, мы покажем им, как выглядит хорошая игра! — Гарри так же был уверен в сегодняшней победе Гриффиндора. И они все вышли из Большого зала, с предвкушением ожидая того момента, когда начнётся игра.