Я освобожу твою душу

Проснуться было тяжело. Веки словно смазали медом, глаза никак не могли освободиться от слепого плена. Тело напоминало больше машину, по которой хорошенько проехал танк. Да и в целом ощущения были похожи на те, которые испытывает человек с диагнозом вегетососудистая дистония каждый раз, когда меняется погода. Слабость, ломота в теле и неспособность поднять голову от подушки. У меня не было проблем с давлением, зато с похмельем я сталкиваюсь практически каждый Новый год. Был ли вчера праздник? Хорошо погуляла на собственной свадьбе? Но тогда бы около меня лежал Адриан в таком же плачевном состоянии. Однако, кое-как подвигав рукой, обнаруживаю, что лежу на кровати одна. Вдвойне странно. Не помню, когда в последний раз спала одна. Разве что перед церемонией бракосочетания, когда оставалась во Дворце. Но… Веки моментально распахнулись, усталость как рукой сняло. Я вспомнила, что произошло. Дмитрий Беликов – мой бывший наставник, а теперь стригой – захватил меня в плен; после того, как разрушил мою свадьбу, убил деда моего жениха и похитил моего друга, вызвав меня в школу, в которой началась и закончилась (как я думала, закончилась) наша история. И все это произошло из-за моей собственной глупости. Как так вышло, что не заметила присутствие Эдди в сторожке? Почему Дмитрия не обнаружила стража у ворот Академии? Как я могла так оплошать? Не похоже, чтобы меня все сознательную жизнь обучали мастерству стражей. Я столько лет охраняла Лиссу, не допуская осечек. Шла на задание, уверенная в стопроцентности исполнения. Но, похоже, пришло время познать обратную сторону медали везения – неудачу. И не одну, целую вереницу промахов, допущенных мною за последние сутки. В комнате был отключен свет, окна зашторены. Кто-то определенно не хотел, чтобы я поняла, где нахожусь. Интересно, сколько я тут пролежала? Дампирское зрение помогает найти дверь в ванную и железную махину от сейфа, которая замуровала меня от внешнего мира. Зелененький огонек на панели у выхода вполне наглядно поясняет, что мне отсюда не выбраться без кода. Приподнимаю шею и тут же утыкаюсь лицом в подушку. Больно. Медленными движениями подношу ладонь к шее, нащупав корку из засохшей крови. И тут же вспоминаю, почему не дала отпор напавшему стригою. - Скотина, - злостно зашипела я, возжелав всадить в сердце бывшего любовника кол, и как можно глубже. Интересно, как Эдди? И где он? Жив ли? Надеюсь, что в безопасности. В конце концов, Беликов получил, что хотел. Меня. Кастиль, конечно, молодец. Мог бы намекнуть на то, что Дмитрий ближе, чем я думала. Только Беликов ради встречи со мной мог заявиться на хорошо охраняемую территорию школы посреди бела дня. Не пожалел ни здоровья (от солнечного света стригой может умереть), ни принуждения. Спокойствие, это только первый раунд. Я еще отыграюсь. Подумаешь, застряла в плену у психа, мечтающего обратить меня. И не из таких передряг выбиралась. - По-твоему, если бы я огрел тебя по голове тяжелым предметом, боль была бы не такой острой? Внутри все похолодело, словно органы запихнули в холодильную камеру быстрой заморозки. Грудная клетка сжалась, забыв выпустить на волю очередную волну воздуха. Дмитрий был в комнате, и его позабавило то, как я отреагировала на укус. Вместо того, что напугать врага, я даю тому повод посмеяться. Хорошая тактика, Роза. Так держать. Не успеешь оглянуться, как превратишься в личного шута стригоев. Уверена, вакансия свободна. Услышать мертвого – плохой знак. Если человек умирает, то его тело погружают в землю и через годы от человека остаются одни кости. Тело моего наставника не сгнило, ни испортилось, потому что он, по сути, не канул в небытие. Всего-навсего превратился в страшную версию принца на белом коне – антигероя с клыками и манией рвать людям глотки. Прикрываю глаза и сглатываю. Громко. Достаточно громко, чтобы этот звук добавил к далеко не смешной ситуации комическую деталь. Хуже всего – я не могу посмотреть на него. Слишком больно будет видеть любовь всей своей жизни после стольких лет разлуки и не иметь возможности порадоваться встрече. А отвратительнее всего, что ему известно о моем подсознательной страхе. - Если бы ты огрел меня по голове, - начинаю я, обретая способность членораздельно произносить звуки, - вероятность пролома черепа и моментальной смерти была бы более высока. Так что да, я бы хотела, чтобы ты меня ударил. Тогда бы не пришлось проживать в ожидании мучительной смерти пару дней. Главное не показывать, что боюсь. Собраться и встретиться с ночным кошмаром. Мне столько раз снился Дмитрий-стригой. Подумаешь, кошмар ожил. - Мучительная смерть, - протянул Дмитрий. – Мне нравится мучить своих жертв перед тем, как испить их досуха. Перед тем, как выкинуть их тело в мусорный бак, словно они старая испорченная вещь. Но для тебя у меня заготовлена иная судьба. Сердце в груди на мгновение остановилось. А чего я хотела? Стригои убивают тех, кем кормятся. Очнуться бы пора. Я встречалась с не-мертвыми. Убивала. Всего лишь еще один стригой. Но ведь это Дмитрий. - В конце концов, не зря же пять лет ждал этой встречи. Нет. Не он. - Рада меня видеть? - Нет. - Неужели не скучала? Пытается изобразить обиду. Но фальшь ощущается в каждом звуке. - По мертвым не скучают. Их оплакивают и отпускают. - Я жив, Роза. Ты со мной разговариваешь. А мертвые молчат, не задают вопросов и не похищают. Поборов маленькую школьницу внутри, я повернула голову на бок, уставившись в темноту противоположной стороны комнаты. Беликов сидел напротив. Раньше я не заметила, но от торшера исходил слабый свет. И эта оплошность дорогого стоила – застали врасплох. Да что с моей наблюдательностью стряслось? Ничего не замечаю вокруг! Из-за недосмотра влипла по самое не хочу! И продолжаю ставить себя в глупое положение. - Серьезно, давай покончим с этим. Сделай, что собираешься. - Мне незачем было обращать тебя против воли, Роза, - длинные пальцы переворачивают страницу книги, не поднимая взгляда. Пока передо мной обычный человек. Но это только видимость. - Кто говорил про обращение? Речь шла о смерти. Такой знакомый, но такой чужой. Не верится, что тот, кого я любила больше всего на свете, в такой близости от меня. Не верится, что мой любимый теперь злейший враг, которого необходимо устранить. - Я годами ждал удобного случая, чтобы соединиться с тобой после смерти, - Беликов продолжал, проигнорировав мой выпад. – И не дам какой-то там старухе с косой так легко забрать мою единственную. - Я никогда не стану такой, как ты, по доброй воле! Тем более, никогда не стану твоей. - Ты уже была моей. И по-прежнему моя. Хочешь того или нет. Наши судьбы связаны. Мы предназначены быть вместе. Предназначены править стригоями. Предназначены стать Богами, внушать страх. - Учебники по истории представляют доказательства того, что люди, которые обожествляли сами себя, заканчивали плохо. - Никто из них не был вампиром, насколько я знаю. Господи, его голос был холоден, как лед. Совсем не такой, какой раньше: бархатистый, обволакивающий, словно кокон, дарящий спокойствие и веру в силу его обладателя. Не то, чтобы русский акцент пропал. Но эмоции, которые вызывал голос, стали другими. Они вызывали страх и предостерегали об опасности, которую мог причинить Дмитрий. «Это не Дмитрий, - твердил голос в голове. – Дмитрия Беликов умер пять лет назад в результате нападения на Академию Св.Владимира. Ты похоронила его. Отпустила. Сейчас перед тобой монстр». - И я не стану. - У тебя нет выбора. Ты станешь стригоем, по доброй воле или нет. Ой-ой. - Я скорее умру. Губы Дмитрия изогнулись в презрительной усмешке. Книга была закрыта, он посмотрел на меня впервые за то время, что мы разговариваем. Черты лица остались прежними. Кожа приобрела бледный оттенок, вызывавший ассоциации с мертвецом, а вокруг зрачка появилась красная радужка. И, конечно, появились клыки, которые предстали взору, когда верхняя губа слегка приподнялась. Дмитрий отложил книгу на тумбочку. Вестерн. Он не изменил себя, несмотря на то, что перестал испытывать эмоции. Не врал в письме. Но видеть воочию совсем другое дело. Так странно – Дмитрий и не Дмитрий, такой красивый и такой уродливый, такой любимый и такой ненавистный. И пыльник… Неправильная ситуация. - Узнаю мою Розу. - Я уже пять лет как не твоя. Прежде чем успела спохватиться, Беликов оказался на мне, схватив запястья, удерживая в горизонтальном положении. - Ошибаешься, - шипение вырвавшееся из его рта напоминало приказ. - Ты только моя. И больше ничья. - Какое самомнение. Дыхание (или что там у мертвых вместо него) коснулось кожи, вызывая предательскую дрожь. Я не успела прийти в себя после действия укуса, поэтому вырываться не стала. Все равно бестолку. Без кола мне Дмитрия не ранить. В комнате не было ни одного предмета, который мог бы сойти за оружие. Кроме того, внезапная близость заставила меня посмотреть на ситуацию по-другому, не как стража, а как девушку, которая когда-то любила этого мужчину. Каждая клеточка тела пробудилась. Внезапно перестав бояться, начинаю расслабляться, позволяя воспоминаниям заполонить мозг. Вдыхаю забытый запах одеколона после бритья, которым пользовался наставник, когда щетина еще росла на его лице. У стригоев кожа гладкая, но по какой-то причине лосьоном Дмитрий продолжает пользоваться. Я всматриваюсь в лицо еще более внимательно. Изменились глаза, цвет кожи. Но в остальном никаких внешних изменений Дмитрий не претерпел. Наши взгляды встретились. Мой – оценивающий, его – бесстрастный. Электрические заряды, пробегавшие между нами в школьные годы, наконец, нашли напряжение, чтобы зарядиться энергией. Голова поплыла, отказываясь воспринимать действительность. Надо мной навис мертвец, которого я должна ненавидеть. Вместо ненависти же испытываю давно забытое влечение. Передо мной промелькнула история наших с Дмитрием отношений. Все предстало очень четко. Настолько, что на какое-то время я потерялась во времени, вернувшись к тем временам, когда мы были влюблены и счастливы. Тогда самой главной проблемой была необходимость скрываться, прятаться по углам, чтобы никто не догадался о том, что между нами происходит. В конце концов, наставнику не позволено любить ученицу намного младше его. А мы любили. Мы любили так сильно, что это причиняло обоим боль. Такие сильные чувство приходят лишь однажды. Я не верю, что человек может по-настоящему любить двоих или троих. Вторая половинка у каждого одна. А те, кто считают, что меняют партнеров, потому что любовь проходит, никогда и не любили. Если бы полюбили, то не отпустили, то прошли бы через все овраги и ямы, но не позволили отпустить. Я была готова умереть ради Дмитрия. И по-прежнему готова. Но он уже мертв. А значит, потерян. И, тем не менее, ощущая вес его тела, я заколебалась. А вдруг все, что известно про стригоев, неправда? Что, если они не перестают испытывать эмоции? Дмитрий ведь продолжил увлекаться Диким Западом, пользуется тем же одеколоном. Может, остался и в душе прежним? О чем я, черт побери? Стригоями становятся, утрачивая душу. И как только я терплю сама себя. Подобная надежда - наиглупейшая мысль, которую я когда-либо допускала. Ощущаю себя ничтожеством. Мерзко, потому что я предаю Адриана. Нельзя спокойно лежать в постели с другим, в то время как жених ожидает меня во Дворе, беспокоится и сходит с ума от неведения. Предначертанного судьбою мужчину я потеряла, но жизнь не закончилась. Не так сильно люблю, но Адриан важен для меня. И я обязана вернуться к нему. Невредимой. Пора прервать затянувшееся молчание. - Я практически замужняя женщина. Если нужно подтверждение, готова продемонстрировать кольцо. - Практически не считается. Положение рук стригоя изменилось. Левая теперь держала мои руки, а права нагло легла на оголенное бедро. Еще один промах. Пока была без сознания, меня нарядили в тонкую черную ночнушку из шелка, едва прикрывавшую пятую точку. Она облепила тело, выставляя все прелести. Чувствую себя дешевкой. Одно дело сексуально одеваться для парня, и совсем другое, когда тебя насильно заставляют носить подобное белье в усладу врагу. Вжимаюсь в кровать, хотя прекрасно понимаю, что никакой дыры, чтобы провалиться и сбежать в кроличью нору, подо мной нет. Слишком близко. Дмитрий слишком близко. Не должно быть так. Это мне положено быть сверху, с занесенной для удара в сердце рукой. Я пришла не за объятиями. - Кроме того, больше ты суженного не увидишь. Я стану твоим мужем. Уверен, из нас получится замечательная семья. - Времена, когда женщин не спрашивали о том, согласны ли они на брак, прошли. Я не из тех, кто позволит мужчине руководить. Лучше убей меня. Дмитрий засмеялся, а я совершенно не к месту ушла в размышления о том, могут ли трупы устраивать свадьбы. - Куда ты денешься. Влюбишься и женишься. То есть, выйдешь замуж. В красных глазах мелькнул зловещий огонек, оповещавший об очередной безумной задумке похитителя. - И я повторяю в последний раз, - подушечкой большого пальца Дмитрий обводит сосок. - Убивать тебя я не собираюсь. Сердце билось о грудную клетку, как бешеное. Думать о плохом, нужно думать о чем-то отвратительном. Тараканы, трупы, крысы, парадные наряды Эйба. Черт! Я завожусь. Я не должна заводиться. Беликов же все слышит, чувствует. Как бы ни пыталась скрыть, Дмитрия не обмануть. Надо срочно отвлечь его, пока речь не зашла о том, что мои слова и мое тело не солидарны. - Так, значит, ты специально подстроил смерть дедушки Адриана, чтобы сорвать свадьбу? - И да, и нет, - ладонь продолжила движение вверх. Она была холодна, как лед, но источала жар. - Видишь ли, я до последнего не знал, что ты выходишь замуж. Но стоило услышать новость, как во мне вскипела ревность. И тогда дедуля твоего женишка подвернулся под руку, как нельзя кстати. Говорит так, словно жизнь человека для него ничто. - Я не мог допустить, чтобы ты разрушила свое счастье, связав узами с моройским королевским недотепой. - Не смей так о нем говорить! Наконец стоп-кран включился. Не следовало Дмитрию напоминать об Адриане. Я верная и преданная. Измена вне рамок допустимых действий. - А что не так? Он действительно псих. Дух еще не свел Ивашкова с ума? Ничего, рано или поздно сведет. И тогда он даже не вспомнит собственного имени, не то, что жену. - Адриан благородный человек. Я доверяю ему. И я, - позволяю себе приблизиться плотную к лицу стригоя, так, что наши лбы соприкасаются, - выбираю его. С мгновение мы смотрим друг на друга, затем мне приходится опустить голову – рана на шее не заживает. Улыбка Дмитрий становится еще шире. Злорадствует без остановки. - Пять лет не виделись, а разговоры о твоей счастливой жизни. А ты знаешь, как сложилась моя жизнь после обращения? - Не интересно. Дмитрий цокнул языком. - Зато мне очень интересно, как ты жила последние пять лет. Без меня. Последние два слова Беликов выделил. Отвечать будет Роза-лгунья, потому что честная-Роза страдала каждый день на протяжении трех лет, пока не удалось спрятать боль от потери в маленький черный мешочек, зашив края красной нитью, чтобы не потерялась, но и не прогрызла путь к свободе. - Замечательно жила. Пытаюсь отвернуться. - Правда? А почему я тебе не верю? - Без тебя мне было хорошо. - Не только мои чувства к тебе не изменились, Роза, - Дмитрий заглядывает прямо в душу, его красные глаза маячат прямо перед моим взором, завораживая. – Я по-прежнему вижу тебя насквозь. Конечно, среагировать не успела. Холодные губы стригоя коснулись моих губ именно в тот момент, когда я собиралась открыть рот, чтобы сказать очередную колкость. Чужой язык стал с особой тщательностью исследовать мой рот, пытаясь вызвать ответную реакцию. А я не укусила его губу, в качестве жеста сопротивления. Дмитрий сполна попробовал вкус моей крови. Добавки может не ждать. Пока язык целовал меня, рука, до этого блуждавшая по бедру, поднялась выше, коснулась живота. Подавить стон не удалось. Даже несмотря на то, что я с Адрианом, даже несмотря на то, что Дмитрий, по сути, ходячий труп, я по-прежнему хочу своего бывшего наставника. Мое тело отзывалось на его прикосновения. А в голове вспыли те моменты из прошлого, когда мы во время тренировок забывались и поддавались притяжению. Также быстро, как приблизился, Беликов вернулся в кресло, оставив меня с широко открытыми глазами. Я даже не успела ничего понять. Вот он едва не насилует меня, а в следующее мгновение отстраняется, словно ничего не произошло. Дмитрий садится ровно, закидывая одну ногу на другую и скрещивая руки на груди. Его хищный взгляд останавливается на моей груди. - Как же я соскучился по твоему телу и твоим поцелуям, - подтверждая слова, Дмитрий облизнул губы. Мертвец поцеловал меня. А я вместо тошноты ощущаю приятную слабость внизу живота. Перед глазами все расплывалось. Было хорошо и мерзко одновременно. Часть меня тоже соскучилась по нему, буквально изнывала, но была другая часть меня, которая упорно пыталась достучаться до первой, напоминая, что если я поддамся искушению, то предам близких, друзей, Адриана. А я не могу упасть в глазах Ивашкова. - Ты чертовски сексуальна, Роза. Не знаю, как буду сдерживаться. - Можно подумать, ты не собираешься меня насиловать. Каждое слово я проговаривала по слогам, было сложно восстановить дыхание. Что это, черт побери, было? Принуждение? Остатки кайфа после укуса? Я ведь не действовала по собственному желанию? Не может быть, что я хотела Дмитрия, несмотря на клыки и кровожадный взгляд. - Любимую женщину не насилуют, а берут нежно. И я не прикоснусь к тебе, пока сама не попросишь. - Я не верю ни единому твоему слову, - сажусь на кровати, игнорируя острую боль в районе укуса. - Ты пять лет выжидал, сорвал свадьбу, убил дедушку Адриана, похитил Эдди, проник в Академию. И все ради того, чтобы просто увидеть меня? Сомнительно. Я уверена, что за всей этой любовной мелодрамой скрывается тайный смысл. Ведь я права? Что ты задумал? Пожав плечами, Беликов почесал подбородок, подбирая слова, которые не выдадут его истинных намерений, но и удовлетворят мое любопытство. Всерьез считает, что позволю скормить мне байку о желании воссоединиться с любимой. - Я выжидал подходящего момента, Роза. - Подходящего момента для чего? Для похищение? Для обращения меня в стригоя? Ты же все равно обратишь меня. К чему благородные речи о праве выбора? - Всему свое время, Роза. После обращения ты получишь ответы. - Подходящего момента для чего, Дмитрий? – повторяю я вопрос, запинаясь после имени, которое впервые за вечер произнесла вслух. Это оказалось больнее, чем думала. И крайне неприятно. - Для похищения? Для обращения меня в стригоя? Ты же все равно обратишь меня. К чему благородные речи о праве выбора? - Верно. Я все равно сделаю так, как запланировал. Но право выбора никто не отменял. Я дам тебе ровно неделю на раздумья. И ровно через семь дней, в это же самое время, ты станешь подобной мне. По собственному желанию, или нет. Но ты воссоединишься со мной навечно. Я так сказал. - Я убью себя. - Посмотрим. Кресло скрипнуло, порыв ветра заставил зажмуриться. Открыв глаза, обнаруживаю, что осталась в комнате одна. От светильника все еще исходил слабый свет, книга лежала на полке. Значит, не сон. Дмитрия был здесь, но он ушел. Оставив меня запертой в своем новом жилище, надеюсь, временном. Спрашивать, что сейчас произошло было глупо, тем не менее, именно этот вопрос пришел в голову первым. Дмитрий решил обратить меня. Но не ради любви. Стригои не умеют любить. Тем не менее, он определенно что-то задумал, но что именно? Какой ему толк от меня? За исключением того, что из меня выйдет отличный новообращенный, вариантов мало. Разве что… - Дерьмо. Я – лучшая подруга королевы Василисы Драгомир. Я – глава стражей Двора. Обратив меня, Дмитрий узнает все, что известно мне. И в первую очередь дома представителей королевских семей. Как мы с Лиссой об этом не подумали? Дмитрию не нужна я. Ему нужно то, что скрыто в моей голове. Вместо того, чтобы защитить мороев, я их уничтожу. Не теряя ни секунды, спрыгиваю с постели. Нужно бежать. Немедленно.