Я освобожу твою душу

Если бы Джеймс Бонд не выходил живым из огня и сухим их воды, книги о нем не имели бы такой популярности. К несчастью, я не супер-агент 007, поэтому после трехчасовых попыток разбить окно или найти какой-нибудь запасной выход, я обессилено упала обратно на шелковые простыни, признавая поражение. Бесполезно. Сколько бы не билась о стены в припадках отчаяния, ситуация не улучшалась. Ни тяжелых, ни острых предметов обнаружить не удалось. Голые стены без картин, пустые тумбочки и подоконники. В спальне стояли только кровать, кресло, которые были прибиты к полу, и торшер, толку от которого немного. Черная деревянная дверь, которая, как я думала, вела в ванную, оказалась входом в маленькую гостиную, оборудованную в сиренево-белых тонах. Склоняюсь к тому, что нахожусь в одном из старинных поместий, которые не успели снести. И, скорее всего, это поместье находится вдали от цивилизации, чтобы местоположение стригоев оставалось в тайне. В гостиной мебель также была прибита к полу, а плазма «вшита» в стену. Я попыталась разбить стекло пультом, но в итоге пластмасса разлетелась на части. В ванной также не обнаружила вещей, которыми можно было бы повоевать с затемненными стеклами. Разве что мылом или зубной пастой, которые мне любезно предоставили вместе с набором ароматических свечей и разнообразных гелей с шампунями. Тюрьмой комнату не назовешь. В таких апартаментах разве что наложниц держали. Дмитрий предусмотрел, чтобы я не натворила глупостей. Знает, что стоит мне найти что-то похожее на оружие, и я воспользуюсь им. Правда, уже после того, как я обшарила комнаты, пришло прозрение, что мои попытки уйти верхом бесполезны. Я выглянула в окно, о чем не подумала сразу, и с тяжелым сердцем увидела расстояние до земли. Даже, если бы удалось выбраться, я бы упала, разбившись насмерть. Моя темница находилась на четвертом этаже особняка, расположенного посреди леса и окруженного высоким «живым» лабиринтом. Я оторвана от мира несколькими уровнями защиты. Если пройду первый и выберусь на улицу, то вряд ли удастся найти выход из «настольной» игры минотавров. В такую дерьмовую ситуацию еще не попадала. Даже проникновение в главную вампирскую тюрьму казалось более осуществимым, нежели побег из логова стригоев. Ко всему прочему на улице день, а, значит, все обитатели особняка находятся под защитой стен, вдали от солнечного света, что еще больше усугубляет ситуацию. Сомневаюсь, что Дмитрий живет здесь один. Почему-то сложилось впечатление, что он главный среди очень большой группы стригоев. Кровать огромная, здесь спокойно могут уместиться еще четыре человека, помимо меня. Прикрываю глаза ладонью и делаю несколько вздохов, чтобы успокоиться и привести в порядок мысли. Проще, конечно, отрубить голову, чем заставить мозг работать. Беготня по комнатам вымотала. Давно не приходилось сбегать откуда бы то ни было. Обычно мне помогали совершать безумные проникновения. Но здесь я без поддержки, без кола, одна-одинешенька. Паниковать не в моих правилах, однако я начинаю трусить. Информация. Как только я допустила, что Дмитрий желает обратить меня из-за того, что я выхожу замуж. Ведь это было очевидно – его волновало не прошлое, монстры не любят, а, следовательно, ревновать не могут. Скинуть желание обратить меня на тупую мужскую гордость и собственнический характер было так же глупо, как если бы я до сих пор считала, что детей приносит аист. Письмо было воспринято без подвоха. Первые минуты после прочтения я пыталась найти скрытый подтекст между строками, но не нашла. Текст пестрил угрозами да планами на будущее, в котором я и Дмитрий правим стригоями, как Лисса правит мороями. Я купилась на чушь о том, что Беликову интересно поиграть в «семью», не подозревая, на что подписалась, покинув Двор и отправившись в Монтану. Стригои уже несколько столетий добиваются полного уничтожения мороев. В последние годы война перешла на новый уровень, когда все средства хороши, даже самые подлые. Стригои, запасаясь поддержкой людей, стали взламывать защитные кольца и проникать в охраняемые жилища королевских семей группами, убивая целые семьи, не жалея никого. Длительное время нам удавалось контролировать ситуацию, морои теперь все реже живут в отдаленных местах. Большинство перебрались ближе ко Двору, поселились общинами, чтобы держаться вместе. Но остались камикадзе, которые упорно не желают мириться с нависшей опасностью, продолжая обитать в глуши, иногда без охраны стражей. Используя меня, Дмитрий доберется до всех, убивая мороев одного за другим, пока все королевские семьи не будут уничтожены, а потом он возьмется за остальных мороев, пока раса не будет истреблена. И кровопролитие активирую я, потому что не прокрутила все возможные варианты, потому что допустила очередную оплошность, застряв в шикарной спальне с высоченным потолком в ожидании того часа, когда меня обратят в стригоя. Нужно что-то предпринять, а варианты отсутствуют. Отсрочка в семь дней вряд ли спровоцирует гениальные идеи. И сдаться не могу, и сопротивляться. Точнее, уже поздно. Упустила возможность, когда вместо гостиницы оправдала надежды Дмитрия и пришла в сторожку. Не должно было так произойти. Я шла со строго определенной целью – убить того, кого когда-то любила, исполнить обещание, данное пять лет назад. Встреча с Дмитрием предполагала грубую форму обмена приветствиями, угрозы, драку и убийство, причем не мое. План был обрисован в общих чертах. И, если бы не Эдди, я бы успела обдумать все до мельчайших деталей до наступления ночи. В итоге же я попала в плен, без малейшего шанса выбраться живой. В плен к тому, от кого хотела избавиться. Мной собираются поиграть, сломать и выбросить, оставив лишь красивую обертку. В гостиной стоял шкаф, заполненный одеждой. Я собиралась переодеться во что-то удобное, но кроме платьев и нижнего белья ничего не нашла. Дмитрий, по-видимому, решил, что я буду носить подобное в его присутствии. Не дождется. Не собираюсь наряжаться для него. Передать бы Лиссе сообщение, чтобы стражи были готовы эвакуировать мороев. Возможно, если удастся заснуть, Адриан проникнет в сон. Только вот расслабится в логове врага не самый удачный способ выжить. Кроме того, сомневаюсь, что Адриану понравится новость о моем скором обращении. Взбесится и натворит глупостей, вроде организованного похода на штаб стригоев, месторасположение которого ему не известно. Но он пойдет на все, чтобы вернуть меня, потому что любит и не проиграет старухе с косой. Дмитрий не прав, Адриан не какой-то там напыщенный павлин королевских кровей. Ивашков дорожит мной, как самым важным человеком. Объединится с моими родителями, и Змей отыщет, где я нахожусь. Меньше всего хочу подвергать близких опасности, но если они решат меня найти, то найдут. Лисса – королева, мой отец – крестный отец для вампиров, парень – пользователь духа, способный проникать в сны, а мать – Джанин Хэзевэй, слава о которой просочилась в самые отдаленные уголки планеты. Захотят найти - найдут. Если с момента похищения уже прошли сутки, то поиски начались, если же не прошли, то скоро весь Двор будет пытаться выведать информацию обо мне. Точно. Меня будут искать. И найдут, если будут действовать быстро. Возможно, мне не придется переживать за изменение внешнего вида на более… экстравагантный. Просовываю палец в рот и ощупываю десны. Мне не пойдут клыки, бледность и красные глаза. Дмитрий не изменился внешне. Подумаешь, души лишился – мелочь. Половина людей - эгоисты, которые прячутся за добрыми улыбками, но от них же не шарахаются. Сарказм – плохой способ убедить себя в том, что удастся избежать реализации самого страшного ночного кошмара. Перед глазами продолжает мелькать лицо стригоя, которое я когда-то любила. Возбуждение утихло, однако сама мысль о том, что произошло, выворачивала наизнанку. Позволила ему приблизиться, словно мы лежали на матах в спортзале после тренировки и просто разговаривали о жизни, о будущем, а не обсуждали дату моей смерти. Близость затуманила разум. То, чего боялась, случилось. Произошедшее – ошибка, слабость. Нельзя было позволять целовать, обнимать. Это какая-то иллюзия. Словно все не со мной, в то же время я главный персонаж сцены, в котором сильная личность дает завистникам повод посмеяться. Я – идиотка. Дмитрий мертв, в его теле пустота. Почему я решила, что все можно наладить? Как исправить демона? Изгнать. Убить. Всадить кол в сердце, но точно не пытаться достучаться до него. И определенно от проблемы не избавит джин из бутылки или фея-крестная. Хуже всего, что я предала Адриана. И не только его. Всех, кого убедила в том, что справлюсь с миссией, справлюсь с чувствами к мертвецу. Сердце и разум сошлись в ожесточенном сражении. При Дмитрии я могу сохранять самообладание, но наедине с собой, в данный момент, с трудом удается сдержать слезы. Истерика нарастает, пытаясь пробиться сквозь роты благоразумия и ответственности. Потолок и стены давят. С каждой секундой все острее становится чувство безысходности. Не привыкла сдаваться. Но принципы полетели к чертям, когда я увидела Дмитрия. Главный совет по выживанию, который он мне давал, – не мешкать, научиться видеть в знакомом исчадие ада. Учил, учил… напрасно. Одна часть меня хочет бороться, а другая пытается найти способ вернуть Беликова, не убивая. Черт! Со злости хватаю одну из огромных подушек и бросаю в железную дверь, заслонившую путь к свободе. Глупости. Чудес не бывает. Я же знаю, что надежды нет. Но почему же тогда мысль убить Дмитрия стала казаться безрассудной? Кол в сердце. Кол в сердце. Я должна исполнить обещание. Ради него. В последний раз осматриваю комнату, чтобы окончательно убедиться, что иного выхода, кроме самого крайнего, нет. Стать стригоем нельзя, сбежать тоже. Надеется на помощь со стороны Двора можно, но не следует. Но всегда можно покончить с собой. И я готова пожертвовать собой ради спасения целой расы. Главное, и Дмитрия забрать на тот свет. Так будет лучше, чем если я позволю забытой привязанности взять контроль над чувством долга по отношению к мороям и дампирам. Выхода действительно нет. Смотрю на панель с кодом, осознавая, что после ухода Дмитрия зеленая лампочка так и не замигала. Мне доводилось работать с подобными замками. И, насколько я помню, с моей стороны лампочка, когда дверь закрыта, должна мигать. Приподнимаюсь на локтях, хмурюсь. Истерика не перешла в основную стадию, удается сосредоточиться. Огонек не мигает. Забыли запереть? Быть такого не может. Дмитрий слишком многое потеряет, если я уйду. Поднимаюсь, чтобы проверить догадку. Похожу к двери и толкаю ее. Спустя несколько секунд дверь поддается. С недоверием смотрю на образовавшуюся щель. Моргаю. Быть не может, чтобы Дмитрий оставил меня с открытой дверью. Разве я не самая важная фигура в его плане по уничтожению мороев? Должно быть, он считает, что мне не пробраться через остальную систему охраны, поэтому запирать бессмысленно. Но забыть Беликов не может. В этом весь он. Всегда на два шага впереди. Тем не менее, упустить шанс выбраться из комнаты, было бы глупо. Надо осмотреться, иначе сойду с ума в четырех стенах, обдумывая, как наложить на себя руки. Хватаю с кресла халат, чтобы хотя бы немного прикрыться, и осторожно просовываю голову в образовавшийся проем. По ту сторону двери небольшой коридор в золотисто-бежевых тонах, завершающийся второй железной дверью. Второй уровень защиты. - Куда собралась, Роза? – вопрос с противоположного конца коридора заставляет напрячься. Прежде чем обернуться, попыталась вспомнить, где я уже слышала этот голос раньше. Но, только встретившись с прошлым, удалось воссоздать образ целиком. За дверью моей «тюрьмы», в кресле, сидели двое стригоев. Девушка-брюнетка на коленях у парня-блондина. Оба были достаточно бледными и достаточно красивыми для мертвых. И одного стригоя я хорошо запомнила еще с нападения на Академию Св.Владимира. - Я тебя помню, - сами собой руки сжимаются в кулаки, злость закипает, пробиваясь на волю. - Ты та скотина, которая обратила Дмитрия. В следующую секунду меня впечатали в стену, заставив череп затрещать. Подружка блондина была быстрой и чертовски сильной. Перекрыла мне одним локтем кислород, а другим заставила желудок уйти в отпуск. - Рот бы прикрыла, сука, - шипение швабры было подобно змеиному, такое же опасное, холодное, действующее на нервы, пробуждающее страх. Я не из пугливых, но за последние двадцать четыре часа пережила слишком сильный стресс, да и без воздуха не особо удобно сыпать ответные оскорбления. – Ты здесь на правах отложенного обеда. То, что Дима тебя хочет, не означает, что он будет делиться. Другие тебя не любят, хотят убить. Так что будь повежливее. Не говорит, а тараторит. - Между прочим, могла бы поблагодарить Натана за услугу, которую он оказал нам с братом пять лет назад. Благодаря ему вы с Димой соединитесь в вечной жизни, переплюнув Ромео и его ненормальную подружку с суицидальными наклонностями, которую я дико хочу вытащить из пьесы и лишить внутренностей. И умирать для этого не нужно. Достаточно застрять посреди жизни и смерти, как мы с Натаном. К слову, пока не забыла, из-за тебя мой брат последние пять лет не мог спокойно убивать. Мучился, по-нашему, конечно, не по-человечески. Все думал, как бы до тебя добраться. Помешался и нажил себе врагов. Так что запомни раз и навсегда: Дима не остановит меня, если захочу тебя убить. И плевала я на его приказы. Брат мне дороже, чем дампирка с сомнительной группой крови. Поэтому будь паинькой и не зли меня. Все понятно?! И, да. Под сомнительной группой крови подразумевается тьма духа. Когда монолог ненормальной истерички закончился, я уже царапала кожу на ее руках, чтобы отпустила. Воздуха катастрофически не хватало, однако я расслышала каждую сказанную фразу. И зацепило несколько слов. Первое из которых – брат. Сквозь слезы, выступившие на глаза из-за удушья, быстро осматриваю девушку в поисках подтверждения родства с Дмитрием. Да, сходство есть. Те же темные волосы, только с золотистыми прядями, те же очерченные скулы, та же форма губ и носа, а главное сходство глаз. Похожи, несмотря на красную радужку, глаза полностью идентичны вплоть до разреза. - Ты ведь Вика, - попыталась спросить я. - Средняя сестра Дмитрия. В темных глазах не было ничего кроме ненависти. Всегда удивляло, как могут ненавидеть те, кто меня никогда не видел. - Для тебя Виктория. Оскалившись, как бы предупреждая в последний раз, Виктория отпустила меня. Короткие шорты, топ с вырезом и каблуки. Стригойша-модель в студию. Сползая по стене, я начинаю судорожно глотать воздух и кашлять. Вот кого злить не следует. В отличие от Дмитрия, Вика мне спуску не даст. Убьет и не заметишь. А я думала, у меня проблемы с бывшим. С его чокнутой сестренкой совладать будет намного сложнее. Не говоря о Натане, который обратил Дмитрия и пытался убить Лиссу. Дважды. Встреча века. Сюрпризы продолжаются. Закончится этот день когда-нибудь? Также в монологе Виктории уловила намеки на то, что Дмитрий считает, что я по-прежнему связана с Лиссой. - А это, как ты догадалась, Натан, - Вика представила блондина, отходя в сторону. - Парень, который соединил меня с братом. Парень, который даровал нам вечную жизнь. За него перегрызу глотку любому. Поэтому, для заметки, не зли меня и не вздумай злить моего мальчика. Не наживай врагов среди тех, кто пока готов за тебя вступиться. Не выходи из комнаты без особой надобности. Будешь себя хорошо вести - мы поладим. А будешь раздражать - воткну стекло в сонную артерию и буду наблюдать за предсмертными муками с бокалом шампанского в руке. Живодерка. Кашель никак не желал проходит. Неплохой захват. Еще пару секунд, и я могла потерять сознание. - Кивни, если поняла. - Поняла. Вика хлопнула в ладоши. - Вот и славненько. Сочетание безумия и детской радости отбивает желание проверять эту длинноногую стерву на терпение. Мне показалось, или прозвенел звонок, как в любом нормальном доме? - Твой обед принесли. В таком узком коридоре можно было обойтись и без сверхскорости, но Вика решила не тратить время на передвижение ногами. Порыв ветра и щелчок оповестили о том, что вторая дверь открылась. Правда, я была не в состоянии повернуть голову. Дмитрий считает меня либо гениальной, либо безрассудной, потому что я и без дополнительной охраны в виде психованной сестрички и ее дружка вряд ли бы выбралась хотя бы с этажа. Мое соседство со стригоями становится все более не уютным. Хотя, о чем я? Мне в любом случае тут не будет уютно. Куча монстров, мечтающих вонзить клыки в мою шею и испить досуха. Да просто курорт! Поднимаю глаза на блондина. - Натан. - Рад снова видеть тебя, Роуз. Натан был высоким, тощим с узким лицом и мелкими чертами лица. Слишком смазливый для страшного создания ночи. В фиолетовом свитере и обтягивающих джинсах выглядел еще более худым. - Зато я надеялась никогда больше тебя не увидеть, впрочем, как и Дмитрия, - убираю волосы назад. – Это ведь ты - друг Дмитрия, которого он потерял. Вы были знакомы до обращения. Дмитрий еще говорил, что тебя обратили в Италии. Слова давались с трудом, но мои легкие заработали в полную силу. Подняться с пола не пыталась, только потуже затянула халат. Хватает того, что Натан смотрел на меня, как на кусок мяса. - Похоже, у вас с братцем действительно все было серьезно. Учитывая замкнутость Димы, ты неплохо осведомлена о его жизни за пределами Академии Св.Владимира. Вика вернулась с подносом. - Ты до сих пор сомневаешься в том, что Димке есть дело до этой девки? Голос у Натана был приятным, за исключением той же бесстрастной интонации, которая являлась визитной карточкой всех не-мертвых. - Я не могу понять, как мой благоразумный старший брат мог влюбиться в студентку, подставив под удар жизнь и репутацию, да еще в дампирку, лишив себя возможности познать все прелести отцовства. Кроме того, после обращения я продолжаю испытывать искаженное чувство, похожее на сестринский эгоизм. Не понимала, не понимаю, никогда не пойму, как Дмитрий осмелился покинуть Россию, оставив меня в чертовски отвратительном положении – в полной власти мамы и бабушки. Ты не представляешь, какие они зануды. - Ты участвовала в нападении стригоев на школу? Пожалуй, пропущу ту часть, в которой Вика делится воспоминаниями о своей жизни. Прошло пять минут с момента знакомства, а я уже узнала, что девочка болтает без умолку. - Нет. Брат нашел меня позже. Точнее, Натан привел его ко мне позже. Стрельнула таким убийственным взглядом, будто бы не понимала, почему Натан до сих пор ходит по земле. - Я боялся, что ты пострадаешь. - Мы ничего не боимся, солнышко, - Виктория поставила поднос, причем с такой наигранной силой, что я удивилась, как тарелка с кружкой не разбились. - Ты боялся, что один из нас убьет другого. - У нее и при жизни характер был скверный, - обратился к мне Натан, не переводя внимание с Виктории. Они смотрели друг на друга с такой животной страстью, что становилось жутко. - А уж после смерти стала совсем невыносимой. Поэтому, да, мне пришлось запереть свою зайку, чтобы ее не убили. - Ты же понимаешь, что я тебя прекрасно слышу? – напомнила Виктория. - Ты же понимаешь, что мне все равно? – парировал Натан. Пара года. - Дмитрий попросил присмотреть за тобой, пока он будет занят. И я собираюсь заставить тебя поесть, даже если придется применить принуждение, - Виктория кивнула на поднос на тумбочке. На самом деле они же не думают, что я буду есть приготовленную еду? - На меня не подействует принуждение. - Жаль, - Виктория взяла в руки нож для масла. - Тогда придется по старинке. Отползаю назад, но стена позади напоминает: бежать некуда. Зато, если захочу умереть, знаю, к кому обратиться. - Не кипятись, - вступился Натан, хватая свою подружку за запястье. – Может и не придется применять силу. Беликова закатила глаза. - Роза, - Натан попытался быть вежливым, но у таких, как он, вежливость не в крови, - голодна? Фрукты, мюсли, стейк. Дмитрий приказал принести всего и побольше, чтобы ты набралась сил. - Пошел ты. Запястье Вики освободилось от захвата пальцев Натана, тот не успел среагировать. Удар по ребрам был болезненным. Но я порадовалась, что ударила той ладонью, в которой не было ножа. - Я вроде сказала, чтобы следила за языком. Самообладание, похоже, не семейная черта. Очередной свит оповестил о передвижении второго стригоя. - Вика, хватит! – Натан уложил сестру Дмитрия на лопатки, выхватив и откинув в сторону нож. - Серьезно. Она нужна нам, не забывай. - Отпусти меня, придурок, - Виктория начала вырываться, но Натан был сильнее. – Она напросилась. Секунда. Сверху Вика. Еще секунда. Натан возвращает ее в позу нижней. Я порой забываю, насколько стригои быстры. За их движениями практически невозможно уследить. - Может быть, Дмитрий и твой брат. Но ты забываешься. В данный момент ему дороже Хэзевэй. А ты будешь наказана, если продолжишь в том же духе. - И ты за нее? - Остынь! – взревел Натан. - Ладно! Убедившись, что Вика не собирается пока нападать, Натан отпустил ее. Спустя секунду мы с ним остались в коридоре одни. Беликова переместилась к двери, набрала код и убежала. - Говорит есть – ешь. Говорит спать – спи. Возможно, ты и крута, Роуз, но Вика мечтала свернуть твою хрупкую шейку последние пять лет. Дай ей повод, и ни Дмитрий, ни я ее не остановим. Дмитрий, потому что не успеет, а я, потому что не захочу. - Сейчас же вступился. - На то есть причины. - Просветишь? Натан фыркнул. - Хорошая попытка. Но ты ведь и сама догадалась, зачем Дмитрий на самом деле тебя вызвал. Взяв поднос, Натан направился в комнату. Получается, что он не такой дурак, каким кажется. Понял, что я в курсе планов Дмитрия. И заодно не оставил мне поводов для сомнений. - Еда не отравлена. Иди сюда. Натан позвал из гостиной. Мне и в самом деле выделили няньку. - Да пошел ты. - Хочешь лишиться пальца? - Ты меня не тронешь. - Не испытывай меня. Вздрагиваю от шепота. Натан приблизился вплотную, наши глаза оказались на одном уровне. Я широко распахнула глаза, но старалась не показывать, что боюсь. - Еда на столе. Приборы из пластмассы. Не пытайся убить себя. Иначе послужишь поводом для пожара во Дворе. Намеки ты понимаешь лучше, чем прямолинейные предупреждения, поэтому без глупостей. Рывком Натан поднимает меня и толкает в комнату. Не удержавшись, падаю на пол в весьма пикантной позе. - Не искушай, Роуз! – засмеялся Натан. – Я с Викой, но и она не прочь запустить в кровать третьего игрока. Дверь за мной закрылась. Глупо было надеется, что меня никто не охраняет. Зато удалось разведать обстановку. Помимо двух стригоев, один из которых жаждет сломать хребет, а другой затащить в постель, от остальной части дома меня огораживает металлическая дверь с вмонтированным кодовым замком.