Я освобожу твою душу

Знакомый спазм, волна с горьким привкусом, поднимающаяся по горлу. Рвота не прекращалась. Почти час прошел, как я, проснувшись с головной болью, была вынуждена бежать в ванную и поднимать крышку унитаза. Все произошло быстро, не успела толком проснуться. Зато, после первого же свидания с белым другом, мигом приободрилась. Меня как током шибануло. По телу прошла неприятная волна, и мышцы, ослабев, отказались держать вес тела. Пришлось с корточек сесть на пол, раздвинув ноги. Руками еле удавалось убирать волосы с лица. Попытки завязать косу ни к чему не привели - спазмы не прекращались, не было и минуты, чтобы отдышаться. Звать на помощь бесполезно. На ночь Дмитрий запирает дверь, чтобы я не сбежала, пока он будет на охоте. Можно подумать, из четырехэтажного особняка, кишащего стригоями и защищенного похлеще пещеры Бэтмэна, так легко свалить! А даже если нажать на специальную аварийную кнопочку, в лучшем случае столкнусь с Викторией или Натаном, которые, не задумываясь, свернут шею, чтобы не мучилась. Поэтому я стойко, беззвучно выдерживала испытание на прочность в гордом одиночестве. Первое, что приходило на ум, когда пыталась придумать объяснение тошноте, - отравление. Дмитрий зря полагался на свои устрашающие угрозы, и кто-то из его сожителей подсыпал мне в еду мышьяка. Учитывая, какую репутация мне создали многочисленные убийства и сражения, ненависть со стороны стригоев, которых я уничтожала, оправдана. Несмотря на связь с их главарем, я легкая мишень сейчас. Чтобы убить меня, не стоит прилагать особых усилий. Однако при отравлении голова не превращается в счетчик, считывающий малейшие движения, трещащий двадцать четыре часа семь дней в неделю. Подобные симптомы проявляются при сотрясении. И стычка с Викторией вполне может быть засчитана за ситуацию, которая не обошлась без последствий. Насколько помню, девочка приложила к стене, не сдерживая силу. Стоило очередному рвотному рефлексу завершиться, как я возобновила попытки восстановить дыхание, чтобы немного успокоить дрожь. В моем желудке уже ничего не осталось, поэтому последние судороги кишечника проходят болезненно. Горло нещадно саднило; казалось, что вся слюна имеет отвратительный привкус ржавого железа. Слезные железы щипали, словно в них попали капли лимона. Живот ныл, а телу было холодно. Нажимаю на смыв, не без труда поднимаюсь, держась за раковину. Пытаюсь разогнуть спину – не дает острая боль в кишечнике. Хватаюсь за правый бок, стискивая зубы. Ноги ватные, рука, сжавшая мраморную поверхность, трясется. Сетчатка настолько устала от остаточных эффектов толчков, что не могла воспринимать светлую обстановку. Натолкнувшись на корзину с полотенцами, осознаю, что, добираясь до туалета, случайно перевернула белый короб, вывалив все содержимое на пол. Замечательно. Убраться, сил нет, а объяснять Дмитрию беспорядок придется. Качаю головой, укоряя саму себя за невнимательно и за то, что, находясь в критическом состоянии, продолжаю в первую очередь думать о мнении Дмитрия, тут же пожалев об этом невинном жесте. Мыльница слилась со стеной. Так как она синего цвета, а стена белого, слияние произошло на фоне головокружения, а не из-за разных оттенков одного цвета, что меня не обрадовало. Включаю воду и начинаю глубоко и соразмерно дышать. Обнаруживаю, что и грудная клетка поддалась воздействию тошноты. Каждый вздох сжимает легкие, вызывая колики. Как же мне плохо! Дампиры не болеют. Но физические травмы мы получаем. И, в отличие от стригоев, можем от них умереть. В школе за мной по пятам следовали всевозможные переломы, ссадины, сотрясения и царапины. Доктор Олендзки (школьный врач) даже шутила над тем, чтобы завести для меня карточку постоянного клиента. После того, как я стала работать на лучшую подругу, травмы перестали входить в проблемы, повторяющиеся с частой периодичностью. Их стало меньше, зато характер повреждений тела превышал «детские синяки». Стычка с Викторией произошла пять дней назад. Головные боли появились спустя сутки. Скорее всего, замедленная реакция не что иное, как результат кормления. Все чувства притупились - неудивительно, что списала симптомы сотрясения на наркотический отходняк. Но, чем больше размышляю, тем сильнее становятся доводы в пользу сотрясения. В отражении зеркала хорошо видна моя шея, на месте укусов образовались небольшие синяки, которые я прежде не замечала. Странно, вчера вечером синева была не такой темной. Прикасаюсь к отеку. Ай! Бум. С очередным щелчком приходит очередная волна тошноты. К счастью, слабая. Практически сразу же пошла на убыль, вернув желудок «на место». Массирую виски. В день, когда мне привиделся двойник, произошел первый серьезный приступ. Я собиралась подняться, но упала. Одновременно с тем, как коленки коснулись паркета, голову охватил жар. Дмитрий применил принуждение, чтобы перестала кричать. Заявился Натан, которого быстро отослали обратно, врезав первоначально за то, что вошел без стука. Дмитрий никогда не забудет, что друг позволил Виктории избивать меня. И Беликова не волновали такие мелочи, как итог – я цела, потому что Натан в последний момент сдержал свою девушку. Положив на кровать и напоив водой с растворенным болеутоляющим, Дмитрий объяснил причину нездоровья. Он убедил, что боль – попытки Адриана пробиться через барьер. Я поверила, вчера меня мучила лишь небольшая мигрень. Но стоило дню закончиться, а мне уснуть, как ад вернулся. И, боюсь, что дважды применять ко мне принуждение любимый стригой не соизволит. Проходит несколько минут, спазмы не возвращаются. Жду еще немного. Организм успокоился. В голове остался гул, который затмил слух, но я не проходила через мучительный процесс обезвоживания. Ополаскиваю лицо холодной водой. Ледяная струя приводит в чувство не сразу. Закрываю глаза, подставляю ладони под кран. В считанные секунды тело оживает, реагируя на холод. Прихожу в себя, хотя продолжаю чувствовать слабость. Предметы расплываются, сама покачиваюсь, словно нахожусь на борту корабля во время шторма. Легче – понятие относительное, когда была на грани отдать концы. Живот начинает мутить от голода. Вспоминаю, что от ужина оставались крекеры, джем, пара бутербродов с ветчиной. Понимаю, что лучше поесть и набраться сил. Выключаю воду и направляюсь в гостиную. В полутьме поглощаю пищу, морщась при каждом проглатываемом кусочке. Горло жжет, приходится постоянно запивать пищу, чтобы не застряла в горле и не вызвала очередных рвотных позывов. Попыталась наливать воду из графина, в итоге намочила ночнушку. Снимать придется, шелк испортился за то время, пока я была в ванной. Растяпа и грязнуля. К тому моменту, когда поднос опустел, я полностью пришла в норму. Руки не тряслись, слух восстановился, зрение фокусировалось четко. Понадеявшись, что приступов больше не будет, я вернулась в ванную, где, скинув одежду, врубила душ. Встаю под струи, отдавая измученное тело на реабилитацию воде. И было совершенно плевать, что при сотрясении теплый душ входит в список того, чего стоит избегать. Мне было необходимо согреться. Да и подумать не мешало, а вода будет бодрить. Вернусь в кровать – усну. Если сотрясение, то без медицинской помощи станет еще хуже. Не представляю, как расскажу о случившемся Дмитрию. Он и так еле сдерживается, когда начинаю уклоняться от темы про обращение. А, узнав о подозрениях, Беликов зажмет меня в углу и будет удерживать, пока не соглашусь проститься с оболочкой дампирки, потому что после обращения стану неуязвимой, сотрясение пройдет само собой. И я, будучи бессильной перед травмой, соглашусь. Черт! Прислоняюсь лбом к стене душевой кабины. Почему я до сих пор не попросила обратить себя? Я люблю Дмитрия, я готова быть с ним вечно. Страхи ушли, предрассудки тоже. И, тем не менее, я по-прежнему теплокровная. Заглядывая в себя, ясно вижу дорогу в новую жизнь. Это - прямая, без ухабов, трещин и кочек. Но я не могу ступить на нее. Стою и жду, когда поднимется шлагбаум, когда проедет поезд. Только что за поезд? Что он везет, или кого? Сколько в нем вагонов? И когда он проедет мимо, временно загородив обзор на дорогу, где ждет Дмитрий. Все всегда шло к нашему воссоединению. Теперь я отчетливо понимаю, что должна была отправиться за Дмитрием после нападения на Академию Св. Владимира. Найти его и быть счастливой. Душа никуда не девается после обращения. Стригои фильтруют ненужные эмоции, чтобы не поддаваться порывам, которые мешают здраво мыслить, действовать. Этого не хватает стражам, которые рискуют собой, не осознавая, насколько бессмысленно их существование. Мороям не нужна защита, они не беззащитны, у них есть магия. Почему же дампиры выпирают из-за этих напыщенных королевских особ, которые живут по собственным законам? По законам, которые направлены на то, чтобы сделать лучше жизнь мороев, но не дампиров. Дампиры лишены права голоса. Мы – козлы отпущения. Таша Озера – тетя Кристиана – была права, когда выставила вопрос об использовании магии в бою на всеобщее обозрение. Стригои существуют, чтобы каждый день напоминать мороям о том, что те трусы, создавшие вид, которые пошел против создателей. Власть – для мороев все. Но власть не в их руках. И не будет никогда. Настоящие вершители судеб – стригои и дампиры, которые сражаются против тех, кто не виновен в собственной уродливости. Дмитрий открыл мне глаза на истину. Без него я бы так и осталась во тьме неведения Бум. Осматриваю бежевый кафель, которым выложены стены и пол, поднимаю глаза на белый потолок. Почему я ванной? Вроде бы только что лежала в постели. Затем в поле зрения попадает раковина, у которой на первый взгляд нет слива, и толчок, который, как фотографию, распечатывает забытое. Сестра Беликова одарила меня сотрясением мозга. И эта сучка все еще жива. Нет. Так дело не пойдет. Какого черта я отсиживаюсь в своей камере? Пора выйти и попытаться взломать код, заодно убив сексуально озабоченных монстров, предлагавших присоединиться к играм. Ставлю ногу на край ванны. Бум. Опрокинутая корзина с бельем – центр моего внимания. Когда я успела отключить воду? Забыла о чем-то важном. Но не помню. Ладно, я уже достаточно пришла в себя, чтобы попытаться заснуть. Вытираюсь одним из валявшихся на полу полотенец, другим обматываю голое тело. Перешагиваю через короб, нажимаю на выключатель, свет гаснет. Уже собралась отправиться в постель, когда услышала звук открывающейся двери. Дергаю головой, кладя руки поверх полотенца, чтобы то не слетело. Если пришли Натан и Виктория, то я не сумею дать отпор ни в таком состоянии, ни в таком виде. От укусов я ослабла настолько, чтобы превратиться в беззащитную девушку, которой необходима охрана. И почему эта парочка решила отомстить именно сегодня? И так отвратительное настроение. К счастью, бояться было нечего. Вошел Дмитрий. - Не спишь? Почему в темноте? Увидев, что я стою, Дмитрий, не спрашивая разрешения, врубил лампу в спальню. Я зажмурилась, несмотря на то, что секундой ранее находилась в освещенной ванной. - Собиралась лечь. В последние дни я перешла на человеческое расписание. Сама не знаю, с чего бы. «Лучший друг» Дмитрия был распахнут, поэтому я видела, что под плащом скрывался темно-серый спортивный костюм. Обычно Дмитрий носит менее свободную одежду. Длинные темные волосы собраны в хвост. Передо мной предстал практически мой наставник, если не считать небольших приобретенных с переходом «несовершенств», на который я уже перестала обращать внимание. - Почему ты здесь? Разве сейчас не время охоты? Ночь неумолимо повисла над округой. Лунный свет проникал в гостиную, освещая пол. Я остановилась в проеме между гостиной и спальней, поэтому видела обе комнаты. Самое время для выхода стригоев на улицы городов в поисках пищи. Дмитрий, за время моего пребывания в особняке, не пропускал ни одной охоты. Поэтому я и не ждала, что незваным полуночным гостем окажется он. Надеюсь, со стороны я выгляжу бодрой и здоровой. - Сегодня решил не идти. - Почему? Неужели насытился моей кровью? Учитывая постоянное возбуждение, которое я испытываю в присутствии Беликова, то, что я не кинулась на него с объятиями, могло вызвать подозрения. Однако, если я сделаю резкое движение и оторвусь от опоры в виде стены, рискую упасть. А мне нужно приложить все усилия, чтобы Дмитрий не догадался о маленьком секрете. Ущипнула себя за щеки, чтобы те налились румянцем. - Потому что ты не выходила на улицу целую неделю. Сегодня я хочу отвести тебя на прогулку. Дампир внутри меня весело захлопал в ладоши, напоминая, что большую часть времени мы проводим на воздухе. Мне необходимо выйти на улицу. - Свидание? – я попыталась изобразить улыбку, в надежде, что хотя бы сегодня удастся провести бдительность стригоя. - Называй как хочешь, - Дмитрий поставил пакет, который я не заметила, на кровать. – Но я бросил все дела ради этой вылазки. В последние дни ты бледна и слаба. Возможно, на свежем воздухе стане лучше. Как и любой девушке, мне нравятся сюрпризы и подарки. Правда, в пределах разумного. - Что внутри? – вытягиваю шею, чтобы заглянуть в пакет, но Дмитрий услужливо вываливает содержимое. На кровати появились синие джинсы, бежевая водолазка и красное махровое пальто, которое, ни с того ни с сего напомнило об Адриане. Откидываю последнюю мысль в сторону. С чего вспомнила про бывшего, с которым ничего больше не связывает? - Ты потратил на меня деньги? – спросила, не скрыв недовольства. - Это всего лишь вещи, Роза, - грубо отрезал Дмитрий. - Я могу позволить себе потратиться. - Я ощущаю себя содержанкой. - Это подарок. Отказа не потерплю. Глаза грозно сверкнули, я поежилась. Не стоило забывать, что передо мной один из самых кровожадных любителей дисциплины. - Пожалуй, я рада подаркам, - быстро пошла на попятную, пока не показался мой упертый характер. - Прости, - заметив на моем лице страх, Беликов сбавил обороты. – Но принимай то, что я тебе дарю. Ты – моя девушка. Я имею право побаловать тебя. На «моя» сделал особый акцент. - Твоя. Чья же еще? Улыбаюсь, не в силах сдержать собственной радости. Слишком долго была без него. Теперь буду ценить каждый миг, проведенный вместе, запоминать каждую фразу. В школе нам нельзя было проявлять чувств. Но здесь дозволено все. Практически все. - Спасибо, правда. Мне нравится пальто. - Не за что, - губы Дмитрия тоже изогнулись. - Цвет подойдет к твоим глазам. Будешь Алой Леди. Намек очевиден. Пальто подойдет к красной радужке, которую обрету послезавтра. - Так ты это купил, чтобы я не ходила голышом после обращения? Дмитрий метнулся ко мне быстрее молнии. Я оказалась в кольце его рук, прижатая к широкой груди. Застанная врасплох, застыла, погрузившись в омут родных глаз. - Я буду настаивать на том, чтобы ты ходила голышом, - эротично прошептал Дмитрий, наклоняясь; одна рука поднималась по икре. - Но только, когда мы наедине. Горячая волна прошла по телу; блаженно закрываю глаза, мурлыча от удовольствия. - Можешь раздеть меня прямо сейчас, - обнимаю Дмитрия за шею, притягивая. – От одной-то тряпки ты избавишься быстро. Голодный взгляд опускается, исследую мою грудь, скрытую под полотенцем. Несколько капель воды остались на коже. Решив, что их быть не должно, Дмитрий губами прикоснулся к каждой. Дважды меня как током пробило. После первого поцелуя пришлось повиснуть на парне, чтобы не упасть. А после второго я стала нагло тереть о него. - Я хочу тебя, Роза, - кончиком носа Дмитрий уткнулся в ложбинку между грудями, его ладони на моей спине стали стаскивать полотенце. Черт! Да он издевается. Разве не видно, что я готова принять его. - Сильно, - несмотря на две ткани, разделявшие наши тела, возбуждение Дмитрия было ощутимо. - Но не нужно испытывать мое самообладание. - Это ты поставил условие, - зубами прикусываю его мочку уха. – Может, сменишь гнев на милость, и вместо улицы мы пойдем в постель? Сжав мои ягодицы, Дмитрий прижал меня к себя еще ближе, хотя ближе было некуда. Я была возбуждена, он был возбужден. Единственное, что мешает нам перейти на последний уровень близости – одежда. Но снимать ее с меня не спешит. - Скажи, что готова стать стригоем, и менее чем два часа мы будет трахаться на обломках кровати. - Звучит многообещающе. Желание уже в открытую застыло на лице: глаза блестели, лицо покраснело. Хотелось сказать: «Да». Я открыла рот, но, как Русалочка после встречи с Урсулой, не вымолвила ни звука. Попыталась еще раз. И снова ничего. Досада оказала пагубное влияние на гормоны. Возбуждение за пару секунд полностью ушло. От Дмитрия не укрылось, что температура, излучаемая моим телом, спала до нуля. Он ослабил хватку, но не отпустил. - Время подумать пока есть. Целых два дня и ночь. - Я не знаю, почему не могу согласиться. - Ничего страшного. Это нормально, - кончик полотенца вернулся в прежнюю позицию, Дмитрий не успел меня раздеть. – Тело готово, но разум не чист. Страх, что после обращения секс станет не таким опьяняющим, слишком велик. Но это не так. Поверь, тебе понравится заниматься любовью со стригоем. - Дело не в сексе. - Именно в нем. Не отрицай. - Тогда убери условие и переспи со мной, пока я жива. Я вспомню, как это божественно быть с тобой единым целым, и точно приму предложение. На какое-то время Дмитрий решил подработать статуей. Замер, обдумывая мое предложение. Я в трепетном нетерпении ждала его ответа. - Одевайся. После прогулки обсудим. Дмитрий ушел, оставив меня неудовлетворенной. Использовать секс в качестве предлога – подло. И я, несомненно, желала ласки. Только стоило Дмитрию удалиться, как побежала к дивану, едва успев ухватиться за подлокотник. Приступ вернулся. Падаю на четвереньки, хватаясь за голову. Удивительно, как я не заорала во всю глотку. По голове словно дали бейсбольной битой; я почувствовала, как проваливаюсь в пустоту, как лечу с огромной высоты в пропасть… Ноги прочно встали на твердую поверхность. Открываю глаза и тут же закрываю. Слишком ярко. Повторяю попытку, но вижу только свет и две темные точки. С четвертого раза точки преобразовались в фигуры, с седьмой попытки прозреть я уверилась в том, что передо мной стоят люди. Их было двое. Девушка в длинном розовом платье с короткими рукавами, чьи белокурые волосы, собранные в косу, были перекинуты через правое плечо. И рядом с ней стоял шатен в потертых черных джинсах и белой рубашке. У обоих был зеленый цвет глаз, оба были бледны, но кожа заметно светлее оттенка кожи Дмитрия. Морои. Морои, которые расплывались, подобно миражу. Иллюзия, созданная пользователем духа. Только этого не хватало. Дмитрий же сказал, что через мой барьер им не пробиться. - Вот она. Я же сказал, что в этот раз получится, ваше Величество. - Заткнись, Адриан. Королева Василиса Драгомир и Адриан Ивашков. Когда-то давно блондинка была моей лучшей подругой, а за парня я собиралась выйти замуж. С тех пор прошло… Как странно, не могу вспомнить, когда видела этих двоих в последний раз. Я не могу вспомнить, какой сегодня день. Вся информация стерлась, стоило духу заманить меня в свои объятия. Осматриваюсь. Лыжная база. Здесь мы впервые встретились с Адрианом. Какая банальность. Решили пробудить приятные воспоминания. Вокруг снег, за нашими спинами высоко в небо тянулись конусообразные вершины гор. Я стояла на крыльце сарая с лыжами. А Лисса и Адриан - напротив, со стороны склонов. Несмотря на зимний пейзаж, холода не ощущалось. Здесь все подчинялось воле создателя. В данном случае нам троим. Ну, или им двоим, ибо моя попытка выскользнуть отсюда, пока не поздно, не удалась. Мне мешали. - Не пытайся сбежать. Сегодня путь назад откроется только по моей воле. Адриан, конечно, почувствовал колебания в созданном мире фантазии. Его лицо стало суровым, губы плотно сжались. Не знаю, на что он надеялся, но точно не на «побег». - Ха! – с вызовом усмехнулась, а после прошептала под нос: – Здоровье не удовлетворено, тело не удовлетворено. Теперь еще и душу потревожат. День становится все лучше. - Роза, - Лисса сделала шаг вперед, - мы три дня пытаемся до тебя достучаться. Но ты обрывала связь каждый раз, стоило нам подобраться ближе. - Мне, - поправил Адриан королеву. – Стоило мне подобраться ближе. Ты впервые помогаешь. И, кстати, можешь уже идти. - Заметь, - Лисса ткнула стоящего справа парня в грудь пальцем, - стоило мне принять участие - и все удалось. Ивашков расправил плечи, явно оскорбленный замечанием. - На что ты намекаешь? - Без меня этот сон не продлится долго, - констатировала Лисса, поворачиваясь в мою сторону. - Он и так не продлится долго. Ребенок может пострадать. - Заткнись, Адриан, - старая подруга прикрыла рот парня. – Время зря теряем. - Не затыкай меня, Лисса. Это не тебя поджег Кристиан. - Не надо было ему говорить о нашей задумке. - Что. Вам. Нужно. От. Меня?! Терпением я не отличалась. Мало того, что побеспокоили, так еще и устроили какой-то концерт. Хотя от Адриана ничего другого ждать не следовало. У него же на первом месте – собственное эго. Из-за эгоизма Ивашкова мы и расстались. Меньше вести себя как козлу надо. Парочка перестала спорить, но по часто вздымающейся груди Адриана было видно, что он не собирается так просто отступать. - Нам нужно обговорить план, - Лисса держалась более спокойно. Дипломатическая серьезность у нее в крови. Недаром избрали монархом. Морои трусливы, однако умные люди среди них встречаются. - Какой еще план? Не считая, что обязана чтить законы и стоять, пока королева не разрешит сесть, я опускаюсь на деревянную скамейку, закидывая ногу на ногу. Это будет длинная беседа. Остается надеяться, что Дмитрий догадается проверить, почему я так долго одеваюсь, и врежет. Физическая боль – главный ключ от двери в реальность. - Тот, который мы обсуждали в мой прошлый визит, - напомнил Адриан, правда, я плохо помнила, когда он приходил, зачем, и о чем был разговор. - Не помню ничего такого. - Роза, мы нашли базу. Дмитрий прав. Люди из прошлого не успокоятся и будут пытаться отговорить меня от обращения, как только узнают, что я не собираюсь уходить от Беликова. Но я по-прежнему не могу определиться с тем, сколько мы не виделись и какой сегодня день. Понятие о времени, по неизвестной причине, не воспринималось моим мышлением. - Говори правду, Лисс, - поправил королеву Адриан. - Мы нашли три потенциально возможных места расположения базы стригоев. - Почему ты придираешься к словам? Перевожу внимание на заходящее солнце. Все интереснее, чем выслушивание болтовни тех, с кем не питала желания возобновлять контакты. - Да неужели?! – вспылил Адриан. - Интересно, не повлияло ли на мое поведение недельное отсутствие связи с моей невестой, которая находится в плену у своего бывшего парня? Как думаешь? - Паясничаешь, Адриан. Ивашков времени не терял. Нашел мне замену, да еще и сделал предложение новой пассии. Жаль только, что и эту увел бывший парень, ставший стригоем. Адриан же такой нежный и ранимый. Как только руки на себя не наложил. - Я рад ее видеть. Ясно! А ты только и думаешь о себе. - Что?! Да ты хотя бы понимаешь, чем я рискую, находясь здесь? Ангельское личико королевы исказила гримаса боли. Цена посещения сна явно высока и не стоит риска. - Слушайте, ребята! Давайте, вы разберетесь вне моего сознания, окей? Я устала и меня ждут. Говорите, что вам надо или проваливайте. В конце концов, мы больше не настолько близки, чтобы обмениваться любезностями. - Не настолько близки? – переспросила Лисса, хмурясь. Замечание Адриана еще оказывало неприятное воздействие на настроение девушки, но мои фразы поразили сильнее. – О чем ты? Мы – лучшие подруги. - Когда-то были. Но уже давно порвали отношения, впрочем, я и с Адрианом больше не связана. Поэтому вам лучше излагать мысли коротко и быстро. Несмотря на явное недовольство, исходившее с моей стороны, гости не спешили приступать к объяснениям, ошарашенные то ли грубостью, то ли моим нежеланием поддерживать разговор. Черт поймет особ королевской крови. Вечно всем недовольны. - Так что? Начинаете? - Роза, ты понимаешь, что происходит? – спросил Адриан осторожно, словно я даун. - Естественно, понимаю, Ивашков. Ты создал сон духа, втащил в него меня, да еще и Лиссу притащил с собой, хотя она плохо переносит перемещения по чужому сознанию. - Не здесь. Там. В реальном мире. Не успеваю за ходом его мысли, но что взять с психа? - Конечно. Я счастлива. И собираюсь погулять. Адриан и Лисса обеспокоенно переглянулись, посмотрели на меня, снова переглянулись. - Он с ней что-то сделал, - утвердил Ивашков. - Принуждение? – предположила Лисса. - Дмитрий сделал меня счастливой, - повышаю голос, чтобы осознали, насколько бессмысленны попытки примирение. - И скоро мы соединимся навеки. Если пришли только за тем, чтобы узнать, как мои дела, то можете уходить. - Ты в полотенце? Закатываю глаза. Сколько можно разбавлять беседу лишними комментариями и вопросами? И с этим тугодумом я собиралась связать жизнь узами брака? Должно быть, боль от потери любимого действительно помутила рассудок – не нашла кого поприличнее, чтобы забыться. - Я была в душе. Вы не дали переодеться. И зачем я вообще оправдываюсь? - Он тебя изнасиловал. - Любимую женщину не насилуют, а берут нежно, - процитировала я Дмитрия. – Кроме того, интимную жизнь я с вами точно обсуждать не намерена. Что за странный предмет разговора? А как же обмен последними новостями? Ну, знаете, как у нормальных старых друзей, которые много лет не общались. - Много лет? Роза, мы виделись пять дней назад. Пять дней назад? Разве? Кажется, прошла целая вечность. - Какая разница, когда мы виделись. Объясните, что вам от меня нужно. - Нам нужна ты. Живая. - С этим помочь не могу. Вы мне не нужны. И послезавтра я живой уже не буду. Послышался знакомый звон. Сначала тихий, почти не слышный, но он возрастал и возрастал, пока не перекрыл слух. - Дерьмо. Больше я не слышала, что говорили Лисса и Адриан. Головная боль вернулась, оглушив, заморозив все чувства. Судорожно хватая ртом воздух, обхватываю голову руками. - Роза, что происходит, - спросила, кажется, Лисса, но я не уверена. Из горла вырывается крик. Черт! Как же больно. - Роза! С хлопком вырываюсь из сновидения, возвращаясь в спальню. - Что значит "барьер не стабилен"? Не сразу понимаю, что лежу на полу в позе эмбриона. Продолжает чудиться белый свет и двое мороев, спорящих из-за пустяка. Открываю глаза. Первое, что вижу – две пары ботинок. Черные кроссовки и бежевые босоножки на шпильке. - Разве ты здесь не для того, чтобы подобного не случалось? Тебе позволяют жить только благодаря способности отгораживать сознания людей друг от друга. Я терплю твое присутствие и не позволяю тебя трогать только потому, что ты помогаешь поддерживать стену между Розой и Адрианом. - Вот именно, Дима. Я могу отгородить Розу от Адриана. От одного пользователя духа. - Тогда в чем проблема? - В том, что их двое. Если Дмитрий буквально сыпал угрозами в адрес оппонента, говоря злобно и выделяя каждый слог, то девушка, чей голос, мне был не знаком, не показывала страха, отвечала спокойно. - В смысле двое? Василиса не умеет проникать в сны, да и во время беременности ей нельзя пользоваться магией. Это может навредить плоду и привести к выкидышу. - Похоже, что она готова рискнуть здоровьем первенца ради жизни подруги. - Дура, - Дмитрий выругался по-русски. – Да с чего ей лезть в дух? Ей всегда было наплевать на Розу. - Уверен, что Василисе плевать на лучшую подругу? Никогда не думал, что ее эгоизм – способ защититься от общества? - Ей плевать на Розу, повторяю! – Дмитрий перешел на крик, заставив меня вздрогнуть. – Она сделала ее «поцелованной тьмой», чтобы не оставаться в одиночестве после смерти родителей. Заставила ее пройти через ад. Я уверен, что королева не выберет Розу, не в том случае, когда на второй чаше весов ее ребенок. - Она уже пробивается. И я не настолько сильна, чтобы сдерживать двойную атаку. - Лучше тебе сделать так, чтобы они не добрались до Розы. Не дай Бог, Хэзевэй выйдет из-под нашего контроля. Весь план насмарку. Я не для того выжидал пять лет удобного случая, чтобы в итоге моя бывшая завалила план, над которым трудился столько лет. Два дня продержись, Оксана. - День. Больше не смогу. - Два. Иначе, клянусь, твой сын последует за отцом на тот свет. - Лучше тебе постараться заставить ее принять твое предложение как можно скорее. Например, во время прогулки. - Она не слушается. У нее действует этот стоп-кран - шестое чувство. Никогда не подводило. - Примени другую тактику. Действуй на ее привязанности к тебе. - Уходи, она все слышит. - Повезло, что Роза не знает русского. Оксана ушла, громко стуча каблуками, а я прислонилась к стене, положив руку на сердце. Дмитрий не ругался по-русски. Курсы в Лихае дали плоды. Я не достаточно хорошо владела русским, чтобы с ходу пересказать текст, но я понимала отдельные фразы. И, на горе Дмитрия, в их диалоге с Оксаной было только одно слово, которое я не знала. Адриан и Лисса правы. И это не утверждение. Я под контролем Дмитрия. Он соврал обо всем. И на этой ноте можно начинать обратный отсчет. До завершения фанфика осталось 3 главы и эпилог.