Я освобожу твою душу

- Вспоминаю ту ночь, и не понимаю, как я могла отдаться ему. Как могла не найти другого решения. Словно на меня нашло что-то. Иногда сомневаюсь, на сто процентов ли Оксана сняла принуждение. Я практически ничего не помню с той ночи. Первое воспоминание после убийства – горящий особняк, и я, стоящая на выходе с выжившими стражами. Я действовала, как под наркотиками. И, когда все спрашивали, как я обманула Дмитрия, соврала, сказав, что не помню, что действовала под воздействием адреналина. Или не соврала, потому что полностью осознала ужас содеянного спустя несколько дней. Я запуталась в том, что было, чего не было. Может, вообще приснилось. Хорошо, если бы приснилось, - грустно улыбаюсь, даря улыбку волнам, бившимся о скалистый берег. - Практически ничего не чувствовала в тот момент. Понимаешь, это не правильно. Я любила Дмитрия. Всем сердцем. Но всадила ему кол без раздумий. Переспала со стригоем и сразу после этого, еще не отдышавшись, заколола. И при всем этом действовала без эмоций. Я никогда не умела их отключать. И всегда думала, что пофигисты обманывают, что совершенно ничем не обеспокоенных людей не бывает. Но как тогда объяснить мое поведение? Я же не просто скрыла переживания. Я попросту превратилась в робота. Раздеть, раздвинуть ноги, отдаться, подловить и заколоть. Черт! Мысли путаются. Несу несуразный бред. И как ты до сих пор уши не заткнула. Прячу лицо в ладонях. Теплый ветер касался кожи, теребил волосы. Я любила наш дом. Небольшой участок у моря, на котором росли яблони и дикий виноград. Ближайшие соседи по ту сторону сада, но это не мешало чувствовать себя комфортно. Эйб предоставил кучу стражей, которые установили по всему дому технологии из будущего, как я их называла. Последние новинки служб безопасности, которые едва успели проверить. Под землей были зарыты мини-мины, начинавшие «выть» при малейшем движении вблизи забора. Поэтому всем друзьям приходилось заранее предупреждать о приезде. Мой муж и мой отец помешались на безопасности семьи. Особенно после моего увольнения. Мне нравилось жить вдали от двора, хотя иногда с тоской вспоминала о приключениях и сражениях. Кто бы мог подумать, что я буду рада целыми днями заниматься ребенком и хозяйством? Точно не я. Учитывая, что привыкла к активному образу жизни. Теперь все по-другому. Никаких драк, никаких нервов. За исключением кошмаров. С той разницей, что вместо Дмитрия, молящего освободить его, я стала видеть Дмитрия, насиловавшего меня. То, что должно было принести облегчение, подарило прямопротивоположное чувство. Столько лет сходила с ума по ночам, не имея храбрости поделиться с кем бы то ни было правдой о ночи, когда стригоя Дмитрия Беликова закололи. И вот решилась раскрыться. И то перед тем человеком, с которым не надеялась когда-либо найти общий язык. - Адриан знает, как ты на самом деле убила Беликова? - Издеваешься? Как я могу ему рассказать? Я сама себе не могу признаться в том, что поступила неправильно. А как признаться Адриану? Кроме того, другие проблемы навалились после осады особняка. Было не до подробностей из-за преждевременных родов Лиссы. Врачи едва успели спасти малыша. Королеве пришлось почти на год отойти от дел, чтобы восстановить здоровье. Все свалилось на меня и Кристиана. Да мы тогда с Адрианом даже взяли перерыв в отношения из-за моего плотного графика. - А после того, как все завершилось, ты не подумала, что нужно посвятить ему в твою тайну. - Думала, но так и не смогла, - поправляю юбку и поднимаюсь, чтобы пройтись и размять затекшую поясницу. - Прошло уже десять лет, а ты первая, кому я об этом рассказываю. Не знаю, почему мне так тяжело забыть, вспоминать, говорить об этом. Пальцы обхватывают деревянный край беседки. Передвигаться с каждый днем все сложнее. - Почему я, а не Лисса? - Она – королева. Не поймет. - Она – твоя подруга. Пожимаю плечами. - Наша дружба ослабла, - принимаю протянутую куртку. - Мы изменились. У нас семьи, дети. У нее корона. А я, вроде как, отступница. Бросила защиту королевы ради сына. - У тебя мог быть выкидыш. Ты поступила разумно. Мотаю головой. - Хайдену уже четыре, мам. А я по-прежнему не выхожу на службу. И я сейчас не про то, о чем ты подумала. Мы не думали о втором ребенке. Так получилось. Джанин собрала короткие рыжие волосы с появившейся сединой в хвост и поднялась с лавочки, чтобы составить мне компанию и помочь спуститься со ступенек. На ней был свободный брючный костюм. Вот кто с годами не меняется. Не то, что я. - Вернемся к Адриану. Сейчас тебя что удерживает? Поговори с ним вечером. Он поймет. Он тебя любит. Как я люблю. А я понимаю, почему ты не хотела говорить про секс с Дмитрием. - Про измену. - Это не измена, детка. Мама приобняла за плечи. Ее взгляд был твердым и уверенным. Она была на моей стороне. Поддержала, а не отвернулась. Пожалуй, я этого не ожидала. - Это не измена, - повторила мама. - Это был единственный способ защититься. Столько лет я скапливала ужас и отвращение к самой себе, чтобы в итоге осознать, что никогда не была одна. Слезы стали течь из глаз. Признаться, прокрутить этот момент снова в подробностях. - Я боюсь, - голос сошел на нет. Прошло несколько минут, прежде чем удалось успокоиться. Быть беременной непросто. Мама продолжала гладить меня по спине. Ее движения успокаивали и меня, и малыша. - У нас скоро будет еще один ребенок. И, если я скажу правду, то могу остаться матерью-одиночкой. Я не готова подвергать семью риску, не готова ставить Хайдена перед выбором, с кем он хочет жить: со мной или с отцом. Одно осталось неизменным. Я по-прежнему не особо чтила сочувствие в свой адрес. А мама выглядела, как мама девочки, у которой умер щенок. - Но будет лучше, если он узнает об этом от тебя. - Ты не посмеешь ему рассказать. Джанин одернула руку, когда я огрызнулась. Перемена настроения в приближении родов опасна и не поддается контролю. - Я не о себе. Хмурюсь. - Оксана? – мама не кивнула, но ответ был очевиден. После того, как нас спасли, Оксану и ее сына приютили во Дворе. Позже, когда Лисса стала собираться пользователей духа по всему миру, Оксана взяла их обучением на себя. - Что ты знаешь? - Только то, что они с Адрианом стали проводить много времени вместе. - Он мне изменяет с ней? Не верю. После десяти лет брака Адриан бы со мной так не поступил. - Не мое дело. Да и не верю я слухам, - мама протягивает руку и помогает преодолеть все четыре ступени до земли. - Поговорите. Вам это необходимо. Можешь поговорить прямо сейчас. Мама кивает в сторону дома. По дорожке, ведущей от заднего крыльца до беседки, шли двое. Мой муж и сын. Хайден держал отца за руку и размахивал какой-то игрушкой. Адриан только вернулся с работы. Деловой серый костюм и еле заметная щетина прибавляли ему пару лет. Между парнем, с которым я познакомилась на лыжной базе, и этим серьезным бизнесменом, лежала пропасть в десятилетие. Два самых дорогих мужчины в моей жизни. - О! – воскликнула Джанин, когда из-за спины Адриана вышел мой отец. – И Ибрагим приехал. Ярко-салатовый свитер, темно-оранжевые брюки. Годы идут, а вкус у отца становится все хуже. Такие разные, и объединяю их я. Хорошо, что родители Адриана не посетили семейную вечеринку. Натан и Эйб уже порядком довели друг друга за столько лет. - Мама, смотри, что дедушка мне купил. Ребенок бежал ко мне со всех ног. Зеленые глаза, как у отца, горели тем огоньком, который бывает только у детей. Он был счастлив. Напомнил мне меня. Такой же неугомонный, темноволосый дампир. Хайден взмахнул игрушечным пистолетом. Мысли о Дмитрии отошли на второй план, когда я поняла, что мой отец поступил так, как я ему запретила. - Какая прелесть, - выдавливаю из себя улыбку, чтобы не расстраивать сына, и одариваю отца убийственным взглядом. – Оружие? Старик выглядел таким же счастливым, как внук. И это пугало, потому что на ребенка мой папаша не тянет. - Пусть привыкает с ранних лет к серьезным игрушкам. С громким стуком мои зубы сжались. - Ибрагим, - мама быстро подошла у мужу и взяла его под руку. – Пойдем, поговорим. От греха подальше. Закатываю глаза и неодобрительно фыркаю. В гневе я страшна. - Мамочка, ты плакала? Вздрагиваю, когда сын, картавя, прислоняется ко мне. Заметил, что глаза красные. Замечательно. Смотрю на мужа. Конечно, он тоже заметил слезы и забеспокоился. Можно подумать, и без поводов не нервирует опекой. - Нет, все хорошо, - целую сына в макушку. - Иди, постреляй из пистолета. - Он водный. - Тем более. Беги за дедушкой и бабушкой, мы с папой поговорим и догоним вас, хорошо? Хайден подставляет щеку для поцелуя. - Ты мой сладкий. Целую сына, и он послушно направляется вдогонку за моими родителями, выстреливая в отца из водяного пистолета. Мой сын! Так старику и надо. Меньше будет воспитывать внука дурными методами. - Гормоны? Адриан кладет руку на живот. Малыш, ощутив тепло, толкнул ножкой. Вроде и не новое ощущение. Но каждый раз сердце замирает. Когда в тебе развивается новая жизнь, все вокруг становится другим, неважны. Ты полностью сосредотачиваешься на своем здоровье, чтобы ребенку было хорошо. Ставишь малыша выше всего. - Как всегда. Почувствовав движение внутри живота, Адриан сделал из губ копию улыбки чеширского кота. Мне нравилось смотреть на его реакцию. Здесь присутствовала и гордость за то, что подарил кому-то новую жизнь, и безграничная любовь к тому, кого пока что не видишь. В такие моменты создавалось впечатление, что Адриан забывал, что ребенок пока внутри моего живота, забывал, что я рядом. Был лишь он и наш малыш. Разве может мужчина, который так смотрит на беременную жену, задуматься об измене? Ненавижу сплетни. Мой муж меня не бросит. Носится с Хайденом и со мной, словно мы состоим из фарфора и можем рассыпаться при любом падении. У нас идеальный брак, не считая моего секрета, способного развалить все, что создавала. Заметив, что я нервничаю, Адриан отступает и скрещивает руки в защитном жесте. - А если серьезно? Что случилось? Недовольно поджимаю губы. Когда твой супруг пользователь духа, готовься, что он будет знать о любых переживаниях по колебаниям в твоей ауре. А, судя по сосредоточенному выражению лица, возникшему на его лице, он именно ауру и считывает. - Ходят слухи, что ты и Оксана проводите много времени вместе. Увиливать бесполезно, да и смысла не вижу. Много лет назад договорились быть честны друг с другом. И стараемся не врать и говорить о том, о чем думаем, без стеснения и уверток. - Мы вместе работаем. С другими пользователями духа. И ты это знаешь. Говоря это, Адриан продолжал вглядываться в мою ауру. Но не потому, что не понимал, что меня тревожит. Он так делал, чтобы понять, отдаю ли я отчет в своих действиях, или же влияют гормоны. Когда целиком и полностью зависишь от перепадов настроения, довольно сложно поддерживать спокойствие в браке. А Адриану не повезло и в том, что его женой стала я – дикая и грубоватая дочь Эйба Мазура. - Ты мне изменяешь с ней? Адриан открыл рот, и в образовавшееся отверстие мог легко залететь мячик для настольного тенниса. - Какого черта ты спрашиваешь подобную ерунду? Как тебе в голову пришло, что я способен предать тебя? - Потому что я не та дампирка, в которую ты влюбился. Потому что я изменилась. Бросила работу, послала все принципы к черту ради семьи. И последние несколько лет только и делаю, что действую тебе на нервы нытьем. Прикрыв глаза, Адриан начинает смеяться. - Это кто еще кого доводит. - Я же серьезно! Дерьмо. Я снова психую. - Роза, - Адриан берет меня за руки, - я люблю тебя. И это неизменно. Ты – моя жизнь. Ты мать моих детей. А все слухи – всего лишь слухи. С каких пор ты им веришь? С тех пор, как перестала думать рационально. - Не верю, - сжимаю пальцы мужа в ответ. - Но должна была спросить. - Я слишком дорожу тем, что у нас есть, чтобы ходить налево. - Зато я тебе изменила. Ветер заставлял ветки яблонь раскачиваться, некоторые из них трещали. И этот треск на некоторое время стал единственным звуком, который я слышала. Не собиралась признаваться, но вырвалось. Зеленый газон под ногами становится тем, на что я отвлекаюсь. Страшно поднять взгляд. Адриан выпускает мои ладони. Напряжение между нами было осязаемо. Он злился. - С кем? – в голосе мужа проскальзывала сталь. - С Дмитрием. - С каким еще Дмитрием? - С Беликовым. - Роза, - начал Адриан тоном психиатра, который пытается напомнить пациенту, что коровы не летают. - Беликов уже десять лет как умер. Ты его убила, помнишь? - Перед тем, как его заколоть, я с ним переспала. Из горла мужа вырвался свист. - Наконец-то. Резко вскидываю голову. Не показалось. Не расстроился. Выглядел сердитым, но не настолько, чтобы начать ссориться. - Адриан, я созналась в измене, а ты так спокойно реагируешь? - Это был единственный выход на тот момент. И я знаю о том, что произошло. Теперь мячик мог попасть и в мой рот. - Откуда? - Уже год, как я читаю чужие мысли. Оксана научила. Ноги подкосились, но удалось удержать равновесие, хотя Адриан бросился на помощь и придержал за пояс. Только не говорите, что я зря беспокоилась о том, что меня не поймут? Десять лет боялась реакции мужа, а он уже давно все выяснил. И ведь не признался, зараза. А я несколько раз подумывала уйти от него, пока не родился Хайден. - И ты меня не бросил? - вопросы задавались быстрее, чем я успевала осмыслить услышанное. - Я знаю, что у тебя не было выбора. И что ты ненавидишь себя за то, что сделала. Но это прошлое. Да и он мертв. Ты убила его. Ты отомстила. Во второй раз за последние полчаса я разрыдалась. - Ну, что ты, милая, - Адриан обхватывает ладонями мое лицо. - Я боялась, что ты уйдешь. Все эти годы я боялась, что, узнав правду, ты меня бросишь. Что вся жизнь будет разрушена из-за моего обмана. - Маленькая дампирка, какая же ты у меня глупенькая, - Адриан стал покрывать поцелуями щеки, подбородок, нос, лоб. - Никуда я от тебя не денусь. Потому что ты меня не обманывала. Ты сделала все, чтобы вернуться ко мне живой. Ты была с Беликовы ради собственной безопасности. Это не обман, а средство для достижения цели. Кроме того, я рад, что ты его убила. Мне было необходимо знание того, что с Дмитрием покончено раз и навсегда. Сердце наполнилось любовью. Интересно, можно ли влюбиться одного человека дважды? Когда я впервые встретила Адриана, не видела в нем ничего особенного. Легкомысленный, самовлюбленный морой, живущий за счет сигарет, алкоголя и многочисленных любовниц. Без планов на будущее, с сарказмом вместо вежливости. Он видел во мне всего лишь дампирку с хорошей фигурой, с которой можно неплохо позабавиться. Позже, когда начались проблемы с духом, когда я начала сходить с ума, Адриан осознал, что я ему дорога, что я не просто девушка на одну ночь. Я стала его мечтой, любовью, музой. Он мучился, потому что я не видела никого, кроме Беликова. Я заставила этого королевского ублюдка измениться, стать лучше, отказаться от вредных привычек. Он был со мной в самый тяжелые дни. Он терпел все, что я ему говорила в гневе. И вот спустя почти шестнадцать лет спустя мы женаты и ждем второго ребенка. Счастливы, безумно влюблены, как в молодости. Если не это люди называют счастьем, то тогда я не представляю, что может быть лучше того, чем я обладаю сейчас, в данный момент. И чем буду обладать еще очень долго. - К слову, ты все еще хочешь назвать малыша в честь Беликова? - С чего такие выводы? Дергаюсь, как от легкого удара током. - Ты думала об этом. - Секунду, - поднимаю вверх указательный палец, включается режим недовольства. - Во-первых, не читай мои мысли без спросу. Во-вторых, не собираюсь я ребенка называть Дмитрием. Освободив душу Беликова, я освободила себя от прошлого. И я не хочу называть сына именем, которое будет каждый день возвращать меня в тот кошмар, который я пережила, проведя неделю в особняке, полным стригоев. - Иди ко мне, - не дожидаясь согласия, Адриан встал за спиной и обнял, положив руки на живот. Так мы стояли некоторое время, наблюдая за тем, как Эйб носится по всей веранде за внуком, а тот в свою очередь метко пускает водяную струю из пистолета, каждый раз попадая деду на костюм. - Завтра годовщина его смерти. Поедешь со мной? Раз уж ты теперь знаешь, куда я пропадаю каждый год в этот день. Не следовало так резко менять тему, но я решила, что лучше, чтобы не осталось никаких вопрос о Дмитрии и прошлом, когда мы вернемся домой и сядем ужинать. - Конечно. Хайдена оставим на твоих родителей. - Слава богу, что с рождением внука, они отстали от нас. - Не говори. Рука об руку мы начинаем двигаться к дому. - И Адриан. - Что? - У нас будет дочь.