Gotta Find You.

Я отчетливо помню тот день, когда не стало Ванессы. Не то, чтобы я хорошо знал ее (скорее, напротив), но я часто наблюдал, как она допоздна засиживается в библиотеке, помогает мистеру Куперу с учебными планами и звонко смеется в столовой. Я помню, как Гарри бережно держал ее за руку, как смотрел на Ванессу так, будто в ней – весь мир. Помню, как они танцевали на университетских вечеринках, как напивались, а затем клялись друг другу в вечной любви. Иными словами, ничто не предвещало беды, ничто не указывало на то, что в начале второго курса ее не станет. Никто и подумать не мог, что Ванесса Адамс – девушка, которой не завидовала, разве что, только ее сестра, прострелит себе голову из отцовского кольта сорок пятого калибра.

ГЛАВА 1. Как это началось

Самые ужасные дни в нашей жизни никогда не начинаются, как самые ужасные. Скорее, наоборот: солнце светит пуще прежнего, птицы поют, а будильник не раздражает своей пронзительной трелью. Для Гарри в тот день все так и было: проснувшись, он сходил в душ, позавтракал, пожелал семье хорошего дня и отправился в университет ждать у крыльца Ванессу – девушку, которая никогда больше туда не придет. Все знали, что каждое утро он ждет ее у входа, а затем они идут в кафетерий выпить кофе и обсудить прошедший вечер. Это была их традиция, их особенность. Мы с Мией также приходили туда каждое утро и болтали обо всем и ни о чем – просто старались проснуться перед тем, как пойдем на пары. Как только мы увидели, что Гарри занял привычный столик в одиночестве, сразу поняли – что-то не так. - Поссорились, что ли? – Удивленно заморгала Мия, - ни разу за все время не видела, чтобы он приходил сюда один. Они ведь неразлучны с первого курса! - Может, заболела? - Нет, Эмбер бы мне сказала. Точно тебе говорю, что-то случилось. Каждое утро Мия проводила со мной, но все же ее лучшей подругой всегда оставалась Эмбер – сестра Ванессы. Она часто оставалась у них ночевать, а на следующий день звонила мне с самого утра для того, чтобы рассказать все сплетни. Не то, чтобы у меня не было друзей мужского пола или дел поважнее – мне почему-то нравилось общение с Мией. Такое чувство, что у нее всегда были какие-то новости, что каждый наш разговор начинался с фразы «ты не поверишь!». Мой близкий друг, Майк, постоянно подкалывал меня и говорил, что рано или поздно я стану такой же сплетницей, как и Мия. Но я-то знал, что это не так. Я, как никто другой, умею хранить секреты. - Луи, я все же подойду и спрошу, - она приподняла левую бровь, намекая мне на Гарри, - на нем просто лица нет. Мало ли. - Я буду здесь, - шепнул ей я, - зови, если понадобится помощь. Чмокнув меня в лоб, Мия выскочила из-за стола и спустя несколько секунд селя рядом с Гарри. Не могу точно сказать, сколько длился этот разговор, но, как по мне – целую вечность. Я видел, как она изменилась в лице и стала такой же бледной, как и Гарри, но не мог понять, в чем дело. Тогда я понятия не имел о том, что обрушится на мои плечи уже через несколько секунд. - Ну что? Что он сказал? – Я практически подпрыгивал на стуле от волнения, когда Мия вернулась за столик и закрыла лицо руками. – Эй, что произошло? Мия? - Ему позвонили десять минут назад, - стоило мне только услышать ее дрожащий голос, как я понял – дело плохо. Однако она не смогла договорить, так как ее прервало неожиданно раздавшееся на весь университет школьное радио: - - Уважаемые ученики, говорит профессор..., - на секунду он замялся, как мне казалось, от волнения, а может и от кома, подступающего к горлу с каждой секундой, - Купер. С прискорбием сообщаю, что наша студентка Ванесса Адамс вчера скончалась. Пока мы не располагаем никакой дополнительной информацией, но все дополнительные занятия на сегодня отменены. Честно говоря, до меня далеко не сразу дошел смысл сказанных им слов. Ванесса… Умерла? Та самая Ванесса? То есть, действительно, та самая? Но как? Почему? - Это правда? – единственный вопрос, что я смог спросить у Мии, был настолько очевидным, что она лишь кивнула, больше не стараясь сдерживать поток слез. – О Боже, Гарри… Я даже не успел взглянуть на него, так как после объявления он тут же вылетел со столовой, оставляя ошарашенных учеников мучиться догадками о том, что же произошло с самой успешной девушкой второго курса. В тот день всем было не до учебы. Даже для тех, кто вовсе не знал Ванессу, ее смерть стала тяжелым ударом, так как многие призадумались, нет ли у их друзей или родителей таких же мыслей или наклонностей. Ведь раз Ванесса никому не сказала, возможно, и они молчат? Иными словами, учеба ни у кого не шла, а профессора даже не старались заставить учеников сосредоточиться на их предмете. Этот день можно быть только пережить. - Как думаешь, где сейчас Гарри? – Спросил я Мию, с которой мы договорились встретиться на крыльце, как только кончится последняя пара. – Мы можем что-то для него сделать? - На его месте я бы уже сама себе пулю в голову пустила, - выдохнула она, - Ванесса была любовью всей его жизни. Черт возьми, я не знаю, как он это переживет. Как ужасно ни было осознавать это, но я понимал, что Мия права, и Гарри придется пройти через ад и вернуться обратно, чтобы справиться с этим. Самое главное, чтобы сейчас он продолжал держаться и ничего с собой не сделал, как и предположила Мия. - Я поеду к ним. С утра не могу дозвониться до Эмбер и ужасно волнуюсь. – Голос Мии был тихим и слабым, и я чувствовал, что она сама находится на грани и вот-вот заплачет. – Ты поедешь со мной? Пожалуйста. - Конечно, если ты этого хочешь. – В эту секунду она посмотрела на меня с благодарностью, как будто услышала именно то, что ей сейчас было нужно. – Но разве мне можно пойти? Я не так хорошо знал Ванессу, да и дома у них бывал всего пару раз, и то, на вечеринках. - Не говори глупостей, - она обняла меня, и я почувствовал, как все ее тело дрожит, - конечно, тебе можно прийти. В такие минуты ничья помощь лишней не бывает. Не знаю, почему, но как только мы подъехали к дому Ванессы и Эмбер, меня буквально затрясло от страха. Я был на похоронах всего один раз – в двенадцать лет я потерял бабушку. Мне трудно вспоминать тот день, потому что вокруг было столько боли, которую нельзя было не замечать. Все вокруг плакали, а мама ни на секунду не отходила от гроба. Через несколько дней у нее случился нервный срыв, и она две недели провела в больнице. Иными словами, я боялся увидеть всю эту боль, боялся увидеть слезы Мии, родителей Ванессы, Эмбер, Гарри… Господи, когда я думал о нем, у меня моментально подступал ком к горлу. Понятия не имею, как он сможет жить с этим дальше. Стоило нам только выйти из машины, как Мия разрыдалась по-настоящему. Она уткнулась лицом мне в плечо и обняла так сильно, что у меня заболели ребра. Я прижал ее к себе и стал поглаживать ее по голосам: клянусь, я сейчас сам заплачу, причем разрыдаюсь не хуже Мии. Но я должен держаться, ради нее и всех остальных. Когда мы вошли в дом, там почти никого не было. Вероятнее всего, тело забрали в морг для освидетельствования, поэтому родители и родственники занимаются подготовкой похорон. С порога мы встретили маму Ванессы и Эмбер, на которой буквально не было лица. Она не плакала, и мне показалось, что ее слезы уже просто кончились, потому что глаза были красными и воспаленными от слез: - Мия, Луи, я очень рада вас видеть, - она обняла нас обоих, и я безумно удивился, что она вообще помнит мое имя, - спасибо, дорогие, что пришли. - Здравствуйте, Миссис Бернс, - выдавил из себя грустную улыбку я, - примите наши соболезнования. – В эту секунду она снова посмотрела на меня, и я заметил, как ее глаза наливаются слезами. - Чем мы может помочь? – Дрожащим голосом произнесла Мия. – И как Эмбер себя чувствует? - Они с моим мужем поехали в ритуальное агентство, пока никаких новостей, - ответила Мисс Бернс, едва заметно смахивая очередную порцию слез, - скоро должны позвонить. Я… Не знаю, чем помочь, все как в тумане. Хотя, Мия, может ты хочешь помочь мне выбрать одежду для… - Конечно, - она не стала дослушивать фразу до конца, так как понимала, что миссис Бернс итак держится изо всех сил, - я вам помогу. - Луи, ты можешь сделать всем нам чай? – Я лишь молча кивнул, хотя понятия не имел, где найти чай и сахар на их огромной кухне. – Гарри сидит на диване в гостиной, и я вообще боюсь оставлять его одного. Черт возьми, эта фраза явно не звучала так, будто он в порядке. Мы с Гарри были знакомы, но у нас не было шанса пообщаться друг с другом один на один. Не уверен даже, вспомнит ли он меня. - Луи? – От неожиданности я подпрыгнул и резко обернулся. Гарри вскочил с дивана в гостиной и быстрым шагом направился ко мне. – Извини, я не хотел тебя напугать. - Прости, я просто не ожидал, что ты сидишь здесь и… Что ты помнишь мое имя. - Конечно, помню, еще с той вечеринки в прошлом году, когда Бетти Эдвардс выиграла с тобой семь минут в раю. Спасибо, что пришел. Его лицо не выражало никаких эмоций, и, как по мне, это еще хуже, чем слезы или истерика. Он не дает себе быть слабым, копит эту боль, сдерживает ее, но это чревато тем, что в один «прекрасный день» она лопнет, как мыльный пузырь, и он прочувствует все в десятикратном масштабе. - Мне… Очень жаль. Я бы хотел как-то помочь, если это возможно. - Спасибо, - он подошел ближе и обнял меня, хотя мы никогда не делали этого прежде. Я обнял его в ответ и как будто прочувствовал всю ту боль, которую он сейчас испытывал, - я это ценю. - Мисс Бернс попросила сделать тебе и остальным чай, но я понятия не имею, где его искать. - Смущенно улыбнулся я, когда мы с Гарри отстранились друг от друга. – А еще она просила не оставлять тебя одного, но я не буду тебе мешать, если ты не хочешь ни с кем разговаривать. - Идем, - грустно улыбнулся мне в ответ он, - на этой чертовой кухне, и правда, невозможно ничего найти. Никогда ее не любил. Мы приготовили чай, но разговаривали при этом мало. Гарри старался быть добрым и приветливым, но я видел, как тяжело ему дается каждое сказанное слово. Мне было трудно смотреть на то, как ему невыносимо больно, но я знал, что лучше всего будет просто молчать и быть рядом, если ему этого хочется. Спустя некоторое время я отошел, чтобы отнести Мие и мисс Бернс чай, но, когда вернулся, Гарри уже не было ни на кухне, ни в доме. Я пробыл там еще несколько часов, но он так и не вернулся. Дома я не мог перестать думать о парне с грустными глазами, который совсем недавно потерял свою любимую девушку. Мне так сильно хотелось что-то сделать для него, но я чувствовал себя абсолютно бессильным, ничтожным и несчастным. И, в конце концов, я кое-что придумал.