Больше не больно

      С того дня, началось активное изучения Москвы. Саша с Алёной побывали в великой Третьяковской галерее. После неё у них было бескрайнее количество впечатлений и эмоций. Побывали на Красной площади… Пошлялись по Москва-Сити, чувствуя себя какими-то бомжиками среди людей в деловых костюмах и зеркальных, высоченных зданий. Поторчали на нескольких набережных, любуясь Москва-рекой. Позависали в Московских дворах, наблюдая за тем, как маленькие дети, беззаботно играют, бегают и общаются…       Через две недели, Алёна захотела уехать. Самочувствие стало в десятки раз хуже и отмазываться перед бабушкой обычной простудой было уже не возможно. Да и страх не успеть оказаться в Челябинске был велик…       Очень скоро, девушки покинули Москву, оставив в ней весь позитивный настрой. — Мне так больно, Саш, — скулила Алёна, сжавшись в клубочек. Теперь, она уже была на заднем сидении, чтобы места было побольше. — Давай всё таки в больницу, родная? — Нет… нельзя в больницу. Они нечем не помогут.       Алёна чуть-чуть успокоилась и даже смогла заснуть. Саша же, метала взгляд то на дорогу, то на розовую макушку отражающуюся, в зеркале заднего вида. Было беспокойно и страшно. Будто бы… затишье перед самой сильной бурей.

***

— Солнце, мы дома… — аккуратно тормоша девочку за плечи, говорила Саша.       Та проснулась, но идти самостоятельно не смогла. Саше пришлось взять её на руки, что особо и не составило проблем. Алёна сильно исхудала… болезнь отбирала у неё все последние силы. — Не могу поверить, что мы снова тут… — увидев родную квартирку, прошептала Швец. Говорить в полный голос было слишком больно.       Уложив девочку на кровать в их спальне, Саша уселась рядом. Они не отводили друг от друга глаз, словно играли в гляделки. Смотрели друг на друга и молчали… — Саш… а спой что-нибудь, — тихо попросила Алёна. — Я так хочу услышать как ты поёшь…       Саша понимающе кивнула и удалилась за гитарой. Она кстати, пригодилась им только один раз… в Ялте. В последний вечер, Алёна сквозь боль пела свои авторские песни, выкладываясь по полной… наверное, потому что понимала, что поёт в последний раз.       Саша вернулась быстро. С гитарой, обклеенной цветными наклейками. — Давай ту песню… про то, что всё будет нормально, — прошептала Алёна, беспомощно поджимая под себя ноги.       Саша пару минут настраивает инструмент, после чего начинает то, чего желала её малышка. — Она все время плачет, Это невыносимо, Наверно что-то значит, И это так красиво. И ей не нужен воздух, И мне не нужен так же, Время 12 - поздно, Слёзы по щёкам мажешь, И я теряю смысл, Она теряет тоже, Деточка, ну и что же? Что же тебе поможет..? — дальше Саша замолкает. Приступ горячих слёз нахлынул на неё внезапно. Вид полуживой, любимой девушки, не давал продолжить спокойно петь. Но всё же, проглотив всю горечь и слёзы, дрожащими голосом, Саша продолжила: — И я скажу: Всё будет нормально, всё будет нормально, всё будет нормально, Окажешься взрослой, найдёшь себе парня, Всё будет нормально…       Дальше, Алёна уже не вслушивалась в слова. Слушала прекрасный голос и наблюдала, как по прекрасному лицу Саши частыми струйками стекают уже ненавистные ими слёзы. И плакала сама. Плакала от безысходности. Плакала от боли, как и физической, так и от моральной. Плакала просто потому, что её самый близкий человек в этой вселенной — страдает. А она прикована к постели. Не может встать, подойти, обнять и успокоить. Может лишь лежать и плакать.       Через какое-то время, Саша легла рядом с Алёной, аккуратно обнимая. Алёна прижимается к ней и вновь чувствует, как боль утихает. — Саш… дышать слишком тяжело, — плача, шепчет Алёна. — Я люблю тебя. Очень-очень. Я думаю, что не дотяну до утра. — Всё будет нормально, слышишь? Как в песне, помнишь? — Нет, Саш, не будет. Прости. Сними розовые очки наконец… — Я… я могу что-то для тебя сделать? — дрожащим голосом, шепчет светловолосая. — Просто, обнимай меня до утра, ладно? Мне будет легче.       И Саша выполнила её желание. Не выпускала из рук крохотное тельце чуть ли не до самого рассвета. Держалась, не смыкая глаз, но всё же заснула, как только первые лучики Солнца ворвались в квартиру.

***

      Утром, Алёна была уже мертва. Легкие отказали полностью. Не смогли справиться с ужасным паразитом в виде опухоли. Болезнь, всё же забрала её раньше, чем это прогнозировал доктор…       Саша просидела в истерике почти целый день. Она кричала, вновь рыдала, звала Алёну… ждала когда «розововолосое чудо» откликнется, обнимет и скажет, что всё хорошо. Но ничего не происходило. Алёны нет. С этим Саша смирилась только под вечер. Всё успокаивала себя и остановилась на одной мысли…

Алёне больше не больно.

      Она больше не страдает. Больше не терпит поедающей её изнутри болезни…

      Может, для неё так даже и лучше?