Purity in the rain of blood

***

      Утро Вэй Усяня начинается, как обычно, с минета своему боссу. Он даже не спрашивает, нужно это или нет, — просто берет и делает. Иногда Вэнь Жохань сам говорит, что находится не в лучшем расположении духа, и Вэй Усянь тактично молчит.       — Какие распоряжения на сегодня? — спрашивает парень, вытирая уголки губ салфеткой.       — Не знаю, что там переклинило в башке у этого бешеного сопляка, но он хочет видеть тебя сегодня вечером в своей резиденции, — небрежно отвечает глава Хукоу, вытягивая папку документов из ящика в письменном столе. «Бешеный сопляк» — так отзывается Вэнь Жохань о главе клана Даорэн, Сюэ Яне. Он бросает взгляд на Вэй Усяня, после чего зарывается лицом в бумагу, что делает его голос будто бы слегка приглушенным. — Не опозорь меня, он заплатил вперед огромную сумму денег.       — Я вас понял, господин Вэнь, будет сделано в лучшем виде, — Вэй Усянь немного медлит с вопросом, но все же задает его. — Вы сказали об огромной сумме. Я полагаю, глава Даорэн хочет видеть меня в своей резиденции не только сегодня?       — Смышленый мальчишка, так и есть, — усмехается Вэнь Жохань. — Будешь ездить к нему два раза в неделю. Ха! Зуб даю, чаще, чем два раза в неделю, у него просто не стоит.       Вэй Усянь не находит ответ на столь дерзкое заявление своего босса, ведь тот сам находится не в самой лучшей форме в силу своего возраста, но, однако, смеет отпускать подобные комментарии в сторону молодого и горячего парня. Он молча кивает и выходит из кабинета, в коридоре его уже ждет Не Хуайсан.       — А, Вэй-сюн, кажется, ты приглянулся тому молодому господину! Смотри, он уже выкупил тебя на несколько недель вперед! Того глядишь и вовсе отвалит нашему боссу половину своего состояния и с концами утащит тебя в Даорэн, — начинает тараторить парень сразу же, как только Вэй Усянь закрывает дверь в кабинет главы клана. — Ох, кто же теперь скрасит мои серые будни красным словцом?       — И откуда тебе всегда все известно? Я сам только узнал об этом от босса. Не говори, что успел заглянуть к нему раньше меня, я все равно тебе не поверю.       — Ох, это все моя прекрасная чуйка на таких же прекрасных молодых господинов...       — Ха-ха-ха, не смеши меня с утра пораньше, Хуайсан, а то я лопну от смеха и помру раньше времени. Тогда получится, что Сюэ Ян зря отсыпал боссу все эти деньги. А виной всему будешь ты, так на моем надгробии и запишут! — еле произносит Вэй Усянь, задыхаясь от смеха. — Ладно, давай не будем шуметь, хотя бы не здесь. Пойдем на кухню, лучше расскажешь, как у тебя прошло с твоей той «жемчужиной».       Парни продвигаются вниз по лестнице в левое крыло особняка, прихватив по дороге болтающегося от безделья Цзян Чэна. Поистине нет ничего лучше свежих сплетен в приятной компании! Как минимум, так оно есть в жизни Вэй Усяня.

***

      Тем же вечером в резиденции Даорэн.       — Вы хотели меня видеть, господин глава клана? — это говорит Вэй Усянь вместо своего обычного приветствия клиентов, когда его провожают до кабинета и оставляют наедине с Сюэ Яном. Сладкая улыбка, вечно служащая его украшением, также пропадает с лица, и его выражение становится почти непроницаемым. Лишь нотки заинтересованности и, одновременно, настороженности можно заметить во взгляде.       — О, так вот, оказывается, за какое отношение я вывалил из своих карманов кучу денег? — лишь ухмыляется Сюэ Ян в ответ. Он указывает парню на кресло перед своим рабочим столом, отвечая на его вопросительный взгляд. — Садись, я позвал тебя сюда вовсе не для любовных утех. Как я уже говорил, у меня есть к тебе одно дело...       — Или предложение, — продолжает его фразу Вэй Усянь.       — Хех, в общем и целом, да. У тебя есть полное право отказаться от этого. Но сначала ты должен выслушать меня до конца, — на этих словах глава Даорэна достает файл с документами и протягивает его парню, облокотившись на стол перед ним. — Тебе стоит ознакомиться с этим.       Вэй Усянь принимает файл и открывает на первой странице. Бегло просматривает ее, листает ко второй, потом к третьей... Так он пролистывает все, лишь пробегаясь по тексту глазами. «Вся подноготная на Хукоу...» — говорит про себя парень, поднимая еще один вопросительный взгляд на Сюэ Яна. Тот не заставляет ждать ответа:       — Вся подноготная на Хукоу, да. Мне стоило немалых трудов добыть всю эту информацию, так что буду благодарен, если ты не будешь распространяться об этом кому попало. Нет-нет, даже не так... Я хочу, чтобы это осталось строго между нами, — угрожающе предупреждает Сюэ Ян, проходясь кончиками пальцев по пряди волос Вэй Усяня. Он продолжает играться с ней, когда слышит вопрос:       — Чего вы хотите от меня?       — Хочу, чтобы ты принял правильное решение, — Сюэ Ян, наконец, вызволяет волосы Вэй Усяня из плена своих цепких пальцев. — Ты должен понимать, что в нынешнем положении дел ваш клан находится далеко не в выигрышной позиции. Я готов предоставить тебе новый дом, где тебе будет гораздо лучше. Думаю, ты уже знаешь, что Даорэн находится в стабильном положении вот уже несколько лет под моим руководством. Хочу видеть тебя рядом с собой. Я раскрою твой потенциал, я его вижу, в отличие от Вэнь Жоханя, который только и делает, что заставляет тебя и других своих людей выполнять всю грязную работу вместо него. У меня условия лучше. Можешь даже прихватить своих закадычных друзей, им тоже найдется место в наших рядах.       — Что будет, если я откажусь? — Вэй Усянь задает очевидный вопрос, ответ на который у Сюэ Яна уже есть.       — Хукоу будет постепенно терпеть крах по всем своим фронтам, а все его подопечные окажутся либо в тюрьме, либо на улице, либо убиты, — говорит глава Даорэна так, будто это что-то слишком легкое для понимания, как посчитать два плюс два.       — И что я должен буду делать, если соглашусь?       — Ничего сверхъестественного я от тебя требовать не буду. Просто информируй меня о каждом вздохе Вэнь Жоханя и его отпрыска.       — Вы думаете, что я дам согласие. Что буду сливать вам информацию, — Вэй Усянь не спрашивает, а утверждает.       — О... И как же ты догадался?       — Вы сами сказали, что отдали за меня немалую сумму. Очевидно, что вы проплатили на несколько встреч вперед. Вы ждете, что я соглашусь. Нет, вы в этом уверены.       — А ты хорош, я смотрю, мозги работают как надо, — одобрительно кивает Сюэ Ян. — Ну, так что? Какой твой ответ?       — У меня есть время все обдумать?       — Конечно! У тебя есть пять минут, и они уже пошли.       — Что ж, в таком случае, я принимаю ваше предложение.

***

      «Ну и на кой черт я согласился? Блять, да если кто-то узнает, во что меня втянул этот скользкий тип, мои останки не найдут никогда в жизни, даже если душу за них продадут», — сокрушается про себя Вэй Усянь, выходя из машины, которая уже доставила его обратно в резиденцию Хукоу. «Ну, хоть одному человеку я могу доверить свои переживания...», — так он оценивает свое несчастное положение, когда на пороге его встречает Цзян Чэн, который, как обычно, был ничем не занят в этот вечер.       — Скажи мне, нахрена тебя здесь держат, когда все, что ты делаешь, — проедаешь деньги клана? — начинает подшучивать над другом Вэй Усянь.       — Так, ну смотри. Во-первых, я красавчик, во-вторых... Эй, ты чего пинаешься? Таким тебя учили манерам? Вот дурной! — наигранно обижается Цзян Чэн на легкие пинки со стороны товарища, но потом все же начинает заливисто смеяться.       За разговором они успевают пересечь половину особняка и входят в комнату Цзян Чэна. Он по-хозяйски устраивается на кровати, а Вэй Усянь плюхается в первое попавшееся кресло и тяжело вздыхает.       — Рассказывай, по какому еще поводу ты там опять загоняешься?       — Вот ты проницательный, Цзян Чэн, никогда бы не подумал... — устало отвечает Вэй Усянь, тщательно взвешивая в голове все «за» и «против». — Что бы ты решил, если бы какой-нибудь очень влиятельный человек вдруг заявил тебе, что намеревается уничтожить твой клан, при этом оставляя тебе лучшее место в своем?       — Ха! Я всегда знал, что Сюэ Ян не только смазливым личиком себе путь в главы продирал. Да не раскидывайся ты подушками, слышь, это моя комната — хочу и ору, придурок! А вообще, серьезно, он предложил это тебе? Он сказал что-то про меня? Наверняка да, ему определенно нужен такой профессиональный киллер. Я даже готов не раскидывать свои яды где попало, если он будет хорошо со мной обращаться, так уж и быть...       — Ну вот, еще один мечтатель, — сокрушается Вэй Усянь, чуть ли не пробивая своей ладонью дыру во лбу. — Да, мы обсуждали это. Да, он не против заполучить себе Юдоку. И, да, я дал свое согласие на его предложение.       — И что ты теперь будешь делать?       — Все просто, на самом деле. Сливать инфу по Вэнь Жоханю, составлять ему доклады о любых наших планах и действиях, как во внешней политике клана, так и во внутренней, а также о твоих делах и делах Цинбая. Будем встречаться в его резиденции два раза в неделю, чтобы не привлекать лишнего внимания.       — Разумно, — соглашается Цзян Чэн. — И что он предлагает взамен?       — Теплое местечко под своим крылом для меня и моих друзей, большие перспективы. Вот смотри, дождешься, и я заберу тебя в Даорэн, начнешь бегать с мыльной задницей! А то слишком долго сидишь на ней без дела.       — Что поделать? Для Юдоку пока планов никаких, а для Цзян Чэна тем более.       — Блять, и все же, кто тебе прозвище такое дать додумался? Ты его не достоин.       — Это ты дождешься, я и тебе в кашу говна подложу, будешь потом неделю блевать дальше, чем видишь!       — Ого! — начинает хохотать Вэй Усянь, стараясь делать вид, что ему страшно. — У тебя и такие яды есть?       — Поверь, такие яды есть у всех... Только я вот чего понять не могу: почему ты? — и тут Цзян Чэн пускает в ход свою дурную привычку — сравнивать себя со всеми подряд. Раздражается, потому что какой-то глава клана подумал, что Вэй Усянь лучше него. — Он знает, кто я такой, почему не выбрал меня в качестве информатора?       — А ты стал бы прикидываться ради этого шлюхой? Сомневаюсь. Я для него удобнее. И вообще, чего это ты решил, что значишь больше, чем я? Готов поспорить, ты бы не стал соглашаться на такое предложение.       — Не стал бы. Как минимум потому, что я не настолько неблагодарный по отношению к клану, который меня вырастил, выкормил и выпустил в люди. Тебе стоит быть осторожнее, я тебя покрывать не стану, — тон Цзян Чэна оказывается слишком резким, поэтому Вэй Усянь обиженно продолжает весь этот необдуманный обмен колкостями:       — Ты? Благодарен клану? Благодарен Хукоу? За что? За то, что они убили Цзян Янли? Или за то, что заставляют тебя отравлять жизни людей?       — Не они убивали мою сестру, это был несчастный случай...       — Да-да, несчастный случай на проекте «Дуо», знаю я таких. Заставили детей убивать друг друга и смотреть на смерти своих друзей, братьев и сестер — хороши несчастные случаи! Скажи мне, Цзян Чэн, за это ты им благодарен?       — Слышу от человека, которого продали собственные родители, чтобы тот подставлял всяким мерзким мужланам свою задницу.       Вэй Усянь замолкает. Ему нечего на это ответить. Да, так и было. Да, родители продали его и он стал шлюхой. Но он, как минимум, постарается сделать свою жизнь хотя бы чуточку лучше, а Цзян Чэн пусть сидит со своей этой благодарностью, как надутый павлин. Посмотрим, чья дорожка кого куда приведет. Так решает для себя Вэй Усянь по пути в свою спальню. Он не помнит, как добирается до кровати, не помнит, как раздевается и проваливается в сон. Помнит только, как ему гадко, тошно и противно. От себя самого.