Убить или быть убитым.
11 декабря 2021 г., 17:56
Примечания:
Несчастный случай?
***
Четырнадцать лет назад. Около восьми часов утра машина Вэнь Жоханя остановилась у заброшенного на вид здания. Раньше оно использовалось в качестве склада, но потом его выкупили Хукоу и почему-то официально никогда не использовали. Глава клана вышел на улицу, поправляя складки на куртке, осмотрелся и открыл дверь, которая вела в огромное складское помещение. Внутри его уже ждала кучка детей, кажется, их было около двадцати. Дети вели себя по-разному. Кто-то оглядывался по сторонам, нервно сжимая края своей тонкой водолазки, кто-то стоял спокойно и смотрел прямо вперед, некоторые будто старались сжаться и уменьшиться в размерах, не подавать никаких признаков жизни. Все они были выходцами из разных семей, только некоторые были связаны кровными узами. Единственное, что объединяло всех этих детей, — их участие в проекте. Безумный эксперимент, который глава Хукоу затеял просто от скуки, носил название «Дуо». Суть его была поистине бесчеловечна: собрать вместе группу детей и заставить их проходить разного рода испытания. Испытания на верность, итогом которых всегда была смерть. Детям ежедневно вбивали в голову, что они должны благодарить Хукоу за то, что они подобрали их с улицы, накормили и дали «второй шанс», шанс на жизнь. Вот только отбирали этот шанс так же быстро, как и давали. «Убить или быть убитым», — так однажды сказал Вэнь Жохань, когда посетил их лично. Дни, проведенные детьми на этом эксперименте, были расписаны по строгому графику и сливались в один большой кошмарный день сурка. Им каждодневно вбивали в голову всякую чушь про благодарность и верность, ничтожность жизни и смерти. Иногда их учили стрельбе. Но чаще всего их заставляли отрекаться от своих чувств, эмоций, подавляли их личности в попытках сделать из детей лишь послушных роботов, которые только и знают, что выполнять приказы. Все, что должно было остаться от них человеческого по окончанию проекта, — внешняя оболочка. Так решил Вэнь Жохань. А еще он решил, что под конец должно остаться только двое. Детям доказывали, что здесь они сами прорубают себе путь в мир, однако на деле оказалось так, что судьба их давно была предрешена. На самом деле, любой выбор, который их заставляли делать в этом жестоком месте, был от начала и до конца неверный. Всех ждала смерть. Кроме двоих. Никто об этом не знал, и каждый верил, что он особенный. Взгляд Цзян Янли был опущен в пол. Она нервно сглотнула. Что-то подсказывало девочке, что сегодня ничего хорошего не случится. Она чувствовала это каждый раз, когда приезжал Вэнь Жохань, каждый раз, когда очередному ребенку давали в руки пистолет, каждый раз, когда их просили что-то выбирать. Она обеспокоенно посмотрела в сторону своего брата. Семилетний Цзян Чэн стоял недалеко от нее. Их разделяли всего три ребенка, но он не замечал ее взгляда. Он смотрел строго перед собой и, казалось, совсем не воспринимал реальность. Ее младший брат был одним из немногих, кто не дернулся ни на миллиметр, когда послышался звук открывающейся двери и голос главы Хукоу. Он и еще несколько детишек, которые вели себя так, будто им отключили мозг, сохранял мертвое пугающее спокойствие, когда Вэнь Жохань сел на стул перед ними. — Вы знаете, чем мы займемся сегодня? — протянул Вэнь Жохань, оглядывая толпу перед собой, отмечая про себя особо спокойных и отрешенных, ведь именно такие ему были и нужны. К ним он обязательно присмотрится. — Сегодня мы будем делать выбор. Что есть жизнь и что есть смерть? А, вы слишком юны, чтобы понимать что-то подобное? Что ж, тогда покажем это на практике. Есть добровольцы? Пока он обращался к детям, люди Хукоу вынесли два стула, поставив их так, чтобы они смотрели друг на друга. За спинку каждого встало по одному человеку, в руках у обоих был заряженный пистолет. Ответа от детей не последовало, ведь их учили, что они не должны проявлять инициативу и делать только то, что им было приказано. Одного ребенка он выбрал наугад, ребенка, который беспокойно мялся в толпе. Мальчик вышел и его усадили на один из стульев. Второго ребенка Вэнь Жохань заметил одним из первых, и он ему определенно понравился. Цзян Чэн молча вышел вперед и сел на второй стул напротив обеспокоенного мальчика. — Отлично. Теперь тот из вас, кто считает, что его никчемная жизнь стоит больше, чем такая же никчемная жизнь второго, должен поднять руку вверх, — сказал Вэнь Жохань, явно предвкушая для себя веселье. Прошла одна секунда — Цзян Чэн поднял руку вверх. Прошла одна секунда — все присутствующие услышали выстрел. Прошла одна секунда — теперь уже безжизненное тело мальчика напротив свалилось со стула. Прошла одна секунда — пол вокруг его головы окрасился в кроваво-красный. — А-Чэн, нет...! — послышался высокий девичий писк Цзян Янли, которая смотрела на своего брата глазами, полными ужаса. Он все еще держал руку поднятой. — «Нет»? Что значит «нет»? — рассмеялся Вэнь Жохань. — А ну, давай, раз такая умная, выходи сюда и садись на свободный стул, живее! Девочка неохотно вышла вперед, обошла лужу крови и села на стул. Тело первого мальчика осталось лежать у ее ног. Рука Цзян Чэна все еще была поднята вверх. — Итак, я считаю до трех. Раз. Цзян Чэн не убирает руку. — Два. Цзян Чэн остается сидеть неподвижно. — Три. Цзян Чэн не услышал приказ опустить руку. Так же, как и не услышал выстрел после слова «три». И не услышал, как его сестра, Цзян Янли, с влажными от слез глазами свалилась на пол, составив мертвую компанию первому мальчику. Приказа опускать руку все еще не было, когда люди Хукоу поняли, что трупов у одного стула слишком много, чтобы можно было нормально к нему подойти. Приказа не было, когда последний оставшийся живой ребенок чуть ли не шагал по еще не успевшим остыть детским телам. — Считаю до трех, — повторил Вэнь Жохань, когда последний мальчик добрался до стула и встретился взглядом с Цзян Чэном. — Раз. Два. Три... И второй мальчик поднял руку. Так, оба с поднятыми руками, они сидели и около минуты смотрели в отрешенные глаза друг друга в полной тишине, но вдруг ее нарушил Вэнь Жохань: — Потрясающе, просто потрясающе, — начал смеяться глава Хукоу, сопровождая слова аплодисментами. — Я вас понял! Вы, вы оба думаете, что значите что-то большее, чем двадцать ни в чем неповинных спиногрызов. А я вам вот что скажу: вы правы. Можете собой гордиться, вы прошли до финала... И опустите уже руки! Два мальчика последовали его приказу. Вэнь Жохань поднялся со стула и, радостно потирая руки, бросил свои последние слова: — Проект «Дуо» завершен. Поздравляю, с этого дня вы — часть клана Хукоу. Я многого от вас жду, не разочаруйте меня.***
В комнате отдыха Чжанчи относительно спокойно. Лань Ванцзи как обычно пропускает обед, засидевшись за рабочим компьютером, абсолютно не реагируя на попытки Лань Сичэня заставить брата пойти хотя бы поесть. Цзинь Цзысюань забирает из кофемашины стакан с горячим напитком, когда слышит тяжелый вздох своего старшего коллеги, Цзян Фэнмяня. — Что-то случилось? — спрашивает парень у координатора, присаживаясь рядом. — Сегодня день рождения моей дочери, — как-то обреченно отвечает Цзян Фэнмянь. — Ей уже двадцать два года, такая взрослая девочка... — Ох, босс, может, это не мое дело, но... Прошло столько лет, вы правда думаете, что ваши дети все еще живы? — Мы не можем знать наверняка. — Но вы потратили почти пятнадцать лет на их поиски и не нашли даже их следа, — говорит Цзысюань против своей воли. — Я верю, что они живы. Я хочу верить... И я буду продолжать их искать, кто бы что ни говорил. «Поверьте, вам не нужно их искать. Ваш Цзян Чэн найдет вас сам, если захочет. Вы бы точно не хотели знать, кем стал ваш любимый сын и как умерла ваша любимая дочь», — так думает Цзинь Цзысюань. На самом деле, он хочет рассказать Цзян Фэнмяню о его детях, но не может, ибо отец Цзысюаня, Цзинь Гуаншань, строго запретил ему это делать. «Он не должен ничего узнать. Ни при каких обстоятельствах. Проследи за этим», — сказал отец, когда они в очередной раз обменивались информацией. Обеденное время подходит к концу и двое мужчин отправляются в кабинет Лань Цижэня. Сегодня он снова собирает Чжанчи. Видимо, поступила какая-то новая информация о преступных группировках. — Я собрал вас всех здесь, чтобы обсудить кое-что очень важное, — говорит главнокомандующий, пробегаясь взглядом по каждому члену отряда. — Вы уже должны знать о клане Даорэн, сейчас он находится на пике популярности в криминальных кругах. Его глава, человек по имени Сюэ Ян, сотрудничает с высокопоставленными людьми и в грязные дела предпочитает не влезать. — Да, так, что не к чему придраться, — вставляет свое слово Не Минцзюэ. — Именно, — кивает Лань Цижэнь в ответ. — Сегодня он отправил нам предложение о сотрудничестве. — О сотрудничестве? Клан мафии хочет сотрудничать с Чжанчи? — на этих словах Не Минцзюэ вскакивает на ноги и грозно сверлит взглядом босса. — Он что, псих!? — Прошу сохранять спокойствие, — Цзян Фэнмянь кладет руку на плечо своего разбушевавшегося коллеги. — Пожалуйста, продолжайте. — Он утверждает, что собрал информацию о всех действиях Хукоу, а также доказательства их причастности к незаконным проектам. Его предложение — провести встречу, на которой обсудим детали нашего сотрудничества. Он готов предоставить нам всю подробную информацию, а мы должны будем обеспечить Вэнь Жоханю и его приспешникам внушительный тюремный срок. — Как мы можем быть уверены в том, что информация достоверная? — спрашивает Лань Сичэнь. — Сюэ Ян заявил, что у него есть надежный информатор, кто-то из приближенных людей Вэнь Жоханя. — Кажется, я понимаю, чего он добивается, — задумчиво говорит Цзян Фэнмянь. — Если мы ценой общих усилий свернем Вэнь Жоханю голову, то на криминальный престол взойдет именно Сюэ Ян. — Лучше он, чем этот старый пес, — подает голос успокоившийся Не Минцзюэ. — В таком случае, я организую встречу с главой Даорэна, — заканчивает разговор Лань Цижэнь. — Хочу видеть на ней вас всех.***
Этим же вечером у Цзинь Цзысюаня назначена встреча с отцом. Парень заходит в кабинет и садится в кресло у рабочего стола. — Чем порадуешь меня сегодня? — спрашивает Цзинь Гуаншань вместо приветствия. — Они всерьез начали копать на Хукоу. Сегодня Лань Цижэнь принял предложение главы Даорэна о сотрудничестве. Сказал, что Сюэ Ян владеет кучей информации на Хукоу и планирует прекратить их существование с помощью Чжанчи. — Плохая новость. Что же мы будем делать... — медленно протягивает Цзинь Гуаншань. — Они назначили встречу на следующий вторник. Я тоже буду присутствовать. — А это уже хорошо. Как следует запомни все детали и расскажи мне. Посмотрим, что такое интересное есть у этого мелкого Сюэ Яна. — Я понял, отец, — отвечает Цзысюань. — Ты узнаешь обо всем первый.
