Ошибки, за которые приходится платить.

      Наруто никогда не думал, что его наставником станет такой психопат, как Тенрю. Когда они с Орочимару вернулись к этому жуткому убежищу, мальчик замер у входа, не в силах сделать и шага. Сеннин понимал страх ученика, но обучение требовало жертв. Короткое, холодное внушение подействовало, и Наруто подчинился.       Тоннель встретил их привычной удушливой темнотой. Наруто судорожно цеплялся за край одежды Сеннина, боясь отстать хотя бы на шаг. Дверь со скрипом поддалась, открывая вид на подвальную лабораторию. Тусклая лампа освещала лишь центр комнаты, оставляя углы во власти зловещих теней. На балке все так же висела грязная рогожа, скрывавшая тела мертвых детей. Сглотнув вязкую слюну, мальчик крепче сжал ткань плаща Орочимару.       — Не бойся, — Орочимару опустил ладонь на его макушку, медленно поглаживая по волосам. — Слушайся своего временного учителя и, главное, не показывай страха. Я вижу твой потенциал, Наруто-кун. Ты станешь сильнее его. Сильнее меня.       — Сенсей… — голос мальчика дрожал, сердце бешено колотилось в груди, а в горле стоял ком.       Тенрю появился бесшумно прямо под светом лампы. На нем был тяжелый, покрытый бурыми пятнами клеенчатый фартук, а из рук он не выпускал грязную ветошь. На пол с противным, липким стуком капало что-то густое и черное. Лицо мужчины оставалось абсолютно безмятежным, но мертвый, фиксированный взгляд заставил Наруто инстинктивно сжаться.       — Рад вашему возвращению, Орочимару-сама. И вам доброго дня, молодой господин.       Наруто поспешно кивнул из-за спины Саннина и тут же спрятался обратно.       — Как долго вы будете отсутствовать? — Тенрю повернулся к господину. — Мне нужно подготовить к вскрытию пятнадцатый и шестнадцатый образцы.       — Вернусь к вечеру. Оцени его физические данные и подготовь все необходимое для тренировок.       — Будет исполнено, — Тенрю коротко поклонился и указал рукой на ту самую ткань, за которую Наруто поклялся больше никогда не заглядывать. — Молодой господин, следуйте за мной на тренировочную площадку.       Не дожидаясь ответа, мужчина скрылся за занавесью.       — Сенсей… — Наруто вцепился в одежду Орочимару, в его глазах закипели слезы.       — Ты справишься. Это необходимый этап, — отрезал Орочимару, и в его голосе звякнула сталь. — Таков путь шиноби. Ты должен привыкать к смерти. На поле боя будут погибать все: враги, союзники, друзья.       Наруто шмыгнул носом, утер слезы рукавом и, попытавшись придать лицу самое суровое выражение, на которое был способен, решительно зашагал к занавеси. Перехватив край рогожи, он резко дернул ее в сторону.       Его тут же сбил с ног удушливый, концентрированный смрад. В первый раз он бежал слишком быстро и не успел сообразить, но теперь гнилостный запах разлагающейся плоти буквально забил легкие. Желудок мгновенно скрутило спазмом, и мальчика вырвало прямо на каменный пол.       Вся его решимость испарилась, стоило ему поднять глаза. В ржавой клетке у стены сидела живая девочка. Еще вчера ее здесь не было. Изможденная, с частично вырванными волосами и серо-фиолетовой кожей, она была полностью обнажена. Сквозь обтянутую ребрами грудную клетку отчетливо угадывался силуэт костей. На дне клетки скопилась грязная жижа из мочи, фекалий и подсохшей крови. Девчонка смотрела в пространство остекленевшим, отрешенным взглядом, никак не отреагировав на появление Наруто.       Внутри его черепа вдруг отчетливо, до боли прорезался чужой, клокочущий голос:       «Убей ее! Выпусти кишки! Сожри!»       Наруто с невнятным вскриком повалился на спину и в панике огляделся, ища источник звука. Отползая назад, он уперся спиной во что-то плотное. Обернувшись, он увидел тяжелый сапог Тенрю. Мужчина присел, бесцеремонно подхватил мальчика под мышки и поставил на ноги. Наруто даже не думал сопротивляться; животный ужас перед клеткой парализовал его волю.       — Она здесь всего пару часов, но уже сломалась. Это больше не человек, просто материал, — равнодушно заметил Тенрю.       У Наруто пересохло во рту, язык прилип к небу. Он смотрел на живой труп, который больше не принадлежал этому миру.       — Зачем… Зачем вы мучаете детей? — выдавил он вопреки собственному страху. Слова сами сорвались с губ.       — Чтобы помочь Орочимару-сама преодолеть смерть. Мой господин ищет ключ к вечной жизни.       — Но зачем ему это?       — Чтобы познать все тайны этого мира. Жизни обычного человека слишком мало для сотен тысяч техник и открытий.       — И для этого… нужно всё это? — Наруто указал дрожащей рукой на залитые кровью столы и клетки.       — Да. Любое знание имеет цену, и цена этих исследований — жизни слабых. Будь они сильнее, они бы не лежали на моих столах. Сильный забирает все, слабый — погибает или служит. Так я и стал помощником твоего учителя.       Тенрю мягко, но настойчиво взял Наруто за плечо и повел вглубь коридора, подальше от клеток. Никто из них не заметил, как истощенная девочка вдруг дернулась и с безумной силой прижалась лицом к ржавым прутьям. Ее глаза выкатились из глазниц, она с хрустом проталкивала голову сквозь узкую щель, не обращая внимания на лопающуюся кожу и содраные уши. Черная кровь хлынула по ее подбородку, но к моменту, когда помощник Сеннина вернется, здесь будет лишь еще одно остывающее тело.

***

      Тренировочная площадка, на которую Тенрю привёл Наруто, выглядела как обычная комната в его старой квартирке, только просторнее раз в пять. На стенах колыхалось пламя факелов, отбрасывая длинные блики на пустой пол. Ни манекенов, ни мишеней — только голый гранит.       Тенрю оставил Наруто в центре зала и ушел через неприметную боковую дверь. Минуты тянулись бесконечно. Прошло около получаса, а наставник так и не возвращался.       Сырой холод и звенящая тишина давили на сознание. Наруто казалось, что из темноты углов вот-вот выскочит очередная тварь Орочимару. Чтобы унять дрожь в коленях, он начал мерить комнату шагами, переходя от одного факела к другому. Он изучил каждую трещину на древесине, пересчитал стыки плит на полу, но подходить к двери Тенрю не решался. Страх увидеть новые ужасы лаборатории удерживал его на месте лучше любых замков.       На исходе часа дверь наконец отворилась. Тенрю нес в руках массивный деревянный ящик, едва удерживая его перед собой.       — Прежде чем мы перейдем к теории, я должен оценить твою выносливость, — мужчина опустил ящик на пол. Коробка оказалась Наруто едва ли не по грудь.       — А что там? — Наруто приподнялся на цыпочках, пытаясь заглянуть внутрь.       — Свитки с историей, анатомией и медицинскими техниками. Твой отец в свое время занимался именно по этим материалам.       — Отец? — Наруто насупился. Четвертый Хокаге оставил его сиротой на растерзание деревне, он явно не готовил для него эти учебники.       — Я говорю об Орочимару-сама, — ровно пояснил Тенрю. — По его отношению к тебе легко понять, кем он тебя считает. А теперь, — он сухо хлопнул в ладоши, — двадцать кругов по периметру зала. На пределе возможностей, без остановок.       Наруто не стал спорить: спорить с Тенрю было смертельно опасно. Он послушно встал у косяка и рванул с места.       Первые пять кругов дались легко — детское тело, подстегиваемое страхом, двигалось быстро. Но затем легкие обожгло огнем, а в мышцах ног появилась невыносимая зудящая боль, будто под кожей ползали тысячи насекомых. На пятнадцатом круге силы окончательно оставили его, и Наруто повалился на ледяные плиты, тяжело ловя ртом воздух.       — Вставай. Дистанция не закончена.       — Не могу… — прохрипел мальчик, не разжимая век. — Все…       Договорить он не успел. Пространство зала внезапно прошила такая волна чистой, удушающей жажды крови, что Наруто подбросило на месте, как от удара током. Он испуганно уставился на Тенрю, ожидая увидеть ярость, но лицо мужчины оставалось маской. Лишь инстинкты джинчурики бешено орали об опасности.       — Не позорь имя своего мастера, молодой господин. Повторяю: тренируйся через боль и усталость. Только так становятся сильнее. Пока ты отдыхаешь, твои враги оттачивают мастерство. Они тренируются, пока ты спишь или ешь.       — Я… я понял, — Наруто заставил себя подняться и заковылял по кругу.       Ноги горели, каждый вдох давался с хрипом, но он упрямо волочил подошвы по камню. Завершив последний круг, он рухнул у стартовой двери, уперся ладонями в колени и попытался выровнять дыхание. В глазах потемнело, и спустя секунду Наруто отключился.       — Хорошая сила воли, юный господин, — негромко произнес Тенрю, легко подхватывая обмякшее тело на руки. — Скоро ты поймешь, каков этот мир на самом деле.

***

      Орочимару зашел в небольшую, чисто прибранную комнату в надземной части убежища. В углу на кровати лежал его ученик. На прикроватной тумбе стоял стакан с мутной питательной смесью, состав которой Сеннин знал наизусть. Наруто поёжился от сквозняка, и Орочимару, усмехнувшись, бесшумно приблизился к постели. Он занес бледную ладонь над головой мальчика.       В ту же секунду Наруто инстинктивно выбросил тело в сторону, скатившись на пол. Его движения были чисто рефлекторными, а на лице застыло абсолютное непонимание.       — Сенсей? — Наруто уставился на кровать: прямо на подушку, где только что была его голова, опустилась крупная гадюка, капая ядом на ткань.       — Проверял твою реакцию, Наруто-кун. Для твоего возраста весьма недурно.       — Но зачем так…       — Поднимайся, у нас есть незаконченное дело, — пресек расспросы Сеннин и направился к выходу. Наруто поспешно натянул штаны, схватил футболку и бросился за ним.       На улице уже стояла глубокая ночь. На опушке густого леса чернел силуэт небольшого деревянного дома.       — Тенрю перенес тебя сюда, пока ты спал.       — Понятно, — буркнул Наруто, на ходу заправляя одежду.       — Вижу, ты больше не бледнеешь при упоминании его имени. Похвально.       — После его тренировки… я просто понял, что лучше делать то, что он говорит. Но рядом с ним все равно жутко.       Сеннин довольно ухмыльнулся. Такая адаптация за один день подтверждала его расчеты.       — Мы на месте, — Орочимару остановился у края густого кустарника.       Впереди, на освещенной костром поляне, расположились трое мужчин. Орочимару стоял в полный рост, даже не пытаясь скрываться в листве, уверенный в своей незаметности.       — Что мы здесь делаем? — прошептал Наруто, пригибаясь к земле.       — Пришло время для твоего главного урока. Подаренный мной кунай при себе?       — Да, — мальчик выудил из кармана оружие. — Но при чем тут он?       — Сейчас увидишь. За мной.       Орочимару повел его в обход лагеря, обогнув сидящих у костра караульных, к большой кожаной палатке, откуда доносился мерный храп.       — Твое первое задание, Наруто-кун, — Сеннин кивнул на полог. — Уничтожь всех, кто внутри.       — Что?! — Наруто в ужасе уставился на наставника. — Но… зачем?       — Шиноби не задает вопросов, Наруто-кун. Мы лишь инструмент. Есть приказ — есть исполнение. Сожми рукоять крепче и иди.       — Но я не…       — Послушай меня, — Орочимару опустился на одно колено, сравнявшись с ним в росте, и тяжело положил руку ему на плечо. — Смерть — это ремесло ниндзя. Твои руки неизбежно покроются кровью, прими это сейчас.       — За что их убивать? Они же спят! — из глаз Наруто брызнули слезы, ладони задрожали. — Это ведь неправильно…       — Другого пути нет. Если я брошу тебя в открытый бой, тебя убьют в первую же минуту. Без хладнокровия и опыта ты труп. Я не собираюсь терять ученика из-за его глупой жалости. Это приказ, Наруто-кун. Выполняй.       Мальчик ничего не ответил. Сглотнув слезы, он мертвой хваткой вцепился в кунай и медленно, стараясь не шуметь, двинулся к палатке. Храп внутри стал отчетливее. Наруто внимательно смотрел под ноги, обходя сухие ветки. Внезапно говор у костра стих, слышалось лишь мерное потрескивание сучьев. Палатка закрывала обзор, и Наруто обернулся, чтобы найти глазами Орочимару, но Сеннин исчез.       Сердце заколотилось где-то в горле. Подойдя к кожаному пологу, Наруто вонзил острие куная в ткань и с треском провел им сверху вниз. В прорези показались три фигуры. Две девушки спали вповалку на коврах, мужчина устроился чуть в стороне, ближе к выходу.       Наруто осторожно подошел к девушкам и аккуратно потянул на себя край одеяла. Увиденное заставило его едва не закричать: это были совсем молодые девчонки, лет тринадцати на вид. Они спали в обнимку, вздрагивая от ворвавшегося в палатку ночного холода.       Мальчика сковал паралич. Рука с кунаем ходила ходуном, мысли превратились в кашу.       «Действуй!»       От неожиданного резкого окрика в голове мальчик вскинул нож и замер. Вокруг никого не было.       «Убей их!»       — Кто ты?! — мысленно закричал Наруто, зажмурившись и пытаясь унять бешеный пульс.       — Твой внутренний демон, ничтожество! Надо же было оказаться запертым в таком никчемном слабаке… Ты даже двух девчонок зарезать не в состоянии. Смотри, как это делается…       Пространство вокруг Наруто мгновенно схлопнулось. В следующую секунду он уже стоял перед колоссальными золотыми воротами, утопающими в багровом пламени. Под ногами текла странная, ледяная синяя вода.       — Смотри… — пророкотал эхо из-за решетки.       Наруто снова оказался в палатке, но теперь он видел собственное тело со стороны. Его руки были призрачными, полупрозрачными. Взглянув на свое лицо, он похолодел: глаза двойника налились кровью, зрачок вытянулся в вертикальную щель, а шрамы на щеках потемнели и стали глубже.       — Я помогу тебе переступить черту. Возьми мою силу.       Сознание Наруто рывком вернулось в физическую оболочку. Мир окрасился в багровые тона. Он полностью потерял контроль над мышцами; чужая, яростная чакра жгла каналы, причиняя дикую боль. Наруто хотел закричать, но губы не слушались. Время словно замедлилось.       — Да! Убей их! — ревел голос, выжигая остатки сомнений.       Наруто нанес удар. С диким, животным криком он обрушил кунай вниз, успев в последний миг заметить, как распахнулись испуганные, ярко-голубые глаза жертвы.

***

      Орочимару стоял у костра, его вытянутая тень колыхалась на вытоптанной траве. Вокруг темнели свежие пятна крови, но трупы караульных уже были убраны. Спустя двадцать минут из разрезанного полога палатки вышел Наруто. Его светлая футболка и правая рука по локоть были залиты кровью, в ладони он по-прежнему сжимал кунай. Мальчик шел прямо на Сеннина, глядя в землю пустым, невидящим взглядом.       Он едва не врезался в учителя. С мокрых светлых волос капали бурые капли, ногти были содраны в кровь, а на ладонях зияли глубокие царапины. Орочимару протянул руку, чтобы коснуться его головы, но тут же среагировал и резко отпрянул назад. Наруто наотмашь полоснул кунаем по воздуху — точно там, где мгновение назад находилась шея Сеннина. В глазах ребенка не осталось и следа разума, только первобытная, хищная ярость джинчурики.       — Наруто-кун, приди в себя, — спокойно, но с заметным напряжением скомандовал Орочимару, оценивая глубину транса. Мальчик был на грани ментального срыва.       Ответа не последовало. Наруто снова двинулся вперед, выставив перед собой окровавленный кунай. В тусклом свете угасающего костра его искаженное лицо выглядело по-настоящему жутко. Любой гражданский принял бы его сейчас за порождение чистого зла.       — Что ж, поговорим позже, — Орочимару сузил змеиные зрачки.       Смазанным движением Сеннин оказался за спиной ученика и коротким, точным ударом в шею отправил его в беспамятство. Подхватив обмякшее тело до того, как оно упало в грязь, Орочимару вгляделся в бледное, осунувшееся лицо мальчика. Дыхание Наруто постепенно выравнивалось.       — Отличная работа. Пусть и с чужой помощью, но ты справился. Теперь отдыхай.       — Молодой господин превзошел все ожидания, — Тенрю бесшумно вышел из палатки, вытирая пальцы чистым платком. В его пустых глазах промелькнуло нечто похожее на восторг. — Истинный демон. Жаль, что мне не доведется увидеть весь его потенциал…       — Прибери здесь, Тенрю. И подготовь операционную. Как только устрою Наруто-куна, я зайду. Нужно проверить изменения в его чакре, — шипящим шепотом бросил Орочимару и растворился в ночной темноте вместе с мальчиком.       Тенрю остался один среди залитой кровью поляны. Проводив взглядом мастера, он оглядел разорванную палатку и следы короткой бойни. Его губы расползлись в безумной, искривленной улыбке.       — Как прикажете, господин, — прошептал он, привычно и споро принимаясь за ликвидацию тел.