Часть 23
27 ноября 2025 г., 15:23
Примечания:
Спасибо всем, кто дождался! Прошло много времени с прошлого обновления, но я наконец вернулся к работе над фанфиком. Были дела и обстоятельства, которые выбивали из ритма.
Надеюсь, новая глава оправдает ожидания. Спасибо за терпение, поддержку и то, что всё ещё читаете — это правда очень мотивирует продолжать.
Дверь распахнулась, и в кабинет вошла та самая горничная, которая встретила «гонца». Её движения были отточены и монотонны: девушка принялась механически протирать пыль с полированных поверхностей: подоконника, шкафов и массивного стола. Она старалась действовать максимально аккуратно, чтобы не задеть разложенные важные документы и стоящие на краю тяжёлые хрустальные стаканы. Она очистила пепельницу, поправила кресло, затем быстро собрала содержимое урны в пакет.
Дежурно окинув взглядом кабинет — всё ли блестит и на своих местах? — она уже была готова выйти и закрыть за собой дверь, как вдруг на мгновение замерла.
На неё напали прежде, чем она успела понять. Рука, появившаяся буквально из ниоткуда, резко сомкнулась на её устах, не оставив шанса даже на стон. Вторая сразу же перешла к главному: пальцы впились в горло, сдавливая трахею. Горничная почувствовала лишь несильную, но непреодолимую хватку.
— Не кричи, — услышала она низкий мужской голос прямо у правого уха. — Я спрашиваю — ты отвечаешь, уяснила? — И, словно для подтверждения серьёзности своих намерений, он ощутимо сжал её шею.
Девушка невольно издала тихий стон сквозь ладонь, затем последовал короткий, сдавленный хрип.
— Гато упоминал имя шиноби, который его охраняет? Или он сам называл его?
Девушка затряслась. Услышав вопрос, её память словно отказалась помогать ей. Она пыталась сосредоточиться, но вспомнить она никак не могла. Помотав головой, горничная почувствовала жжение в глазах. Слезы потекли по щекам.
— Ты видела у него какой-нибудь опозновательный знак деревни?
И снова девушка замотала головой. Неизвестный задавал вопросы, на которые она не знала ответов. Но понимала, что если он ничего не узнает, то может убить её прямо здесь и сейчас.
— Ты хоть что-нибудь знаешь? Кто приходил к Гато в последнее время? Когда появился этот шиноби? Показывал ли он какие-нибудь техники? Я уберу руку, а ты тихо ответишь. Решишь позвать на помощь – и я сломаю твою шею.
Она кивнула и рука, закрывающая ей рот, медленно ушла за спину, но девушка все также чувствовала давление на шее.
— Господин, — прохрипела она, захлёбываясь воздухом и слезами. — Я работаю здесь всего лишь две недели. Я видела того человека рядом с Гато-саном, но никогда с ним не разговаривала. Я только убираюсь здесь и в спальне.
Наруто нахмурился. Вот ведь невезение. Схватил именно новенькую.
— Но, — девушка торопливо продолжила, стараясь успеть дать хоть какую-то ценную информацию: — Я слышала, что тот господин часто встречается с Кохаку-тян.
— Кто она? — Голос Наруто был резким, требующим немедленного ответа.
— Она давно здесь. Тоже работает горничной, но иногда... поздними ночами... иногда она ходит к Гато-сану, — прошептала девушка, её щёки покрылись стыдливым румянцем.
— Она где-то в подвале? — Наруто все ещё чувствовал присутствие четырех людей где-то внизу.
— Да, — кивнула девушка. — Она там с... остальными.
— Тоже девушки? — и горничная быстро закивала головой.
— Там ваши спальни или место развлечения Гато? Ты можешь туда попасть?
— В подвале наши комнаты и... ну... то, что вы сказали.
— Гато не звал тебя к себе?
— Мне сказали сначала привыкнуть к этому месту. Я поняла, что, рано или поздно, мне придется прийти к нему ночью.
Наруто не был тем, кто переживал за судьбы незнакомцев. Тех, за кого он был готов умереть, можно было сосчитать на пальцах одной руки. Но и бессердечным он себя не считал. Если у него появлялась реальная возможность помочь человеку, который ему, по крайней мере, не был противен, Наруто мог бы попробовать.
Заложница в его руках была ещё молода — на вид лет пятнадцать. Его собственная сестренка, Мия, была младше, но она была шиноби. Любой генин мог справиться с полусотней простых людей, но эта девушка была всего лишь обычным человеком.
Наруто нахмурился, чувствуя нарастающее раздражение. Законы мира шиноби были суровы: прав тот, кто сильнее. Но все же... его неимоверно раздражала вся грязь и порочность людей, которые пользовались этой силой, чтобы ломать жизни невинных. Он не хотел быть частью этого.
— Отведи меня в подвал, и не вздумай меня обмануть. Оно лишнее движение, и ты умрёшь, — Наруто не хотел её пугать, но сейчас каждая секунда была на счету. Ему нужно было как можно быстрее получить всю информацию о противнике, чтобы спланировать дальнейшие действия и обеспечить свою безопасность.
Девушка судорожно кивнула. Давление стальной хватки на её шее немного ослабло, позволяя сделать мелкий, рваный вдох, но не исчезло полностью.
— Иди, — приказал Наруто, слегка подталкивая её.
Они вдвоем, неестественно близко, покинули комнату.
***
Гато был не просто раздражён — он был в бешенстве. Неистовая, кипящая ярость волнами поднималась из его желудка, грозя выплеснуться наружу. Как этот жалкий наёмник, этот Забуза Момочи, которого его "знакомые" — люди, чьему суждению он доверял! — так настойчиво нахваливали, мог потерпеть поражение?! Магнат, одетый в свой безупречный, дорогой костюм, прибыл в мрачное, сырое убежище отступника с твёрдой уверенностью, что увидит лишь мелкую неудачу. Но то, что он увидел, повергло его в ошеломлённое изумление и отвращение. Состояние Забузы было ужасным. Он лежал на грязном полу, окружённый сгустками крови и повязок. Это был не просто проигрыш в бою; это была бойня. Ожоги покрывали значительную часть его кожи, выглядя как обезображенные, сморщенные участки. Глубокие порезы, казалось, пересекали его тело в самых неожиданных местах. Синяки были таких тёмных, почти чёрных оттенков, что выглядели как следы тяжёлых ударов кувалдой. И самое шокирующее: ниже колена на раненой ноге мужчины была неестественно вывернута голень. Сквозь разорванную плоть и кожу наружу выступала заострённая, белая кость. Рядом с Момочи, словно свирепая, но преданная ручная собака, стояла его помощница. Это была мелкая, хрупкая на вид фигура, но её холодный, лишённый эмоций взгляд не подпускал никого. Гато, которому претила сама мысль о том, чтобы находиться рядом с этой нагромождением гниющей плоти, был вынужден разговаривать с Забузой стоя и на почтительном расстоянии. Его терпение, и без того на пределе, истощилось. — Как ты мог проиграть трём соплякам?! — Голос Гато, высокий от ярости, резко пронзил затхлый воздух убежища. Это был крик не бизнесмена, а разъярённого, униженного тирана. Он сделал шаг назад, с трудом сдерживая желание пнуть лежащего мечника. Он заплатил им огромный аванс, рассчитывая на быстрый и чистый результат. — А что я получил? Полуживого калеку и чертову задержку! Ты мне вернешь эти деньги или... Договорить магнат не успел. Едва он произнёс угрозу, как тонкая тень отделилась от Забузы. Девочка молниеносно появилась прямо перед ним. Она схватила его за руку, ту, которой он только что угрожающе жестикулировал. Раздался глухой, отвратительный хруст, громкий в тишине убежища. Кость треснула и сместилась. Секунда, и этот звук сменился протяжным, животным воплем Гато. Он завалился набок, цепляясь за сломанную конечность, его лицо стало бледным, как мел. Охрана среагировала с фатальным опозданием. Массивные мужчины с тупыми глазами споткнулись о собственные ноги, выхватывая ржавые ножи и тяжёлые топоры. Они ощетинились, готовые атаковать мелкую, но смертельно опасную девочку. — Хаку, — раздался хриплый, но властный голос Забузы. Он попытался приподняться, но тут же рухнул обратно, тяжело кашляя. — Достаточно. Не надо. Девочка, не отрывая холодного взгляда от кричащего Гато и его неуклюжей охраны, плавно отпрыгнула в сторону своего хозяина. Она заняла позицию, готовая к бою, как натянутая тетива, став живым щитом перед искалеченным мечником. Магнат, скрючившись от боли, смотрел на эту пару с горящим желанием крови. Он страстно хотел обезглавить эту мелкую сучку и прикончить этого бесполезного, но дорогостоящего ублюдка. Однако, здравый смысл, который всегда был его главным оружием, взял верх над яростью. Он понимал: в этих землях, где шиноби были единственной надёжной силой, найти быстро другого наёмника такого уровня он просто не сможет. К тому же, его планы уже были подорваны ранее. Он с болезненным раздражением вспомнил о своём «охраннике», настоящем элитном телохранителе, которому Гато платил больше, чем всем остальным людям вместе взятых. Этот ветеран категорически отказался нападать на шиноби из Конохи, ссылаясь на некие правила и связи, оставив Гато с этой некомпетентной толпой. В итоге, скрипя зубами от боли и унижения, Гато выдвинул условия. Они договорились, что через неделю Забуза совершит повторное нападение на мостостроителя Тазуну и сопровождающих его шиноби из Конохи. Однако Гато не мог упустить шанс отомстить за своё унижение. Из-за первого, дорогостоящего поражения, плата за голову Тазуны была безоговорочно уменьшена — почти вдвое. Забуза, бледный и слабый, был вынужден согласиться на эти условия, не имея другого выбора. Как только Гато покинул это вонючее и отвратительное логово, он первым делом отправился в ближайшую больницу. При его появлении, сопровождающемся свитой угрюмых охранников, настоящий хаос воцарился в приёмной. Запуганной парочке врачей пришлось бросить своих пациентов и текущие дела, чтобы немедленно заняться сломанной рукой всемогущего магната. Вся процедура, от рентгена до наложения тяжелого, неудобного гипса, прошла в атмосфере испуганного подобострастия, что немного смягчило жгучий гнев Гато, но не устранило боль. Магнат вернулся в свой особняк только к позднему вечеру. Несмотря на внешнюю роскошь, внутри царила та же грязная, полукриминальная атмосфера, что и всегда. Его встретили поддатые мужики, его набранная в спешке охрана. Они покричали бредовые, нестройные приветствия, продолжая свои бессмысленные и вялые патрули, если это вообще можно было назвать патрулём. В другое время, до встречи с Хаку, Гато бы обязательно накричал на них, разнёс бы в пух и прах за пьянство на посту, или приказал другим бандитам жестоко избить их в назидание. Но не сейчас. Сейчас Гато хотел лишь одного: быстро заглушить боль. Он направился прямиком в свои покои, желая запить ударную дозу обезболивающего ледяным саке, а после — заняться новенькой из его коллекции. Он решил, что дал ей достаточно времени на то, чтобы осознать своё место. — Ты свободен, — Гато, который уже сидел в кресле, небрежно махнул здоровой рукой, в которой держал стакан. Гипс на его левой руке выглядел как громоздкое, позорное клеймо. — Если ты направляешься в подвал, то скажи этой новенькой, чтобы ночью непременно зашла ко мне. Магнат опрокинул в себя уже пятый стакан крепкого, обжигающего напитка. На лице, несмотря на возраст и избыточный вес, появился лихорадочный румянец — как от выпитого алкоголя, так и от грядущего, ожидаемого наслаждения. Улыбка, жирная и хищная, растянулась на его лице. Он уже представлял в деталях, как будет "забавляться" с невинной, напуганной девушкой, смывая горечь сегодняшнего унижения. Он видел в этом своеобразное восстановление справедливости и возвращение себе власти. Мужчина-шиноби, охранявший его, молча кивнул. Его фигура, полностью укутанная в тёмный плащ и скрытая тканевой маской, закрывающей всё лицо, кроме немигающих глаз, была бесшумной и отчуждённой. Он вышел из роскошных покоев Гато и скользнул в коридоры. В голове шиноби не было ни беспокойства, ни угрызений совести, а лишь скука и мысли о сексуальном наслаждении с горничной, которая его интересует. Эта работа была для него самой лёгкой и грязной в его жизни. Ему платили колоссальные деньги за то, чтобы он защищал этого коротышку, но на деле его работа заключалась в возможности наслаждаться всеми прелестями жизни, доступными богатым придуркам, без какой-либо ответственности. Защищать этого Гато от возмущённой толпы было проще, чем раздавить насекомое. Чёрт, да ему даже техники применять не нужно, чтобы убить парочку мужиков с вилами, которые иногда приплывают на остров, чтобы вернуть своих дочерей или отомстить за них. Эти люди были лишь помехой, которую он устранял с презрительной лёгкостью, сохраняя свою энергию для настоящих задач и собственных удовольствий. Дверь подвала мерзко и протяжно скрипнула, когда шиноби толкнул её. Звук резанул по тишине, мгновенно привлекая внимание всех обитательниц. Его глаза, единственные видимые части лица из-под маски, бегло осмотрели помещение. Подвал был холодным и неуютным, слабо освещённым одинокой, тусклой лампочкой. У стены стояло пять простых, грубых кроватей. На одной из них он сразу отыскал новенькую горничную. Она сидела, ссутулившись, рядом с ней лежали и тихо перешёптывались остальные четыре пленницы, составлявшие коллектив Гато. Все они вздрогнули, услышав противный скрежет железной двери, который для них всегда означал приход беды или унижения. Шиноби, ничуть не заботясь о том, чтобы быть тихим или вежливым, неспешно направился к цели. — Готовься, — его голос был глухим и бесцветным из-за тканевой маски, лишённым всякого намёка на эмоцию. Он остановился прямо над новенькой. — Гато ждёт тебя ночью. Девушка, и без того едва державшаяся, мгновенно поникла. Это был приговор, ожидаемый, но от этого не менее ужасный. Её голова тяжело опустилась, скрывая лицо, а плечи начали мелко и часто дрожать, выдавая нарастающую истерику. Две горничных, сидевшие по обе стороны, тут же попытались её утешить. Одна схватила её за руку, сжимая пальцы в немом сочувствии, другая прижалась к ней плечом. В их собственных глазах была горькая, знакомая боль — боль тех, кто уже прошёл через это и знал, что её ждёт. Он бесшумно подошел к кровати, которая располагалась у самой стены подвала. Девушка, не поднимая головы, покорно встала, дрожащими пальцами поправляя свою тонкую, выцветшую ночнушку. Шиноби не произнес ни слова — необходимость в разговоре отсутствовала. Он просто развернулся и направился к выходу. Кохаку, именно к ней зачастил этот наёмный шиноби, послушно последовала за мужчиной. Для неё это было рутиной, мрачным, но предсказуемым злом, и любое сопротивление было бессмысленным. Они поднялись на второй этаж, где находилась его личная комната. Шиноби нетерпеливо толкнул дверь, которая отворилась с мягким скрипом, и, не входя полностью, резко скинул с себя плащ, бросив его прямо на пол. Дверь за ним плотно закрылась, отрезая их от остального мира. Позади послышались тихие, робкие шаги Кохаку. Шиноби стоял к ней спиной, начиная сбрасывать остальную одежду. Он был настолько поглощён предвкушением расслабления и удовольствия, что полностью потерял бдительность, позволив себе недопустимую роскошь — не замечать ничего вокруг. Усталость от патрулей и лёгкое возбуждение затуманили его профессиональные инстинкты. Сбросив грязную, пропахшую потом футболку, он потянул руки к поясу, чтобы расстегнуть штаны. Именно в этот момент его взгляд случайно скользнул к окну. Он увидел своё отражение в тёмном стекле, а рядом... холодный, леденящий ужас мгновенно сковал его мышцы. По спине пробежал ледяной озноб, когда позади своего отражения он увидел чёткий, зловещий силуэт маски Анбу — зазубренной, белоснежной маски. Незнакомец стоял слишком близко, слишком тихо. Прежде чем его мозг успел отдать приказ телу, молниеносное движение завершилось. Кунай, холодный и острый, мгновенно оказался у его шеи, прижавшись к сонной артерии. Он не слышал ни шагов, ни дыхания. Ловушка захлопнулась. — Я удивлён, — заговорил Наруто тихим, ровным голосом, который, несмотря на спокойствие, нёс в себе несомненную угрозу. — По ощущениям казалось, что ты намного более сильный и опытный шиноби. "Это так и есть!" — пронеслось в голове у захваченного шиноби. Он инстинктивно напряг каждую мышцу, готовясь высвободиться, оттолкнуть противника и ринуться в контратаку. Он мог бы сбежать, если бы его противником был кто угодно, кроме... В этот момент он почувствовал резкую, пронизывающую боль в шее. Наруто едва заметно надавил на рукоять куная, и из-под лезвия тонкой линией начала сочиться тёплая кровь. — Не советую дёргаться, — голос Наруто стал ещё ниже, почти шёпотом. — Я сегодня слегка нервный. Рука может дрогнуть. И... чик. Намёк был кристально ясен, и мужчина мгновенно прекратил всякие попытки сопротивления. Смерть от быстрого перерезания артерии была слишком реальной перспективой, чтобы рисковать. Он, возможно, попытался бы оказать отпор, если бы его взял в плен обычный ниндзя. Но это был не обычный ниндзя. На нём была маска АНБУ. Попасть в этот специальный отряд означало, что шиноби как минимум обладал уровнем Джонина. Более того, Анбу никогда не работают в одиночку. Это означало, что где-то рядом, в радиусе слышимости или даже броска сюрикена, должны находиться ещё несколько шиноби из спецотряда. Учитывая, что пленник, несмотря на весь свой опыт, никак не мог ощутить их присутствия, это говорило лишь об одном: они были абсолютными мастерами скрытности, и, что самое главное, намного сильнее его. — Ты нукенин? — задал Наруто первый прямой вопрос, не ослабляя давления. Наруто мысленно прокручивал информацию, всматриваясь через отражение в лицо мужчины. Его обширная база данных — его память, питаемая годами изучения книг «Бинго» и досье, собранных на всех известных беглых ниндзя и наёмников — содержала информацию практически о каждом опасном человеке в мире шиноби. Если этот человек не числится в списке "особо опасных", это не значит, что он безобиден, но это исключает худшие варианты. — Нет, — мужчина инстинктивно попытался покачать головой, но вовремя сдержался, почувствовав, как лезвие слегка надавило на его плоть. — Я из Водопада. Последовала короткая, напряженная пауза. — Что же шиноби из Водопада делает здесь? — голос Наруто звучал теперь с оттенком холодного недоверия. — В Стране Воды? Такигакуре — это скрытая деревня, известная своей нейтральностью и изоляцией. Я не знал, что Водопад теперь выдаёт подобные миссии... за пределами своих границ. И почему ты работаешь один, так далеко от дома? — Я в отставке, дружище, — ответил мужчина, собравшись с духом и стараясь придать своему голосу максимально беззаботный, даже чуть усталый тон. — Просто подрабатываю, охраняя всяких богатеньких людей. Семью кормить надо, а пенсия в Водопаде — это, знаешь ли, грустная шутка. Наруто, скрытый за маской Филина, слегка наклонил голову, изучая его. В отражении было видно, что мужчина действительно выглядел на свои годы — около пятидесяти, а то и все шестидесяти лет. — Интересное хобби ты выбрал на старости лет, — наконец, произнес Наруто, позволяя лёгкому осуждению проскользнуть в его обычно ровном голосе. Мужчина вздрогнул, но продолжил с нарочитой бравадой, пытаясь апеллировать к суровой реальности жизни шиноби. — Сам знаешь, выбора у нас не много, дружище. Ты либо помираешь где-то на поле боя ради чести деревни, либо медленно деградируешь, работая на таких людей, как Гато. Я выбрал безопасный и, что немаловажно, прибыльный вариант. Наруто кивнул, хотя его жест был скрыт маской. Он прекрасно знал о том пути, который выбирают многие бывшие ниндзя. — Не спорю, — согласился Наруто, хотя внутренняя память о его собственной борьбе за идеалы не позволила бы ему никогда выбрать этот путь. — Но, как видишь, и безопасный вариант не всегда безопасен. На самом деле, он часто привлекает гораздо более опасных людей, чем война. Наруто слегка наклонился ближе, его голос стал ещё тише, почти хищным. — А теперь хватит бессмысленных разговоров о твоей пенсии. Это была не праздная прогулка. Куда вы уходили? Говори цель. Мужчина понял: игра окончена. Он был шиноби, и шиноби никогда не выдает тайн деревни или цели миссий, но он точно не хотел умирать, защищая интересы Гато, особенно когда к его горлу был прижат кунай элитного АНБУ. Его жизнь стоила дороже, чем честь этого задания. — Проведать одного нукенина, — ответил мужчина почти сразу, без колебаний. — Его наняли. — Имя и цель нукенина. — Момочи Забуза. Демон Скрытого Тумана, — быстро проговорил пленник. — Он должен был убить одного мостостроителя в этой стране. Но там... появилась команда из Конохи. Джонин и три генина... ну, ты сам в курсе. Наруто замер. Лезвие куная перестало двигаться, но его хватка стала стальной. Момочи Забуза. Это имя он знал слишком хорошо. Один из Семи Мечников Тумана, чья репутация была легендой, смешанной с кровью и ужасом. Опасный противник, способный в одиночку уничтожить отряд среднего уровня. «Твою мать!» — мысленно выругался Наруто. Он уже горько пожалел, что покинул команду Какаши и отправился по своему заданию, хотя это было необходимо. Забуза был не по зубам его сестрёнке Мии и её друзьям. Это была миссия ранга C, которая обернулась смертельной западней ранга A. Он сжал рукоять куная до побеления костяшек, молясь, чтобы его сестрёнка была в порядке. — И? Он устранил генинов? — Наруто не хотел задавать этот вопрос, но он должен был знать ответ. В его голосе прозвучало едва уловимое, болезненное напряжение. Мужчина уловил эту трещину в броне АНБУ. Он слегка усмехнулся, почувствовав прилив облегчения от того, что его информация оказалась настолько ценной. — Нет, — он покачал головой, на этот раз осторожнее. — Его отделали так, что мать родная не узнает. Представляешь, Забузу Момочи побили три генина и один джонин. По слухам, он едва унёс ноги. Хер знает кто у них там за капитана, но, видать, сильный джонин. Наруто выдохнул. Огромный, невидимый камень упал с его плеч. Мия жива. Команда в порядке. — Это верно, — подтвердил он, но тут же вернул лицу и голосу прежнюю строгость. Пленник решил использовать этот момент слабости и общего врага. — Так ты тоже из Конохи, получается? Слушай, друг, я отказался нападать на команду из твоей деревни. Я даже Забузу слил тебе. Может, просто опустишь меня? Я свалю отсюда, обещаю, и не доставлю тебе никаких проблем. Мы же оба шиноби, оба понимаем, как мир устроен. — Ты прав, — неожиданно мягко согласился Наруто, убирая напряжение с куная. — Я понимаю. Мужчина, шиноби из Водопада, немедленно выдохнул. Он расслабился, его мозг уже рисовал картину спасения: он уходит, залечивает раны, получает новую работу... Смерть сегодня обошла его стороной. Он был спасён. Но Наруто не дал ему и секунды, чтобы насладиться этим облегчением. — Однако, — продолжил он, его голос был теперь абсолютно лишён эмоций, — и ты должен понимать, что оставлять свидетелей слишком опасно. Твоя жизнь сейчас — это прямая угроза миссии. Прежде чем мужчина успел осознать смысл последней фразы или даже попытаться использовать печати, Наруто резко дёрнул рукой. Острый кунай с хирургической точностью пересёк горло шиноби. Техника была настолько быстрой и безупречной, что пленник даже не успел использовать свою чакру или активировать защитную технику. Алая кровь фонтаном брызнула, окрашивая толстое стекло окна и забрызгивая деревянный стол, стоявший перед ними. Мужчина, в агонии, грохнулся на пол, стул опрокинулся с громким стуком, нарушая тишину ночи. Он сжимал горло трясущимися руками, пытаясь остановить кровотечения, которое уже было невозможно остановить. Он попытался встать, опираясь на ножку стула, его глаза умоляюще смотрели на безликую маску Филина. Но его попытки были бесполезны. Наруто действовал с холодной эффективностью. Он одним плавным движением выхватил свой танто из-за спины. Ни звука, ни колебания. Он шагнул к раненому шиноби и быстрым, точным ударом пронзил его сердце со спины, мгновенно прекращая его агонию. Ветеран из Водопада обмяк. Наруто вытащил танто и вытер лезвие об одежду мёртвого шиноби. Наруто не тратил время. Убедившись, что наёмник из Водопада мёртв, он немедленно покинул комнату, двигаясь по коридору совершенно бесшумно. Он быстро поднялся на третий этаж, где, по его ощущениям, находился Гато. Он мог легко определить его местоположение в особняке. Оказавшись у цели, Наруто не стал искать ручку или стучать. Он подошёл к массивной, богато украшенной двери спальни и резким ударом ноги выбил её из косяка. Громкий треск ломающегося дерева и звон падающего металлического замка эхом разнёсся по всему этажу. Внутри комнаты царила душная роскошь: плотные шторы, обилие позолоты и огромная кровать с балдахином. На этой кровати, полуголый, прикрытый только шёлковой простыней, в испуге застыл сам Гато. Магнат сначала удивлённо моргнул, его маленькие, проницательные глаза расширились от неожиданности. Но затем он замер, увидев фигуру, стоящую в дверном проёме: высокий, полностью экипированный шиноби в маске Филина, освещённый лунным светом, который проникал с улицы. Гато был далёк от глупости. Он был бизнесменом, который нанимал ниндзя и финансировал войны. Он знал, что такие маски носят шиноби АНБУ — элитные бойцы, выполняющие самые опасные, секретные миссии. Увидеть такого человека на своём пороге, означало, что его деятельность перешла черту, которую устанавливает одна из великих Скрытых Деревень. Он осознавал, что его попытки влиять на регион с помощью Забузы были замечены. Приход АНБУ означал, что это не обычное нападение, а официальный приговор, вынесенный, вероятно, Хокаге. Наруто, скрытый маской Филина, не стал ждать, пока магнат решится на глупую попытку сопротивления или торга. Он сделал несколько бесшумных шагов, подходя вплотную к краю огромной кровати. Его фигура нависла над маленьким, дрожащим Гато. — У тебя есть выбор, — заговорил Наруто. — Первый: Ты говоришь, где сейчас находится Забуза Момочи, и дарую тебе быструю, безболезненную смерть. Наруто дал ему короткую паузу, чтобы оценить "милосердие" первого варианта. — Второй: Ты отказываешься говорить, но я всё равно вытащу из тебя эту информацию, запытав до смерти. Наруто не нужно было применять Гендзюцу или демонстрировать силу. Одно лишь присутствие, хладнокровие и выбор между быстрой смертью и мучительной агонией было более чем достаточным, чтобы сломить волю гражданского, привыкшего решать проблемы деньгами. Гато сглотнул. Он посмотрел на маску, не видя лица, но ощущал смертельную угрозу, исходящую от стоящего перед ним шиноби. Он был пойман между молотом и наковальней. Гато задрожал. Всё его маленькое тело, обычно полное надменной уверенности, сотрясалось от внезапного, парализующего ужаса. Его голова загудела, услышав слова, произнесённые шиноби. За всё время, что он провёл в Стране Волн, выстраивая свою криминальную империю, он только сейчас по-настоящему испытал чувство страха. Он никогда не боялся, что однажды жители страны взбунтуются — они были слишком слабы и задавлены. Он не боялся, что Даймё страны решит убрать его — большая часть чиновников была давно подкуплена, а его охраняли головорезы, которых он считал непобедимыми в этой нищей стране. Но сейчас всё было совсем, катастрофически иначе. Его охрана, состоявшая из наёмных бандитов, была бессильна. Они не смогут защитить, а тем более убить такого противника. Если этот АНБУ стоял прямо перед ним, в его спальне, это означало, что ветеран из Водопада, которого он нанял как элитную защиту, был либо уже мёртв, либо сбежал. Учитывая хладнокровие, с которым Филин выбил дверь, скорее всего, первый вариант. Гато понял, что он находится в безвыходной ситуации. Это не переговоры, не бандитская разборка. Это пришёл приговор от силы, которую нельзя купить или запугать. Все его деньги и власть в этом мире не стоили ничего перед одним-единственным шиноби Конохи, посланным на убийство. Его взгляд метался по комнате, лихорадочно ища хоть какой-то путь к спасению, но все они были перекрыты силуэтом Филина***
Патруль из трёх головорезов, был совершенно ошеломлён, увидев выходящего из особняка Гато. Магнат придерживал сломанную руку здоровой, но на его лице сияла странная, пугающая улыбка, которую его подчинённые никогда прежде не видели. Их удивление переросло в недоумение, когда магнат, который обычно презирал своих наёмников, позвал всех внутрь особняка. — Давайте, входите, быстро! — звал он, его голос был на удивление громким и жизнерадостным. — Сегодня я угощаю всех лучшим саке и блюдами! Скоро мы полностью захватим страну Волн! Мужикам, измученным скукой и ожиданием боя, много и не надо было. Услышав о халявной выпивке и вкусной еде, они, сломя голову, ринулись внутрь особняка, радостно выкрикивая, какой у них щедрый и замечательный босс. Даже людей, стоявших у главных ворот, Гато жестом пригласил присоединиться. — Да кто на нас сейчас нападёт! — кричал он им вслед, посмеиваясь. — Заходите, парни, сегодня у всех выходной! В итоге, вся толпа головорезов, включая бандитов и оставшуюся личную охрану, собралась на третьем этаже, в самой большой, центральной комнате. Они окружили Гато, ожидая, что он объявит о начале веселья и раздаст распоряжения. — Все собрались? — спросил Гато, оглядывая жадные лица. — Да, Босс! — Все здесь, Босс! — Когда уже бухать, Босс?!? В огромной, роскошной комнате стоял невыносимый шум и крики. Все были поражены внезапной и нехарактерной "щедростью" их нанимателя, но отказываться никто не стал. — Вот и отлично, — поднял руку Гато перед собой. Его странная улыбка стала ещё шире, приобретая зловещий оттенок. Он быстро, но чётко сложил пальцы здоровой руки в незнакомую для его головорезов печать. — Кай! Десятки взрывных печатей, которые, как оказалось, были заблаговременно и тайно разбросаны по всему особняку, вспыхнули одновременно. Невероятной силы огонь и взрывы поглотили всё.***
Момочи Забуза лежал на тонком матрасе, ощущая, как всё его тело ломит от невыносимой боли. Он не спал. Он прокручивал в голове недавнее сражение против Копирующего Ниндзя Какаши и лихорадочно пытался проанализировать свои ошибки, чтобы выработать новую тактику. Он не мог допустить, чтобы этот бой стал его последним. Взгляд Забузы упал на меч Кубикирибочо, прислонённый к стене. С этим оружием, которое называли Обезглавливающим, он прошёл бесчисленное множество боёв. Больше сотни шиноби были разрублены массивным, легендарным лезвием. И Забуза был абсолютно уверен: Копирующий Ниндзя обязан был стать очередной жертвой этого меча. Мечник тяжело выдохнул, чувствуя пронизывающую боль в груди от сломанных рёбер. Нога всё ещё была сломана и замотана, а после ударов иглами от Хаку, он не мог нормально двигать шеей. Его «оружие», Хаку, сейчас отправился в горы собирать травы, чтобы приготовить целебную мазь, и Забуза остался один, беспомощно ожидая рассвета. — Ну и ну, — раздался в углу комнаты неизвестный голос. — Мне сегодня однозначно везет. Забуза, сжав зубы от вспышки боли, рывком скатился с матраса. Он тяжело застонал, оперевшись на сломанную ногу, но мгновенно оттолкнулся и, превозмогая боль, рванулся к Кубикирибочо. Он почти дотянулся до рукояти, когда мощный, быстрый удар ноги пришёлся ему прямо в рёбра. Забуза не успел даже среагировать. Его, как тряпичную куклу, отбросило в противоположную стену, и он рухнул на пол, задыхаясь от резкой, пронзительной боли. — Удивительно. Ты можешь двигаться с такими ранами. Не зря тебя называют Демоном Скрытого Тумана, Забуза. — Кто?! — хрипло выдавил Момочи, опираясь на локти и готовясь к последнему, безнадежному сражению. — Филин, но тебе это ничего не даст, — перед Забузой, выходя из тени, показался Наруто в маске АНБУ. Он посмотрел на жалкое состояние мечника. — Один старик был настолько ослеплён своей похотью, что даже не заметил ничего вокруг. А второй... — Наруто холодно указал взглядом на раненую ногу Забузы, — второй еле может двигаться. Определённо, сегодня мой удачный день. Наруто сделал паузу, позволяя насмешке осесть в сознании Демона. — Твоего нанимателя, Гато, больше нет. Теперь я здесь, чтобы закончить работу, начатую Какаши. Забуза, несмотря на унизительное положение и невыносимую боль, обладал инстинктом хищника, доведённым до автоматизма. Он не стал тратить время на бессмысленный разговор. Словно выпущенная пружина, он резко вытянулся из своего положения, нанося удар скрытым кунаем. Он целил не в маску, а прямо в незащищённое горло АНБУ. Наруто был готов. Смертоносный выпад Забузы был встречен и заблокирован его коротким танто. Звон металла наполнил комнату, но Наруто не дал мечнику ни секунды на повторную атаку. Он мгновенно нанёс мощный удар левой ногой точно в то же место на рёбрах, куда бил ранее. В любой другой ситуации Забуза смог бы защититься, уклониться или принять удар с минимальным ущербом. Но сейчас раны давали о себе знать: руки еле двигались, одна нога была сломана. Предыдущий удар сломал рёбра, и этот новый, жестокий толчок, доломал их окончательно. Забуза почувствовал ужасающий, влажный хруст и осознал, что одно из рёбер проткнуло лёгкое. Всё было против него. Он даже не мог встать, чтобы принять бой с честью. Он рухнул, корчась от боли, но всё ещё цепляясь за сознание. Наруто не собирался тратить чакру на длительный бой. Быстро сложив несколько ручных печатей, он активировал технику стихии Земли. Прямо из пола, под обессиленным телом Забузы, вырвались острые каменные шипы, которые пронзили его руки и тело. Мечник тяжело застонал. Страшное жжение в лёгких усилилось, рот наполнился кровью, которую он с трудом сплюнул. Его затуманенный взгляд, полный невыразимого сожаления, следил за Наруто, который медленно подошёл к Кубикирибочо. Наруто взялся за массивную рукоять Легендарного оружия и удивился его лёгкости — несмотря на огромный размер, оно, очевидно, было предназначено для молниеносных движений. — Надеюсь, Киригакуре не будет требовать возвращения меча, — усмехнулся Филин, подходя с мечом к поверженному противнику. Забуза стоял на коленях, поддерживаемый каменными шипами. Он давно перестал ощущать страх; он чувствовал только приближение конца. Смерть всегда ходила рука об руку с шиноби, и Забуза был к ней готов. Он смотрел на нависший над его головой Обезглавливатель — свой собственный меч. — Как это иронично... — прошептал он в последний раз, услышал нарастающий свист, вызванный замахом меча, и прикрыл глаза. С громким, тяжёлым ударом голова Забузы Момочи покатилась по полу. Наруто даже не смотрел на тело. Его внимание было полностью приковано к мечу. На лезвии Кубикирибочо было несколько мелких, почти невидимых трещин от предыдущего боя с Какаши. Но стоило свежей крови Забузы коснуться стали, как меч начал самовосстанавливаться. Трещины на легендарном лезвии быстро затягивались, а ржавчина и сколы исчезали, словно их смыло водой. Наруто с нескрываемым восторгом смотрел на это явление.***
Хаку возвращался в лагерь с лёгкой, едва заметной улыбкой на лице. В его корзине было достаточно целебных трав, и, что важнее, он только что говорил с симпатичной девочкой. Разговор был удивительно приятным и вызывал у Хаку тёплое, почти незнакомое чувство в груди. Он встретил человека, похожего на него по духу, который также, как и он, был готов защищать того, кто ему дорог. Мальчик любовался лесным пейзажем, вдыхая свежий, утренний воздух. Он напевал мелодию, которую услышал, путешествуя с Забузой, но внезапно замер. Примерно в ста метрах от него, там, где располагался их временный лагерь, он почувствовал сильную чужую чакру. Холодный ужас пронзил его, когда он понял, что не чувствует чакру Забузы. Момочи был тяжело ранен, но его мощная чакра всегда была ощутима. Хаку ринулся вперёд, отбросив мысли о встрече и травах. Он гнал от себя худшее, цепляясь за слабую надежду, что Забуза смог сбежать и скрыться, чтобы залечить раны. Подходя ближе, Хаку инстинктивно насторожился. У входа в небольшую, скалистую пещеру он увидел незнакомого человека в тёмной одежде. Этот человек сидел на земле и что-то небрежно подбрасывал рукой, словно играя в мяч. Хаку присмотрелся. Он увидел Кубикирибочо, меч Забузы, воткнутый в землю рядом с незнакомцем. Он увидел безжизненное тело Забузы, на котором этот человек совершенно небрежно сидел. И затем он увидел то, что незнакомец, играючи, подбрасывал: это была голова Момочи Забузы. Хаку замер, перестав дышать. Корзина с травами беззвучно выскользнула из его онемевших рук и упала в мокрую траву. В этот момент эмоции Хаку хлынули через край. Температура вокруг него резко упала, и с чистого неба, где не было ни облачка, пошёл снег.
