Истина алой луны.

Итачи даже не понял, как уснул, обычно он спал очень чутко, но на этот раз как будто попал в бездонную яму, где был лишь непроглядный мрак. Лишь спустя некоторое время он стал различать какие-то отдаленные шорохи. Сначала мужчина напрягся, но вспомнив, что в комнате он более не один, расслабился и попытался глубоко вздохнуть… не вышло. Грудную клетку и ребра как будто бы обдали изнутри огнем, легкие, казалось, сейчас разорвутся. По всему телу прошелся неприятный холодок, а затем мужчина ощутил на лбу холодные бусины пота. Сжав руки в кулаки, старший Учиха с трудом повернулся на бок, и тут же сдерживая вскрик, протяжно замычал. Он больше не спал, но сил открыть глаза не было. Сакура резко обернулась. Она слышала, как мужчина тяжело дышал, но подумала, что ему что-то снится, а сейчас, взглянув на его лицо и сжимавшие покрывало пальцы, девушка быстро поднялась и подошла к нукэнину. Осторожно перевернув его на спину, Харуно ужаснулась, увидев на покрывале огромное багровое пятно. Девушка, даже не думая, вытащила кунай и, разрезав на Итачи футболку и бинты, сложила печать и приблизила к ране светящуюся зеленой чакрой ладонь. На ее глазах рана затянулась, не оставив даже рубца, однако брюнету лучше не стало. Сакура озадачено взглянула на бледное лицо Итачи и медленно стала водить над ним рукой, проверяя чакрой, нет ли еще каких-либо повреждений. Прямо под сердцем на левой стороне ее ладонь замерла, в кончиках пальцев закололо и девушка, опустив руку на немного прохладную кожу, прикрыла глаза. Грудная клетка Итачи тяжело вздымалась, Харуно чувствовала, что-то не так, в легких мужчины как будто образовался какой-то сгусток. Девушка не понимала, что это, снова применила лечащую технику, но через несколько секунд отдернула руку, то, что мешало Итачи дышать, как будто питалось ее чакрой и от этого росло и становилось только больше. Итачи снова рвано вздохнул, а затем закашлялся. Сакура испуганно провела пальцами по своей щеке, а затем, посмотрев на них, перевела глаза на Учиху. Губы мужчины были в крови, а из горла вырывались какие-то хрипы. Девушка поднялась с края кровати, где раньше сидела, и хотела уже пойти в ванную комнату в поисках медикаментов, но ощутила на запястье холодные пальцы. Как только девушка собралась уйти, Итачи подумал, что она решится ослушаться его и выйдет из комнаты, дабы позвать кого-то на помощь, однако девушка легко освободила свою руку. - Все в порядке, я пойду в ванную комнату, набрать воды… у вас есть какие-то медикаменты? – тихо поинтересовалась она. Итачи с огромным усилием открыл глаза и попытался приподнять голову, однако его тут же уложили обратно на подушку. - Вам не стоит вставать, – серьезно произнесла Сакура. С этими словами девушка развернулась и быстрым шагом направилась в ванную комнату. Вернулась Харуно, держа в руках небольшую миску с водой. Сбоку на миске висел сложенный несколько раз кусок бинта. Поставив миску на прикроватный столик, девушка выставила следом еще какие-то лекарства и положила рядом два шприца вытащенные из сумки, прикрепленной к поясу юбки. Смочив в воде бинт, девушка промокнула им лицо Учихи, Итачи дернулся. - Холодно, – сказал он и тут же надрывно закашлял. - У вас жар, к тому же вы вспотели, – сказала она. – Извините, но подушку придется убрать, я собираюсь попробовать взять образец тканей из легких, – продолжила Харуно и, немного приподняв мужчину, забрала подушку, откинув ее на другую половину кровати. - Так вот для чего шприц, – проговорил мужчина, прикрывая глаза. - Процедура болезненная но, к сожалению, использовать обезболивающее нельзя. Сакура закусила губу, но все же взяла в руки шприц с длинной иглой. Положив свободную руку на грудь мужчины, розововолосая сконцентрировала в ней чакру. Девушка хотела как можно четче ощутить, куда должна двигаться игла, и когда обнаружила наконец-то непонятный нарост на левом легком Итачи, тут же прекратила воздействовать на него чакрой, понимая, что может этим навредить. Сняв защитный колпачок с иглы, девушка, по-прежнему придерживая его свободной рукой, резко ввела иглу. Итачи дернулся, намереваясь вырваться, но поймав на себе грозный взгляд куноичи, лишь сильнее сжал кулаки. Подняв поршень, Сакура увидела, как шприц заполняется красновато-желтой жидкостью. Вытащив осторожно иглу, Харуно снова надела на нее колпак и внимательно посмотрела на то, что находилось в пробирке, в которую она перелила то, что удалось взять. - Я это проверю… а теперь рассказывай, как долго ты чувствуешь себя плохо? – задала вопрос Сакура, снова смачивая бинт в воде и прикладывая его ко лбу Итачи. – Нет, подожди, сначала выпей вот это! – вскочив, Сакура потянулась к стакану и, приподняв немного нукэнина, заставила его выпить, на первый взгляд, обычную воду. «Вода» оказалась горьковато-кислой на вкус и неприятно щипала язык. - Что это? – сморщившись, поинтересовался брюнет. - Как маленький… это обезболивающее, - недовольно ответила девушка. – А теперь рассказывай! – потребовала она. - Я узнал об этой болезни пять лет назад, раньше настолько далеко все не заходило… было похоже на простуду, однако два года назад все значительно усугубилось, обратился к медику… мне сказали, это неизлечимо, так что не трать понапрасну время, – прикрывая глаза, сказал безразлично нукэнин, отворачивая голову от куноичи. - А вот и нет! – забирая успевший нагреться бинт и снова окуная его в воду, Сакура осторожно дотронулась им до шеи Итачи. Мужчина снова вздрогнул, холодная ткань давала ужасно неприятные ощущения, заставляя табуны мурашек бегать по позвоночнику, казалось, будто Харуно делает это специально, чтобы его позлить. - Прекрати, – спокойно приказал брюнет. - Может для других медиков и проблематично вылечить тебя, но я обязательно смогу это сделать, – говорила девушка, явно не слыша слов нукэнина. Итачи перехватил ее руку. Поймав на себе непонимающий взгляд, отбросил ладонь девушки и принял сидячее положение. - Я сказал прекратить. Тебе что, больше всех это нужно? – задал вопрос мужчина. - Я медик, и это мой долг спасать людей! – неожиданно громко произнесла розововолосая, бросая бинт в миску. Итачи бросил на нее мимолетный взгляд. Красное от гнева лицо, метающие искры изумрудные глаза и крепко сжатые в кулаки руки… казалось, еще немного и девушка его ударит. - Я твоей помощи не просил, это тебя не касается, – безразлично сказал Итачи. Сакура замерла. Она вовсе не ожидала таких слов из уст старшего Учихи, девушка опустила голову, кулаки разжались, а вместо гнева ее настигла невообразимая усталость и какая-то апатия. Девушка даже не почувствовала, как по щеке одна за другой начали скатываться слезы, в голове вертелась мысль, что братья похожи друг на друга больше, чем она себе представляла. - Почему? – хрипло задала вопрос девушка. – Почему вы просто не можете принять помощь и сказать спасибо? Почему всегда нужно все усложнять? Что ты, что Саске… вы даже не можете представить, что творите… вы даже не можете представить, чем это обернется! Разве мало в этом мире боли и страданий… правда порой ужасна, но лучше ее знать, чем жить в неведении, – Сакура произнесла последние слова почти бесшумно, глядя обладателю шарингана прямо в глаза, и она была уверенна, что Итачи ее услышал. - Что ты… - мужчина смотрел на нее, удивленно расширив глаза. - Я сказала, что твой брат узнает правду, если не от тебя, то от меня уж точно. В архиве я нашла твое письмо, адресованное третьему, я все знаю о Данзо и тебе… ты виноват лишь в том, что хотел защитить брата и деревню. Ты выставлял себя все эти годы негодяем, чтобы защищать Саске, заботился об интересах деревни настолько, что позабыл позаботиться еще об одном… - Сакура замолчала, переводя дух и выразительно глядя на нукэнина. – Ты так стремился защитить всех, что забыл о себе… небось, узнав о болезни, захотел немного потянуть время, а затем пойти и умереть как бы от руки брата? Так и знай, я не позволю тебе этого сделать, как и не позволю твоему брату совершить поступок, о котором он пожалеет… можешь меня убить, сдать вашему лидеру или что ты там еще придумаешь… я достану вас даже будучи мертвой. - Значит… ты узнала все? – иронично улыбнувшись задал вопрос мужчина. Сакура не ответила, все так же глядя ему в глаза. Учиха тяжело поднялся, в глазах замелькали черные круги, он немного пошатнулся, но на ногах устоял. - Даже если и так, я вот этими руками убивал каждого, кто носил фамилию «Учиха», думаешь… это все забудут? – по-прежнему улыбаясь, поинтересовался он. - Я так не думаю, однако мотивы твоих действий не были твоим выбором, перед тобой поставили ультиматум, и ты сделал выбор… правильным он был или нет, никто кроме тебя решать не смеет. Итачи слушал девушку молча, в ушах почему-то звенела оглушающая тишина, сквозь которую, как будто сквозь толщу воды, доносились слова. - Все, что я делал когда-либо, было неправильным… я пошел на поводу у Данзо… поддался провокациям, хотя третий и обещал уладить все без жертв. Я был глупым мальчишкой и испугался… еще ребенком я видел, как люди убивают друг друга, и не хотел повторения всего этого ужаса, поэтому я сам решил покончить с переворотом, который хотели устроить Учихи, так считали Данзо и старейшины деревни, третий же не верил в это. Поздним вечером, сразу после того совещания, меня позвал Данзо и пригрозил, что в случае чего Саске пострадает в первую очередь… спустя два дня, когда Саске не было дома, я принял миссию от Данзо… у меня был выбор, я просто не захотел им воспользоваться, – спокойно, как будто рассказ был совершенно о чем-то постороннем, проговорил мужчина. - Выбор? Какой выбор? Наблюдать, как твоего брата убивают… как уничтожают самое родное? Пускай тебе и не удалось спасти никого, кроме брата… всегда приходится чем-то жертвовать, но ты-то принял на свои плечи такой груз, к тому же настроил против себя Саске… - Сакура замолчала, выжидающе глядя на мужчину. - У меня были на то причины. - Хотел, чтобы тебя убил кто-то из твоего клана? - Нет, я сделал это для того, чтобы он стал сильным… однако я и не думал, что жажда мести ослепит его… - снова безразлично сказал он. Сакура громко фыркнула. Она успела уже отвыкнуть от того безразличия, которое исходило от младшего Учихи, в отличие от Саске, Итачи излучал какое-то спокойствие и сдержанность, нежели хладнокровие и отстраненность. Сейчас, глядя на бледное, уставшее лицо Сакура вспоминала черты лица своего напарника по команде, у старшего Учихи черты лица были выразительнее, нежели у Саске. Острый подбородок, длинные полосы тянущиеся от внутреннего края глаз к щекам, что было необычно, но от того не менее привлекательно, черные волосы обрамляющие овал лица. Несколько непослушных коротких прядок, выбившихся из хвоста, падало на лицо и глаза мужчины, и он время от времени убирал их в сторону, что, в общем, не сильно помогало. Заметив на себе пристальный взгляд, нукэнин повернул голову к девушке и, встретившись с ней глазами, так же пристально задержал его на лице куноичи. Когда старший Учиха заглянул ей в глаза, Сакура сначала хотела отвести взгляд в сторону, но что-то ее остановило. Глаза мужчины были совершенно беззлобными, в них была едва заметна грусть и задумчивое безразличие к происходящему вокруг. Он как будто заглядывал в душу, непроницаемо черные глаза, обрамленные длинными ресницами, казалось, не имевшие зрачков, притягивали, но в то же время заставляли все внутри сжиматься и скручиваться в узел из-за непонятного чувства страха, подкатывающего к горлу и заставляющего выступать на глазах слезы. Несколько минут постояв неподвижно, глядя на девушку, Итачи глубоко, но коротко вздохнул и, развернувшись к ней спиной, в два широких шага оказался у двери в ванную комнату, а через секунду скрылся за ней.