Любовь с лисьим хвостом

Перестройка Паку давалась с трудом: последние дни для лиса оказались слишком эмоциональными. Он готов был даже на охоту ходить, чтобы не тосковать в стенах дома без Юнги. Тот в свою очередь из дома уходил исцарапаный, весь в следах Омеги, потому что хватка была зверской, а вопли ещё хлеще. Чимин готов был залезть под кожу альфе, чтобы всегда быть рядом. Ему категорически было мало времени, которое у них было. Отвлекаться от ухода Мина на охоту помогал Тэхён, который умудрялся забалтывать омегу до полудрёма. Сегодняшний день был не исключением. Ким явился домой рано утром на пересменку, пока Юнги тайком собирался от спящего на тот момент Чимина. — Не шуми только, не дай богам он проснётся сейчас, — шикает Юнги, смотря на разувающегося Тэхёна, который делал это крайне неуклюже, умудрившись чуть не рухнуть на пол дважды. — В курсе, спасибо за очевидный совет, — хмыкает Тэ, избавляясь от обуви и верхней одежды. — Не забудь присмотреть за Ихо, пока Чимин не проснётся. Ким уже в ответ рефлекторно кивал, пытаясь бороться с зевотой, после бессонной ночи. — Чего рот разеваешь? Брат спать не давал ночью? — Юнги не упускает возможности подколоть омегу, который в ответ вместо такого же язвительного подкола начинает краснеть, словно пубертатная омега. — Чёрт, только не говори мне, что я попал точно в цель. — Даже не думал, — тихо пробормотал оборотень, дёрнув ушами в сторону звука, доносящегося из комнаты Ихо. Мин тоже уловил шум, и оба сорвались к комнате, влетая на всех парах. В комнате на кровати сидел омега. Увидев ворвавшихся волков, Ихо вздрогнул, поджав уши и хвост ближе к себе. В ноздри тем тут же ударил запах страха. — Срочно буди Чимина, — скомандовал Тэхён альфе, а сам поспешил приблизится к лису, чтобы успокоить. — Дядя Ихо, всё в порядке, Вы в безопасности, нет причин пугаться. Я Тэхён, друг Вашего сына. Прошу, дышите глубже, я Вас не обижу. Юнги мчится в комнату к спящему омеге, начиная слегка трясти того. — Чимина-а, срочно просыпайся. Детка, у меня для тебя хорошие новости. Тот лишь успевает продрать свои глаза, что-то промычать в ответ, как его хватают за руку и тащат с кровати в соседнюю комнату, куда они перенесли Ихо, чтобы не тревожить Хосока лишним присутсвием. Мозг ещё не успевает ничего сообразить, а пазл складывается лишь тогда, когда он оказывается в комнате, видя, как Ихо обнимает Тэхён. Глаза рыжеволосых встречаются друг с другом, и Пак мигом подрывается к кровати, загребая в объятия своего папу. Слёзы накатываются у обоих. — Боги, папочка, я.. я не верю своим глазам, — сквозь хныканье лепечет омега, изо всех сил прижимая к себе всё ещё ослабшее тело Пака, боясь, что его вновь сейчас отнимут. — Ч-чимин-а, — вяло шепчет Ихо, поглаживая с родной теплотой спину своего сына. — Нужно сказать Хо, что он пришёл в себя, — командует Юнги, глядя на Тэ, на что омега кивает и сразу направляется к прихожей, наспех обувается и выбегает на поиски Хосока. Пака начало трясти от избытка эмоций, от чего альфа мигом поспешил одернуть омегу от объятий, чтобы успокоить, но Чимин был непреклонен, его было не оттащить. — Он ещё слаб, ты можешь сделать ему больно, Чимин-а, — пытался отрезвить мысли омеги Юнги. — Ты так изменился, сынок, — вяло проговорил Ихо с тёплой улыбкой на всё лицо. — Я так рад... я уже думал, что не увижу тебя таким. Не плачь, милый мой, — рука забралась в рыжие волосы Пака, аккуратно поглаживая того по голове. На это требовалось достаточно сил, но чувство тоски были сильнее, хотелось восполнить время разлуки по полной. — Теперь мы вместе, ты дома, папа, — шмыгая носом, шептал лис, потираясь щекой о щёку своего папы, выражая искреннюю радость и бесконечную любовь, его продолжало трясти от нескончаемого потока эмоций. Юнги весь сжался, ощущая, как сильно распустился феромон его омеги, стремительно заполняя комнату, впитываясь в стены вокруг. Запах корицы помогал успокоиться Чимину, что не ускользнуло от Ихо, однако тот лишь насторожится. Он вытер свои глаза от слёз и посмотрел на Юнги, затем на омегу. Альфа слегка смутился и отвёл взгляд: не совсем так он представлял себе знакомство с родителями. «Твой папа, кажется, забеспокоился..», — проносится в мыслях альфы, и Чимин, наконец усаживается рядом, вытирает рукавом кофты свои сопли и слёзы, пытаясь начать разговор, но папа забеспокоенно начинает первый: — Он тебя не обижает? — Пап, все в порядке, это Юнги, мы с ним… — Я чувствую, — перебивает его Ихо, слегка приподнимая уголки губ, снова устремив свои янтарные глаза на альфу, наровясь заплакать вновь. — Береги его, он так намучился.. Омега заметно погрустнел после своих слов, а глаза снова намокли. Сзади словно грозовая туча нависла, из которой появилась тень Усона. «Мне. Нужны. Их. Координаты. И ты добудешь их для меня, а заодно и своего старшего лисёнка,» — раздалось эхом в голове Ихо, и тело лиса вздрогнуло будто от электрического разряда. Он хватается за живот и стискивая зубы шипит, сдерживая наплыв слёз. Воспоминания лавиной накатывают в голову: Пак чётко видел, как уносили из-под него двух лисят, которые лишь пищали в след за закрывающейся дверью. Он их так давно не видел, лишь изредка из-за открытой двери улавливал их молочный запах, который на мгновение успокаивал, показывал их признаки жизни. Несмотря на то, что в них текла кровь Ли, эти рыжие комочки являлись и частью Ихо, они не были виноваты в этом и заслуживали любви. Тоска по Дживону и Минджуну начала расти вместе с тревогой. Ему нужно выполнить приказ, иначе… — Папа, что случилось? Тебе плохо? — Чимин разворачивается к Ихо, обеспокоенно глядя на него, чувствуя что-то неладное. Юнги тоже напрягся, ощущая, как страх старшего омеги с бешеной скоростью возрастал, от чего аж в ушах закладывало: было настолько шумно от бесконечного потока мыслей Ихо, что Мин просто не мог разобрать ни единой фразы, отчего волк тут уже улавливает нотки наступающей панической атаки. Пак старший начал задыхаться, поэтому Юнги срывается на кухню за графином с водой, в то самое время, как Чимин крепко обнимает папу, пытаясь успокоить того своим феромоном и ласковыми поглаживаниями. Мин залетает в комнату обратно, протягивая кружку с водой Ихо. — Вот, выпейте и дышите глубже. С Вами здесь ничего не случится. Чимин не смог сдержать улыбки: а ведь Юнги совсем недавно яро презирал домашних, и сейчас было необычайно странно услышать от такого чёрствого оборотня. Пак действительно был удивлён тем, как альфа открывался с других сторон, что не могло не радовать омегу. А ещё он был рад тому, что он так трепетно отнёсся к его папе. От этого в груди Чимина растекалось приятное тепло. Тело резко от эмоций бросило в жар, от чего омеге пришлось немного отодвинуться от папы, пока тот дрожащими руками ухватился за кружку, принявшись делать неспешные глотки. А Юнги смотрит на младшего омегу, замечая, как запах топлёного молока резко ударяет в ноздри с огромной волной, от глаз не уходит и то, как Чимину становится жарко. Неужели это ему так снесло крышу от того, что Мин заботится о его семье? Нет, его определенно клинит от грядущей течки, которая так не во время подает признаки жизни. Юнги подходит к окну, приоткрывая его, чтобы лису стало легче дышать и справится с наступающим жаром, а также проветрить комнату, выветривая феромон омеги, ведь сейчас альфе нужно было сконцентрироваться на другой ситуации и держать нутро при себе, желательно под парой тысяч замков, чтобы волк не вырвался наружу в самый неподходящий момент. — Так-так, Пак Ихо, наконец-то мы дождались Вашего пробуждения, — в доме раздаётся голос Хосока. — Ну и работку вы мне привалили. — Я пойду встречу ребят и вернусь, — оповещает тихим голосом Юнги, направляясь в прихожую, где встречается с Чоном и Кимом. — Как они? — шепотом интересуется Тэ, смотря в глаза альфы. — Сойдет, но страх его папы.. я совершенно не могу разобрать ни одной мысли, всего слишком много, впервые такое встречаю. А Чимина переодически кроет. — Может уже начинается течка? — Ким смотрит на Юнги и недовольно хмурит брови. — Если ты снова сотворишь какую-нибудь туфту, Чимина сможешь видеть только через мой труп.. — Я сам разберусь с этим, не смей лезть. Мои клыки в разы острее твоих, а мстительность ещё хуже, — собственически оскалился альфа. Тэхён впервые ощутил такую злость от Мина всем телом. В его глазах волк рычал, ставя омегу на место. Синее пламя в них говорило о том, что он будет держать Чимина руками и ногами, если это потребуется. Ким шумно сглатывает и отводит взгляд, смотря, как Хосок скрывается в комнате с лисами. Тэ спешит за бетой, а за ним идёт и альфа, излучая от себя холод. — Здравствуй, Ихо. Разрешите я осмотрю его в тишине, — затем оборотень смотрит на Чимина. Одного взгляда хватает, чтобы все понять. — А с тобой мы потом разберёмся. Оба лиса кивают, и Чимин уводит с собой оборотней. Мин приобнимает со спины лиса, накрывая того своим запахом, давая понять, что всё будет хорошо. Пак верит, но от запаха корицы становилось ещё жарче, а ноги набивались ватой. Он еле доковылял до гостиной и плюхнулся в кресло, замечая помрачневшего Тэхёна, усаживающегося на стул напротив омеги. Карие глаза устремляются на причину состояния волка. — Что ты с ним сделал? — То, что следовало, — отрезает альфа, пытаясь отвлечься от запаха рыжеволосого. Мина раздражало всё вокруг: от стен вокруг до чужих запахов в доме, которые не давали в полной мере насладится запахом омеги.. его омеги.. На лице волка выступили жилки, а зубы были стиснуты. Этими действиями Юнги пытался держать себя в руках. — Мин Юнги, — Чимин произносит имя строго, требуя членораздельного ответа. — Что тебе? Я всё ответил, — в его голосе грубость, а феромон стал более требовательным, что заставило лиса поджать хвост и уши. — Я пожалуй, пойду, а то ревнивец Мин меня сожрет, — слегка улыбнулся Тэхён, направляясь к выходу. — Юнги, это и моя омега тоже, не забывай работать мозгами, тебе полезно. Неужели у тебя график гона дал сбой? — Я сейчас прибью тут всех, боги, он меня раздражает, — под нос бухтит альфа, чувствуя, как тяжело ему даётся сохранять рассудок. И Чимин, кажется, догадывается, в чем проблема, соглашаясь с версией Тэхена. У альф периодически происходит гон и поведение Мина было очень похоже на это. Лис сглотнул, представляя по рассказам, какими могут быть грубыми альфы в этот период. Он поджал хвост ближе к себе, не решаясь сказать что-то в ответ. В голове мысли сбивались напрочь, ощущалось одновременно множества чувств. Пак чувствовал, как его накрывает как тогда, в первую течку, чувствует, как переживает за папу. Ему хотелось разъединиться на мгновение, чтобы убить двух зайцев одновременно, ведь своему нутру все сложнее сопротивляться. Он хочет альфу, хочет Юнги. Тэхён покидает дом, решая не вмешиваться, получил от Юнги он и так знатно, до этого гон никогда не влиял так на Мина, он всегда сохранял рассудок, а здесь конкретно поплыл. Быть может из-за лисьей натуры, которая чувствительна в разы, которая так сладко и ярко пахнет во время течки, что ноздри забивает только молочный аромат феромонов, ты не чувствуешь ничего, кроме него. А у оборотней чуткий нюх, а если это еще и твой истинный? Тэхён мысленно пожалел Юнги, а затем усмехнулся, подумав, что так ему и надо, карма настигла самца. Юнги устремил свой голубоглазый взгляд на омегу, которая продолжала хранить молчание. Слово не нужно было, они слышали мысли друг друга, альфа обречен, он не может спрятать ни одну мысль от Чимина, предстаёт как книга, которую уже выучили наизусть. Ни одна омега до этого не могла себе позволить видеть что-то, кроме хладнокровного оборотня. Из комнаты выходит Хосок — мимолетное спасение для обоих. Оборотни подходят к нему, сосредоточившись на новостях о папе Чимина. — Переутомление, нужен покой, еда и много отдыха. Есть еще вероятность, что это вызвано родами, организм восстанавливается. Чимина словно молния ударяет. В голову обоих оборотней лезет неприятная картина, от которой к горлу подступает ком, а ярость закипает в жилах. — Нет... Не может такого быть... Они не могли же.. — Могли, главное, не давите сейчас на него. Мы конечно не знаем, что случилось, но пока не надумываем себе худшего. Нужно немного больше времени, чтобы разобраться. Главное, что он жив, а дальше мы его поставим на ноги. И да.. — Хо потянулся в свой карман, протягивая пучок трав. — Тебе для восстановления твоего цикла. Заваривай утром и вечером чай, как закончится, я обновлю его тебе. А сейчас всем нужно отдохнуть. Юнги, если что-то нужно, касаемо... — Нет, я справлюсь, — обрывает его Юнги, нахмурившись. Он не любил прибегать к лекарствам, всегда справлялся сам, считая, что он сильный альфа, а такие волки должны иметь крепкую выносливость. Хосок часто его за это ругал, но сейчас все и так потрясены, лишняя нервотрепка никому не нужна, к тому же волк ощущал наступление гона у альфы, решил не испытывать удачу, а просто оставить ребят в покое. Он собрался и покинул дом, отправившись на поляну для сбора новых запасов трав. Чимин посмотрел на вручённый пучок, а затем прислонился к ним носом, вдыхая ароматный запах, который слегка успокаивал. — Чимин-а, — тихо позвал того альфа, на что тот в ответ поднял уши и широко распахнул на Мина глаза, ожидая дальнейшего разговора. Но ответа не последовало: вместо этого альфа вплотную подошел к омеге, прижимая того к стене, а сам уткнулся носом в шею Чимина, полной грудью вдыхая аромат, пытаясь успокоить бушующего волка внутри. Ноги у омеги слегка подкосились от внезапного наплыва, но в голове стояла мысль о грубости во время гона у альф. — Это не гон. Когда он начнется, если тебе страшно, я не подпущу себя к тебе, обещаю, — читая мысли, отвечает Юнги, запуская руку под кофту омеги. — Я н-не боюсь.. Я д-доверяю т-тебе, — скомкано произносит тихим голоском Чимин, ощущая горячую руку волка на своем соске. Однако Чимина успокаивают его слова, расслабляют прикосновения, от которых начинаешь плавиться, как от Солнца в летний зной. — Альфы правда т-такие грубые во время г-гона со с-своими омегами? — решает задать беспокоящий вопрос лис, продолжая погружаться в ощущения. — Нет, кто тебе этот бред рассказывает? Тэхён? Ох, я убью его тогда. Он плохо на тебя влияет, — Юнги хмурит брови, а сам начинает мягко, но требовательно целовать шею, срывая томный вздох с губ Пака. — М-многие омеги так говорят о... т-тебе, — он поджимает губы, когда ощущает горячий, влажный язык альфы, но тот почти сразу отстраняется и устанавливает зрительный контакт с омегой: его взгляд серьёзен, а у Пака от такого взгляда намокают штаны. — Я очень хочу тебя переубедить в этом. А тех сучек старайся не слушать. С ними я удовлетворял потребности, с тобой я хочу любви, а не траха. Многие так говорят, потому что завидуют, что я постель делю с тобой, а ты у нас в стае белая ворона, которую я урвал, — он ухмыляется, и невесомо целует того в губы. — Но я впервые сталкиваюсь с такими ощущениями перед гоном, мне хочется съесть тебя, я не хочу тебя ни с кем видеть, кроме меня, только мой запах должен тебя окутывать. Это стандартный набор альфы во время гона, но я никогда не ощущал этого настолько ярко и эмоционально. И меня ужасно раздражает, что твой запах перебивает мой. Я хочу, чтобы ты и все внутри тебя пропахло мной. После этих слов он разворачивается Чимина лицом к стенке, стягивая с того штаны и садится на колени. — А еще я безумно сильно хочу, чтобы сейчас единственное, что срывались с твоих губ — это стоны того, как сильно тебе нравится, что я делаю для тебя. — Что т-ты со... — не закончив предложение, Пак протяжно выстанывает окончание слога, ощущая, как между его половинок становится горячо и влажно от языка альфы. Мощные руки волка раздвигают ягодицы, чтобы проще можно было облизать розовую узкую дырочку своего омеги. — Ты ведь дашь мне сделать тебе приятно, обещаю, что ты будешь только стонать от меня. Твои мысли говорят, что ты хочешь больше, скажи это вслух. Чимина ловят с поличным, а вина тому: чёртов цикл и такой привлекательный альфа, стоящий перед ним на коленях, завлдящий с полуповорота. — Д-да, пожалуйста, м-можешь снова т-так сделать? — тихо проскуливает омега, облакачиваясь щекой на стенку. От осмысления сказанного, из омеги выдает крупная порция смазки, которая медленно скатывается по ляжке. — Нет, лисёнок, так не пойдет, я хочу, чтобы ты мной пах, а твоя смазка сейчас измажет тебя и ты снова перекроешь мой феромон. Надо это исправить. Альфа с рыком прислоняется ближе, начиная слизывать смазку, а уже потом вновь возвращается, чтобы продолжить: языком он аккуратно и медленно начинает водить вокруг дырки, собирая каждую складочку на кольце, а Чимин прикрывает рот, чтобы быть тише. Юнги проталкивает язык, присасываясь к верхней части сфинктера. Ягодицы раздвигает как можно шире и отстраняется, смотря, как расширяется от расслабления розовая дырка омеги. — Знал бы ты, как ты красив с этого ракурса, — томно выдыхает альфа, наблюдая, как новая порция смазки выступает изнутри лиса, он мигом слизывает её, сглатывает и наклоняется вновь, ускоряя темп. А Пак еле ноги держит, но они не слушаются. Ощущение языка внутри добивает окончательно, и ноги подкашиваются. Чимин чуть ли не падает, упираясь руками в стенку, потихоньку скатываясь по ней. — Ты прав, нужно перебраться на более удобную поверхность, — вздыхает альфа, укладывая омегу на пол, погружая к языку большой палец. — Но я не могу остановиться, милый, прости, ты такой вкусный. Помоги своему альфе. Раздвинь свою попу как можно сильнее. Паку тоже не хочется, чтобы тот останавливался, он располагается на полу, руками раздвигая свои половинки, ощущая, как язык проникает глубже, а палец начинает хаотично двигаться внутри. С члена начинает сочиться предэякулят, пачкая кофту. Ещё чуть-чуть, и Чимин поймает звездочки в глазах. А Юнги не собирается останавливаться, лишь быстрее двигает языком, периодически сменяя движения на посасывание, шумно, с причмокиванием сглатывая смазку. Палец продолжает двигаться, набирая обороты, и Пак не понимает, куда ему деться от такого количества приятных ощущений. Он переполняется и взрывается, ощущая, как тело начинает обмякать, а кофта становится липкой и прилипает к опустошенному члену. Но этого мало, и Чимин протяжно тихо выскуливает: — Теперь м-можно ощутить внутри тебя?

~