Двое в лодке и галон водки

Какой судьба готовит бал:

Поминки или карнавал?

***

От резкого звонка будильника никуда деться нельзя. Приходиться встать, открыть глаза и начать новый день. Хотя вчерашний еще напоминал о себе. Сложно назвать это прям воспоминанием, скорее отрывки, вспышки моментов. Арсений ощущал себя так, будто проснулся после знатной тусовки, где явно перебрал с алкоголем. В памяти сначала был шум и белый лист, потом начали всплывать воспоминания о вечере. Они напоминали о себе и физически, когда Арс решил потянутся. Едва зажившие царапины разошлись и с новой силой начали пульсировать, разливаясь алой жидкостью. Надо было с этим что-то делать. Арс направился в ванную. Отражение встретило его помятым, немного опухшим лицом. Глаза цвета неба были красными, почти кровавыми, от слёз. Во рту было сухо. Арсений включил воду и стал ждать, пока она сольется и будет ледяной. Уперевшись руками в раковину, разглядывая себя со всех сторон, парень немного больше вспомнил о прошедшем вечере. Холодная вода и мятная паста отрезвили Попова. Он стал чуть активнее и быстрее собираться в школу. Из завтрака у него был крепкий кофе и печенька, схваченная со стола на бегу под слова матери: «Сядь и поешь нормально!». Оба понимали, что времени нет, а опаздывать категорически нельзя было. Так же, как и оставлять несделанными уроки. Но вчера до них не было дела, поэтому Арс надеялся на свою обаятельность и доброту одноклассников, которые дадут ему списать раз в жизни.

***

Утро Антона началось получше. Неспешный завтрак сигаретами на балконе, потому что мамы уже дома не было, после чай и сборы в школу. Он знал, что сегодня снова увидит Арса на репетиции и на математике. Какой был у него план по сближению с ним? Никакой. Антон, словно влюбленная пятиклассница, которая боится подойти к старшекласснику, который ей понравился, потому что он лучше ее, старше ее, умнее ее и прочие факторы, препятствующие любви. Первые три урока прошли незаметно. Только на физике его вызвали решать какую-то сложную задачу, которую задавали на дом. Антон, конечно, ее не сделал, но толку бы от этого не было — вызывали без тетрадей, и приходилось решать почти с нуля. Он даже дорешивал ее после звонка, на перемене. Получив оценку «4», которая не особо портила стабильный балл 4,5-4,6, Шаст пошел на алгебру. Большая часть учеников была в классе, поэтому парты были заняты или самими одиннадцатиклассниками, или их вещами. Никто не устанавливал правило, чтобы садиться с тем, с кем сидел на прошлом уроке, так что Антон сел на единственное свободное место. Оно оказалось рядом с Арсом. — Итак, сегодня будем решать задания на графики функций. Просьба открыть тетради, где записаны их свойства и пользоваться теорией, — математик записал на доске домашнее задание и оставил учеников в относительно свободном плавании, а сам начал заполнять журнал. Антон мог такие задачи решать чуть ли не с закрытыми глазами. А Арсению глаза пришлось открыть. Он досыпал все то время, которое находился в школе. Его иногда будили одноклассники, если учитель вызывал к доске или спрашивал отсутствующих. Но в основном ему почти удалось доспать суточную норму. И как только он прочитал задание, он повернулся к соседу. Увидеть Антона Попов не ожидал, поэтому пришлось немного зависнуть на профиле парня. Ровный нос украшала еле-еле заметная родинка прям на кончике, зеленые глаза сосредоточено двигались по буквам в задании, переходя на тетрадь и обратно, челка падала ниже бровей, и Шастун ее постоянно поправлял длинными пальцами, украшенными кольцами. — Окей, ты знаешь, как это решать? — пришлось отмереть и отвечать на вопрос собеседника. — Эм, вроде помню что-то, сейчас в тетради гляну, — облажаться ой как не хотелось, поэтому пришлось напрягать все свои извилины, помнившие хоть что-то про функции. А все, что там было — базовые знания со средней школы о параболах, гиперболах и линейных графиках. — Ну тут пока не сильно сложно, я, если что, помогу, — добродушно улыбнулся Антон, смотря как судорожно Арс, кивнувший на его слова, листал тетрадь. Повезло, что задание было из первой части. Нужно было всего лишь найти значение функции при заданном x. Арсений упорно отказывался от помощи, не желая показаться настолько глупым. Поэтому Антон решал уже пятое задание, пока его сосед по парте только дорешивал первое. — Ну… — протянул Арс не сильно уверенно, — тут, кажется, минус 7 получается. — Креститься надо, когда кажется, — на автомате ответил Шаст и сравнил решения. — Да, минус 7, все верно. До конца урока успеешь еще парочку решить. Так они и просидели, периодически сравнивая друг у друга ответы. Арсений ошибся всего в одном задании из четырех, и то, ошибка была по невнимательности в расчетах, а ход решения верный. — Все свободны, домашка на доске, — послышался голос учителя впервые за 40 минут после звонка. — До свидания, — начало разноситься с разных сторон, из-за чего поднялся легкий гул в кабинете. Арсений собираться не торопился, а Антону собирать было нечего, поэтому, закинув в рюкзак одну тетрадь и ручку, он должен был пойти на следующий урок. Но не спешил этого делать, он ждал Арса. «Как будто бы одного урока за партой вместе достаточно, чтобы стать хотя бы знакомыми, » — думалось Шастуну. — Ты меня ждешь? — заметил Попов. — Да, — замялся Шаст, — я, кстати, Антон. А то чет не представились даже, не по-людски вышло, — начал нести какую-то чепуху парень. — А я Арсений, можно просто Арс, — спокойно протянул ему руку брюнет. — Я знаю, — вырвалось у Антона и надо было срочно что-то придумать, чтобы собеседник не подумал, что он сталкер какой-то, — ты в школьном театре играешь, так? — Да, так, — Арсу было приятно, что его имя знали по актерским достижениям. Кстати, о бабочках, так сказать. Сценарий отец вчера так и не вернул, а учить было надо, иначе снимут с роли. А Арс не мог проделать такой длинный путь, чтобы сорваться в конце. Пришлось просить электронную версию сценария у Стаса и объяснять, куда делась напечатанная. — Здорово, что у вас дальше? — неожиданно смело спросил Антон. — Физика, — удрученно вспоминает Арсений, — просто кошмар, который случается раз в две недели. Я думал, она в 10 только, но решили, что и в 11 мы без неё не проживем, — сетовал голубоглазый, пока они шли по коридору. — О, физика, класс, у нас с утра две уже было, — как-то слишком бодро для человека с девятью часами физики в неделю ответил Шастун. — Если хочешь, могу подтянуть тебя по каким-то темам, — парень сам удивлялся своей смелости все больше и больше. — Да было бы неплохо, но пока все в норме, проходим что-то лёгкое, но к контрольной я бы подготовился с кем-то, — «Сочтем это за согласие на моё предложение, » — перевёл для себя Антон слова Арсения. Но Попову было не до физики, и не до химии, возникавшей между ними, как минимум со стороны Шаста. Ему было до заучивания сценария на сегодняшнюю репетицию, до заучивания стихотворений для ЕГЭ по литературе, но не до бесполезной, как казалось, науки.

***

— Чтож, надеюсь, что все выучили свои роли, а если не выучили, то хотя бы ориентируются в тексте и действиях, — Оксана говорила чётко и строго, что противоречило её мягкому образу. Будущие актёры стояли на сцене с распечатками в руках. Кто-то что-то бубнил под нос, заглядывая в текст, кто-то говорил с партнёром. Один Арсений стоял с телефоном, увлечённо что-то читая в нем, и создавал впечатление, что ему вовсе не интересно все происходящее. — Арсений, держу в курсе, если ты не будешь слушать нас сейчас и носить текст с собой, то ты не будешь играть, — сделала замечание Оксана, которая была крайне возмущена таким поведением. — Извините, у меня сценария с собой нет, я с телефона повторяю, — Арсу стало стыдно из-за того, в чем он не виноват. Он тут же заблокировал экран и убрал гаджет в карман. — Итак, о чем это мы? Ах да! — преподавательница начала рассказывать ход работы на сегодня, а после и на будущее. «А что будет, если я перестану учить ненужные предметы и направлю все свое внимание на ЕГЭ? — Арсений был в своих мыслях уже достаточно времени, чтобы выпасть из общего повествования, — Но тогда отец будет ругать ещё сильнее. А он может ударить? — парня никогда не били, его воспитывали словами, что иногда казалось ещё хуже. — Ударили бы один раз — и все тут, а что толку в лекциях этих по несколько часов об одном и том же? Разве это называется воспитанием? Но и бить ведь тоже неправильно. Неправильно. А что вообще правильно? Кто это определяет? Любить парней тоже, говорят, неправильно. Но когда твои чувства становятся все сильнее и сильнее, то грань «правильности» стирается раз и навсегда. Любить — это правильно.». — Отрабатываем первую сцену. Погнали, — Арс очнулся только тогда, когда все разошлись по своим местам, и поспешил ретироваться за кулисы.

***

Все те же качели, тот же двор, то же время и те же сигареты. Антон ждал объект своего воздыхания после репетиции. Он много думал за сегодня: о том, что наконец заговорил с ним, что не побоялся сесть вместе, что предложил помощь не только сегодня, а даже на будущее. «Боже, самому бы не облажаться на этих экзаменах, а потом уже других готовить, » — думал он, когда совесть уж слишком сильно перекрикивала его обычный внутренний голос. Но ради Арса Шаст готов завалить контрольную хоть по всем предметам, чтобы только помочь ему. Входящими контрольными были вымотаны все ученики: «Не успели прийти, уже что-то писать!». Они, конечно, не повлияют на итоговую оценку, но дадут старт всем текущим, так что на «2» писать не вариант. «Что-то долго они сегодня, » — светловолосый поглядывая на часы, которые показали уже окончание репетиции пятнадцать минут как.

***

Арсений тем временем шёл в школьную библиотеку. Но не за книгами, которых, кстати, дома было предостаточно, а чтобы распечатать новый сценарий. Он спрячет его от отца и, на всякий случай, от матери. С телефона учить было более чем неудобно, а тратить деньги в каком-нибудь фотосалоне не хотелось, к тому же, его пришлось бы ещё и искать. В библиотеке человек было, как всегда, немного: библиотекарша, мирно читающая потрёпанную книгу, ученики младших классов, выбирающие себе сказки, и учитель русского — Павел Алексеевич Добровольский. — Здравствуйте, — Арс поздоровался как бы со всеми, а услышали его или нет — не его забота. Парень сразу подошёл к общему компьютеру с принтером, никого не отвлекая. Скинув сценарий на рабочий стол, нажав пару кнопок, он стоял и ждал, пока напечатаются все страницы. Мюзикл был рассчитан примерно на час, а страниц было словно на три дня. Не первый раз Арсению учить столько текста, но и время для этого не самое подходящее. Обычно они начинают ставить что-то в середине учебного года, когда нагрузки меньше обычного. Однако большинство в их театральной группе были выпускники, и всем хотелось сыграть нечто грандиозное в последний год. — О, что это? — Павел Алексеевич подобрался неожиданно к ученику. — Да так, сценарий к новому мюзиклу. — А что, Стас с Оксаной пускают наличие сценария на самотёк? — высокий и худощавый учитель через очки рассматривал уже напечатанные страницы. — Да нет, с прошлым просто произошла неприятная ситуация, вот и приходиться перепечатывать, — Арс не хотел рассказывать, что именно, но полностью уйти от ответа нельзя было никак. — А что такое? Терять это ж вроде плохая примета, — чуть улыбнулся учитель. «Да, подбодрил так подбодрил, » — промелькнула мысль у брюнета. Через небольшую, но натянутую паузу ответить пришлось: — Отец забрал, чтобы я вместо этого занимался учёбой и предметами, которые мне не нужны. Павел Алексеевич не был в курсе всех дел в семье Арсения, но общался с ним ближе остальных учеников, и иногда был посвящён в события. — Чтож, понимаю, — вздохнул он с сожалением, — я тоже когда-то мечтал быть актёром. Покорять зрителей, играть главные роли, быть знаменитым, работать с творческими людьми. А сейчас? Одно лишь слово «красиво» приходит мне в голову, когда я говорю об обучении в театральном. Так, забытая мечта детства, которая остаётся мечтой и не более, уходя в пыль времени и невозможности быть тем, кем хочешь. — Со смыслом, — Арсений одобрительно кивал в такт речи собеседника. — Да ты не подумай, что я тебя отговариваю, — начал оправдывать учитель, — Наоборот — иди за мечтой несмотря ни на что! Так воодушевляюще закончился их диалог вместе с бумагой в принтере. Сценарий был напечатан. Ещё тёплые страницы были бережно скреплены и сложены в рюкзак, в самую заднюю часть, чтобы точно не нашли.

***

Антон, успевший перекусить булочку, купленную в магазине неподалеку, наконец замечает одиноко выходящую из школы фигуру. Арсений медленно спускается по ступенькам, оглядываясь по сторонам, словно кого-то ищет, натыкается на взгляд Антона и прячет взгляд в руках. Он фокусируется на единственном кольце и на своих мыслях. Думает, что же скажут дома, к чему придерутся в этот раз. — Хэй, — Шаст весело улыбнулся, когда Попов уже приближался к нему. Они не договаривались встретиться, но оба неосознанно были рады друг другу. — Один тут отдыхаешь? — Арс пожал собеседнику руку. — Да, но, думаю, ты можешь скрасить мое одиночество, — И оба двинулись в одном направлении несмотря на то, что Антону нужно было немного в другу сторону. Каждый стеснялся говорить о чем-то, но и молчать тоже было как-то неловко, поэтому они шли близко и отвлекались на разглядывание пейзажа. Осень радовала теплыми деньками, отсутствием дождей и ветра. Некоторые деревья уже пожелтели, некоторые даже сбросили часть листвы. На небе периодически пролетали стаи птиц, разрывая синюю гладь беспорядочными криками. Дорога до дома Арсения словно стала длиннее, потому что тишина уже начала напрягать. — Знаешь, я люблю осень, — начал Антон, — почему-то она в сто раз роднее любого времени года, будто искренне, что ли. — Да, возможно. А я люблю раннеосенние, — Арс усмехнулся этому странному слову одним уголком губ, чем немного сбил пафос задуманной фразы, — кровавые закаты цвета вишни, они гораздо красивее, чем летом. — Знаешь, вчера был такой красивый закат. Он был красный-красный, с перьевыми облаками, растянувшимися по всему горизонту, — Антон выглядел очень вдохновленным, пока рассказывал это, но сам думал: «Вы можете говорить сейчас о чем угодно, а говорите о погоде. Браво!». — Вот, кстати, мой дом, — Арсений замялся в паре метров от его подъезда, потому что если бы кто-то передал маме о новом друге, то пришлось бы объяснять, кто это, что это, зачем это. — Что ж, тогда до завтра! — Антон вытянул руку, чтобы ему отбили «пять», и после хлопка развернулся и пошел, как ни в чем небывало, в обратном направлении. — А ты… — Арсений вопросительно смотрел вслед уходящему парню, но тот его уже не слышал из-за музыки в ушах, — разве не рядом живешь?

***

Удивительное дело, парни были знакомы всего пару дней, даже толком ничего не знали друг о друге, им пока не о чем было поговорить, но вчера, на внезапной прогулке, они смотрелись до жути правильно. Антон пытался об этом подумать вчера, но упорно отгонял эти мысли. Еще рано судить о чем-то, еще не может возникнуть любовь в ответ, еще ничего неизвестно. «Да и натура Арсений еще та. Наверняка у него чувства до ужаса возвышенные, » — внутренний голос не затыкался и то ли добивал еще сильнее, то ли выводил логическую цепочку. «Когда у всех ерунда, и только у вас — духовная пища,» — поддакивал голос солиста группы из наушников. Антон сидел в свете одной лишь лампы, которая горела желтым цветом, на столе были разложены учебники в хаотичном порядке, пару листков с черновыми записями и тетрадь, в которой было записано одинокое «Дано». За окном потемнело раньше вчерашнего, поднялся холодный ветер. Антон знал, что все зависит только от него: и решение задачи по геометрии, и завтрашний день, и любовь к Арсению, которая была такой же теплой, как и лампа среди темноты.