Цветы ванили

Разумовского достаточно быстро вернули в прежнее состояние скованности, но Одну руку все же освободили. Левую. Усаживая парня на кровать свободную руку с помощью туго перекрученного в жгут. Туго привязывая руку к кроватным прутьям они переглянулись. Один медбрат, что подступил чуть позднее, держал парня за ноги, поскольку тот начинал брыкаться. Пока рыжий отвлёкся на то, что его держат ещё и за ноги, ему поставили капельницу. Игла вошла грубо и резко заставляя зажмуриться и тихо простонать от боли. Он дергал рукой стараясь убрать иголку. У него плохо получалось, а в скором времени тело вновь обмякло и двигаться стало очень тяжело. Его глаза закрывались. Он уже хотел поддаться и упасть в сон, но ощутил касания. Они были родными и тёплыми. Его как будто кто-то нежно поглаживал по ноге. Такое знакомое ощущение. Немного всхлипывая он аккуратно открывает глаза. Зрение отказывало, парень видел все как в тумане. Помотав головой картинка все же прояснилась и Сережа устремил взгляд на свое бедро. На нем аккуратно лежала такая знакомая рука в шрамах. Каждый шрам Серёжа прекрасно знал. Такой знакомый, еле заметный шрам на указательном пальце, что остался после пореза стеклом. Это мальчишки бросились на Серёжу со стеклянными осколками. А он защитил его. Также и на верхней части запястья. Тоже шрам. И тоже от стекла. В той же драке он получил увечья. Эти мальчики постоянно задирали Серёжу, когда тот был в приюте. И сейчас от этих воспоминаний было горько на душе. Ох, эти руки не только защищали его. Они множество раз лежали на его талии, шее и аккуратно гладили его по голове, неоднократно успокаивая перед сном и важными событиями. Они всегда были рядом, как бы тяжело не было. При истериках, паниках и волнениях. Но сейчас это не могли быть они и парень и всем своим я отрицал это хоть так хотелось поддаться этим рукам. Глаза все ещё закрывались хотя Разумовский и кричал себе о том, что надо открыть глаза шире. О том, что поддаваться не стоит. Распахивая глаза, что есть сил, он вздрагивает видя на своей ноге лишь чёрное перо. Сейчас он не паниковал. Походу лекарство хорошо сработало и Серёжа хоть и с чуть помутнённым разумом все равно мог анализировать и думать. Повернув голову на краю кровати тот увидел Птицу. Он улыбался. Он явно успел провести руками по всему телу рыжего, по сколько везде были его перья. Видимо пока тот все вспоминал, Тульпе приспичило простимулировать его память. Во всяком случае навредить кроме как морально ему не получиться. Все же тела у него нет… Дрожащим голосом, всхлипывая и Полузакрытыми глазами смотря на него, Серёжа говорит.  — зачем ты это делаешь?…. Тебе так нравится?…. Птица улыбается, Нависая над ним. Его рука находится под коленом голубоглазого и тут улыбаюсь поднимает его ноги сгибая их в колени располагаюсь между ними.  — я хочу помочь~ — говорит парень, улыбаясь и поправляя свою укладку.  — Я хочу, что бы мы выбрались. Хочу, чтобы ты вернул то, что у тебя отнял этот Гром. Руки мужчины гуляли по телу Разумовского. Парнишка повторял про себя «это не правда. Это не по-настоящему». Но птица на его наивность лишь заявил.  — Ох какой же ты доверчивый. Неужели считаешь меня шуткой. Я сильнее тебя и совсем скоро…. Мы выберемся отсюда. И ты спасибо мне скажешь~ — руки ходили по телу Разумовского, а сам птица улыбался. Из-за препаратов Серёжу не обхватывал ужас и страх, но до конца трезво оценивать ситуацию тот не мог. Он дергал рукой с капельницей желая убрать иглу из своего тела. Он ранил себя этим оставляя от холодного изголовья синяки на тонких белых запястьях, что к тому же пережимал бинт. Иголку в скором времени вырвало из руки и по запястью поступилась алая кровь, Разумовский дрогнул. Он пока не видел то, что случилось. Он посмотрел и увидел, руку полоснуло иглой. Точнее даже она на своём пути разодрала кожу под которой она была. Он вскрикнул.  — МОЯ РУКА! Сжимая губы от боли тот сглатывает. Его начало толи тошнить толи он начал терять сознание, но на его крики опять же прибежали Медсестры. Он продолжал кричать. Его вновь дёргает. Врачи не понимали как это произошло раскрывая глаза шире. В комнате было Три медсестры и на подмогу позвали ещё двух медсестер и одного крепкого медбрата. Сережа сильнее задрожал На то, что на него сейчас смотрят. Такого бесполезного. Глаза сильнее слезятся и тут утыкается свое плечо стараюсь не терять сознание.  — Пустите меня. Мне душно! — кричит он, не вольно метаясь тот вздрогнул и ощущая рвотный позыв рваться. Он кое-как опускается на пол и подступивший медбрат подставит небольшую тару. Собрав его волосы он поддерживал их дабы они не были испачканы. Аккуратно поглаживая Серёжу по спинке, он наблюдал за тем как парня рвёт желчью. Он сплевывал и кашлял. Звуки и зрелище было ужасным. Глазки Серёжи слезились, и сейчас он был похож на сиротинку. Без семьи и дома. Такую грустную и обездоленную. Голубые глазки были ясными, но такими грустными. От горист на языке и на душе тот всхлипнул теряя слёзы. Рука же изначально была цела и парень, что пришёл на помощь был один вместо ещё пятерых медсестер. Серёжа перевёл взгляд на мужчину. Сам медбрат терпеливо гладил парня по спине все ещё держа его волосы. Парень был до боли знаком но Серёжа его не узнавал и не понимал вообще кто это. Медбрат за локоть поднял парня дабы тот встал и усадив его на кровать он забрал как капельницу так и судок. Он отдал их мимо проходившей уборщице и смочив вату в спирте подходит и смотря на парня проходиться ей по его руке парня. Разумовский сжался и подрагивая зажмурился от боли, что ощущал на несуществующей ране. На деле мужчина лишь протирал спиртом небольшой синячок от иголки и неаккуратности мёдсестёр. Он понимал что пациент видел все не так как есть. И то, что рука для него явно увечина от чего тот и кричал. Мужчина понимал что то Сергей не в себе и стоит ему подыграть. Умело обрабатываю руку он смотрел на парня, что нервно заглатывал и подрагивая всхлипывает. Разумовский прекрасно ощущал как спирт обжигал его «рану». Он заскулил, а когда мужчина закончил он увидел бинт. Серёжа в этот раз не сопротивлялся. Мужчине удалось спокойно спрятать его руки в рубашку. Он не стала сильно затягивать дабы парень не паниковал. Серёжа сидел на кровати, а мужчина отошел к окну уже завершив свои дела там он подошел к парню и заправляю его волосы за ухо оставил цветок и покинул комнату. Серёжи сразу не приметил цветок, потому наконец успокоившись он начал разглядывать то место где я теперь ему приходится проживать. Он был в комнате примерно шесть на пять метров квадратных, были голые стены, и в углу была кровать. Именно там Разумовский как раз сейчас и сидел. Смотря прямо можно было увидеть решетки, они отделяли Разумовского от свободы. Смотря чуть левее можно было увидеть большое окно через которое лился свет. Он был холодным и не грел. Хотя все равно в комнате было достаточно тепло. На окнах решетки, а если выглянуть то с той стороны есть небольшой подоконник, на котором был мох и росли какие-то цветы. Он подыхает и плюх ну в шесть на кровать вздрагивает. Он чувствовал какой ты сладкий запах, повернув голову он увидел цветок ванили… Он сжался, и сказал.  — Олег…это был наш с ним знак…. Он отводит взгляд и утыкаюсь носом в цветок вдыхает сладкий запах, думая о чем-то…