Домашний питомец для обезьяньего короля

День дружественного матча между школами Хётэй Гакуэн и Сэйшуэн Гакуэн. Напряженная обстановка, игроки вглядываются в лица друг друга и внезапно кое-что замечают. – Эй, а где ваш первогодка? – Мукахи Гакуто разминался и пытался довести хоть одного из сейгаковцев до нервного срыва. – М… я думаю, что наш Эчизен там же, где ваш Атобе. – Милая улыбка тенсая Фуджи Щьюске всегда ввергала окружающих в состояние, близкое к панике, потому что никто и никогда не мог предположить даже, что этот садист может сделать в следующую минуту. – Что ты имеешь в виду, Фуджи? – Ошитари словно из воздуха материализовался за спиной оппонента. – Просто больничный нашему Эчизену по счастливой случайности оформлял Атобе. – Фуджи, и ты молчал? – Тэзука смотрел на гения команды просто уничтожающим взглядом. – Нет, меня всё-таки интересует, откуда ты это узнал? – Ошитари продолжал испепелять Фуджи не сильно ласковым взглядом. Наивный, он думал, что Щьюске испугается… – Я умею оказываться в нужное время в нужном месте. – Ты… вредоносный… – Договорить Ошитари не дали. Хётэйцы облепили его со всех сторон, беря в плотное кольцо, без возможности сбежать. Он мог разве что раствориться в воздухе. Но поскольку способностями Коперфильда не владел, то... – Ты явно знаешь больше, чем говоришь, Юуши. – Гакуто напирал, нетерпеливо подпрыгивая. Сообразив, что более отнекиваться не получится, Ошитари выдохнул и, прикрыв глаза рукой, рассказал всё, что знал. К счастью, знал он не так уж много… – Эчи! Мелкий засранец! Отдай мне этот фотоальбом! – Битый час Атобе бегал за Рёмой, пытаясь отобрать у него фотоальбом с детскими фотографиями. Разумеется, у него это не получалось. С просмотром каждой фотографии Рёма издавал какие-то странные, веселые, фыркающие звуки. – Не отдам, пока не досмотрю, – Эчизен снова прыснул со смеху. – Я тебя поймаю. Поймаю и убью. – Mada Mada Dane. На секунду показавшись за углом, махнув хвостом и весело рассмеявшись, Рёма рванул по коридору. Он уже довольно неплохо ориентировался в доме Атобе, который после таких пробежек по своей резиденции начал путаться. – Знаешь, на этом фото ты такой забавный беззубый карапузик. – Да, это было однозначно веселее порчи имущества, как думал Эчизен, а потому продолжал выводить капитана Хётэя из себя. – Эчизен!!! Остановись, мелкая пакость! – Ещё немного - и он бы его догнал, вот только Рёма схватил кошачий хвост, который предательски укорачивал расстояние между ним и Атобе, и ускорился. А для большего ускорения он приземлился на перила и съехал вниз. Дворецкий дома, предупредительно, в срочном порядке, распахнул дверь перед домашним питомцем хозяина, чтобы тот не разбил себе лоб, за что чуть не получил от Атобе волшебного пенделя. – Атобе-сама, там приехала ваша… – Увы и ах, но дворецкий Маташи не успел договорить до того момента, как Атобе сам увидел. – Команда… Выскочив из дома и пробежав совсем немного, Атобе врезался в Рёму, совершенного остолбеневшего и нервничающего. Поднял голову и не очень культурно выразился, увидев Сейгаку и Хётэй в полном составе. У всех теннисистов, кроме Фуджи, Ошитари и никогда не показывающих свои эмоции Тэзуки и Кабаджи, челюсти пытались обрести покой на вымощенной декоративным камнем дорожке, но не дотянулись. – Каких леших ёжиков вы здесь делаете?! – Атобе отодвинул Рёму за свою спину и почувствовал, как тот уткнулся лбом ему между лопаток, проговаривая какую-то нецензурщину. – Атобе, это был Эчизен? – Шишидо кое-как, заикаясь, проговорил это, не прекращая тыкать пальцем в сторону Кейго. – Где? - Атобе изобразил удивление, приподняв левую бровь. – За твоей спиной! – Шишидо, у тебя грандиозные проблемы со зрением. Я могу записать тебя на прием к своему врачу. – Атобе потихоньку отступал назад, чтобы дать Эчизену возможность спрятаться в доме. – Атобе, не делай из нас идиотов! Это был Эчизен! – Шишидо повернулся к сейгаковцам. – Это же был ваш игрок! Момоширо и Кикумару внимательно посмотрели на Фуджи, Тэзуку, Атобе и Ошитари, и замотали головами в знак отрицания. Правильно, лучше заранее оградить себя от акта садизма в дальнейшем. – Вот видишь, Рё, никто, кроме тебя, его не видел. Здесь нет Эчизена Рёмы. У тебя просто паранойя. Тебе везде мерещатся одаренные первогодки разных школ. А теперь всем коллективом разворачивайтесь и валите отсюда. У вас, по-моему, должен быть дружественный матч сейчас, не так ли? – Боковым зрением увидев, как Рёма скрылся в доме, Атобе уверенно зашагал в сторону теннисистов. – Но Атобе… – Все попытки Мукахи возразить были уничтожены на корню. – Тэзука, как ты обычно говоришь своим игрокам? Двадцать кругов вокруг корта? – Зыркнув на Гакуто, Кейго рявкнул: – Тридцать дополнительных кругов вокруг корта, Мукахи! Не дожидаясь более гневных речей и действий Атобе, хётэйцы и часть сейгаковцев поторопились удалиться. Тэзука извинился за этот неожиданный визит и тоже направился к воротам. А вот Фуджи задержался на минуту. Подойдя к Атобе, он шепотом сказал: – Ты уж будь с ним помягче, Атобе. – И так же, не дожидаясь ответа, растворился на просторах. – Вот черт! – Развернувшись на пятках, Кейго поспешил в дом, думая о том, как долго ему придется искать Рёму. Распахнув дверь, Атобе возопил, воздев глаза к потолку: – Эчизен! – И чего ты так орешь, обезьяний король? – голос Эчизена раздался совсем рядом, сбоку, и Атобе от неожиданности вздрогнул. – А можно не пугать, нэ? – Начав возмущаться, Кейго не сразу заметил, что Рёма держит в руках хвостик и ушки, а сам стоит в кепке и полной готовности покинуть сей гостеприимный дом. – Это ещё что такое? – Знаешь, Атобе, эта игра как-то затянулась… – Что? – Сказать, что в этот момент его охватила злость, значит, исказить истину. Он уперся в стену руками, по обе стороны от головы юного дарования, и прошипел: – Неделя ещё не прошла. Неужели ты наивно полагаешь, что я тебя отпущу?! Ну уж нет. Я не поверю, что ты испугался того, что члены твоей команды могли узнать тебя сегодня! – А что, если я всё-таки этого испугался?! – Рёма смотрел на Атобе гневным взглядом, сжав в кулаки руки. – Ты не представляешь, каково мне было, когда они увидели меня таким! Атобе просто взревел от негодования. Взвалив Эчизена на своё плечо, он потащил его наверх, в комнату. Открыв дверь спальни, он просто-напросто кинул его на кровать и придавил своим весом. – Атоб… – Заткнись. Я повторяю ещё раз, для тех, кто в каске, да ещё и в танке: я тебя никуда не отпущу. По крайней мере, до конца недели. Если ты решишь сбежать, мне придется посадить тебя на цепь и ограничить возможность передвижений. Ты меня понял? В таком гневе Рёма его ещё не видел, а потому счел за благо кивнуть. – А теперь возвращай на свою голову ушки и крепи к своей соблазнительной попке хвостик. Минуты через три Рёма вновь был готов играть роль питомца. Вот только у Атобе были немного другие планы. Вновь повалив Эчизена на кровать, Кейго провел рукой по его щеке и внимательно посмотрел в глаза: – Извини, но я хочу побыть зоофилом. – Что?! Через мгновение рот Эчизена был заткнут глубоким страстным поцелуем. Этот поцелуй не был похож на тот, что был в бассейне. Этот был глубже, чувственнее, слаще… внизу живота сразу появилась тяжесть, а руки Эчизена самопроизвольно обхватили шею этого восхитительного садиста, который рывком сел на кровати, потянув на себя своего питомца и вынуждая оседлать его ноги. Сопротивляться не хотелось совершенно, хотелось только одного, чтобы Атобе и не смел останавливаться. Неосознанно Рёма всё сильнее вжимался в Кейго, словно пытаясь срастись с ним в одно целое. Он блаженствовал от того, как умело губы и язык Кейго ласкали его рот. Изучая миллиметр за миллиметром, переплетая языки, посасывая губы… а его руки скользили по самым чувствительным точкам от затылка до поясницы. Оторвавшись от губ, Атобе принялся покрывать мелкой россыпью поцелуев шею и грудь Рёмы, опаляя горячим дыханием и шепча его имя, доводя этим шепотом до исступления. – Я не отпущу тебя… ты в моем плену. Запомни, Эчизен, ты мой… – Да… не отпускай… только не отпускай меня… В тот момент Рёме было абсолютно наплевать на то, кто его узнал. Кажется, он обрел счастье...