Неопытный алхимик

      В лаборатории царила томная, почти интимная атмосфера. Единственными источниками освещения были алхимический верстак, несколько керосиновых свечей да Луна, что виднелась из небольшого окошка. Множество склянок на полках ловили теплые отблески и приумножали их, словно пытаясь привлечь к себе внимание неярким всполохами. Юный алхимик был погружен в работу, изредка отвлекаясь от верстака и колбочек для записи новых заметок. Его блокнот был исчеркан подробными иллюстрациями, описаниями и мимолётными примечаниями к разнообразным исследованиям и экспериментам.       За столом в ожидании окончания рабочего дня друга, оперевшись на руку, сидел Итэр. С упоением ловя каждое движение Альбедо, парень все глубже уходил в собственные мысли.       Он давно понял, что неровно дышит к этому невероятному юноше. Поначалу его заинтересовали сдержанность, уверенность и серьезность учёного, которые порой вызывали улыбку; после, став с ним несколько ближе, Итэр узнал, каким дружелюбным и искренним может быть Альбедо. Природное обаяние, неповторимый загадочный шарм, милые черты, что открываются только самым близким — всё это заставляло влюбляться с каждым днём больше и больше.       А потом Итэру приснился сон.       Тихо стонущий Альбедо, смущённо закрывающий лицо ладонями. Его тело дрожит в сладкой истоме, не в силах сдержать наслаждения. Ноги, скрещенные за спиной Итэра, прижимаются ещё ближе, заставляя толкаться резче и глубже.       Несколько дней путешественник всячески избегал встреч с Альбедо, но тот успел выхватить его прямо возле гильдии, когда Итэр забирал награду за поручения. Стараясь не выдать собственную обеспокоенность, алхимик отчитал друга за проявленную беспечность и, в качестве извинения, попросил помочь с делами в лаборатории.       —Ах, Итэр, — не сдержав голос, на выдохе произносит Альбедо. Путешественник осторожно убирает от лица любимого руки и торопливо целует. Юноша с готовностью отвечает, прикусывает губу, стонет в поцелуй от особо глубоких толчков. Бледные, изящные руки сжимают простынь. Оторвавшись от припухших алых губ, Итэр, тяжело дыша, едва слышно шепчет "Как же ты прекрасен."       Помочь там правда было с чем. Огромные коробки с новым оборудованием и ингредиентами, назначение которых было совершенно неясно такому дремучему в алхимии путешественнику. Даже несмотря на недюжинную силу Альбедо, помощь была ему необходима. Закончив расстановку всех новинок, он как бы невзначай бросил, что был бы не против компании Итэра во время долгих испытаний в лаборатории. То, как он при этих словах смущённо отвёл взгляд и слегка покраснел, заставило путешественника отложить вечерние дела гильдии и безропотно согласиться. Всё-таки он никогда не мог устоять перед таким умилительно просящим личиком.       Итэр сильно пожалел о том, что поддался уговорам: после этого сна он начал замечать слишком многое. Тонкие руки, обтянутые высокими перчатками; пушистые светлые волосы, едва касающиеся плеч и ловящие тусклые теплые блики; прекрасные глаза цвета голубой лагуны в обрамлении темных ресниц. Всё это незамедлительно пробуждало в сознании юноши головокружительные картины из мира собственных пошлых фантазий.       — О чём задумался?       Итэр вздрогнул: Альбедо стоял позади него, заинтересованно разглядывая вмиг покрасневшего друга.       — А... Да так...       Альбедо, на секунду не сдержав улыбку, ненавязчиво коснулся оголенного плеча путешественника. Тот вздрогнул от неожиданности, широко раскрыв глаза. "Боже, если б он только знал... Я ужасен."       — Хм, я так понимаю, тебя что-то беспокоит? — почти шепотом спросил алхимик; он сместил руку на бок Итэра, невесомым касанием вызвав мурашки. Путешественнику показалось, что его сердце вот-вот пробьёт грудную клетку.       Не успел он опомниться, как Альбедо резко схватил спинку стула и с силой повернул его на себя. Едва удержав равновесие, Итэр уж было хотел воскликнуть что-то вроде "ну и что это было", но не успел.       Ухмыльнувшись, Альбедо мягко положил ладонь на бедро путешественника, совсем рядом с выпирающим из штанов возбуждением.       "Всё. Он меня возненавидит," — обречённо подумал Итэр, зажмурив глаза. В попытке хоть как-то оправдаться, он выпалил:       — Послушай, ты всё не так понял, я вообще... Ах!       Ощутив приятный укол наслаждения, путешественник невольно открыл глаза, увидев невероятную картину.       Альбедо стоял перед его стулом на коленях, с хитрой полуулыбкой поглаживая через ткань штанов член друга. В его голубых глазах плясали шальные огоньки, что не могло не заводить ещё больше.       — Альбедо?.. — не веря своим глазам, прошептал Итэр.       — Расскажи, как ты делаешь это?       Путешественнику казалось, что он вот-вот сгорит, не то от стыда, не то от невыносимо тягучего удовольствия. Суть заданного вопроса не сразу достигла его замутненного разума.       — Постой, делаю что?       — Удовлетворяешь себя, — от этих простых слов щёки Итэра запылали ещё ярче, а сердце забилось от стыда и нарастающего возбуждения так, будто собиралось вырваться наружу. — Я читал некоторую информацию о самом процессе соития, но мне было интересно, как можно подавлять эту потребность самостоятельно, — Альбедо выпрямился и взглянул на путешественника сверху вниз. В его глазах читалось что-то властное, подчиняющее, заставляющее повиноваться словно под гипнозом. — Покажешь?       Итэр уже не знал, в реальности он или в новом развратном сне. Облизнув пересохшие губы, он нервно вдохнул и, будто зачарованный, потянулся к ремню, так неприятно стянувшему пах. Избавившись от штанов, путешественник, всё ещё не решаясь поднять взгляд, наконец освободил возбуждённый член.       "Он смотрит," — эта мысль заняла всё сознание юноши. Его возлюбленный с интересом наблюдал, как он сам, прикрыв глаза от нахлынувшего удовольствия, несмело ублажает себя. Одно лишь осознание этого смущало, дурманило и заводило; сладкий коктейль из всех этих чувств пьянил не хуже лучшего мондштадского вина. Ощущения там, где касался себя Итэр, напоминали искрящуюся энергию электро, что исходила от Лизы во время битв. Да, парень был готов придумывать сколько угодно аллегорий и метафор, но они бы не передали и трети того наслаждения, что он испытывал прямо сейчас, просто водя рукой по члену в привычном темпе.       Коснувшись столь чувствительной головки, Итэр не смог сдержать тихий стон, тут же прикрыв рот ладонью. Боже, возможно ли вообще испытывать такое удовольствие только от мысли о собственном пошлом виде, в котором ты предстаешь перед возлюбленным?       Внезапно всё тело путешественника словно опалило огнём. Ахнув, он тут же открыл глаза: Альбедо аккуратно взял в ладонь чужой член, будто пробуя, как в руке лежит новый инструмент.       Встретившись с ним взглядом, Итэр едва не задохнулся от эротичности зрелища: алхимик смотрел на него из-под подрагивающих полуприкрытых ресниц, без слов спрашивая разрешения перехватить инициативу. Лёгкий румянец на его щеках ясно давал понять, что возбуждён тут не один Итэр.       Альбедо на пробу провел изящными пальцами, освобожденными от темных перчаток, по истекающей смазкой головке и вновь поднял взгляд в ожидании реакции. Итэр, вцепившись в край стула, вскинул голову, изо всех сил сдерживая голос. Поняв, что направление верное, алхимик приступил к более решительным ласкам. Он водил по всему члену, аккуратно касался мошонки, не давая привыкнуть к чему-то одному и заставляя путешественника метаться и шумно втягивать воздух.       Не в силах сдерживаться, Итэр инстинктивно подался бедрами навстречу ласкающей ладони. Парень застонал: долгожданный оргазм отозвался нестерпимым удовольствием в каждой клеточке его тела.       Немного отдышавшись, путешественник взглянул на Альбедо. Тот сосредоточенно рассматривал вязкую сперму, что запачкала его пальцы и живот Итэра. Он тут же прыснул от смеха, заставив алхимика отвлечься от столь увлекательного занятия.       — Ты что, совсем никогда себя не трогал? — все ещё посмеиваясь, спросил Итэр.       Альбедо смущённо прикусил губу, отвернулся и направился к одному из шкафчиков:       — Никогда. У меня и желания это сделать не было, так что смысла я в этом особого не видел.       — А сейчас желание не появилось? — путешественник дураком не был и заметил, как скованно передвигался парень.       Замерев с салфеткой в руке, Альбедо долгих несколько секунд молчал. Наконец, вернувшись в реальность, он вытер остатки белой жидкости с пальцев и, не оборачиваясь, тихо сказал:       — Это очень... Необычные ощущения.       — Если хочешь, я могу сделать так, что ты испытаешь нечто намного бо́льшее.       Застенчиво обернувшись, алхимик пристально окинул взглядом парня. Тот, вновь улыбнувшись, жестом подозвал его к себе.       Альбедо, затаив дыхание, ждал дальнейших действий. Итэр, вдоволь наслушавшись торопливого сердцебиения возлюбленного, осторожно приподнял низ его тёмно-синей рубашки. Огладив ладонью открывшуюся молочную кожу и услышав тихий вздох, Итэр приступил к пуговицам шорт. Он довольно быстро с ними расправился и, не желая тратить ни секунды лишнего времени, стащил их вместе с нижним бельем. Притянув за подбородок пылающее румянцем лицо алхимика, Итэр прошептал, щекоча горячим дыханием ушко:       — Сядь на стол, солнце.       Без лишних слов повинуясь просьбе-приказу, Альбедо сел перед ним, подставив за спиной ладонь для удобства.       Итэр потерял дар речи. Настолько эротичной картины он не видел никогда, да и сомневался, что увидит впредь. Вожделеющий его прекрасный Альбедо, тяжело дышащий от нестерпимого возбуждения и желания — что может быть прекраснее?       Путешественник приставил стул чуть ближе к столу так, чтобы пах Альбедо оказался прямо перед ним. "Приятного мне аппетита," — мысленно ухмыльнулся он и, обхватив руками талию алхимика, нежно коснулся губами головки члена.       — Ах! — широко раскрыв глаза, простонал юноша. Тут же, испугавшись своей собственной реакции, он зажал рот свободной рукой, удивлённо и взволнованно глядя на Итэра.       — Здесь ещё кто-то остался?       — Нет, все наверняка давно разошлись, — хрипло ответил учёный.       — Тогда прошу, не сдерживай голос.       Итэр вновь и вновь проходился языком по члену, сцеловывал капельки предъэякулята, ласкал основание рукой. Не то чтобы у него был опыт, он действовал исходя из собственных желаний и предпочтений, надеясь, что это принесет удовольствие. Время от времени он поднимал взгляд, дабы убедиться, что юноша действительно наслаждается.       А он наслаждался. Его колени мелко дрожали, то и дело в порыве эмоций сжимая тело Итэра; тыльной стороной ладони Альбедо по-прежнему прикрывал рот, хоть это и не мешало неприлично пошлым и громким стонам срываться с его губ; глаза были стыдливо зажмурены, учёный лишь иногда исподтишка поглядывал на увлеченно ублажающего его путешественника.       Итэр, решив не мучить больше сладкими пытками Альбедо, несмело попробовал взять член в рот. Тот сразу же отозвался на это действие, почти простонав имя "Итэр."       Эта мелочь окончательно вскружила путешественнику голову. Он совершенно бесстыдно начал насаживаться ртом на член возлюбленного, двигая в том же темпе и рукой. Альбедо уже не знал, куда себя деть от такого всеобъемлющего удовольствия. Казалось, что ещё минута, и он потеряет сознание. Не думая ни о чем, он отнял руку от лица и схватил волосы на макушке Итэра. Алхимик полностью отдался невероятному наслаждению и, сам того не понимая, резко опустил голову путешественника, заставляя того почти полностью взять его член в рот.       В голове Альбедо словно взорвались тысячи фейерверков. Невероятно яркий оргазм, первый в его жизни, напрочь вышиб весь воздух из лёгких. Он упал на стол, пытаясь прийти в себя после всего, что только что произошло. Но, то ли за день парень слишком устал, то ли испытанные только что эмоции были слишком сильными, не успел он опомниться, как провалился в глубокий сон.       Итэр, вытерев все запачканные ими поверхности и прополоскав рот, подошёл к ровно дышащему во сне юноше. Слегка всклокоченные пряди волнами лежали на столе. Грудь равномерно поднималась и опускалась. Алые губы были чуть приоткрыты, что невероятно манило. Не сдержав секундный порыв, путешественник наклонился и запечатлел на них лёгкий поцелуй.       — Сладких снов, моё солнышко.