Хорошо прожитая жизнь (A Well-Lived Life)

Февраль 1978 В понедельник я проснулся задолго до будильника. Немного полежал в постели и обдумал все, что происходило с Бекки и Дженнифер. Мне предстояло как-то разрешить ситуацию с Бекки и Дженнифер — или это были Бекки ИЛИ Дженнифер. Если дело дойдет до того, что я займусь любовью с Бекки, что-то придется отпустить. И ситуация развивалась. Нет, подумал я, она не развивалась. Я толкал ее вперед. Я действительно хотел, чтобы это произошло. Но я не хотел терять Дженнифер. Дженнифер прекрасно описала это. «Ты хочешь получить свой торт и съесть его тоже», — сказала она. Так и было. Эта фраза не имела смысла, если смотреть на слова, но я понимал, что к чему. Я хотел заниматься сексом с Бекки, не меняя своих отношений с Дженнифер. Дженнифер могла терпеть, что я играю с Мэри, и, возможно, с Келли. Я не был уверен насчет Анны, но если бы не было сердечной связи, это тоже могло бы быть нормально. То же самое, скорее всего, было верно и для Джойс. Я думал своей маленькой головой. Я пытался заниматься сексом с таким количеством девушек, с каким только мог, и при этом поддерживать любовные отношения не с одной, не с двумя, а с тремя девушками. Стефани постоянно говорила мне, что я «тупой мальчик», и я чувствовал себя таковым, когда анализировал ситуацию. Я не хотел причинить боль ни одной из них. Одна мысль о Биргит вызывала реакцию под моими простынями. Я думал о ней, о том единственном случае, когда мы занимались любовью, о том, как мы будем заниматься любовью в будущем, пока я медленно мастурбировал. Последующий оргазм был одним из лучших, которые я испытывал в одиночку. С Биргит я был на довольно безопасной почве. Да, были всевозможные потенциальные проблемы на этом пути — маленькие ловушки, обходные пути, ошибки и риск того, что она встретит кого-то другого. Конечно, этот риск существовал и для меня. И Бекки, и Дженнифер были серьезными кандидатками. Мне было всего четырнадцать, но я знал, что решения, которые я приму в ближайшие несколько месяцев, могут оказать огромное влияние на мою жизнь. Стоила ли любовь с Бекки того, чтобы рисковать моими отношениями с Дженнифер? Были ли мои отношения с Дженнифер и наша глубокая связь знаком того, что я должен быть с ней, а не с Биргит? Был ли парень Биргит, Йонас, тем, с кем она могла бы закончить вместо меня? Эта мысль вызвала такое сильное потрясение в моих эмоциях, что я отодвинул ее в сторону. Я буду беспокоиться об этом, когда наступит день. Сейчас я ничего не мог с этим поделать. Если меня примут в программу обмена и я получу свой первый выбор, тогда я буду часто видеть Биргит. Я очень надеялся, что окажусь в Стокгольме. Тут мне в голову пришла злая мысль. А что, если ее семья сможет принять меня у себя? Вот это было бы идеально! Но я сомневался, что такое может случиться. А что будет с Бекки и Дженнифер, когда я уеду? Бекки даже не знала, что я об этом думаю. Год отсутствия будет болезненным для нее, да и для меня тоже. Я должен был сказать ей об этом, пока мы не перешли точку невозврата. Иначе это было бы несправедливо по отношению к ней. Дженнифер не сказала ничего негативного по этому поводу. Она знала все о Биргит с самого начала, так что, возможно, она все понимала. Я подозревал, что в глубине души она была уверена, что мои отношения с Биргит не сложатся так, как я надеялся. И учитывая нашу связь и совершенно разный характер наших занятий любовью, возможно, она была права. Моя голова снова закружилась — Биргит, Дженнифер, Бекки. Круг за кругом. Голова твердила, что я должен выбрать одну из них и сделать ее своей девушкой. Мое сердце напоминало мне, что я люблю всех троих. Моя маленькая голова напоминала мне, что я хочу увидеть, насколько диким будет занятие любовью с Бекки, учитывая ее обещание, данное накануне. И, конечно, была моя «подруга по сексу» Мэри. Была Мишель, которая приезжала в гости. Была Келли, которая предложила мне свою «вишенку». Были Джойс и Анна, которые выглядели заинтересованными, но явно хотели не торопить события. Я был не против. Все и так было достаточно сложно. «Сложно» даже не могло описать ситуацию с моей кузиной Вики. Я знал, что на Пасху ее невозможно избежать. Я также знал, что она найдет способ остаться со мной наедине, чтобы хотя бы поговорить об этом. Мне пришлось бы быть начеку. Потом была Донна. По крайней мере, в этом случае у меня было чуть больше года, прежде чем что-то могло произойти. Но эта ее влюбленность беспокоила меня. Там были элементы Бекки, а мне это точно не нужно. Я выкинул это из головы. Донна была слишком далеко в будущем, чтобы беспокоиться об этом. Мне нужно было беспокоиться о пригласительном шахматном турнире в следующие выходные, который проводил клуб Ларри. Я попросил Андреаса дать мне выходной, и он согласился. Я попросил отца Бекки забрать меня в 16:00 с шахматного матча, а не в 14:00 из дома. Что я не делал, так это недостаточно тренировался и занимался. Я должен был исправить это на этой неделе. Я надеялся, что этого будет достаточно. Это означало, что Келли придется подождать. Я увижу Дженнифер в пятницу и Бекки в воскресенье. С учебой, тренировками, репетиторством и турниром у меня не будет времени ни на что другое. Моя жизнь снова наполнялась. Анна захочет меня увидеть. Мэри непременно захочет меня увидеть. Мне придется отложить их. Неделя пролетела незаметно. Я видел, что Келли волнуется, но сказал ей, что на этой неделе я очень занят. Ее успокоило мое обещание найти время и место на следующей неделе, чтобы мы не торопились. Мэри была менее счастлива. Я видел, что она была разочарована, но я отметил, что примерно через 10 дней она исполнит свое желание. На это она засветилась и сказала, что вообще-то предпочла бы подождать до этого времени. По крайней мере, на следующую неделю у нас было на один отвлекающий фактор меньше. Репетиторство с Мелани прошло хорошо. Мы мало общались, потому что не было ничего нового. Они с Питом отлично ладили, а Мишель все еще планировала приехать к нам во время весенних каникул. Испанский шел хорошо, и я держал свою четверку. Если бы только я мог найти способ что-то сделать с оценкой за участие. Мне удалось позаниматься шахматами во вторник одному, в среду с Дженнифер, а в четверг с Ларри. Я все еще не чувствовал уверенности в своей игре. Я очень расслабился, и это было заметно. Ларри пытался подбодрить меня, но я был очень подавлен этим. Это была моя собственная проблема, и только я мог ее решить. У меня просто не было времени. В пятницу у меня было свидание с Дженнифер. Я почувствовал напряжение в Дженнифер с того момента, как она встретила меня в машине. Ее мама отвезла нас в ресторан «Фриш». Мы не были уверены, что будем делать после этого, поэтому сказали, что позвоним ей, если решим, что хотим пойти в один из наших домов. Мы сели в кабинке, и я спросил, что ее беспокоит. «Я думаю, что, возможно, я разрушила нашу дружбу», — тихо сказала она. «Что?! Как?» «Тем, что занималась с тобой любовью. Я думаю, что разрушила ее. До этого все было легко. До этого все было хорошо. Да, я хотела заняться с тобой любовью, но у меня был лучший друг, который поддерживал меня во всем». «Но, Дженнифер…» Она прервала меня. «Пожалуйста, дай мне закончить, хорошо?» Я кивнул. «Мой лучший друг, с которым я могла поговорить. Я видела его с другими девушками и немного завидовала тому, что они получают, а я нет. Но я смогла смириться с этим. Потом мы занялись любовью. Это было нечто большее, чем я могла себе представить. Это были не только оргазмы…» Она покраснела. «… но и связь. Как будто наши души соединились. Я никогда не ожидала этого. Конечно, я ожидала, что это будет приятно, но здесь было что-то еще. Более глубокое. Эмоциональное. Как будто я была целостной. Ты тоже это чувствовал?» «Да. Абсолютно». «Я думала, нет, я надеялась, что, возможно, это просто потому, что это был мой первый раз, что я чувствовала это. Если бы это было просто удовольствие, я могла бы сделать то, что обещала. Просто наслаждаться любовью и не беспокоиться о том, с кем еще ты была». «Но это было не так», — тихо сказал я. «Нет. Это было не так. Я знала, что не могу просто иметь тебя время от времени. Ты был нужен мне срочно, постоянно. Я хотела чувствовать эту связь. Эту глубокую связь наших душ, я думаю. Я не могла жить без этого. А потом ты сказал, что нам нужно подождать». О, черт! Я думал, что уже все понял. Я думал, что нашел выход из этой неразберихи. Похоже, нет. Я все еще почти постоянно терзаю себя из-за этого. Что-то должно было произойти. Я боялся того, что скажет Дженнифер. «Я была раздавлена», — продолжала она. «Почти подавлена. Я пыталась сделать самое храброе лицо, на которое была способна. Я пыталась принять это. Но я видела, что все это ускользает. Я продолжала видеть тебя в объятиях Бекки, занимающегося с ней любовью. Мне хотелось кричать. Я все разрушила. Я не могла заставить тебя принять решение. Не только потому, что это было неправильно — давить на тебя, но и потому, что я боялась, что ты выберешь ее». «Когда ты сказал, что не собираешься заниматься с ней любовью, у меня появилась надежда. Но я думаю, что в конце концов ты это сделаешь. Это неизбежно. Она измотает тебя, и ты сделаешь это. Не потому что ты не любишь меня, а потому что ты любишь и ее тоже. И я не знаю, смогу ли я с этим справиться. Я думаю, она хочет тебя для брака и детей, а не просто как школьного парня. Так же, как я хочу тебя. Так же, как ты нужен Биргит. Я чувствую, что я третья в очереди». «Дженнифер, ты не третья в очереди. Нет никакой очереди» — мягко сказал я. Принесли нашу еду. Я не думаю, что кто-то из нас был голоден. Мы немного поели, но в основном просто ковырялись в еде. Наконец, она снова заговорила. «Я так волнуюсь. Волнуюсь за Биргит. Волнуюсь за Бекки. Мне не нравится, где мы находимся. Я бы хотела, чтобы все было как раньше. Когда мы были просто лучшими друзьями. Когда у нас не было сложностей. Когда у нас не было связи». Теперь я действительно волновался. Неужели она порвала отношения? Я был уверен, что она права. Мы никогда не сможем вернуться к тому, что было раньше. Дженни сказала мне, что секс меняет все. Я должен был послушать. Я должен был отказать Дженнифер. Наши отношения могли бы продолжаться как прежде. Я бы даже отказался от той связи, которая была у нас во время секса, чтобы вернуть свою подругу. «Дженнифер, ты хочешь сказать, что хочешь покончить с этим? Перестать видеться со мной?» — спросил я со слезами, катившимися по моему лицу. «О нет! Нет! Это не то, что я говорю. О Стив, нет!» — и она тоже начала плакать. Мы просто сидели там, не притрагиваясь к еде, несколько минут. Тишина убивала меня. Наконец, я больше не мог этого выносить. «Что ты хочешь сделать?» «Правда-правда?» «Да. Будь честной». «Поехать куда-нибудь прямо сейчас и заняться любовью. Мне плевать на ограничения, которые мы установили. Мне плевать на все остальное. Ты нужен мне. Я люблю тебя». «А все остальное? Все остальные заботы?» «Сейчас мне все равно. Мне просто нужно, чтобы ты обнял меня и любил. Покажи мне, что я не все разрушила». Я бросил на стол немного денег и взял ее за руку. Мы вышли из ресторана и повернули налево. Через квартал мы снова повернули налево и начали подниматься на небольшой холм. «Куда мы идем?» «Шшш. Просто иди со мной». Мы продолжили подниматься вверх по холму и повернули направо. Я увидел впереди слева многоквартирный дом. Это было одно здание с шестью квартирами. Мы подошли к входной двери, и я открыл ее ключом на кольце. «Где мы находимся?» «Шшш. Пожалуйста. Просто доверься мне». Я нашел почтовый ящик. Никакого письма не торчало. Я открыл почтовый ящик маленьким ключом и, как надеялся, нашел пустой конверт. Затем положил его в щель так, чтобы он торчал примерно на дюйм. Я надеялся, что это достаточный сигнал. Пока все было хорошо. Я повел ее вверх по лестнице к последней двери. Открыл ее ключом. Света нет. ОК. Это было хорошо. Я нащупал выключатель и включил свет. Мы вошли и закрыли дверь. Квартира была обставлена чистой, функциональной мебелью. Это была студия с небольшой кухней с одной стороны, кроватью в центре, небольшим диваном у стены напротив кухни. Ванная комната находилась сразу за диваном. В углу стоял телевизор с приставкой. На столе я увидел записку, в которой говорилось, что после сна на кровать нужно постелить чистое постельное белье, и было сказано, что оно находится в ящиках под кроватью. Записка на холодильнике гласила оставлять кухню чистой. «Что это за место?» «Оно принадлежит другу. Он сказал, что я могу пользоваться им, если понадобится». «Какому другу?» «Не беспокойся об этом сейчас. Мы здесь, вместе, одни». «Пожалуйста, люби меня». И я любил. Я развернул постель. Затем я раздел ее догола и толкнул на кровать. Затем снял свою одежду и выключил свет. «Нет, я хочу видеть тебя». Я снова включил его и забрался в кровать. Я был уверен, что ее не интересует ничего, кроме того, чтобы я вошел в нее. Я пощупал у нее между ног, и она показалась мне достаточно влажной. Я лег на нее сверху и медленно вошел в нее. Когда мы полностью вошли, я просто лег на нее сверху, нежно целуя ее. Она положила свои пятки мне за колени и начала нежно покачивать бедрами. Я начал двигаться, но она остановила меня. «Нет. Просто позволь мне». Я целовал ее — чередуя мягкие прикосновения губ и более глубокие французские поцелуи, но даже они были мягкими. Мягкое покачивание ее бедер, когда наши тазы прижимались друг к другу, было ни с чем не сравнимым ощущением. В промежутках между поцелуями она тяжело дышала. По ее дыханию и спазмам я понял, что она испытывает серию небольших оргазмов. И все же она продолжала. Я не считал, но их было много. Мне было интересно, как долго я смогу продержаться. Наслаждение было сильным, но оно не было таким, каким я обычно испытываю оргазм. Это было похоже на кастрюлю на плите, маленькие пузырьки были единственным видимым признаком того, что вода вот-вот закипит. Она продолжала двигаться подо мной, теперь немного быстрее. Она готовилась к чему-то, к чему-то, что должно было быть подобно взрыву. Ее тело покрылось капельками пота, и несколько капель с моего лба упали на подушку рядом с ней. «Стив», — прошептала она настоятельно. «Сейчас, но осторожно». Когда я начал двигаться, я почувствовал всю силу этой связи. Каждое движение ее тела подсказывало мне, как реагировать. Я был на автопилоте, просто удовлетворяя все ее потребности, любя ее так, как она хотела, чтобы ее любили. Наконец, я понял, что она готова. После всех этих крошечных спазмов я почувствовал более сильные. Я увеличил скорость. Она сильно вдавилась в меня бедрами, крепко сжала меня руками и ногами и громко застонала. Спазмы были настолько сильными, что я застонал и тут же кончил. Мой оргазм не был похож ни на один из тех, что я испытывал до сих пор. Казалось, что он никогда не закончится. В конце концов, спазмы прекратились, и мы просто рухнули, задыхаясь, тяжело дыша, покрытые потом. Некоторое время мы лежали в объятиях друг друга, ничего не говоря. Изредка мы обменивались нежными поцелуями. В конце концов, она показала, что мне пора двигаться. Я перекатился и лег рядом с ней. Она повернулась, обняла меня и перекинула одну ногу через мою. Она положила голову мне на грудь и сказала: «Спасибо». Я воспринял это как знак того, что она снова готова к разговору. «Дженнифер, что теперь?» «Теперь ты пойдешь и займешься любовью с Бекки. Потом возвращайся и поговори со мной. Мы все выясним». «Что?» — Я поперхнулся. «Я могу сказать, что это никогда не будет решено, пока ты не сделаешь это. Это уже давно назревает. Я не могу продолжать в том же духе, что и сейчас. Ты не можешь жить так, как мы живем сейчас. И есть только один способ узнать это. Ты должен заняться с ней любовью». «Но как же она?» «Ей придется позаботиться о себе самой. Извини, но я могу беспокоиться только о нас с тобой. Бекки должна будет беспокоиться о Бекки. Но я уверена, что ты в замешательстве и не можешь понять, что делать. Есть только один способ прорваться. Займись с ней любовью». «А что, если я вместо этого порву с ней?» «О, я верю, что ты сделаешь это для меня. Правда, верю. Но ты любишь ее. И тогда ты вечно будешь сомневаться. И это будет грызть тебя. Я бы всегда была той, кто помешал тебе узнать. И это в конечном итоге все разрушит». Я просто лежал и обнимал ее. «Стив, я знаю, что это риск. Но я готова рискнуть всем ради нас. Это единственный выход». «А Биргит?» «Это другая проблема. Мне не придется решать ее по крайней мере год. А если ты не поедешь в Швецию, то еще дольше». «А остальные девушки?» «Мне все равно. Мне действительно все равно. В какой-то момент может быть. Ты не влюблен в них. У тебя нет с ними связи. Честно говоря, я не могу выдержать интенсивность наших занятий любовью чаще, чем раз в несколько недель, а может и дольше. Это просто сносит мне крышу. Несколько дней после этого я нахожусь в таком наэлектризованном состоянии. Я не могу это объяснить». «Дженнифер, Боже мой. Я так сильно тебя люблю. Я думал, что потеряю тебя. Я все еще могу. Я не знаю, что будет, если я сделаю то, что ты сказала. Я боюсь». «Но ты ведь любишь ее, не так ли?» Я лежу в постели с, возможно, самой красивой девушкой, которую я знаю, идеальной почти во всех отношениях, с которой я только что разделил небывалый опыт. И я должен сказать ей, что да, я люблю другую девушку. «Да», — признал я. «Тогда иди и займись с ней любовью, а потом вернись и поговори со мной». Я вздохнул в поражении. «ОК» Она засмеялась. «Что смешного?» — спросил я. «Я даю тебе разрешение заняться сексом с симпатичной пятнадцатилетней, которая утверждает, что она собирается потрясти твой мир. На самом деле, я настаиваю, чтобы ты это сделал. А ты вздыхаешь, как будто тебе вынесли смертный приговор». «Потому что это может быть так, Дженнифер. Просто может быть». Больше нечего было сказать. Ничего не оставалось делать, кроме как обнять ее. Я изредка поглядывал на часы, и, когда пробило 21:00, встал. Мы вместе быстро приняли душ, поменяли простыни на кровати, положили грязные простыни и полотенца в мешок для стирки и вышли из квартиры, по пути опустив конверт обратно в почтовый ящик. Мы шли рука об руку до «Frisch's» и позвонили ее маме. Мы не разговаривали, просто обнимали друг друга. Ее мама приехала, и когда мы сели в машину, она спросила: «Дженнифер, все в порядке?». «Да, мам. Все именно так, как должно быть». Когда мы добрались до моего дома, мы обнялись. Нам обоим было трудно отпустить друг друга, но в конце концов ей пришлось забраться обратно в машину и уехать. Я вошел в дом и рухнул на кровать. Я даже не стал раздеваться. Мой дневник должен был подождать. Я был удивлен, что этой ночью мне снилась Биргит. По крайней мере, сначала.