Другая история

На следующий день, вернувшись с уроков и переодевшись в уютные свитера, друзья едва успели устроиться у камина, как Хедвиг залетел в гостиную, со свежим выпуском Пророка . Гарри, машинально развернув газету, вдруг застыл. — Лира... Рон... Гермиона... — его голос был странно глухим. — Клювокрыл... — Что с ним? — Гермиона схватила газету и начала читать вслух: «Министерство магии приняло окончательное решение: гиппогриф по имени Клювокрыл, причинивший телесные повреждения учащемуся школы Хогвартс, будет казнён в конце недели…» — Нет... — выдохнула Лира. — Это невозможно… Хагрид говорил, что апелляция... — Апелляцию отклонили, — тихо сказал Гарри. — Всё решено. Тишина повисла в комнате. Пламя в камине потрескивало, отбрасывая оранжевые отблески на испуганные лица. — Мы должны что-то сделать, — твёрдо сказала Гермиона. — Пошли к Хагриду. Сейчас,— сказал Гарри

***

У Хагрида в домике было темно, лишь в камине горел слабый огонь. Хагрид сидел, сгорбившись на табурете, его огромные плечи поникли. — Хагрид… — осторожно позвала Лира. Он поднял глаза. Они были красные. — Я всё пытался... Писал письма, говорил с Дамблдором... Но они решили. У них же «безопасность студентов». Будто он сам виноват, что Малфой не умеет обращаться с магическими существами! — Мы ещё можем что-то сделать, — Гарри опустился рядом. — Мы не позволим, чтобы Клювокрыла просто так... — Ага, мы уже вырастили преступную репутацию в Хогвартсе, — буркнул Рон. — Почему бы и не прибавить к ней спасение гиппогрифа? Хагрид усмехнулся сквозь слёзы: — Вы — хорошие ребята... Но прошу, не лезьте. Не хочу, чтобы вы пострадали. Гарри крепко сжал кулак. Гермиона уже что-то лихорадочно записывала в блокнот. — Мы подумаем. Мы не оставим всё просто так, — твёрдо сказала она.

***

Они перерыли все источники, книги, придумали много планов по спасению гиппогрифа, но ничего не помогло. Неделя прошла со скоростью света и уже настал судный день.

***

Утро было слишком тихим. Снег лежал ровно, будто даже ветер решил сегодня не дышать. Сквозь серое молчание замка пробивались шаги — сперва одиночные, потом сливающиеся в общий гул. Возле окна башни Гарри стоял неподвижно. Лира сидела на подоконнике, обнимая колени. — Они уже всё подготовили, — сказала она. — Я видела. Поставили скамью, повесили сукно... Будто спектакль готовят. — Они спектакль и готовят, — отозвался Гарри. — Для них всё должно быть правильно. Официально. Церемониально. Он посмотрел на неё. — Ты… ты ведь не сказала что у тебя есть план? — Есть. Даже семь. Но все — ужасные. Один включал слизня, пол-литра острого соуса и танец Гермионы на крыше. Гарри хмыкнул. — Ты не предложила. — Гермиона отказалась от танца. Сказала, что это подрывает её академическую репутацию. Хотя я бы посмотрела. — На слизня? — На Гермиону. Слизень был второстепенным героем.

***

У домика Хагрида собирались. Шептались, дышали паром, старались не смотреть друг другу в глаза. Сам Хагрид стоял у крыльца, весь в чёрном, словно гигантский воробей на похоронах солнца. — Привет, Хагрид, — сказал Гарри. — О, вы пришли… — его голос был глухим, как снег. — Я думал… не надо вам это видеть. — Мы уже видим, — сказала Лира. — И видеть будем. Клювокрыл стоял, привязанный к столбу. Он не вырывался, не хлопал крыльями. Только тяжело дышал, наклоняя голову, как будто пытался понять, что от него хотят. — Он знает? — прошептал Рон. — Животные всегда знают, — ответила Гермиона. — Особенно те, что умнее половины министерства. Из-за деревьев вышли трое в мантиях. Один нёс свиток, второй — топор, третий держал зонт. Никто не спрашивал, зачем. Просто зонт. Магия или стиль — это было уже не важно. — В соответствии с постановлением от… — начал первый, но его голос терялся на фоне тишины. — У него нет семьи, — вдруг сказал Хагрид. — Ни гнезда, ни сородичей. Я думал… может, он приживётся. Останется здесь. Станет частью… чего-то. — Он стал, — твёрдо сказал Гарри. — Он — уже часть нас, — добавила Гермиона. — Я бы сказал, что он даже приятнее профессора Биннса, — заметил Рон. — По крайней мере, шевелится, — кивнула Лира. Сзади послышался смех. Малфой. Облокотившись о дерево, он смотрел на происходящее с выражением скучающего торжествующего идиота. — Прекрасная церемония. Почти прослезился. Надеюсь, голову оставят в память? Можно будет поставить в коридоре. Лира достала палочку, но Гарри схватил её за руку. — Не сегодня, — сказал он. — Угу. Лучше я ему потом просто суну сосульку в штаны, — буркнула она.

***

Палач поднял топор. Клювокрыл повернул голову. Все стояли, как заколдованные. Ни одного слова, ни звука. Только скрип снега, когда топор оторвался от земли. Топор взметнулся. Лира закрыла глаза руками боясь смотреть. Гарри тихо приобнял её за плечи. Гермиона вообще плакала на плече Рона.Кто-то вдохнул. Кто-то выдохнул. Звук был глухим, тяжёлым. Порыв ветра поднял белую пыль. Кто-то упал на колени. Кто-то отвернулся. Клювокрыла больше не было. — Всё, — сказал человек со свитком. — Записать. Заверить. Забыть. — Мы не забудем, — произнёс Хагрид. — Мы не можем, — добавила Гермиона. — У нас ещё осталось перо, — прошептала Лира.

***

Вечером они сидели у камина. Лира крутила в пальцах маленькое перо — серое с серебристым отливом. — Он бы не хотел, чтобы мы плакали, — сказала она. — Он бы хотел… чтобы мы налили чаю. Или устроили взрыв. Или оба сразу. — Я могу устроить взрыв, — отозвался Рон. — Ты можешь устроить взрыв даже от хлеба с маслом, — хмыкнула Гермиона. — А ты — от неправильной грамматической конструкции, — добавила Лира. Гарри молчал. Он просто смотрел в пламя. Пламя было тёплым. Но не заменяло солнце. И не возвращало Клювокрыла. Но всё равно горело.

***

Прошло три дня с казни. Хогвартс жил, как и прежде: уроки, задания, снега по колено, слизеринцы с мерзкими ухмылками, близнецы Уизли с вечными фейерверками в коридорах. Но Гарри замечал, что Лира стала чаще молчать. А Гермиона — наоборот, говорила слишком много и слишком быстро, будто боялась остановиться. Будто что-то тянуло её назад.

***

Дамблдор позвал их вечером. Кабинет был, как всегда, наполнен мягким светом, запахом вишнёвых леденцов и покашливанием портретов бывших директоров. — Прошу, девочки, присядьте, — сказал он, указывая на два кресла перед камином. — У нас с вами весьма деликатный разговор. Гермиона сглотнула. Лира слегка приподняла бровь. — Речь идёт о событии, которое уже произошло… но ещё не закончилось,— сказал Дамблдор. — Мы с профессором Макгонагалл давно обсуждали один эксперимент… — начал он. — Когда стало ясно, что у мисс Грейнджер учебный график противоречит законам физики и здравому смыслу, мы предложили решение. — Я… использовала маховик, чтобы быть одновременно на аритмантике и заклинаниях, — прошептала Гермиона, потупившись. — И в столовой, — добавила Лира. — Помнишь, как ты умудрилась съесть десерт дважды? — Я думала, никто не заметил! — В твоей второй версии был малиновый соус на носу. Дамблдор стал серьёзным. — Сегодня я прошу вас использовать маховик для другого — гораздо более важного — дела. Вы вернётесь на три дня назад. На вечер казни Клювокрыла. — Что? — выдохнула Гермиона. — Но мы же не можем… — Вы должны, — твёрдо сказал Дамблдор. — Не всё, что должно было случиться, обязано случаться. — Чем меньше людей будут знать об этом путешествии, тем лучше. Гарри и Рон не должны участвовать. Лира резко вздохнула. — Он будет в ярости. Он же… он же тогда нас убьет просто напросто. —Не бойтесь мисс Блэк,— спокойно сказал Дамблдор,—я думаю Гарри оценит по достоинству то что вы с мисс Грейнджер сделаете.

***

И вот — три поворота маховика, и всё изменилось. Они стояли за пределами замка. Тот же снег, те же деревья. Но всё будто дышало иначе — чуть медленнее, чуть глуше. Время текло сквозь них, как вода через пальцы. — Не касайся самой себя, — напомнила Гермиона. — Не выходи на глаза. Не вмешивайся в события. И не разговаривай с прошлым Гарри. — Даже если он попросит совета по стилю? — уточнила Лира. — Особенно тогда.

***

До казни оставалось два часа. Клювокрыл ещё был у Хагрида. Девочки прокрались к огороду, прячась за сугробами, сжимающимися под их шагами. Вдали они услышали голос Хагрида — тогдашнего, живого, полного надежды. — Нам нужно спрятать его, — прошептала Гермиона. — Но он огромный! — Не обязательно, — усмехнулась Лира и вытащила мышку из кармана. — Знакомься, это Тузик. — Это мышь. — Пока что. Она провела палочкой и прошептала заклинание трасформации. С треском мышь вытянулась, разрослась, покрылась перьями и когтями. Через пару секунд перед ними стоял фальшивый гиппогриф. Он шевелился, но явно был менее грациозным, чем оригинал. — Вроде живой, — сказала Лира. — Почти. Иногда оказывается уроки Макгонагалл полезные. — Хвост болтается, как у испорченной игрушки, — пробормотала Гермиона. — Надеюсь, никто не заметит. Особенно Малфой. У него зрение, как у слизня.

***

Настоящего Клювокрыла они отвели в запретный лес, в скрытую пещеру. Гермиона поставила охранные чары. Лира на прощание прижалась к клюву. — Мы вернёмся за тобой, обещаю. Только сначала надо, чтобы все подумали, что ты... того... — Что ты того, — тихо добавила Гермиона. — Но не насовсем.

***

Вечером они скрывались в кустах и наблюдали казнь. Топор снова взлетел. Ложный Клювокрыл спокойно стоял на месте, чуть покачиваясь. — Ты уверена, что он не… не заорёт? — прошептала Гермиона. — У него даже голоса нет. Я, по-моему, забыла добавить крик, — пробормотала Лира. — Но он может пукнуть. — Что?! — Я случайно применила заклинание от страха. Там… побочные эффекты. Лучше держись подветренной стороны. Топор опустился. Все вздрогнули. Но на этот раз — никто не умер. Гарри и Рон и тогдашние Гермиона и Лира скрывшиеся чуть поодаль, бросились к замку, думая, что всё произошло.

***

Через час они вернулись обратно — в своё время. Маховик затрещал, пульс в висках бился, как птичьи крылья. — Мы справились, — прошептала Гермиона. — Мы действительно… Мы смогли.

***

Гарри узнал обо всём только через несколько дней. Но, стоя в лесу перед настоящим Клювокрылом, который дышал, хлопал крыльями и глядел на него с привычным уважением, он не стал задавать вопросов. Он просто посмотрел на Лиру и Гермиону и тихо сказал: — Спасибо. Лира улыбнулась. — Не нам спасибо. Поблагодари мышку. Гарри в недоумении посмотрел не нее но не задал лишних вопросов, зная Лиру и ее фокусы.