Я никогда не буду твоим

— Ты же что-то явно знаешь! — сердится Дима на Матвиенко. Сколько бы тот не пытался узнать про Арсения, Сережа ни слова ему не сказал. — А тебе что от Арса нужно? Какая разница почему он грустный? — опять вопросом на вопрос отвечает альфа. — Он же мой друг. — Если ты спрашиваешь из-за каких-то своих лично-романтических целей, то можешь забыть. Знай, его сердце не свободно. — О ком он печалится? — Не твое дело, — грубо отвечает мужчина с хвостиком. — Почему ты мне грубишь? — Я и так много сказал. Дай пройти. — Сергей пытается выйти из комнаты, но омега не пропускает его. — Я не выпущу тебя, пока ты не скажешь в кого влюблен Арс. — А ты не боишься такое альфе говорить? — Не боюсь! — уверено отвечает Поз. — Это я могу тебя не выпустить, — пригрозил альфа. — Чего ты меня пугаешь и тему переводишь? Говори! — требует очкарик. — Я обязан? С чего ты взял, что мне известно имя? — Вы друзья. Ты знаешь имя. — Мне бы в себе разобраться для начала, — он устало потирает глаза. — Может, я могу помочь тебе? — Знал бы ты… — Сережа бы хотел во всем сознаться, но не мог. — Забудь… — Говори. — Нет. — Почему? — Потому что. — Это не ответ. Ты что ли влюбился? — Угу. Только мне любить его нельзя…— столько обречённости в голосе Дмитрий ещё никогда не слышал. — Почему? — Потому что он замужем и у него постоянная метка. Я не могу семью рушить. — И давно ты страдаешь? — интересуется омега. — Ещё до его замужества. Я побоялся тогда признаться, а потом он вышел замуж. Но по моим предположениям мы должны быть избранными. Он с мужем избранными быть точно не может. И метка липовая! — Почему не признался? — Побоялся отказа. Я его до этого напугал, думал, что он и слышать меня не захочет, — вспоминает тот момент в туалете Сергей. — Вдруг взаимно. Попробовать ничего не стоит, — дает совет Дима. — Он даже не догадывается о моих чувствах. Я правда люблю его. Настолько люблю, что не лезу в семью. — Решать тебе. — Есть два пути. И я не знаю, только предполагаю, чем они могут закончится. — Скажешь в кого влюблен? — Не сейчас, — отказывает старший. — А Арсений? — Дим, он же меня убьет, если я скажу, что он об Антоне страдает, — проболтался альфа. — О Шастуне? — уточняет омега. Его догадки подтвердились. — Ага. — Мда… А что делать… — Давай не будем вмешиваться. — Может их свести? — А есть возможность? — Антон и Эд не избранные. Антон его не любит. С радостью уйдет от Выграновского. — А уйдет ли он от мужа именно к Арсу? — Может быть. Но давай и правда подождем, — на том они и решили. Сергею стало легче от разговора. Пускай Дима не понял, что он говорит про него, но это и к лучшему. Дима же больше переживал за своего товарища и думал, стоит ли рассказать Шастуну о разговоре с Матвиенко или ему пока знать это не нужно. Это последний день съёмок на этой неделе. Впереди выходные. Расписание опять меняли из-за гостей и прочих проблем.

***

Через неделю опять начались съёмки. После отснятого выпуска ребята отдыхали. Но вдруг Шасту стало плохо. — Что-то мне нехорошо… — сказал Антон Диме. — Что именно болит? — Ой… — Антон бежит в туалет. Дима за ним. Антона тошнит, и он вырвал. — Что со мной… Съел не то что ли… — Антош, у беременных так… Тошнит и головокружение. — Я не знал… И сколько так блевать? — У всех по-разному. Зависит от организма. Тебе получше? — Угу… — Антон умывает лицо, ему все еще не очень хорошо, но относительно легче. Из соседней кабинки вышел Арсений. Он слышал весь разговор. — Антон, ты беременный? — Да… — будущий папа гладит животик. — Теперь понятно почему свадьбу быстро сыграли… — с какой-то злобой и отвращением сказал альфа. — Арс… Не суди меня… — мир омеги рушится. Ему все равно, что будут говорить остальные, но такие слова Арсения не могут оставить его равнодушным. — Я не осуждаю. Ну, подумаешь трахались до свадьбы. Что в этом такого? Мир современный, легкодоступные омеги и напористые альфы… — Арс… Ты не знаешь всего… Не говори так… — у него дрожит голос, но старается говорить ровно. — Мне достаточно знать откуда дети берутся. И посчитать, что тошнота начинается со второй недели, а замужем ты неделю. — Арс… — Антон заплакал. Сердце Попова сжалось. Омега закрыл руками лицо и зарыдал в голос. — Прости. Я не хотел обидеть, — он коротко и холодно извинился и быстро вышел из туалета, захлопывая с силой дверь. Шастун еще сильнее начинает плакать, громко всхлипывая. — Антон, не плачь, — пытается успокоить Поз, но омега не может остановить слезы. — Тебе нельзя плакать. Это вредно для малышей. — Он же не знает всего… Я же не хотел… Я не выбирал этого… — рыдает омега. — Тшшшш… Тише… — Дима обнимает друга. — Альфы только и судить умеют, а сами себя не видят. Сами трахают омег до свадьбы и бросают. Сами шляются с кем попало. Думаешь, Арсений девственник? Что он не спал с омегами? Сомневаюсь. — Моя честь запятнана… — Ты замужем и ждёшь ребенка. Все нормально, — омега потихоньку успокоился. — Арс просто бесится… — немного проговорился кареглазый. — Почему? — тот быстро думает и выдает первое попавшееся. — Что сам один, а у тебя семья есть. — Да ну его! — он умыл лицо. — Давай вернёмся. Я хочу посидеть немного. — Пошли. — Дмитрий взял под руку друга, и они не спеша пошли в гримерку.

***

После перерыва отсняли несколько импровизаций, остались «шокеры». Паша вызывает Антона и Арсения, как на зло, и объясняет условия импровизации. Антон все ещё обижен на альфу, но показать своей обиды не может. — Папа готовит сюрприз для ребенка на день рождения. Заказал аниматора, который не оказался профессионалом. Арсений, ты будешь папой. «Ещё и тема дурацкая попалась» — ворчит про себя младший. — Это я могу. — гордо говорит Арсений. — Антоха, а ты будешь аниматором. — Легко! — На экране загорается буква «С», импровизация начинается. Арсений угадывает букву, а Антон получает удар током за то, что не догадался. Меняется буква на «А». Арсений берет в руки шляпу и говорит. — Надевай! — за букву «а» его бьёт током, и он тянет шляпу вниз, вместе с Шастуном. Антон скидывает шляпу и идёт за шариками для конкурса. — Шарики. — получает разряд. Идёт за попкорном. Чтобы не говорить ребята начинают есть попкорн. Арсений задаёт провокационный вопрос, вынуждая Шастуна сказать слово кукурузА. Но Антон уже знает секретную букву и говорит. — Кукуруз. — за то, что ребята знают и не говорят букву, Паша бьёт каждого током и меняет букву. Буква «Б». Достаточно редкая буква. Ребята спокойно разговаривают и их не бьёт током. Становится очень подозрительно. — Пой песню. — просит Арсений. — Калинка малинка… Калинка моя… — В саду ягода малина, малинка цвела… — подхватывает Арсений текст песни. Чтобы угадать букву ребята начинают называть разные слова. — Подъезд. — Жопа — говорит альфа и показывает на свою пятую точку. Антон задерживает взгляд. — Лень. — Арс берет торт для именинника. — Шар — берет шарик в руки омега. — Цокотуха. — Я перестал волноваться. — произносит Арсений, а зал хихикает. — Юноша, щипни меня. — Антон щипает. — Будешь бухать? — разряд тока и торт отправляется в лицо Антону. Арсений ликует, когда Шастун стоит с кремом на лице. — Стоп! Хватит! Пошлите к нам! Эти аплодисменты ваши! — Арсений берет и пальцем собирает немного крема и съедает. Арсений — самый брезгливый человек из компании и ест крем с чужого лица. Что это с ним? Он даже никому не позволяет пить из своей бутылки. После импровизации ребята отправляются в гримёрку. — Шаст, надеюсь, ты не обижаешься? Я же случайно. — смеётся Арсений, идя следом за Антоном. — Знаю я твое случайно. А мне теперь смывать этот крем. — Антон пошел в уборную, чтобы умыть лицо. — Давай помогу, — увязался за ним брюнет. — Я сам справлюсь, ты и так уже помог. — с сарказмом отвечает младший. — Не будь букой. Я салфетки захватил. — Все равно не уйдешь. — младший набирает в ладошки воды и смывает крем. Через несколько минут он закрывает воду. — Стой, у тебя немного на щеке осталось. — он достает салфетку и вытирает остатки крема — к слову, которого не было — с щеки парня. Они стоят близко друг к другу, бушующий океан встретился с зелёной мятой. — Шаст, ты прости меня. Я не должен был говорить. Дети — всегда хорошо. — Арс, ты меня все ещё осуждаешь. Я бы оправдался и защитил свою честь, но не могу тебе все рассказать. Ты даже не представляешь, что было на самом деле… Но можешь смело говорить, что я не сдержался и как сучка на хуй прыгнул… — Прости… Я не должен был… Я не считаю тебя таким. — Зачем ты это сказал? — спрашивает омега. — Я не могу сказать… Но точно не чтобы тебя обидеть… Ещё раз хочу попросить прощения. — Да ничего… Забудь… — А кто будет? — Двойня… Пол пока не знаю… — Можно? — Арс хочет потрогать. — Да. — Попов не решается прикоснуться к животику. Рука так и зависла в воздухе. Антон взял его руку и прислонил сам. — Не бойся. Это же всего лишь животик. Вернее, его особо нет. — Антоша… — рука Арсения лежит на животе омеги, а сверху так и осталась рука Антона. Они выглядят как семья. — Что? — Скажешь потом, кто будет? — Хорошо. — Малыши, растите большими и здоровыми. — У меня будет такой большой живот… — представил будущий папа. — Это же прекрасно! Самая лучшая фигура омеги! — Я буду толстым… — И не менее красивым, — что-то щелкнуло в голове альфы. Арсений захотел поцеловать Антона. Он уже приблизился к нему, как получил пощечину. — Уйди… Арс! Уйди! — Прости. Я… Я… — Решил, что можно все делать, раз я спал до свадьбы? У меня муж есть! — Антош… Я не это имел ввиду… — Знаю я альф! Плевать куда сувать! — Я не хотел, Антош. — Не приближайся! Уйди с глаз долой!