Я никогда не буду твоим

— Боже мой! Сейчас, Антон. Звоню Эду! — он взял телефон и набрал Выграновского, но тот трубку не поднял. Он отправил смс: «Антон рожает», но ответа так и не получил, и тогда набрал номер Серёжи. Матвиенко быстро приехал, и они отвезли омегу в больницу. Кажется, что Дима переживал больше, чем сам Антон. Друзья ждали доктора в холле. Дима ходил кругами и совсем не мог просто сидеть на месте. — Дима, сядь, пожалуйста. — Сережа легонько приобнял его и повел к стульчикам. Омега сел рядом. Сережа взял его за руку и крепко сжал. — Все будет в порядке. — Угу. Просто я волнуюсь за него. Я ему сказал, что Арс к нему не равнодушен и он начал рожать. Ему же ещё месяц детишек под сердцем носить… — Он разволновался сильно… Бедный парень. Ты Арсу позвони. — Сейчас наберу, — он сообщил Арсению об Антоне и тот быстро примчался в больницу. — С ним все хорошо? — альфа забежал в больницу, увидел друзей и сразу к ним с вопросами. — Сами ждём… — А где Выграновский? — спросил недавно прибывший альфа. — Не знаю. Мы ему звонили и писали. Только ответа нет, — ответил ему Сергей. — Мда… Муж называется… — тут вышел доктор и подошёл к ним. — Вы знакомые Антона Шастуна? — Да. — А кто из вас супруг? — Он в дороге ещё, — врёт Дима. — К сожалению… Роды были сложными и один ребёнок погиб. Из-за пяти месяцев, а не шести омега родился очень слабым и не смог справиться. Альфы сильнее и поэтому выжил один малыш. Это от нас не зависело совсем. Мы пытались спасти, но мы бессильны в сложившейся ситуации. Примите мои соболезнования. Кто-нибудь один можете зайти к нему и поддержать. Ему это важно сейчас как никогда. — Какое горе… — начал плакать Дима. Его приобнял Матвиенко для успокоения. Врач ушел, оставив их наедине с тяжёлой новостью. — Я пойду к Антону! — решил Попов. — Арс… Мы должны тебе сначала рассказать… — сквозь рыдания начал омега. — Рассказать что? — Арс, я случайно рассказал Диме о твоей симпатии к Антону… — сознался товарищ. — А когда мы с Антоном обсуждали… Ну дела… Я ему намекнул на тебя и что он будто не замечает твоего отношения… И он сознался. Что влюблен и что боится сказать тебе об этом из-за твоего призрения. Думает, что он стал противен тебе. — А что дальше было? — Я ему рассказал наш разговор с Серёжей… — А он что ответил? — спросил Попов. — Начал рожать… — Мдааа… Ладно… Я пойду к нему… — Ты ему нужен… — Арсений взял халат и побежал к палате Антона. — Тоша… — омега лежал и смотрел в потолок. — Арс? — он повернулся в сторону мужчины. Выглядел он не очень. А как должен выглядеть омега после сложных родов? — Как ты себя чувствуешь? — Мне их не показывают… Кричал только один малыш… Арс… — новоиспеченный папа не думает о себе, ему вообще все равно на не очень хорошее самочувствие, важно, как там его детки. — Мне очень жаль… Один малыш… Омега… Он не выжил… — Арсений сам сложно перенес эту новость и ему было сложно говорить это молодому папе. Он не представлял реакцию омеги на эту новость. — Как… — Антон начал плакать. — Нет… Не может быть… — просто невыносимо смотреть на его слезы. — Тебе нельзя плакать… Молоко пропадет… — альфа взял его за руки и крепко сжал, в знак поддержки. Он не мог обнять омегу. Не мог обнять чужого мужа. — Тшшшш… Не плачь… Лучше расскажи… Как мне тебе помочь… — Никак… Я не знаю… — слезы немного прошли. В голове была мысль, что его муж убьет за недоношенного младенца. Возьмёт и убьет, не думая. Антон подумал и решил кое-что попросить. В голове мельком пронесся их разговор с Димой перед тем как он начал преждевременно рожать. — Хотя… Арс… — Все что скажешь. — Можешь ответить на вопрос? Меня интересует только правда… — Задавай. Я честно отвечу. — Это правда? Твои чувства настоящие? — такой вопрос задал омега. Арсений немного удивился неуместности этого вопроса, но он понимал, что на эту тему они обязаны были поговорить. Арсений уже хотел ответить, но не успел. В палату ворвался Эдуард. — Антон! Я прибежал как смог! — тут он заметил, что Арс держит омегу за руки. Но от взгляда ревнивого мужа Арсений не отпустил Шаста. — Руки убрал! Отойди от моего мужа! — Не кричи, Эд. Сейчас не до этого, — спокойно, но твердо сказал Попов. — Уйди отсюда. — Слышишь, не кричи. Я просто поддержал своего товарища, пока ты был неизвестно где. — Я… Я был… — пытается придумать уважительную причину. — Это тебя вообще не касается! — Ты умеешь тихо разговаривать? Мы в родильном отделении находимся. — А ты умеешь идти нахуй, когда тебя очевидно посылают? — Пошли поговорим! — Арсений за шиворот вытаскивает Выграновского из палаты. — Руки убрал! — Послушай меня, — он впечатал в стену Скруджи. — Антон потерял одного ребенка. Сейчас не время выяснять отношения. Пока не было тебя, разрешили зайти одному. Дима рыдает там больше Антона. Это бы ещё хуже отразилось на твоём муже. Сергей не выносит этого всего. Больница. Роды. А больше и не было никого… — но Эдуард не слушал, что говорил ему Арс. В его голове крутилась только мысль о смерти малыша. — Как так случилось, что ребенок умер? — Преждевременные роды недоразвитый омега не перенёс. — Угу… — кивнул папаша. — Мозг не выноси мужу. Спроси врачей. Они все расскажут. — Угу, — тут к ним подошёл Дима. — Я зайду… — он без ответа пошел к другу. Дима держал себя в руках. Пока Дима был в палате, Эдуард сел на пол в коридоре и пытался принять известие. — Ты как? — спросил Позов. — У меня малыш умер… Как я могу быть… Эдуард точно убьет меня из-за того, что я не смог родить двух здоровых малышей…

***

Месяц спустя… — Антон, как у вас дела? — в детскую зашёл Эд. — Хорошо. Только уснул, — шепотом говорит омега. — Ой… Я просто тихо поцелую тебя… — Не разбуди Сашу… — Выграновский целует макушку мужа. — Ты не жалеешь о своем решении? — Нет. Я хочу посвятить себя своему ребенку. Нет места работе, когда рядом такое чудо… — он любуется спящим малышом. — Хорошо… Ты грустно говоришь об уходе из импровизации… — Нет ничего важнее Саши. — А как же я? — И ты тоже. — Хоть на меня есть время… — Если бы их было двое… Было бы сложнее… — омега затих. — Кстати про это. — Я смирился с потерей, если ты про это. — Я про другое. — Про что? — Я всё-таки хочу второго малыша. У тебя же через неделю… — Да. Но… — Но? — альфа выгнул одну бровь. — Я ещё не привык к одному ребенку. Это сложнее, чем кажется. Столько хлопот с Сашей. — Как раз будут погодки. — У меня ещё тело не пришло в норму. Разве можно через такой короткий срок опять беременеть? — Можно. Я уточнял эти вопросы с докторами. — Эд, давай немного подождем. — Опять ты за свое? Я сказал, что хочу ещё ребенка. Значит ты будешь рожать. — Я… Я… Боюсь потерять снова… Роды — это не так просто… — Все будет нормально. Так что готовься, — альфа вышел из комнаты. Антон разволновался. Единственным его успокоением являлся маленький сыночек. Саша больше похож на папу Антона, чему очень радовался омега. Родился он немного худеньким в связи с такими обстоятельствами это даже огромная удача, что вообще жив. Шастун бросил импровизацию. Он посвящал себя полностью новорожденному, пытаясь избавиться от мыслей в своей голове. Арсений так и не ответил ему на вопрос. Да и Антон не хотел, чтобы ответ причинил ему боль. Да и смысл в ответе? Он родитель. Он муж. Он омега. Он не решает ничего в своей жизни. Он боится за каждый грядущий день. Арсений же много думал. Почему-то он решил, что чувства Антона основаны лишь на желании сбежать от мужа и не более. А потом в один день Стас Шеминов сообщил всем об уходе Антона из команды. В офисе они не могли пересечься, телефон регулярно проверял Скруджи, а назначить встречу вне дома было нереально. Да и казалось, что эта встреча не нужна. Про что им теперь говорить? Есть ли смысл в этом разговоре…

***

— Дима… Мне нужна помощь… — омеги встретились на прогулке. — Что случилось? — Передай Арсению записку. Сможешь? — тихо спрашивает он. — Тош, ты чего творишь? — Просто передай, — просит Антон. — Если Эд узнает… — Плевать. Мне нужно с ним поговорить. На съёмках мы не можем пересечься. Надо просто погулять. Повод показать малыша. — Хорошо. Я скажу ему. Записка — улика. Лучше на словах. — Тогда в парке. Завтра. В 16:00, — назначил встречу Шаст. — Хорошо, но о чем вы будете говорить? — Не знаю… Потребую ответов… — А может не стоит? — Позов догадывался, чем это может закончиться. — Согласен. Тут и так проблемы… — младший и так не был уверен в своем решении. По выражению лица друга он понял, что это и правда глупость. — Какие? — спросил Позов. — Эдуард хочет ребенка. — Так сразу? — Да. Понимаешь, я привык, что он меня не трогает. Я очень боюсь. — Ну вы же мужья. Так надо. — Я знаю, что буду делать… — омега был готов осуществить план. — Тогда Арс отменяется? — Да. А про мои действия я тебе не расскажу. Пока нет.

***

Неделя долго шла для ожидающего Эда и быстро для занятого маленьким ребенком Антона. Сегодня ночью или утром у него должна была начаться течка и Эдуард должен был его оплодотворить. Но Антон уже был готов. Молодой папа уложил сына спать и потом сам лег. День выдался тяжёлым. Антон уже лег на бок, накрылся одеялом и закрыл глаза. Тут дверь в комнату открылась и зашёл Выграновский. — Антон… — он тихо позвал омегу. Эд лег рядом, забираясь к омеге под одеяло. Он лег близко к нему, проводя рукой по худым бёдрам мужа. — Спишь? — в ответ тишина, Антон притворился спящим. — Ну ничего… Спи… Я без тебя все сделаю… — его руки поползли под одежду. — Сладкий мой… — Антон больше не может притворяться, когда в него вставляют пару пальцев. — Что ты творишь? Я же сплю… — он поворачивается к альфе. — А уже проснулся для мужа. — Скруджи двигает пальцами. Течка вот-вот начнется. — Давай просто спать, прошу, — младший стал отодвигаться от мужа, но Эд следует за ним. В один момент их бесконечно огромная кровать заканчивается, и парень падает вниз, не очень мягко приземлившись на ковер. — Глупый… — Выграновский встаёт с кровати и присаживается на корточки около свалившегося парня. — А знаешь, на этом коврике я тебя ещё не брал… Вот и попробуем сейчас… Как тебе такое разнообразие половой жизни? — Эд, я сейчас не могу… Я очень хочу спать и у меня болит голова… — Сейчас твой сон пройдет, и голова болеть перестанет. — Выграновский продолжает разрабатывать вход омеги. Началась течка. — Молодец. Сейчас сделаем ещё ребёночка, — он начал покрывать дрожащее тело омеги поцелуями. Он позволил себе поставить пару новых меток на омеге. Они же превратятся в шрамы, как и все остальные. Судя по телу омеги, он с многочисленными альфами пробовал проверить избранные они или нет. Если другой альфа увидит тело омеги, то точно решит, что тот шлялся с кем попало. Это делало омегу ещё ниже, чем он есть. Своими метками он превращал мужа в грязь, делая ещё более нестоящим.

***

— Вот и славно. Через шесть месяцев у нас будет ещё малыш, а может и двое. — Выграновский поднял мужа с пола и положил на кровать. — Ну и что ты опять с постным лицом? Не понравилось? — его губы ставят ещё метки. Антону противно… — Все было супер… Давай спать… — омега отвернулся от мужа, накрылся почти с головой. — С таким отношением не боишься, что я тебя скоро не захочу? — А что со мной не так? — Мало того, что запустил себя, так ещё и мне внимание не уделяешь, не взаимный. — Я просто устал, Эд. Саша все силы забирает просто. — Антон уснул. Теперь оставалось через месяц скрыть течку и то, что Антон не забеременел…