Оригами

— Итак, подведём итоги того, что имеем на данный момент, — угрожающе прогремел Джек, нервно толкая планшет по столу, попутно разворачивая его для лучшего обзора. — Кто мне объяснит, какого хера тут происходит? Уилл, Бев, Прайс и Зеллер, уныло сидящие перед столом своего начальника, послушно потянулись вперёд и уставились в экран. Под громким заголовком «ФБР снова ловит психов с помощью психов» располагалась огромная статья Фредди Лаундс с красочными фотографиями. На двух Уилл увидел Ганнибала Лектера, гордо идущего босиком в сторону машины скорой помощи, а на одной себя и Беверли Катц. — Фредди Лаундс, — проскрипел зубами Кроуфорд, тыкая пальцем в экран. — Эта рыжеволосая ведьма прибыла на место преступления чуть ли не раньше нас. Она успела даже щёлкнуть церковь изнутри, прежде чем её выгнал кто-то из полицейских. А теперь, внимание, вопрос. Как она про всё узнала, и кто ей настучал, куда надо ехать? Все дружно промолчали, неподвижно сидя и смотря прямо перед собой. — Я начинаю внутреннее расследование, — подытожил Джек, закрывая планшет и недобро шевеля бровями. — Если узнаю, что кто-то из вас с ней встречался, уволю без разговоров, и не слушая объяснений. Всем ясно? Уилл быстро кивнул и аккуратно взглянул на Беверли. Она выглядела немного напряжённо, но была так же удивлена, как и остальные. На секунду представив, что она, из-за глупой интрижки с настырной журналисткой, могла нарушить закон, Уилл вздрогнул и выкинул эту мысль из головы. Если Джек что-то и узнает, то не от него. — Прекрасно, а теперь к делу, — оскалился Кроуфорд, открывая ящик и доставая оттуда крафтовую папку. — Попробуем разобраться, что за свадебный переполох устроил нам Чесапикский потрошитель. — Свадебный переполох? — уточнила Бев. — Ну раз Уилл назвал это свадьбой, то я это дело решил так и обозначить. Церковный висельник звучит намного хуже. Все ради приличия тихонько посмеялись и расслабленно опустили плечи. Джек Кроуфорд привычно выпустил пар из-за Лаундс, и можно было возвращаться к работе. В обычное время, если у него не горели подошвы, он становился толковым руководителем, с которым можно было спокойно разговаривать. — Вчера утром мы допросили доктора Ганнибала Лектера, которого нам удалось спасти, и выяснили вот что, — начал Джек, открывая папку и бросая перед коллегами десяток фотографий. — Во-первых, он чёртова знаменитость, и давить на него и запирать в клетке нам нельзя. Его знает наше начальство, с ним советуются при особо сложных делах, он какой-то там меценат и благотворитель, и в его доме частенько ужинает сам мэр Балтимора. Он дал чёткие показания, которые полностью подтвердились и которые нихрена не помогли, сделал нам ручкой и уехал домой. Кроуфорд начал нудно и монотонно рассказывать историю Ганнибала, которую Уилл уже и так знал и, слушая его краем уха, он взял одну из фотографий и на момент просто потерял дар речи. Перед ним был какой-то агент ноль-ноль-семь. Ганнибал Лектер, тот самый, что сидел перед ним в отвратной бежевой пижаме и стоптанных тапках, целовал его руку и радовался их неожиданной близости, выглядел так, как будто поимел весь мир. Смокинг, явно сшитый на заказ, белоснежная рубашка, идеальная бабочка под воротником и дорогие часы дополняли образ настоящего мужчины. Он держал бокал так изящно и небрежно, как будто собирался выронить его, как только тот ему надоест. Ганнибал со снисходительной улыбкой смотрел на высокую женщину, которая ему что-то увлечённо рассказывала, и в его хитром взгляде читался неподдельный интерес. Такой разный и такой непостоянный. Сложно было поверить, что это тот самый Ганнибал, с которым он ел бульон из одного контейнера. Осознание и обрывки мыслей соединились в его голове, как узорное плетение из шёлковых нитей. С огромным усилием Уилл оторвал глаза от фотографии и перевёл взгляд на Джека. Тот продолжал что-то талдычить, размахивая руками и недовольно кривя губами, но оглушённый Грэм едва понимал, что тот говорит. Ему потребовалась время, чтобы мысленно снова вернуться в этот кабинет. — И вот с чем мы остались, — ворвался в его голову Кроуфорд, строго смотря на своих подопечных. — Франклин Фруадево, который любил дружить с маньяками, откуда-то был знаком с потрошителем. Остались пробелы, которые я не знаю, чем заполнить. Откуда взялось оригами в его кармане? Был ли с ними ещё человек, или потрошитель пришёл позже и оставил нам знак? Зачем Тобиас Бадж потащил доктора Лектера в церковь? — Ясно, зачем, — вмешался Уилл. — Психопаты не умеют правильно оценить свои порывы и способы получить желаемое. — Что ты имеешь в виду? — спросил Зеллер. — Свадебная церемония в нашем понятии и в их — это совсем разные вещи, — начал объяснять Уилл, поневоле крепче сжимая фотографию Ганнибала в руках. — Вы должны понять, что тогда я говорил не о любви. Я говорил о свадьбе. Психопаты одиноки настолько, насколько это возможно. Нет шансов завести семью или друзей, которые в любой момент могут прийти в гости, а ты там кишки из людей достаёшь. Одиночество — их вечный спутник, и найти кого-то, кому ты можешь хотя бы сказать вслух о своих достижениях — уже большая удача. Нападение на доктора Лектера произошло, скорее всего, из-за глупости Франклина. — Поясни, — потребовал Джек, нервозно ёрзая в кресле. — Не было никакой свадьбы? — Что ж ты какой прямолинейный, — покачал головой Уилл. — Была, но это было попыткой соединения не любящих сердец, а понимающих. Мистер Фруадево — просто наивный малый. Он плёл свои истории лечащему врачу и похожие своему другу Тобиасу. Что доктор Лектер замечательный, он не впадает в шок, не бежит в полицию, а расспрашивает и даже понимает. То, что Ганнибал на работе и связан врачебной тайной, либо вылетело из его головы, либо вообще там не задерживалось. Он считал доктора Лектера своим другом и преподнёс Тобиасу именно такую видимость их отношений. Предположу, что ошалев от радости, Бадж прилетел к Ганнибалу с цветами и подарками. — Тогда почему после отказа не убил сразу? — спросила Беверли. — Зачем повесил на крест? — Разозлился, — пожал плечами Уилл. — И одного друга лишился, и нового не приобрёл. Хотел насладиться крушением надежд и его страданиями. — Но почему потрошитель попросил его спасти? — насупился Джек Кроуфорд, вылезая из-за стола и зачем-то подходя к карте Балтимора. — Я не понимаю. Уилл опустил голову и медленно моргнул. Потрошитель попросил его спасти. И Уилл спас. Ганнибала Лектера. — Ты и не поймёшь, — пробормотал Уилл, оглядываясь по сторонам и незаметно пряча фотографию Ганнибала во внутренний карман куртки. — Они никогда не будут вести себя так, как тебе нужно. Я тоже не совсем понимаю, так как был прямым участником этого, но это самое логичное, что я могу предположить. Негромко зарычав, Джек стукнул кулаком по стене и уставился на свою команду. — Итак, у кого есть какие мысли и выводы? — прошипел Кроуфорд, источая тихую угрозу. — Откуда взялось оригами? В гробовой тишине все как один повернули головы и посмотрели на Грэма. — Уилл! — требовательно повысил голос Джек. — Ну хорошо, — ответил Уилл, смело встречаясь с ним взглядом. — У меня три варианта, и я пока не знаю, какой из них правильный. — Рассказывай. — Нет, пока не проверю всё лично. У Кроуфорда вытянулось лицо, и он недобро прищурился. — В смысле? — Без смысла, — отрезал Уилл, вставая на ноги и разминая затёкшие ноги. — Я ничего тебе не скажу, Джек, пока не буду уверен в свой правоте. Я почитаю документы, осмотрю место преступления, поговорю с доктором Лектером, а уж потом приду к тебе. Мне не нужно, чтобы ты, как носорог, лез в мои домыслы и всё там разносил. Мне хватило одного раза. Джек что-то недоумённо крякнул, но Уилл не обратил на него внимания. Он быстро потряс руки Зеллеру и Прайсу, похлопал по плечу Беверли и пошёл к выходу. — Стой, Уилл, — прикрикнул Кроуфорд, делая шаг вперёд. — Я не разрешал тебе допрашивать Ганнибала Лектера. — Это будет личная беседа, — отмахнулся Грэм, открывая дверь кабинета. — Я вообще у тебя официально не работаю. Ты никогда не забываешь мне об этом напомнить. — Ты знаешь, кто потрошитель? — выкрикнул Джек. — Узнаю, — ответил Уилл, выходя из кабинета. — Увидимся позже. Он быстро пошёл по коридорам ФБР, но, естественно, никто и не пытался его догнать. В его голове творилась полная неразбериха, но это было не впервой. Чтобы там прибраться, ему нужны были тишина и отсутствие посторонних звуков. По пути домой Уилл заехал за продуктами, купил свежую газету и несколько пар носков. Постояв десять минут около алкоголя, он поморщил нос и прошёл мимо. Его мозгу не нужно было успокоение, он хотел, чтобы тот работал на полную мощность. Дома он достал фотографию Ганнибала и ходил с ней до самой ночи. Уилл обладал очень хорошим качеством для ищейки, надроченной на поиск маньяков. Он никогда не недооценивал своего врага. Уилл действительно имел три версии того, что произошло с Ганнибалом Лектером, и не собирался делиться ими с Джеком, который мог всё испортить. В деле, где мог быть замешан Чесапиксий потрошитель, поспешность и необдуманные действия могли привести к непредсказуемым последствиям. И стоило помнить главное. Возможно, Уилл видит картину такой, какой ему преподносят, и не факт, что она правильная. На следующий день он приехал на лекции на час раньше и, бросив портфель на стол и заперев аудиторию, пошёл на поиски Беверли. Он нашёл её там, где и предполагал в это время. За столиком в кафетерии со стаканчиком капучино и потрепанной книжкой. Заметив его, девушка захлопнула книгу и поспешно встала на ноги. — Я знала, что ты придёшь, — затараторила Беверли, ласково беря его под локоть. — Поговорим где-нибудь без посторонних глаз? — Да, конечно, — немного растерялся Уилл, ничего не понимая. — Как тебе будет удобнее. Они вышли из кафетерия и, побродив по людным коридорам, приземлились на жёсткую лавочку около лаборатории. Тихое место, где вся движуха происходит только с утра и до обеда. Бев взволнованно выдохнула и схватила его за руку. — Уилл, я хочу сказать тебе спасибо за то, что ты не стал поднимать шум и дал мне возможность всё тебе объяснить. — Пожалуйста, — устало кивнул Грэм. — Ты вообще о чём, Бев? — О том нашем разговоре. По поводу меня и Фредди Лаундс. — Здорово, а причём здесь я? — Ну ты же знал, что я с ней встречалась, — пробормотала девушка, виновато заглядывая ему в глаза. — Но, когда Джек наехал на нас, ты меня не выдал. — Не выдал, потому что это полная чушь, — сказал Уилл. — Я ни на секунду не допустил, что ты можешь быть тем, кто из-за случайного секса перечеркнёт себе карьеру. Я уверен, что ей написала не ты. Беверли отпустила его руку, и её плечи расслаблено опустились. — Правда? — улыбнулась она. — Да, я знаю, мне не стоило играть с Лаундс в любовь, но это было так увлекательно, что я не смогла остановиться. — Вот как раз об этом я и хотел с тобой поговорить, — сконфузился Уилл, вильнув взглядом. — Если ты не против. — Пришёл читать мне мораль? — Нет. Мне нужен твой совет. Беверли неожиданно рассмеялась и демонстративно закинула ногу на ногу, показывая готовность к долгому разговору. — Что тебя интересует? Хочешь подкатить к Фредди, чтобы вычислить стукача? — Нет, упаси боже, — тоже рассмеялся Уилл, аж вздрогнув от этой мысли. — Скажи, ведь тебя не интересуют девушки… — Допустим… — Но тут ты позволила себе пойти дальше, — уже совсем тихо пробормотал Уилл, нервно стискивая пальцы рук в замок. — Ты меня растрясла в тот раз, трижды обманула, но я понял, что ты на самом деле переспала с ней. Почему? Это не было… ужасным? — Что может быть ужасного в сексе? — удивилась Беверли, задумчиво кусая губу. — Уилл, что ты задумал? Переспать с парнем? Тебе понравилось моё предложение по поводу позволить иметь себя до утра, а потом ползать так, что ноги подгибаются? — Ты слишком любопытна, — отвёл глаза Грэм, тревожно заёрзав на месте. — Ты была как бы на задании, знала, что тебя разводят на секс и на информацию, но зачем позволила себе зайти дальше? Можно было этого и избежать. Бев посмотрела на него с любопытством и немного прищурила глаза. — Зачем переспала с красивой девушкой? — прямо спросила она. — А почему бы и нет? Я могла остановиться, но не захотела. — Почему? — Потому что мне было хорошо. Я знаю, что Фредди Лаундс — заноза журналистики и жуткий провокатор, но внезапно мне стало с ней интересно. — Что? — удивился Уилл. — Интересно? — Да, — кивнула Беверли, игриво улыбнувшись. — Она очень умна, когда не строит из себя всезнайку и дурную журналистку. Фредди — хрупкая девушка в мужской профессии, как и я, и мы мгновенно нашли общий язык. Было здорово никому ничего не доказывать, а просто пить розовый коктейль с блёстками и смеяться над барменом. Она что-то утаила, я тоже помалкивала, но интерес был взаимный. Мы обе это почувствовали. Мы даже обсудили внешнюю политику и проблемы здравоохранения. Не нужно было быть женщиной в компании мужчин, подбирать слова и сидеть не сутулясь, я просто-напросто была сама собой. У Фредди нежная кожа и очень красивые глаза. Я не нашла причин, почему я должна была её бросить и ехать в свою холодную постель, чтобы утром снова топать на работу и смотреть на развороченный труп мужика с членом, приклеенным скотчем к ноге. Уилл ошарашенно моргнул и сам схватил её за руку. — Бев, нет, ты запала на неё, — медленно сказал он, разглядывая её лицо. — И не только. Вы продолжаете общаться. — Только сообщения, — опустила голову девушка, — и я не докладываю ей ничего о своей работе. — И как тебе удалось не выдать себя во время свидания? Беверли тихо рассмеялась и снова заинтересованно на него уставилась. — Теперь твоя очередь быть честным, Уилл, — с нажимом сказала она, потянувшись в его сторону, как любопытная сова. — Ты хочешь кого-то соблазнить? Мужчину? Он уже проявлял к тебе интерес? Насколько сильный? — Деликатный, но весьма настойчивый, — честно сказал Уилл, чувствуя, что у него невольно начинают гореть щёки. — Я уверен, он что-то недоговаривает, и я хочу выяснить что. Мне он симпатичен, спрашивать в лоб я не буду, но хочу поддержать именно тот тон наших бесед, который был с самого начала. — Мне не нужно было закачивать академию ФБР, чтобы понять, о ком идёт речь, — искренне рассмеялась Беверли, на секунду крепко обнимая его за плечи и тут же отстраняясь назад. — Я знаю лишь одного мужчину, появившегося в твоём поле зрения за последние полгода. Загадочный денди доктор Ганнибал Лектер. Я угадала? — Да, — совсем поник Уилл, мечтая провалиться под землю. — И я не уверен, что справлюсь с этим специально. — Этот красавчик подкатывал к тебе свои элитные яйца? — Скорее бубнил что-то о том, что я прекрасен, и даже поцеловал руку. — Ого, вот это соблазнитель, — обалдела Бев, продолжая беззвучно смеяться. — То есть ты хочешь сказать, что в тот раз, когда я привезла тебя чумазого и опухшего к нему больницу, он нашёл тебя прекрасным и очаровательным? — Он был немного не в себе, но да. — А потом обхаживал и целовал твои тонкие пальчики? — Когда ты говоришь это вслух, это звучит ужасно глупо, — шмыгнул Уилл, безуспешно стараясь нахмуриться. — Да, он был откровенен и обходителен. Мне нравилось с ним разговаривать, он очень ловко меня развёл, и я неожиданно согласился стать его другом, но меня что-то в нём волнует. Не даёт покоя, и я хочу вернуть тот его интерес, чтобы он снова стал более податливым. Я не мастер в соблазнении, но… — Стоп, Уилл, пожалуйста, остановись, — перебила его Бев, доверительно кладя руку ему на плечо. — Скажи мне, милый, ты актёр? — Нет. — Может искусный соблазнитель? — Тоже нет, но… — Тогда не стоит и начинать, — отрезала девушка, подцепляя его подбородок пальцем и внимательно глядя в глаза. — Ты должен остаться самим собой, если хочешь взаимной искренности и доверия. Ты можешь, как я с Фредди, утаить одну важную деталь, но в остальном быть самим собой. Это не сработает, если ты заявишься в узких джинсах и начнёшь вилять перед ним задом, как престарелая проститутка. — А что сработает? — Только честность и даже твоя нерешительность, — заявила Беверли, делая умудрённый вид. — Вот уж не думала, что буду учить Уилла Грэма соблазнять мужчину. — Да иди ты, — сердито отмахнулся Грэм, вскакивая на ноги и хмуро поправляя на себе куртку. — Надеюсь, этот разговор останется между нами. — Конечно, — кивнула девушка. — Как и мой с тобой. Уилл быстро мотнул головой и, повернувшись, пошёл в свою аудиторию. — У тебя всё получится, — крикнула ему вслед Беверли, продолжая веселиться. — Ты слишком аппетитный, чтобы быть бесхозным. — Отвали, Бев, — пробурчал Уилл, прибавляя шагу. — Завали этого расфуфыренного хлыща и трахни в его элегантную задницу. — Замолчи. — Он не молод, — донёсся до него её слабый голос, — учитывай это, может кончить, пока ты снимаешь носки. Уилл завернул за угол и нервно вцепился в свои волосы. Теперь, когда он поговорил с Беверли, он был уверен на сто процентов, что у него ничего не выйдет.